Спартак Гогниев
Фото: instagram.com/fckuban
Текст: Полина Куимова

Гогниев: в матче «Терек» — «Урал» я играл честно

Антон Михашенок и Полина Куимова поговорили со Спартаком Гогниевым о мотивации, матче «Терек» — «Урал» и о том, что убивает наш футбол.
11 ноября 2016, пятница. 13:00. Футбол
Спартак Гогниев возвращался в «Кубань» бороться за попадание в Премьер-Лигу, но достаточно быстро стало понятно, что у команды другие задачи. Гогниев — самый возрастной игрок обновившейся летом краснодарской команды, и его опыт работы со множеством тренеров помогает «Кубани» пережить переходный период. После ухода Дана Петреску команда выиграла два матча из четырёх, и в обеих победных встречах Гогниев, которому в январе исполнится 36, забивал.

«На наших тренеров сильно влияют агенты»


— Почему так получилось, что с возрастом вы прибавили?
— Мне нужно было доверие. Я в каждой команде по полсезона играл, у меня не было стабильности. Когда только начинал, был перспективным игроком, но не всё от тебя зависит.

— Агента у вас не было?
— Никогда.

>>> Гогниев: я ни о чём не жалею

— Не жалеете?
— Нет. Из всех агентов, которые сейчас есть, только два человека из 100 действительно что-то делают для футболистов. Играешь — продаёшь себя сам. Если человек немотивированный, то и в 25 лет нечего делать не только в футболе, но и вообще в спорте. Сейчас, переходя в «Кубань», я мотивировал себя выйти с командой в Премьер-Лигу. Если бы у меня не было такого желания изначально, то я бы даже не рассматривал предложение.

— Сейчас мотивация уже другая?
— На самом деле, мотивацию нужно искать во всём: выигрывать в каждой игре, добиваться чего-то. Я не могу
сказать, что мы растеряли все шансы выйти в Премьер-Лигу, потому что можем и со стыков туда попасть. Всё зависит в первую очередь от финансов и той игры, которую мы поставим. Сейчас поменялся тренер, так что, я думаю, всё наладится.

— Вы с новым тренером — Калешиным — играли в одной команде. На каком уровне сейчас ваше общение?
— Да, в составе «Краснодара» выходили в Премьер-Лигу с пятого места. Мы можем общаться после игр, тренировок, а на работе я всегда стараюсь соблюдать субординацию. Здесь нет никакого панибратства.

— Обращаетесь к нему на «вы»?
— Да, но если он захочет перейти на «ты», то я обязательно пойду ему навстречу.

— Что он сказал, как только пришёл в «Кубань»? Клуб сейчас не в лучшем положении.
— Большого разговора не было. Но скажу честно, я видел много тренеров, однако всего за одну неделю работы с Калешиным многому научился. Он знает довольно много интересных вещей, которые успешно воплощает в тренировочном процессе. Кроме того, у него сильная мотивация, что очень важно.

>>> Сказка о потерянном времени. Как «Кубань» погружается всё ниже

— Ещё не думали, чем займётесь после завершения карьеры?
— Каждый спортсмен рано или поздно задумывается об этом, но, понимаете, есть очень много околофутбольных вещей. Как бы это объяснить… Сейчас нашим тренерам не дают полностью раскрыть свой потенциал: агенты, президенты и руководители клубов влияют на то, чтобы какие-то футболисты играли, а какие-то нет. Иногда специалист должен ставить в состав определённого игрока, даже если он этого не хочет. Я как-то уже говорил, что в России осталось только два-три тренера, которые верны себе и в этом не участвуют, сохраняя при этом свой профессиональный уровень.

— Вы сталкивались когда-нибудь с подобным?
— Постоянно, но такие ситуации не должны останавливать.

«Мой тренер – Юрий Газзаев»


— Футболисту важно найти своего тренера?
— Безусловно. Я всегда говорю, что футболист на 90% — это тренер. Он может ставить тебя, даже когда мало что получается, только потому, что доверяет тебе. Многим, чтобы раскрыть свой потенциал, нужно как раз это.

— А кто ваш тренер?
— Юрий Газзаев. Он в любой момент протягивал мне руку помощи, поддерживал и, взяв меня в «КАМАЗ», открыл мне второе дыхание. На тот момент я уже был не уверен в своих силах: были травмы, а когда ты долго застаиваешься, то тяжело вернуть игровой тонус. Он в меня поверил.

— Недавно в Сети появилось видео, как он после игры очень сильно ругается матом. При вас было такое?
— Это нормальные вещи. Газзаев эмоционально разговаривает, и это лучше, чем если бы он молчал и ничего не говорил. Тренер должен мотивировать футболистов, а как он это делает – его дело. А вот со стороны футболиста такой поступок – проявление малодушия. Сор из избы не нужно выносить, потому что в коллективе бывает всякое.

>>> Ю. Газзаев: тот, кто записал видео, в первую очередь унизил себя

— Нам казалось, что на вопрос о своём тренере вы ответите про другого Газзаева…
— Валерий Георгиевич…Он поучаствовал в моём переходе, но сказать, что он мне полностью доверял и верил в меня, я не могу. Но и отрицать, что Валерий Георгиевич раскрыл меня как футболиста, тоже не стану.

Я вообще уважаю всех тренеров, с которыми работал, кроме Муслина и Тарханова.

— Серьёзно?! Мы слышали о Тарханове много положительного.
— Не хочется выносить сор из избы, но он знает, что я о нём думаю, потому что всегда говорю правду в лицо. Может, Тарханов не видел меня как футболиста, поэтому и поступал так. Просто когда из его уст звучит «я вижу в тебе потенциал», а все его действия говорят совершенно о другом… Это называется двуличие. Я этого не терплю.

— А что насчёт Муслина?
— Та же история. Полная несправедливость, предвзятое отношение к одним, другим… Грязи не хочется, но для меня это не тренер, ровно так же, как я для него не футболист.

— В вашей карьере было много интересных тренеров…
— Чего только стоит Яковенко с его сумасшедшими нагрузками. Помню, пришёл в «Кубань» на первую тренировку, а там человек 25-30 из команды. Он тогда сказал: «Кто пройдёт мои сборы, тот и будет у меня играть, но сделать это смогут максимум 15 человек». Так и получилось. От звонка до звонка сборы прошло только 14 игроков.

— Настолько тяжело?
— Нереальные физические нагрузки. Год тренировок воспринимается как три. Ещё пили какие-то таблетки горстями, в весе прибавляли…

— Вы тоже принимали эти таблетки?
— Да, но иногда мы их выкидывали, потому что вес становился чересчур большим. Как бы то ни было, надо
Валерий Георгиевич… Он поучаствовал в моём переходе, но сказать, что он мне полностью доверял и верил в меня, я не могу.
отдать должное Яковенко, потому что физическая подготовка у нас была на высоком уровне. Мы практически не уставали. Помню, в шесть утра меня разбудили и сказали: «Десять по пятьсот по песку». Ну, я и побежал. Потом все сразу в столовую понеслись, а я искупался, поел и только на кровать прилёг, а меня уже опять на тренировку зовут. Прихожу, а Яковенко говорит: «Сегодня у нас день нагрузки – бежим 100 по 100». Я толкаю кого-то и говорю, мол, тренер шутит, подкалывает нас. Оказалось, что нет. Побежали 100 по 100. На третий тренировочный день порвал переднюю мышцу, так что потом отдыхал 21 день.

— Яковенко делал упор на физику, Артур Жорже, у которого вы играли в ЦСКА, был неплохим тактиком, но довольно мягким человеком, а Газзаев – хорошим психологом. Что для вас главное в тренере?
— Нужна золотая середина. По мне больше, конечно, важна психология, особенно в тех командах, которые борются за чемпионство.

— Что вы имеете в виду?
— В первую очередь тренер должен оставаться человеком, любить своих футболистов, уважать их труд и делать всё, чтобы им было комфортно играть в клубе и биться за тебя. Это и есть психология. Люди, которые не уважают тренера, не будут играть на сто процентов.

— Хотели бы сами стать тренером?
— Мне это интересно. Я многое видел и со многими поработал, но в России это не столько тяжело, сколько… нужно уметь проминать свой характер и подстраиваться под ситуацию. Я не из таких, поэтому меня скорее всего быстро уволят. С правдорубами всегда тяжелее.
Александр Тарханов
Фото: Александр Сафонов, "Чемпионат"

Александр Тарханов

«Гинер – эталон президента»


— В 2002 году был легендарный список 59 футболистов, в числе которых оказались и вы. Как узнали о попадании в сборную?
— Я всегда мечтал играть в сборной и никогда этого не скрывал. Прошёл два цикла в молодёжной сборной, много забивал за неё, поэтому я как никто другой заслуживал попасть в сборную. Но когда тебя не видят в сборной, как это сделать?

— Почему вас не видели?
— В ЦСКА была сильная конкуренция. Получается, я её не выдержал. Поэтому, наверное, и в сборную не приглашали. Меня только один раз вызвали полузащитником на матч с Грузией и всё.

— Есть обида?
— Не обижаюсь, потому что знаю, что всё делаю на сто процентов. Может, это мой потолок просто. Мне за себя ни капельки не стыдно.

— Почему вы ушли из ЦСКА?
— На сборах при Жорже я был игроком основного состава. Но перед началом сезона-2004 в ЦСКА взяли четверых новичков: Чиди Одиа, Карвальо, Феррейру и Жиркова. А я резко перестал попадать в обойму. Не всегда оказывался даже в заявке на матч.

— Сильно переживали?
— Тогда я не понимал, почему, за что, начал копаться в себе… Мне стало настолько муторно, что всё, чего хотелось, это просто играть в футбол. И в итоге понял: надо искать себя где-то ещё. Так летом 2004 года я оказался в Волгограде. У «Ротора» на тот момент было всего шесть очков. Вот назовите мне футболиста, который пошёл бы в такую команду «просто играть». Это же конец карьеры! А я всегда выбираю футбол.

>>> Гогниев: ЦСКА – моя любимая команда

— Каким запомнили Гинера?
— Гинер – эталон президента. Этот человек делает для футболистов больше, чем все.

— Приведёте пример?
— Моя жена была беременна. Я подошёл к доктору ЦСКА, спросил, в какую больницу ей лучше обратиться. Он сказал, что поможет. Вечером того же дня позвонил Гинер. Попросил срочно приехать. Я так испугался! А он: «Почему ты про жену не сказал?! Футболист должен думать только о футболе, я разберусь». У меня отлегло. В итоге мою жену устроили в одну из лучших клиник в Москве, так ещё и покрыли все расходы. Вот как после такого ты можешь выйти на поле и ничего не делать?
Евгений Гинер
Фото: Денис Тырин, "Чемпионат"

Евгений Гинер

«Матч против „Терека“ сыграл честно»


— Вам уже 35, столько матчей сыграно. Что запомнили из своей карьеры?
— В моей памяти остаются только те игры, в которых забивал.

— И даже помните как?
Валерий Георгиевич… Он поучаствовал в моём переходе, но сказать, что он мне полностью доверял и верил в меня, я не могу.
— Все голы, конечно, вряд ли, но знаковые точно помню.

— Какой гол для вас особенный?
— «Тереку» в составе «Урала», в 2015-м. Я забил, мы сравняли, а потом выиграли, хотя могли вылететь. Для меня этот гол стал знаковым, потому что за два месяца до этого Тарханов отправил меня в дубль.

— Но?
— Получилось так, что Смолов получил четвёртую жёлтую и играть не мог, а другого нападающего, Дорожкина, тогда тоже не ставили. Команда тогда была, мягко говоря, очень разобранная и разбитая морально и физически. На игру набрали всего 14 человек. И вот я потренировался неделю в общей группе и поехал. Игра была буквально на выживание, поэтому этот матч мне так запомнился.

— Любителям футбола матч запомнился по другой причине. «Тереку» было ничего не нужно, «Уралу», наоборот, как воздух нужна была победа. И всё удивительным образом срослось…
— Скажу о себе: я выходил и играл на все сто процентов, а гол свой забил чисто. Посмотрите, как матч складывался — был автогол, чуть ли не все штанги обстучали… Первые полчаса нас полоскали, как хотели, — и что, получается, мы за 15 минут до конца договорились два забить?

— У нас есть видео.. Можете объяснить, что делает Родолфо?
— Он всё правильно делает — плассируется, страхует.

— Но он даже не пытается вас накрыть.
— Если бы я не ударил, а принял мяч, то он бы стал сокращать дистанцию и играть по приёму. Если бы он бежал на меня, я бы мог обыграть его один в один. Бил я, потому что сил уже не было бежать. Подумал: «Блин, надо уже бить». Два месяца ведь был вне первого состава. Подготовка с дублем и основой всё-такие разные вещи. Если бы у меня были кондиции, я бы принял мяч и попытался обыграть один в один. Что касается Родолфо, он сыграл правильно. Если бы прибежал страховать левый защитник, я бы поставил спину.

— И всё же мы ни разу не видели, чтобы защитник шёл страховать зону, играя один в один.
— Я говорю только о футбольных вещах, а не о том, что муссировалось. Было это или не было — никто не знает. В следующем сезоне тоже было много разговоров, а сыграли вничью 3:3.

— Но в этом году всё получилось «как надо». «Терек» наконец-то получил своё. Или в честности этого матча у вас тоже нет сомнений?
— Сомнения есть, а доказательств нет.

>>> «Нам просто нагадили в душу». Глас народа на сайте «Урала»

— Как бы то ни было, разговоров было много и тогда, и сейчас.
— Опять-таки — это мысли, а фактов нет. Когда найдутся факты, тогда другое дело. Я этот матч, как и все остальные в своей карьере, сыграл честно. Нападающим вообще в этом плане проще – сдавать предлагают обычно вратарям и защитникам, а форварды как играли в футбол, так и играют. Мне в этом плане повезло — я со всякой грязью не связывался.

— Но грязи в нашем футболе хватает.
— Я вам так скажу: околофутбольные вещи присутствуют, но они недоказуемы. Вот почему ополчились на судей после матча «Зенит» — «Спартак»? Арбитр ведь такой же человек, как и все, он может ошибаться. Разница лишь в том, что ошибка может быть случайной, а может – предвзятой.

— А как определить?
— Вот. Для этого нужны доказательства. Если бы ФСБ взялась, то давно всё бы расследовала. Но ничего не происходит, а значит, это никому не надо.

— К сожалению.
— Вспомните, как «Анжи» в прошлом году забил из трёхметрового офсайда. Что это? Это ли не то, о чём мы говорим? За такое нужно уголовно наказывать. Судья может ошибаться, но быть предвзятым – нет.

>>> Русский цирк. Как сделать наших судей лучшими в мире

— И что делать, если мы всё равно видим предвзятость?
— Стоит судьям дать возможность получать больше денег за свою работу. Вот представьте, в 35 лет ты добился того, что можешь судить в Премьер-Лиге, и на это у тебя пять лет, потому что в 40 арбитры обычно заканчивают. И вот тебе предлагают сумму, которая кажется заоблачной. Ты, естественно, соглашаешься. Прокатило один раз, другой, никто тебя не удалил, поэтому ты делаешь это снова и снова.

— Коррупция глубоко пустила корни…
— Очень. Я думаю, что кто-то в этом заинтересован, потому что не бывает так, чтобы один человек решал такие вопросы.

— У вас есть рецепт от этого?
— Есть. Кардинальный. Люди, которые занимают высокие посты, должны уголовно за это наказывать. Когда это будет, тогда, может, и ситуация изменится.

— Нужны прослушки, как в Италии?
— Да. Нужно наказывать не только судей, но и клубы.

— Андрей Гордеев, когда был у нас в гостях, придумал отличный термин. Он сказал, что это рестлинг, то есть вроде бы борьба, но как бы и нет.
— Так и есть. Воздух сотрясается, но ничего не делается. Хотя мы вот сейчас о плохом говорим, но на самом деле в спорте много хорошего.

>>> Гордеев: в «Мордовии» мне надоело бороться непонятно с чем

«В России теряется много молодёжи»


— Вы же согласны с мнением, что Россия нефутбольная страна?
— Нет, конечно. Просто у нас много молодёжи теряется, потому что к ней несправедливо относятся.

>>> «Мы всё ещё нефутбольная страна. Пример – стадион «Спартака»…»

— В плане?
— Смотрите, вот есть я и есть игрок дубля. Мы с ним похожи во всём – он не лучше, не хуже меня, но дешевле и младше лет на 10. Возьмут того, что постарше, потому что за него агенты, тренер… И что бы ни сделал
Я уважаю всех тренеров, с которыми работал, кроме Муслина и Тарханова.
молодой, он всегда будет в дубле, пока не уйдёт куда-нибудь. А у него контракт лет на пять, и вот он сидит все эти пять лет, может, один раз потренируется с основой, а потом скажет, что ему это всё не нужно. На третий год девочки, спиртное, а на четвёртый он уже закончил.

— Есть другая сторона. Ни в одной стране мира нет столько профессиональных клубов, сколько в России.
— Они еле выживают. Я понимаю, там таланты пропадают, потому что парням не доверяют, а ещё потому что там слишком много подводных камней. Я вот за свою жизнь не раз с подобным сталкивался. В каждой команде есть перспективная молодёжь, а ей не дают играть. Вот я тоже полгода не поиграю, и потом кто я, что я. Когда тебя по телевизору показывают — ты востребован, а у нас до маразма доходит.

— В вашем поколении было много талантливых осетинских футболистов: Мандрыкин, Габулов, Кусов, вы…Почему после этого был только Дзагоев?
— Популяризация футбола зависит от главной команды. В 1995 году чемпионом России стал «Спартак-Алания», а сейчас во Владикавказе нет Премьер-Лиги.

— Но это же не влияет на талант мальчиков.
— Ещё как влияет. На работу, менталитет малышей. Они смотрят на футболистов, чему-то учатся. Я был таким же мальчиком. Когда я приходил на стадион, мечтал там играть. Смотря на Артура Пагаева, мне хотелось его хотя бы потрогать. Спустя много лет мы познакомились. Мне было очень приятно осознавать, что это случилось. Но той «Алании», увы, давно нет. У детей нет своих кумиров. И мне, конечно, очень грустно из-за этого…
Спартак Гогниев

Спартак Гогниев

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 95
5 декабря 2016, понедельник
Где закончит чемпионат России ЦСКА?
Архив →