Точилин: такое ощущение, что отпуск продолжается
Текст: Николай Петросян

Точилин: такое ощущение, что отпуск продолжается

Обычно "Чемпионат.ру" приглашает футбольных людей к себе в гости, а в данном случае, так уж вышло, мы сами оказались в гостях у Александра Точилина, многолетнего лидера "Динамо"...
29 марта 2009, воскресенье. 21:00. Футбол

Обычно «Чемпионат.ру» приглашает футбольных людей к себе в гости, а в данном случае, так уж вышло, мы сами оказались в гостях у Александра Точилина, многолетнего лидера «Динамо», в начале нынешнего сезона завершившего игроцкую карьеру и с 1 апреля приступающего к работе тренером в ДЮСШ «Динамо». О прошлом, настоящем и планах на будущее Александр рассказал в беседе с корреспондентами «Чемпионат.ру».

Справка «Чемпионат.ру»

Точилин Александр Васильевич


Родился 27 апреля 1974 года в Москве.

Воспитанник ДЮСШ-2 Тимирязевского р-на г. Москвы.

Клубная карьера: «Пресня» (1992), «Асмарал» (1992—1994), «Динамо» (1995-2008).

Достижения: обладатель Кубка России 1995 года, бронзовый призёр чемпионата России (1997, 2008).

За сборную России сыграл один матч.

Кстати, мы надеемся, что эта рубрика станет на «Чемпионат.ру» постоянной. Это будет зависеть от того, насколько вам, нашим читателям, будет это интересно. Мы попробуем побывать в гостях у тех футбольных людей, которые вам интересны, о ком хочется узнать поподробнее. Но только сразу предупреждаем, не ждите сенсационных подробностей из личной жизни наших героев. Мы будем разговаривать о футболе, и только о нём.

Фотоотчёт можно посмотреть, перейдя по этой ссылке

— Александр, и как вы себя чувствуете сейчас, когда не нужно каждый день ехать на тренировку? «Ломки» нет?

— Просыпаясь, задумываюсь о том, чем заняться в конкретный день, чему его посвятить. Появилось много свободного времени, которое я уделяю сыну, вожу его в школу, на занятия. В этом есть свои плюсы. Раньше таких возможностей у меня не было.

— Но должны же быть какие-то особенные ощущения, когда завершается целый этап в жизни. Вот с детства вы играли в футбол, а теперь не играете.

— Вначале мне немного повезло, так как после окончания сезона я отправился в отпуск. Вернулся и до сих пор такое ощущение, будто отпуск продолжается. Конечно, понимаю, что уже весна, стартовал чемпионат, а я оказался в непривычной роли стороннего наблюдателя, что, естественно, порождает некий душевный дискомфорт. Но потихоньку осваиваюсь.

— Само решение о завершении карьеры далось вам тяжело?

— Понимал, что обратной дороги после того, как объявлю об уходе из футбола, не будет. Поэтому были некоторые раздумья, правильно ли я поступаю, либо стоит поиграть ещё годик-другой. На понимание того, что я действительно хочу завершить карьеру, ушло немало времени. В итоге решение пришло само собой.

— Ваше решение было обусловлено психологическим фактором либо чувствовали физиологическую усталость?

— В первую очередь, психологический фактор, так как если бы нашлись достойные предложения, то, может быть, я бы ещё поиграл. Но по причине отсутствия приемлемых вариантов стал задумываться над имевшимися предложениями, главным образом задумываясь над тем, сумею ли психологически адаптироваться к новым задачам. Я родился, вырос и играл в Москве, соответственно, рассматривая варианты с переездом на периферию, задавался вопросом о том, ради каких задач следует срываться с места, что наверняка было бы сопряжено с определёнными неудобствами для моей семьи.

— Наверняка ваш выбор облегчало заявление гендиректора «Динамо» Дмитрия Иванова, сказавшего, что для Точилина работа в клубе найдётся всегда.

— Не могу назвать полученное предложение таким уж заманчивым, но я, конечно, осознавал, что в определённой ситуации могу прийти в «Динамо» и обратиться за поддержкой. Это важно.

— Насколько известно, вы приступаете к работе детским тренером в «Динамо».

— Этот вопрос уже решён, и с первого апреля я приступлю к выполнению своих новых обязанностей, хотя нельзя сказать, что это предложение, о котором я мечтал всю жизнь. Хотя я отдаю себе отчёт в том, что с чего-то надо начинать, а детский тренер — это первая ступенька, которая ведёт к конечной цели — стать тренером команды мастеров.

— Тренерская работа — единственное, что вас интересует? Это ведь только раньше бывшие футболисты подавались в тренеры, теперь возможностей больше: бизнес, агентская деятельность, спортивный менеджмент. Что-то из этого интересует?

— По этому поводу было много раздумий, но я выбрал то, что мне ближе, как человеку, проведшему всю сознательную жизнь в футболе. На своём веку работал со многими хорошими специалистами, у которых было чему поучиться. На данный момент работа тренера мне ближе. Хотя нельзя исключать, что в будущем могу постараться овладеть и другими спортивными профессиями, в том числе получить знания по менеджменту.

— Предложение какого рода вы ожидали получить от руководства после завершения карьеры?

— Не скрою, хотелось быть ближе к первой команде.

— Ну вот, получается, что работа детского тренера у нас по-прежнему непрестижная.

— Чтобы работать детским тренером, нужно обладать определёнными навыками, в первую очередь быть хорошим педагогом. В себе я таких качеств пока не обнаружил.

— С какой возрастной категорией будете работать?

— С игроками 1993 года рождения, то есть с 15-16-летними ребятами, которые находятся в переходном возрасте. Думаю, работать с ними будет даже сложнее, нежели с детьми. В таком возрасте их тяжело контролировать, ведь в команде мастеров другой уровень ответственности, а применяемые там методы будут неэффективны в работе с юниорами. К тому же для нынешнего поколения практически не существует авторитетов.

— А как обстояли дела в те времена, когда вы переходили из юношеского футбола во взрослый?

— Тогда молодые футболисты более уважительно относились к старшим. Не стал бы употреблять слово «дедовщина», но всё-таки какие-то параллели с армией провести возможно. Сейчас границы по большому счёту стёрты.

— Зададим вам немного нескромный вопрос, но хотелось бы знать, изменилась ли ситуация с оплатой труда детских тренеров, которые несколько лет назад получали порядка 500 долларов в месяц?

— Не думаю, что это секрет. Зарплаты выросли приблизительно в два раза, из чего можно предположить, что в детские тренеры идут работать не ради денег. Я тоже принял предложение не ради денег.

— Вспоминая ваш путь в футболе, можно заметить, что вам самим везло с тренерами.

— В футболе без везения вообще тяжело. Было ведь много талантливых ребят, которые так ничего толком и не добились.

— А что важнее для футболиста: талант, везение или трудолюбие?

— Думаю, совокупность всех трёх факторов. Нельзя сказать, какой из них важнее, хотя работоспособность, безусловно, нужна.

— Получается, что, чем больше таланта, тем меньше можно вкалывать?

— Считаю, что я особым талантом не обладал, но брал своё благодаря трудолюбию.

— Сожалеете, что не удалось поиграть в зарубежном клубе?

— Уже об этом не задумываюсь, хотя хотелось бы, конечно, почувствовать другую атмосферу, познакомиться с новой футбольной культурой. Варианты с переходом были, но раз уж не срослось, то считаю бессмысленным вспоминать об этом.

— А перейти в другой российский клуб предлагали?

— Было два варианта, когда я уже подписывал предварительный контракт, но затем оставался в «Динамо». Речь идёт о «Зените» и «Тереке». Если в случае с питерским клубом трансфер сорвался по моей инициативе, то во втором от сделки отказалось «Динамо». «Зенит» предложил мне подписать контракт ещё в середине сезона, а позиция руководства бело-голубых оставалась неопределённой, и я стал задумываться о переезде в Питер. Но по окончании сезона состоялся разговор с Николаем Толстых, и я подписал новый контракт с «Динамо».

С первого апреля я приступлю к выполнению своих новых обязанностей, хотя нельзя сказать, что это предложение, о котором я мечтал всю жизнь. Хотя я отдаю себе отчёт в том, что с чего-то надо начинать, а детский тренер — это первая ступенька, которая ведёт к конечной цели — стать тренером команды мастеров.

— Возникало ли желание покинуть «Динамо» в пору разногласий с главными тренерами?

— Такой тренер был один. Это Ярослав Гжебик. С остальными тренерами у меня были нормальные рабочие отношения. А вот чешский специалист действительно стоит особняком. Его главной проблемой было убеждение в том, что главную роль во всём играет тренер, а значение игроков и уровня их мастерства вторично. Тот же Бесков был жёстким наставником, но всегда уважительно относился к футболистам. Чех же был уверен, что результата добивается тренер.

— То есть вы разделяете мнение о том, что доля тренера в общекомандном успехе исчисляется десятью процентами, иными словами крайне мала?

— Считаю, что результата в первую очередь добиваются те ребята, которые выходят на поле. Задача тренера — как можно лучше подготовить игроков и определить состав.

— И всё же именно после последней смены тренера — с приходом Андрея Кобелева — в результатах «Динамо» наметилась положительная динамика.

— Он убрал тех людей, которые мешали команде, наладил микроклимат в коллективе и определил для каждого игрока оптимальную позицию на поле.

— Много было написано и сказано о том, что на атмосфере в команде негативно сказывалось наличие группировок по языковому принципу, в первую очередь португалоязычной. Что происходило на самом деле?

— Да, существовало три группы игроков — россияне, португальцы и другие легионеры. Ну а португальская группировка была просто неуправляемой, потому что у них был прямой номер тогдашнего владельца клуба Алексея Федорычева. Если им что-то не нравилось, то они решали свои проблемы телефонным звонком, жаловались, что их обижают. А наставник команды просто не мог их контролировать. В этом во многом кроется причина неудач в «Динамо» Олега Романцева и Юрия Сёмина.

— Говорят, что в давние времена на базу «Динамо» часто приезжали разные генералы, собирали команду и проводили «накачки». Было такое?

— Это и сейчас есть. Тот же Проничев, он же председатель Совета общества «Динамо», поэтому часто заезжает. Насколько я знаю, приезжал перед началом этого сезона. Но насчёт «накачек» — это неправда. Приезжали — да, объявляли цели, задачи, общались с ребятами, но без всякого перебора. А сейчас ведь легионеров много, они ничего не понимают. Спрашивали: «Это кто?» Мы говорили: «Начальник». Объявляли задачу, премиальные — и уезжали. Ничего страшного. А «накачками» в основном занимается тренерский штаб и руководство клуба…

— Сын не пошёл по вашим стопам?

— Я пытался, отдал его в школу, но потом пришлось забрать. Не нравится Даниилу, не его это. Он больше теннисом увлекается, языки учит. Видимо, правильно говорят, что футболист в семье должен быть один.

— Александр, как вам старт чемпионата России? Как родное «Динамо» показалось?

— Главное заключается в том, что «Динамо» на старте удалось набрать максимальное количество очков. А если по игре… Много было нехороших слов по этому поводу, но весной вообще мало кто показывает хорошую игру. Результат всё равно важнее, а команда идёт на первом месте. Это важнее всего сейчас. А красивая игра придёт, как подрастёт травка на газонах.

Не стоит забывать, что в межсезонье пришёл только один новый футболист, так что именно в плане игры пока ещё не удалось в полной мере восполнить уход Данни и Семшова. Потери существенные, так что нужно время, чтобы команда перестроилась. Ничего, Андрей Николаевич что-нибудь придумает.

— Вы были на матче в «Химках»? Как вам новый домашний стадион «Динамо»? Уютнее арены в Петровском парке"?

— Ну, в Химках я не играл, поэтому играть уютнее мне было на «Динамо». Но с точки зрения зрителя новая арена, конечно, поинтереснее. И трибуны близко к полю, и козырёк есть, и акустика хорошая. Дождь и снег не страшны, и даже при небольшом количестве болельщиков создаётся ощущение, что стадион битком.

— В VIP-ложе сидели или на трибуне?

— На трибуне.

— Что болельщики говорили?

— Только хорошее! Приветствовали, желали удачи. Путь от стоянки до трибуны получился долгим, но приятным.

— А вообще часто узнают? На улицах, в магазинах…

— Часто. Хлеба, бывает, выйдешь в магазин купить, а тебя узнают, желают успехов. Полгода уже вроде не играю, но всё равно помнят.

— Не напрягает?

— Нет. Я к этому нормально отношусь. Люди ведь от чистого сердца подходят, что-то хорошее говорят. В последнее время желают успехов на новом поприще, разве может это напрягать?

— Не остаётся какой-то внутренней обиды, может, на клуб, или на судьбу, что вы, отдавший команде много лет, завершили карьеру, а «Динамо» будет играть в Лиге чемпионов?

— Я бы назвал это чувство не обидой, а лёгкой завистью к ребятам. Единственное, о чём сожалею, так это о том, что не удалось стать чемпионом России в составе «Динамо» и сыграть в Лиге чемпионов. Но это не обида, просто неприятный осадок от того, что всё так сложилось…

— Кстати, есть у «Динамо» перспективы в Лиге чемпионов, как считаете?

— Если говорить о сегодняшнем дне, то трудно придётся. А что будет в августе, разве сейчас скажешь. Время для исправления ошибок есть, будет возможность усилить состав. И уже накануне старта можно будет о чём-то говорить. Хотя сложно будет в любом случае. Лига чемпионов — это такой турнир, где даже «Манчестер Юнайтед» приходится непросто.

— ЦСКА теперь тоже предстоит сложная работа над ошибками. Европейские амбиции клуба оказались ничем не подкреплены.

— Любое поражение — это урок. Пища для размышлений. Материал для анализа. Конечно, такой авторитетный специалист, как Зико, сделает выводы из неудачи в Донецке и к Лиге чемпионов подведёт команду в отличной форме. Тренер ведь всегда анализирует, выиграла твоя команда или проиграла — не важно. Каждая игра учит чему-то новому.

— Но тренер должен говорить на языке команды, чтобы доносить до них свои мысли, или это необязательно? Зико говорит на одном языке с Вагнером, Карвалью и Рамоном, все остальные игроки команды — русскоязычные.

— Это желательно, но вовсе необязательно. Здесь многое зависит от переводчика, а найти специалиста, который отлично владеет языком, да ещё до тонкостей владеет футбольными нюансами, очень непросто. Когда греки стали чемпионами Европы, Рехагель говорил немало добрых слов о своём помощнике, который и переводил его слова игрокам. Потому что этот человек смог не только донести идеи тренера до игроков, но и сумел передать все интонации. Это очень важно. Кому-то достаточно доски с фишками, кому-то требуется психологическая установка. Поэтому, конечно, когда тренер и игроки говорят на одном языке — это лучше для команды.

— Газзаев одно время жаловался, что не может донести до своих бразильцев все свои требования.

— Вот-вот.

— Ну про иностранцев — это тема вообще актуальная. Перед началом этого сезона хотели принять правило, по которому легионерами считались бы все игроки, которые не могут выступать за сборную России. Вы сами как к лимиту относитесь?

— Мне как раз кажется, что нынешний вариант оптимален. Мы и без легионеров пока не можем, потому что если в российские клубы будут приезжать по-настоящему классные игроки, то это точно никому не повредит. Молодые российские игроки смогут у них многому научиться. Тот же успех сборной случился тогда, когда в России ввели лимит, наши ребята получили больше игровой практики и возможностей для роста. А так мы увидели, что у нас есть ребята, которые могут играть в футбол на европейском уровне и добиваться там успеха. Нет, рубить под корень, конечно, нельзя. Без легионеров наш футбол многое потеряет, мы опять скатимся во внутреннее «болото».

— Рохус Шох, в бытность свою руководителем «Ростова», рассказывал, как у него на контрактах оказалось почти 20 легионеров. Он их вызвал и сказал: «Ребята, вот вам трансферный лист, отдаём вас бесплатно — только уходите». Так они не хотели уходить, потому что у них всё и так хорошо было.

— Вот поэтому лимит и ввели. Клубам теперь невыгодно брать всякую «шушеру», уж простите за это слово. А то ведь привозили вагонами, подписывали контракты, а потом не знали, что с ними делать. Теперь клубы ищут легионеров качественных, а такие игроки преимущественно играют в ведущих чемпионатах. Такие нам и нужны.

— Футбола много смотрите?

— Не могу сказать, что много. Мне больше нравится играть, чем смотреть. Хотя, когда хороший матч, конечно, сяду и посмотрю.

— Сейчас часто играете?

— Каждую неделю.

— Никаких послаблений?

— Ну почему же никаких? Теперь можешь побежать мяч отбирать, а можешь, и не побежать… Не хочешь пойти в единоборство — не ходи. Уровень ответственности уже другой.

— За то время что вы играли, футбол сильно изменился. Стал более силовым, атлетичным. На смену либеро пришла игра в линию, фланговые защитники теперь закрывают всю бровку. Лучше стал футбол или хуже?

— Всё в этой жизни меняется и развивается. Наверное, футбол стал менее зрелищным, в нём стало больше борьбы, и болельщики, которые помнят 80-е годы, вспоминают то время с ностальгией. Но теперь в игру вкладываются всё большие деньги, требуется моментальный результат, и поэтому футбол стал более прагматичным.

— Не упадёт интерес из-за этого прагматизма?

— Пока интерес только растёт. Посмотрим, что будет дальше.

Главное заключается в том, что «Динамо» на старте удалось набрать максимальное количество очков. А если по игре… Много было нехороших слов по этому поводу, но весной вообще мало кто показывает хорошую игру. Результат всё равно важнее, а команда идёт на первом месте.

— К «Динамо» точно растёт интерес.

— Да. Последние успехи команды заставляют людей возвращаться на трибуны. Пока болельщиков не так много, как хотелось бы, но, думаю, их будет с каждым годом всё больше. Но это в первую очередь зависит от игры команды. Люди любят больше болеть за победителей, чем за неудачников.

— Кто был самым принципиальном соперником «Динамо» за последние годы?

— У «Динамо» всегда был только один принципиальный соперник — «Спартак». К ЦСКА это относится в меньшей степени.

— И какое самое яркое впечатление в играх со «Спартаком»?

— Для меня лично это 1997 год, когда мы выиграли в конце первого круга 2:1, а я отдал две голевые передачи. Тогда мы шли на первом месте.

— А персонально против кого было сложнее всего играть?

— Против тех, кто быстрее меня бегал. Кого-то отдельно выделить не могу.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Включи голову!
Всего голосов: 0
23 июня 2017, пятница
22 июня 2017, четверг
Партнерский контент
Загрузка...
Игра сборной России против Португалии вас...
Архив →