Обеспечение безопасности на футбольном матче
Фото: Reuters
Текст: Дмитрий Егоров

«Безопасности много не бывает». Кто и как охраняет сборную России

Старший офицер безопасности РФС, а в прошлом «Спартака» Дмитрий Виноградов – о защите во Франции, петарде в Черногории и проводах Романцева.
2 июня 2016, четверг. 08:30. Футбол
День сурка. Распорядок дня игрока сборной России

Дмитрий назначает встречу вечером, после ужина. Стучать не приходится. Дверь открыта. Меня ждут.

— Присаживайся напротив, нужно видеть друг друга, — приглашает он и ждёт вопроса.

— Вы закончили военный институт иностранных языков. Почему такой выбор?
— Знал. Захотел. Поступил.

— Обычно на такое решение влияют родители.
— Мама с папой служили. Не в вооружённых силах.

— Какие иностранные языки знаете?
— Португальский, английский.

— У вас были командировки?
— Да. Ангола.

— Можете рассказать?
— Нет.

— Почему?
— Там была война. Это не имеет отношения к футболу.

Тема личной жизни и службы закрывается даже не этой фразой, а телефонным звонком с мелодией из фильма «17 мгновений весны». Дальше мы будем говорить только о футболе.
Фото: РФС

«Капелло сказал работать, как в «Спартаке»



— Как вы пришли в футбол?
— В своё время позвали в один клуб. Тогда я не мог бросить работу. Должность занял мой друг. Через некоторое время его пригласили в «Спартак», а он предложил мне стать заместителем по безопасности.

— Вы интересовались футболом?
— Конечно, любил. Ходил на «Спартак» и на другие российские клубы в еврокубках.

— В 2013-м вы стали работать в сборной России. Как это случилось?
— Капелло искал человека со знанием иностранных языков и соответствующим опытом работы в футболе. Менеджер сборной выбрал меня. Встретились с Фабио, он выслушал, как я работал в «Спартаке», и сказал, что в сборной нужно делать то же самое.

— Говорят, вы один из немногих, кто сработался с Капелло. Он тяжёлый?
— Не тяжёлый. Просто профессионал, для которого нет мелочей. А я подчинённый, который обязан сделать жизнь команды удобной. Такой, чтобы тренер и игроки не тратили времени из-за плохой организации. Например, я всегда приезжаю на место матча или сборов за день до команд, чтобы решить вопросы. Важно в том числе и наладить контакт с принимающей стороной.

— Представим, что сборная собирается на выездной матч. Какие мероприятия проводите вы?
— Всё – от организации встречи в аэропорте до отъезда со стадиона. Конкретнее могу объяснить на примере работы с фанатами. Мне нужно держать в уме, как болельщики сборной России будут проходить на стадион и к сектору, есть ли опасность смешения потоков наших ребят с хозяевами, получаю информацию о возможных форс-мажорах, затем информирую руководство и PR-службу РФС, чтобы они сделали официальное заявление. Например, мы играли отбор к чемпионату мира на португальском «Да Луше». Шли дожди. Хозяева запретили брать с собой зонтики и сдавать их в камеры в хранения. Мы поставили вопрос: «Почему нельзя в камеры»? Они резонно отвечают: «Там 8000 мест. Что будет, если каждый из 60 000 человек придёт на стадион с зонтом?» Материал с предупреждением выходит на официальном сайте, часть болельщиков читает и делает выводы.

— Часть не читает.
— Тогда наступает реагирование на ситуацию. Португальцы нечасто говорят на английском, и я иду на вход к российскому сектору, чтобы успокоить конфликт и смягчить взаимную агрессию между фанатами и стюардами. Беру в какой-то степени удар на себя.

«Сразу понял, что в Черногории будет тяжело»



— Приходилось слышать, что конфликт в Черногории для России разрешил именно Дмитрий Виноградов. Расскажете?
— Кто это сказал?

— Разные люди.
— Там была непростая история, на самом деле. Я точно так же приехал за день до команды. Посмотрел стадион. Он старенький: проходы узкие, турникетов нет. Знал, что на матче будут сербы, и на совещании объяснил, как сделать, чтобы не было конфликта. Организаторы вроде прислушались. Но даже в этой ситуации получилось, что активные фанаты Черногории и наши болельщики оказались на смежных трибунах. Дальше я сказал: «Давайте сделаем камеру хранения, чтобы сдавали зонтики». Они удивились: «Что ещё за камеры? У нас нет». Говорю: «Минивэн можно поставить». Опять же, молодцы, и это сделали. Но когда начался запуск фанатов, стало опасно, потому что стюарды работали просто отвратительно.

— Провоцировали?
— Наоборот, расслаблялись. Все черногорцы были дружелюбны. Страна ведь бедная. Футбол – праздник. Стюарды скорее наслаждались происходящим, нежели работали. Например, идут наши фанаты, спрашивают: «Где российский сектор?» Им показывают – туда. Но оказывается, что трибуна центральная, черногорская. Приходится выходить, самим искать сектор за воротами, беспрепятственно туда попадать. В результате начинается неразбериха, переполнение трибуны, особенно верхнего яруса, где якобы лучше видно. Обо всём этом я мгновенно информирую делегата… Я ещё раз хочу сказать, что обстановка была великолепная, праздничная, но появилось такое ощущение, что воздух пахнет жареным.

— Попадания файера в Акинфеева можно было избежать?
— Во-первых, стюарды не должны были дать пронести файер. Во-вторых, сетка за воротами была с крупными ячейками. В-третьих, дай этому парню ещё тысячу раз так бросить– он не попадёт. Случилось несчастье, и, конечно, матч нужно было останавливать сразу. Делегат позвонил в УЕФА. Но наш матч был первым в тот день — начинать со скандала никто не хотел, поэтому поступила рекомендация: «Играть до первого случая».
Фото: РИА Новости
— Сборная России могла самовольно покинуть поле?
— Это решение принимал уже Капелло. Он так же уверенно сказал судье: «Да, играем». Игроки, как профи, продолжили. В перерыве наши сектора начали перебрасываться мелкими предметами с черногорцами. Это не было агрессией, как на старых российских стадионах, когда люди друг друга креслами травмировали. Скорее, всё выглядело как детская игра: летали зажигалки, маленькие кусочки пластмассы. УЕФА вновь объявил митинг, я обратил внимание, что обстановка накаляется. Нам нужно было действовать строго по регламенту, объясняя делегату, к чему всё может привести. В результате было окончательно решено, что любое опасное для здоровья игроков и зрителей действие закончит матч. По стадиону об этом было объявлено, болельщиков предупредили, но игра закончилась после броска в Дмитрия Комбарова.

— После остановки матча черногорцы могли оказать воздействие на наших игроков.
— Никаких специальных мероприятий проводить не пришлось. Черногорцы сами потом чуть ли не со слезами на глазах просили прощения. Но, к сожалению, они не обеспечили безопасность.

— РФС помогал в поисках того, кто бросил файер в Акинфеева?
— Да он сам объявился. Человек понял, что натворил. РФС, в свою очередь, подготовил все документы. Я составил подробный рапорт, объяснил наше видение ситуации и сразу сделал прогноз, что хозяевам будет засчитано техническое поражение.

— С черногорскими «безопасниками» потом говорили?
— У них проблемы с английским.

— Но это непрофессионально.
— Черногория, повторю, бедная страна. Гостеприимная, хорошая, душевная. Они и рады бы всё хорошо сделать, но не могут. Нет опыта. У нас он есть. Признано же, что лучшие меры безопасности у Израиля и России.

«Едем в Куябе, а нас броневики охраняют»



— Капелло приглашал вас специально под ЧМ-2014?
— Нет. Для него первостепенно было знание именно английского, а не португальского языка.

— Но в Бразилии всё равно нужно было договариваться с местными. Ситуация-то была опасной.
— Ситуация была беспрецедентной. Власти задействовали всех: армию, флот, авиацию, полицию и ЧОП. Ехали, например, мы по Куябе на игру: на одном перекрёстке находится броневик, на другом — тоже. Думаю, ладно, были протесты, перестраховались. Потом кортеж нашего автобуса заехал на территорию отеля. Я даже не считал мотоциклистов, но одних джипов было девять штук. Сбылось всё, о чём бразильцы писали в проспекте по безопасности перед турниром. Даже нам казалось, что есть перебор, но правильно говорят, что безопасности много не бывает.

— Кто обычно сопровождает сборную на крупных турнирах?
— Выделяют офицера безопасности, несколько оперативников. Во Франции будет то же самое.

— Отель для сборной в Бразилии тоже вы выбирали?
— Сразу его присмотрели – он хороший и тихий. Как пансионат, полностью переданный в наше распоряжение. Причем, в очереди стояли вторыми после немцев, но все их матчи игрались на севере, поэтому от Иту они отказались.

— Говорят, что из-за повышенных мер безопасности и закрытости игрокам было тяжело дышать.
— Мне странно слышать эти рассуждения о том, что команду закрыли. Это не так. У отеля была огромная территория с собственным футбольным полем, садом. Вот во Франции будем жить в маленькой гостинице – там действительно не особенно развернёшься.

— Большая территория – это хорошо, но ведь за периметр не выпускали.
— Во-первых, это Бразилия. Там опасно. Во-вторых, в Иту пойти некуда. Обычная деревенька без достопримечательностей.

— Всё равно скучно.
— Мы все профессионалы и зависим от обстоятельств. Нет слова «скучно». Есть работа, которую должны делать. Если нужно будет жить на Красной площади – будем жить там.

— Была ли хоть одна пограничная ситуация, когда сборной что-то угрожало?
— Нет.

— А болельщикам?
— Система аккредитации не позволяла мне идти на трибуну, но я оставил свой номер, просил связываться при первых проблемах. Обращений не было. Турнир прошёл безопасно.
Фото: Reuters
«Во Франции сборной России уделят повышенное внимание»

— Если игрок захочет прогуляться по Парижу – он сможет это сделать?
— Только если получит разрешение главного тренера. Всё как прежде.

— Как сейчас обстоят дела во Франции?
— Местные органы безопасности уверяют, что нашей сборной будет уделено повышенное внимание и к ней будут применены такие меры безопасности, которые не получают многие другие команды. Рассказать, как всё будет устроено, сейчас я не могу.

— Американцы и англичане в последнее время пишут об угрозе терактов. Это просто типичное подогревание ажиотажа или ситуация действительно меняется?
— На этот вопрос может ответить только французская сторона.

«В «Спартаке» были сложные истории»



— Чем отличается работа в клубе и в сборной?
— В клубе круг обязанностей шире, работа затрагивает все сферы. Ты постоянно в деле. Например, когда в 2010 году была жара, матчи в «Лужниках» начинались в 9 часов вечера. Приходилось в субботу обеспечивать дубль, в воскресенье утром идти на совещание, вечером работать с основной командой, возвращаться домой за полночь, а в понедельник утром писать отчёт о матче.

— «Спартак» — клуб повышенной опасности?
— Были сложные истории. Например, в Варшаве в 2011 году играли отбор к Лиге Европы. Когда наши фанаты пришли на игру, им с ходу начали подсовывать алкотестеры. Ребят, которые просто выпили кружку пива, не пускали на стадион. Рядом стоял офицер по безопасности УЕФА из Шотландии, и даже он сказал, что в Британии на стадион зашли бы все. Но местный «безопасник» упёрся.

— Почему?
— Скажу прямо, русским он не симпатизировал. Ребят же не просто не пускали, но и не разрешали им уйти домой. Был август, жара, люди даже воды не могли выпить, а со всех сторон их окружали спецназовцы с помповыми ружьями и в броне. Сами понимаете, что могло начаться…
Хорошо, что вечером я посетил официальный ужин. Это обычное мероприятие: сотрудники клубов меняются контактами, знакомятся. На тот ужин я опоздал, но познакомился, как мне показалось, с главным от Польши. Там же я познакомился с двумя вице-президентами «Легии», мы наладили контакт. Поэтому на следующий день в критической ситуации я набирал уже этим руководителям.

— Помогали?
— Они перезванивали «безопаснику» и корректировали его действия. Но он всё равно выполнял команды через несколько минут. Ребят на сектор так и не пустили, вывозили группами в гостиницы и обязывали не выходить на улицу. Вот такое вот было гостеприимство.

— Но жертв удалось избежать.
— Всё равно ощущение было неприятным. После матча ко мне подошёл тот самый главный человек с ужина. Он обнял меня, спросил, как дела. Оказалось, это был бывший президент Польши. Похоже, именно знакомство с ним на ужине помогло решить проблему.

— Фанатов жаль?
— Жаль – неправильное слово. Они граждане России. Мы своих не бросаем.

— В Ярославле на кубковом матче ситуация была сложнее?
— Там организаторами была совершена главная ошибка: закрыли все входы, оставили один, получилось бутылочное горлышко.

— Я был на том матче. Собаки бросались на болельщиков, люди лезли на трибуну по шарфам.
— Да. А я помогал полицейским держать шатающиеся рамки металлоискателей. Естественно, началась давка, досмотр провалился, люди были недовольны. Тот, кто хотел, всё пронёс, сдержать беспорядки было уже невозможно. Только после того матча на игры с участием топ-клубов и команд первого и второго дивизиона стал ездить комиссар РФС. А в Ярославле инспектором был обычный бывший судья.


— Тогда ещё один случай этого сезона. Я стал его участником. В Перми с ограждения упал болельщик – головой вниз, с трёх метров об бетон.
— Так бывает, к сожалению.

— К нему пытались попасть медики с носилками, но добраться к упавшему можно было только на первые ряды. Ворота были закрыты на замки. Ключа не было.
— Я читал об этом случае. Вы знаете, почему в плане эвакуации болельщики должны попадать на поле?

— Чтобы не было давки. Чтобы скорая могла подъехать.
— И ещё много причин.

— Глобальные фанатские объединения типа «Фратрии» — это хорошо?
— Да. Проще общаться с лидерами таких групп. Так ты понимаешь, с кем вести беседу. Так появляется организованность.

— Кажется, или в последнее время безопасность на стадионе стала лучше?
— Да. Для этого многое сделано.

— При Карпине и Асхабадзе было приятно работать?
— Могу говорить только за свою сферу. При Романе всегда был порядок. Валерий же был глубоко в теме по многим фанатским вопросам.

— Он шёл на контакт, даже санкционировал приезд фанатов на базу.
— Да. Болельщики организованно приезжали, общались с игроками.
Фото: Александр Мысякин, "Чемпионат"

«Папа, тебя уволили?»



— «Безопаснику» важно расслабляться?
— Очень.

— Каков ваш способ?
— Рыбалка.

— С Романцевым доводилось?
— Нет. Но пару раз я его провожал со стадиона. Олег Иванович сказал: «При мне такой охраны не было». А как его одного отпустишь – не выпустят ведь со стадиона. Вот и идёшь рядом, контролируешь, стараешься уважительно всё сделать.

— Каким трофеем гордитесь?
— Поймал сомика на 74 килограмма. Потаскал он нас хорошо против течения.

— У каждого рыбака есть история.
— Все они в Интернете.

— Где мечтаете порыбачить?
— На Камчатке, наверное.

— То есть интересных случаев с отдыха нет.
— Да какие… Хотя вот вам байка. Подходит сын утром, смотрит удивлённо и говорит: «Папа, тебя уволили?». «Почему?» — отвечаю. «А что ты тогда здесь, дома, делаешь?!».

«ФИФА, рояль и тренерА». Где работает и отдыхает сборная России
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 64
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
Сумеет ли ЦСКА победить в Лондоне и попасть в плей-офф Лиги Европы?
Да
3073 (27%)
Нет
8217 (73%)
Проголосовало: 11290
Архив →