«Бромантан в «Спартаке» выводили шампанским»
Антон Матвеев Денис Целых
,
«Бромантан в „Спартаке“ выводили шампанским»
Комментарии
Тренер вратарей «Уфы» Юрий Перескоков с массой ярких историй о настоящем Романцеве, хитром Скале, жёстком Гончаренко и талантливом Лунёве.

Тренеры вратарей чаще всего личности не медийные. Внимание СМИ и болельщиков обычно приковано к хедлайнерам футбольных матчей — игрокам и главным тренерам.

Потому и интервью специалисты по голкиперам дают редко — а жаль. Например, тренер вратарей «Уфы» Юрий Перескоков может рассказать в сотню раз больше шикарных историй, чем иной футболист. Человек поиграл под руководством Бескова, Романцева, Газзаева, работал вместе с Валерием «Борманом» Овчинниковым, Скалой, Федотовым, Гончаренко… И, разумеется, воспитал для топ-клуба Андрея Лунёва.

Рассказ об этих и многих других людях — в огненном интервью с Юрием Перескоковым.

«Когда Лунёв пришёл в «Уфу», был как побитая собака»

— Читали, что это вы откопали для большого футбола Андрея Лунёва. Всё так и было?
— Честно скажу, нашёл его случайно. У меня был временный простой в работе, позвонили из «Калуги», попросили помочь до лета. Там и был Лунёв. Начал с ним работать и сразу понял: парень талантливый. Тогда пообещал сам себе: «Как только позовут в хорошую команду, приглашу туда Лунёва».

Но в первый год в «Уфе» у меня отлично играл Юрченко и были ещё два голкипера на контрактах. Просто не было возможности заговорить о Лунёве. А вот на следующий год я сказал руководству: «Есть паренёк на примете — давайте возьмём».

— В какую сумму он обошёлся «Уфе»?
— Бесплатно. Разорвал контракт с «Торпедо», которому принадлежал. Нулевой, в общем. И в футбольном смысле, кстати, тоже.

— Даже так?
— Когда Лунёв пришёл в «Уфу», он был как побитая собака. Глаза не горели, опустошён. Ещё и долги его мучили. Взял на свой страх и риск. И Лунёв раскрылся. У него хорошая школа, он воспитанник ФШМ. А в период, когда он был без команды, тренировался в «Лужниках» у отличного тренера Дмитрия Гуленкова. Ну а дальше Лунёв подтянул все свои умения.

— Три топ-качества вратаря Лунёва?
— Вы знаете, я его так люблю, что мне сложно выделить. Не буду хвалить его голословно, просто зайдите в InStat и посмотрите данные. У Лунёва 97 процентов выигрышных мячей на перехватах. 97! 85 процентов отражённых ударов. Это лучшие показатели в РФПЛ. Не просто так Сергей Овчинников назвал Лунёва главным открытием сезона. Среди всех футболистов, не только вратарей.

От Шатова до Лунёва. Самые крупные продажи маленьких клубов РФПЛ От Шатова до Лунёва. Самые крупные продажи маленьких клубов РФПЛ

«Гончаренко – мягкий? Ни фига себе мягкий!»

— В «Уфе» вы поработали с Виктором Гончаренко. Он справится в ЦСКА?
— Виктор — шикарный тренер и классный человек. Он погружён в работу 24 часа в сутки. Мне было смешно читать, когда «Кубань» уволила его с формулировкой «слишком мягкий». Ни фига себе мягкий! С ним работать — мама не горюй, у него всё летает! У «Кубани» просто отговорки для посторонних. На самом деле Гончаренко — очень жёсткий тренер, но при этом человечище!

— Сильная характеристика.
— Я ни разу не видел, чтобы Гончаренко накосячил по отношению к кому угодно. Никогда не истерит. Но где надо — он суровый. А где надо — мягкий. Он просто всё время делает всё правильно. Поэтому ребята к нему всегда тянулись. Когда мы приезжали играть с ЦСКА, я видел, что «армейцы» относятся к нему очень тепло.

Тест. Что вы знаете о Викторе Гончаренко? Тест. Что вы знаете о Викторе Гончаренко?

— «Уфе» везёт на молодых порядочных тренеров: Гончаренко, Семак.
— Я очень рад, что карьера дарит мне таких людей. Мне было жаль, когда ушёл Гончаренко. И я бы хотел, чтобы как можно дольше от нас не уходил Богданыч.

Фото: «Фейсбук» Юрия Перескокова

«От пилоток ушли — а теперь пилотки наверх, и вперёд!»

— Запоминающихся людей в вашей жизни хватало. Вы ведь ещё у Валерия Овчинникова поиграли. В начале 1980-х, когда его мало кто знал.
— Да, в Кирове. У Бормана было весело.

— Он уже тогда был Борманом?
— Да. Зря вы думаете, что Овчинникова так прозвали из-за его размеров.

— А из-за чего?
— Расскажу. Однажды в Кирове мы всей командой купили себе модные по тем временам длинные кожаные плащи. И он как выйдет в этом плаще, с эполетами… Так все сразу попадали: «Вот это класс. Вылитый Борман». Так и пошло, закрепилось.

— Истории про Бормана – непременная часть интервью с теми, кто поиграл у него. С нетерпением ждём ваших рассказов.
— Он всегда был безумно колоритен. Помню, немного гульнули мы с ребятами, будучи приписанными к гостинице «Спортивная». Приезжает проверить Борман — нас нет. А в Кирове всего три места, где могут быть футболисты. Ну, Овчинников и узнал, где мы зависаем.

— Досталось?
— На следующий день подъём в 8 утра. «Всем одеваться по форме!» — говорит. У нас большинство пацанов служили в армии, всё поняли. По форме – понятно, что не по спортивной. Сапоги, гимнастёрка. Мы пошлёпали кое-кому по задницам, чтобы ушли — парни молодые, что вы хотите. Выходим на улицу, он нас строит около ПАЗика и произносит такие слова, какие мог только он: «От пилоток ушли — а теперь пилотки наверх, и вперёд!».

— Замечательный призыв.
— Едем непонятно куда, в чисто поле. Встаём в шеренгу, утро, жара дикая. «Видите там лес? Вот туда — марш бросок! А сам достаёт мегафон: «А теперь, служивые, внимание: ракетница справа! Ракетница слева!». Ну и мы должны были маневрировать из стороны в сторону.

— Тренировка.
— Возвращаемся к автобусу, всё чёрные, еле дышим. «Ну что, хотите ещё погулять?!» — спрашивает с улыбкой. А мы уже злые, окрысились. И он нас снова погнал. По дороге. А сам ехал за нами в автобусе и кричал: «Прибавили! А теперь ускорение! Давай-давай!».

— Да уж, приятного мало.
— В итоге сжалился: «Фиг с вами, садитесь. Правда, без пива, только вода будет». Не скажу, что Борман был живодёром. Когда нужно, он умел и «сладкое дать», закрывал глаза на какие-то вещи. Хотя все у него были на коротком поводке.

— Упражнение Бормана, которое вам больше всего запомнилось? Дмитрий Кузнецов, который был у нас в гостях, вспоминал подкаты без мяча.
— Их я тоже помню. Я же вместе с Димкой у Бормана позже в Нижнем Новгороде был. Но мне больше запомнились 100 по 100. Да, вы правильно поняли — 100 раз по 100 метров. 10 километров скоростной работы. В «Уфе» рассказал об этом Колыванову, он мне: «Да ладно заливать!». А это была чистая правда. Ему потом это судья Жафяров подтвердил, который тоже в Кирове играл. Притом Колыванов-то у Земана в Италии тренировался! Но даже у него такого не было. У Бормана мы и 40 по 200 носились. Больше скажу — у нас даже врачи тренировались как сумасшедшие.

Найдёнов кричал Овчинникову: «Эй ты, жаба!»

— Врачи?
— 100 метров, с тяжеленными сумками, за определённое время должны были пробежать. Потому что Борману было важно, как быстро они добегут до травмированного игрока во время матча. Всей командой мы смотрели на докторов и жалели их. С такой охапкой медикаментов тащиться… Ужас.

«Динамо» Киров. 1982 год. Крайний слева в среднем ряду – тренер Валерий Овчинников. Перескоков в этом же ряду – седьмой слева

«Динамо» Киров. 1982 год. Крайний слева в среднем ряду – тренер Валерий Овчинников. Перескоков в этом же ряду – седьмой слева

Фото: Из архива Юрия Перескокова

«В армии зэки говорили: «Пацан, есть прикурить?»

— Вы ведь ещё с Бесковым поработали?
— Да. Но совсем немного. Из-за желания попасть в «Спартак» я даже в армию загремел.

— Расскажете?
— Это был 1982 год. А в советское время молодому парню нужно было где-то служить. «Спартак» позвал меня, когда формальный срок службы ещё не закончился. Но новый тренер кировского «Динамо», который сменил Овчинникова, не хотел меня отпускать. Сказал: «Не хочешь оставаться?! Дуй в армию!». Ну, я на три месяца и уехал. Вместо бутс стал надевать сапоги. А кругом зона, зэки, собаки.

— Картина.
— Вот и я думал: «Куда я попал?». С зэками мы часто ездили в одном вагоне на работы, на вышку. С жилой зоны на трудовую перемещались в «весёлой компании». Нам давали магазины, стрелял я неплохо. Но только по неживым целям.

— А если бы надо было выстрелить в зэка?
— Наверное, не выстрелил бы. Я был не готов. И сейчас не готов. Иногда кто-то из зэков обращался ко мне: «Пацан, есть прикурить?». Мы, конечно, давали. Да нормальные мужики на самом деле. Видели, что я адекватный человек, молодой паренёк. Немного даже общались. Меня занесло в эту среду, я пережил три месяца, снял сапоги, сел в поезд Киров-Москва… И поехал в офис «Спартака» на Красносельскую. Как сейчас помню фразу, которой меня встретил Старостин.

— Какую?
— «Ну что, готов, солдатик?».

«Я был в купе Бескова, когда произошла история с Романцевым»

— В «Спартаке» вы побыли чуть-чуть.
— Четыре месяца. Но одна история мне очень запомнилась.

— Какая?
— В 1983-м «Спартак» на выезде сначала проиграл «Жальгирису», нас там конкретно загнали. А через несколько дней проиграли ещё и в Минске. Вели у «Динамо» 2:0 по ходу матча. А потом получили три гола. 2:3, безумно обидное поражение. И так вышло, что в поезде на обратном пути я оказался в одном купе с Бесковым и администратором команды Владимиром Мироновым.

— Уже интересно.
— Я пацан, мне всего 20 лет, а полки всего две. Ну я дико стеснялся и залез на третью, которая для вещей. Лежу себе тихо, и тут входит Бесков с администратором. Я только слышу звон бутылок. Открывают одну, молча, ни слова не говорят. Тык-тык, буль-буль-буль, судя по запаху и звуку, коньяк, больше половины стакана. Открывается другая коробочка – сырок.

Они даже не чокаются – хлобысь первую, заели. Хлобысь вторую – заели. Хлобысь третью – заели. За 15 минут две бутылочки уработали. Я сжался, думаю: сейчас мне и на третьей полке всё равно достанется.

— Досталось?
— Не мне. А Романцеву. Константин Иванович тогда был на взводе, безумно переживал из-за поражений. Значит, выходит из купе, а там компания футболистов тоже немного “приняла на грудь”. Слово за слово, и Бесков как следует высказал Романцеву. А Олег Иванович – человек прямой, ответил. В общем, нашла коса на камень. С тех пор дни Романцева-игрока в “Спартаке” были сочтены. В том самом поезде Бесков показал ему “красную карточку”. На следующей неделе я услышал, что Романцева в «Спартаке» больше не будет. Вот тогда-то Олег Иванович и начал тренерскую карьеру…

— Кроме этого случая чем Бесков ещё запомнился?
— Эстет. И это проявлялось во всём – в том числе в одежде. Константин Иванович мог выйти на тренировку в спортивном костюме, но под ним всё равно рубашка и галстук.

— А с легендарным Дасаевым успели сблизиться?
— Ринат – уникальный вратарь и человек. Я всегда учился у него. Помню, как он говорил: «Юр, каждый день записывай, сколько ты пропускаешь на тренировках. Если цифра меньше, чем в прошлый раз, — покупай себе конфетку».

— Как мило.
— Мой рекорд – пять мячей за одну тренировку пропустил. Всего пять мячей. Это очень крутой результат. Полчаса тебе бьют по воротам все подряд. И только пять раз мяч из сетки доставал. «Конфетная система» Дасаева сработала!

— А шутника Гаврилова запомнили?
— О, тот постоянно «коры» лепил! Помню, в «Спартаке» нас взвешивали по шесть раз в день. Как-то после вечерней тренировки Юру взвесили – минус полтора килограмма от обычного веса. Утром в Тарасовке снова на весы – плюс три. Понятно, посидели. Бесков ему: «Гаврила, когда ты успел?» Тот: «А чё, Константин Иванович, — просто водички попил». Бесков в ответ: «Надо было дырочку побольше сделать, чтобы она ушла».

«Романцев гулял у меня на свадьбе»

— Почему в «Спартаке» не задержались?
— Я понимал, что мне надо играть. Дасаев был безусловным первым номером. Но даже в качестве второго вратаря видели другого парня, Андрея Михалычева. А тут Фёдор Сергеевич Новиков позвал меня в «Красную Пресню». Она тогда была филиалом «Спартака». Старостин сказал: «Конечно иди, Юра».

— В «Красной Пресне» вы скоро снова пересеклись с Романцевым.
— Да, в конце 1983 года. А помогал ему Ярцев. Они в “Красной Пресне” дополняли друг друга.

— В чём это выражалось?
— Георгий Александрович – взрывной человек, рубил правду-матку. Романцев – более рассудительный, спокойный. Короче, плохой и хороший полицейский.

Неизвестный Романцев: баскетболист, шутник, не рыбак Неизвестный Романцев: баскетболист, шутник, не рыбак

— Чем ещё Романцев отличался?
— Тогда Олег Иванович ставил себя наравне с футболистами. Вернее, специально ради нас принижал собственный статус, спускался с небес на землю. Он у меня и на свадьбе был в 84-м! А как-то раз мы всей командой были в Венгрии. Пошли с жёнами в ресторан, подвыпили вина. Заиграла музыка, и наши вторые половинки начали петь Boney M. Поворачивается Романцев и говорит: «Ну наконец-то я вижу свою команду! А то я вас потерял… Вот вы, настоящие!».

— Искренне.
— Собственно, благодаря Романцеву я и остался в клубе. Когда он его возглавил — я как раз хотел уходить. Но Олег Иванович специально позвонил мне домой: «Давай встретимся, всё обсудим?». Встретились, Романцев долго рассказывал, что хочет меня оставить в комнаде. В итоге я играл за «Красную Пресню» четыре года.

«Газзаев бросил бутылку – осколки разлетелись по всей раздевалке»

— Вы ведь не только у Романцева, но и у Газзаева поиграли.
— Да, в конце 1980-х. Между прочим, Валерию Георгиевичу меня посоветовал как раз Романцев. Олег Иваныч был недолго тренером в Орджоникидзе, но потом Старостин позвал его в Москву. Ну, может, он не лично посоветовал, но Газзаев наводил справки обо мне именно в «Красной Пресне». Там сказали, что я в порядке — Георгиевич и пригласил.

— Газзаев уже тогда был жёстким тренером?
— У него не загуляешь, это точно! На самом деле сейчас тренером быть не так сложно. Вышел на тренировку — провёл её, и до свидания. А раньше в России тренер делал всё в команде. Газзаев был одновременно и менеджером, и психологом, и президентом. Находил деньги для команды, на премиальные, разруливал любые вопросы. Именно он, к слову, «сделал» мне первую машину. Шестёрку. Ну, порой и гневался, конечно.

— Сильно?
— Помню, как-то проигрывали «Нефтчи» 0:2 к перерыву, игра вообще не шла. Газзаев в раздевалке бушевал. Бросил со всей силы бутылку о пол. Стеклянную, разбилась без вариантов, осколки по всему помещению разлетелись. В общем, Газзаев был суров. Но справедлив.

— Игровую карьеру вы закончили, кажется, в «Пахтакоре».
— Да, в Ташкенте. Играл вместе с Пятницким, Шквыриным, Оганесяном… Мы жили в одной гостинице. Хорик, Хорен Оганесян, на втором этаже, а я прямо над ним. Мы у него постоянно играли в карты. В преферансик. Пятницкий, Шквырин, Касымов – все приходили к нему. И ещё у него всегда было пиво. Причём холодное. А в Ташкенте его было не так просто достать. И когда его жена Джульетта уезжала, Хорик доставал швабру и стучал мне в потолок. Это был условный сигнал. Значило: «Жена уехала, заходи».

— Весело.
— А моя тренерская карьера началась в Нижнем Новгороде. Там я снова встретился с Овчинниковым.

«Пахтакор»-1991

«Пахтакор»-1991

Фото: «Фейсбук» Юрия Перескокова

«Пахтакор»-1991. Верхний ряд (слева направо): Игорь Шквырин, Хорен Оганесян, Андрей Пятницкий, Юрий Перескоков, Фархад Магометов, Геннадий Денисов; нижний ряд: Андрей Яркин, Нугмон Хасанов, Мирджалол Касымов, Ильхом Шарипов, Рашид Узаков.

— Нижний – свои истории?
— Мы с Димой Кузнецовым жили в доме, который, по сути, принадлежал Борману. Но мебели в квартире было мало. Зато тогда на матчах рекламировали себя мебельные компании. За воротами стоит, например, кухня. И всем известно: лучший игрок матча её получит. Ну, я и говорил постоянно Диме Кузнецову: «Слушай, ты сегодня порви всех, нам нужна эта кухня!». Или диван. Или холодильник. Так квартиру и обставили (смеётся).

— Прекрасно.
— Мне ещё запомнился потрясающий тандем: Овчинников и Арсен Найдёнов из Сочи! Дополняли друг друга — как Романцев с Ярцевым. А какие сцены они разыгрывали… Мат-перемат, эмоции, страсть. Найдёнов Овчинникову любил кричать при всех: «Эй ты, жаба!». Но, естественно, они играли на публику, на самом деле очень сильно уважали друг друга. Борман, кстати, очень помог мне в жизни.

— Как?
— По сути, вытащил непонятно откуда. Ну, вы же знаете, что в 90-х были очень сложные времена. В Орехово-Борисово почти все кое-чем занимались… Ну и я немного погряз, по окончании игровой карьеры, в этих делах. Но Борман взял меня на сбор нижегородского «Локомотива», и с тех пор я «встал на путь истинный», стал работать тренером вратарей.

«Бромантан при Чернышове выводили шампанским»

— В 2003 году вы снова оказались в «Спартаке». Уже в качестве тренера.
— Когда Чернышов пришёл в «Спартак», в клубе была вакансия тренера вратарей. Ну, меня и позвали. Я согласился, как от такого предложения отказаться? Понятно, что в «Спартак» я попал в очень сложное время. Бромантан никогда не забудешь.

— Александр Шикунов, бывший спортивный директор, рассказывал нам, что его выводили арбузами.
— Ещё шампанским. Прямо на столах в Тарасовке, рядом с чаем и минералкой, стояло розовое шампанское. Говорят, оно помогало избавиться от этой дряни…

«Романцев предсказал будущее «Спартака» ещё в 2001-м» «Романцев предсказал будущее «Спартака» ещё в 2001-м»

— После отставки Чернышова тренером недолго поработал Федотов.
— Помню, как при нём «Спартак» играл в Кубке УЕФА против бухарестского «Динамо». Первый матч выиграли 4:0, а во втором умудрились получить 0:3 к 73-й минуте… Федотов с ума сходил на бровке, но всё-таки дальше мы прошли. Я к чему вспомнил: матч был нервным не только из-за неприятного счёта. Но и потому, что ещё перед игрой, прямо во время установки Федотова, по международным новостям рассказывали, что у «Спартака» будет новый тренер… И это Невио Скала.

— И что Федотов?
— Естественно, охренел… И у футболистов произошёл небольшой сдвиг. Они начали думать не об игре, а о том, что будет в команде завтра… Отсюда и такой провал был против Бухареста. Слава богу, по сумме двух встреч выиграли. Вернулись в Москву, и нам уже подтвердили, что Федотова снимают, Скалу назначают. Он, кстати, хотел взять своего тренера вратарей.

— Но?
— Спасибо Войцеху Ковалевски, он подошёл к руководству и сказал: «Я хочу, чтобы меня и дальше тренировал Перескоков». Так я остался в «Спартаке», хотя Скала пригласил весь свой, итальянский, тренерский штаб. Кроме тренера по вратарям.

— В ваши дела Скала лез?
— Нет. Говорил: «Ты спец по вратарям, ты за всё и отвечаешь. Проблемы голкиперов — твои проблемы. Ты их и решай».

«Войцех, а ты знаешь, что я в твоей машине сижу?!».

— В 2003-м за «Спартак» поиграло то ли шесть, то ли семь вратарей.
— Ситуация с голкиперами была безумная. У меня до сих пор есть командная фотография, где чуть ли не половина — вратари. Я тренировал семерых! Каждый день, до упора. Ковалевски, Лория, Шафар, Баги, Лёха Зуев, ещё кого-то я забыл. Постепенно мы разгребли этот завал. Первым на выход отправился Шафар.

— Он при вас в «Спартаке» появился?
— Нет, меня про него никто не спрашивал. Просто Чернышов взял его в команду, все знают почему… Ну, пришлось с ним работать. Но понятно, что он был и близко не уровень «Спартака».

— Зато именно при вас закрепился Ковалевски.
— Вот по Ковалевскому меня спрашивали. Первые две недели в «Спартаке» Войцех болел, не тренировался вообще. Но всё равно я сказал Федотову: «Григорьич, надо делать ставку на Ковалевского. Остальные вратари «половинчатые». Ну, кто-то по уровню не подходил, кто-то по возрасту — тот же Лёшка Зуев был слишком сырым.

— После сезона-2005 Ковалевскому подарили «Хаммер». Признали лучшим игроком сезона в «Спартаке».
— О, это я помню! Забавная история: я, ничего не зная, по своим делам приехал в салон. Смотрю на «Хаммер», изучаю его, а продавец говорит мне: «Осторожно, это машина игрока «Спартака»!». «В смысле, какого?!» — удивляюсь я. «Она для Войцеха Ковалевского, подарочная!» — отвечает. Ну я и звоню Вою: «Слушай, Войцех, а ты знаешь, что я в твоей машине сижу?!».

— Про Ковалевского говорили, что он был человеком прямым.
— По-русски Вой говорил намного лучше многих наших ребят. Умел делать акценты, знал речевые обороты, понимал культуру страны. Войцех — крутой, монументальный мужик. Он жил душой в «Спартаке», в России. Я был для него как старший брат, а не просто тренер.

Да, Войцех всегда говорил всю правду в лицо. Это его и погубило. Я заступался за него, а он за меня. Я много раз предупреждал Воя: «Не надо так много откровенностей. Как только футболист начинает говорить — он заканчивает играть в футбол». Он часто был прав, но это только вредило.

«Скала — хитрый лис, специально не показывал, что знает русский»

— Чем запомнился Скала?
— Скала — это реальная скала. Фамилия говорит сама за себя. Очень сильный, властный мужик. Меня сразу предупредили, что его помощников называем по имени, а его — только Мистер.

— Строго.
— На первой же встрече Скала мне честно сказал: «Юрий, я не хотел с тобой работать, собирался пригласить своего тренера. Но раз такая ситуация — будем вместе трудиться, нет проблем». Сказал всю правду в лицо, никогда не юлил, говорил не в бровь, а в глаз.

Невио Скала обалдевал от того, с кем приходится работать в «Спартаке».

— По-русски он говорил?
— Невио очень хорошо понимал русский язык, он ведь и в «Шахтёре» работал. Но при этом никогда даже не здоровался на нём. Скала — хитрый лис, специально не показывал, что знает русский. Скала часто говорил нам, через Андрюшу Талалаева, который переводил: «Мы, итальянцы, учились на конспектах Лобановсках. Куда вы всё это дели? Почему своё разбазарили? Почему в России так мало тренеров хороших? Не понимаю...».

— А как в тренере – что в нём было особенного?
— Скала всегда гнул свою линию. И всегда считал только её правильной. Наверное, в «Спартаке» ему нужно было немного отступиться от принципов, что-то изменить. Хотя, объективно, «Спартак» был обескровлен футболистами. Был набор людей. Но не футболистов. В команде не было власти — и многие успели на этом подзаработать.

А Скале пришлось разгребать кое-что. Конечно, он не понимал, куда попал. Думал, идёт в «российский «Ювентус», топовый клуб, который всегда борется только за золото. Ожидал, что здесь сильные игроки, а на деле…

— На деле – беда.
— Невио сам обалдевал от того, с кем приходится работать. Не мог понять, как в такой команде, как «Спартак», могут быть такие игроки. Часто его даже не спрашивали, просто привозили непонятных футболистов — и всё.

В клубной системе тоже запутывался. Говорил: «Откуда все эти люди?! У меня в Италии был президент, я и бухгалтер. А в «Спартаке» всё раздуто, столько людей, столько кабинетов». В общем, Скала видел, к чему катится команда.

— В нашей стране ему было комфотно?
— Вообще, итальянские тренеры не очень уважали Россию. И Скала, и, особенно, его помощники. Они постоянно на что-то жаловались, учили нас жизни. Мол, вы в России ничего не знаете, не умеете. Ассистенты любили спросить у меня: «А вот почему у тебя такая нагрузка, почему столько повторений. У нас не так». Только и ждали, чтобы «прикусить» тебя. Даже к мелочам итальянцы придирались.

— К каким?
— Скажем, в Тарасовке всегда шикарно кормили, невероятно вкусно, по-домашнему. Царская уха — лучшее, что я ел в жизни. Ну и знаменитый борщ, конечно. Так вот, итальянские помощники Скалы спрашивали нас: «А чего вы так много суп едите, борщ этот ваш? У нас суп дают на свадьбу в бедных семьях». Нормально? Хоть немного же можно уважать страну, в которой работаешь, хорошие деньги получаешь.

«Зуев закрывал занавесками окна и зеркала, зажигал свечки»

— В «Спартаке» вы поработали с одним очень странным персонажем. Вратарь Алексей Зуев ушёл в религию и закончился как футболист.
— Лёшу нереально было вытащить из той ситуации, в которую он попал. Помню, в 2007-м «Спартак» вышел из отпуска, первый сбор в Тарасовке. Я увидел Зуева и сразу понял: парень болен. Глаза были просто сумасшедшие. Одного взгляда на них достаточно, чтобы понять: с Лёшей что-то не так.

— А что там было?
— Знаете, когда у человека в глазах восторг? Вот у Зуева они были такими постоянно. Он не мог остановиться, не мог контролировать себя.

— Как вы отреагировали?
— Я тогда сразу пришёл к Федотову, сказал: «Григорьевич, у нас проблема. Надо Зуева срочно к врачу». Если честно, он меня не очень услышал. Подошёл к врачу команды, он мне: «Юра, ну вот дадут ему, условно, «жёлтый билет», психом признают. Представляешь, какая буча поднимется вокруг «Спартака»? В самой популярной команде России сумасшедший».

Но надо было человека спасать, а не думать о том, что в прессе напишут. Приехали на сбор в Турцию. И начались выходки Лёши.

— Какие?
— С ним в номере жил то ли Бояра, то ли Макс Калиниченко. Вскоре Зуев остался один — потому что терпеть его было нереально. Он закрывал занавесками все окна в номере, все зеркала, зажигал свечки. Входишь — одна сплошная тьма, как будто обряд какой-то совершается. Жуть.

— Вы не пытались как-то повлиять на Зуева?
— Пытался помочь, говорил с ним. Но Лёша уже ничего не слышал, только шум в своей голове. Лечить его нужно было клинически. А не разговорами.

— Примерно тогда, кажется, произошла знаменитая история с бензоколонкой, где он угрожал другому человеку пистолетом...
— Это ещё не за гранью. Я думал, будет хуже. Я, например, очень боялся, что он просто покончит с собой. Слава богу, что всё закончилось благополучно. Очень рад, что сейчас у Лёши всё нормально, играет в пляжный футбол. Он ведь отличный, очень добрый, верующий парень. Просто заболел, сильно, страшно заболел. Главное, что сейчас вылечился.

Перескоков и вратари «Спартака» в середине 2000-х: Дмитрий Хомич, Войцех Ковалевски и Алексей Зуев (слева направо)

Перескоков и вратари «Спартака» в середине 2000-х: Дмитрий Хомич, Войцех Ковалевски и Алексей Зуев (слева направо)

Фото: Из архива Юрия Перескокова

«Федун не мог простить Аленичеву интервью про Старкова»

— Вы в «Спартаке» застали многих и многое. При вас, например, случился знаменитый конфликт Аленичев – Старков. Помните его?
— О том самом интервью с Димой я узнал, когда купил газету. Может, он говорил о нём заранее своим близким — тому же Егору Титову. Но в клубе Аленичев не распространял эту информацию. Так или иначе, решение было взвешенным. Думаю, кто-то его и отговаривал. Ведь своим интервью Аленичев ставил крест на собственной карьере в «Спартаке», сжигал все мосты. Федун не мог простить такой бунт, да и нельзя было оставлять в одной команде и тренера, и игрока.

— Как вы отнеслись к тому интервью?
— В душе я понимал Аленичева. И многие игроки тоже. Дима — очень правильный человек, а порой правильность только мешает. У него оголённое чувство справедливости. Он убеждён, что «Спартак» должен играть красиво, считает, что иначе быть не может. А у Старкова всё было, конечно, совсем не так.

Аленичев: «Спартаку» нужна была чистка, и мы её провели Аленичев: «Спартаку» нужна была чистка, и мы её провели

— После «Спартака» вы оказались в «Химках». Тех, которые ещё в Премьер-Лиге играли.
— Там у нас была шикарная команда. И «Спартак» разрывали 3:0, и много кого ещё. Обалденная середина поля: Широков, Блатняк, Воробьёв. В воротах Ромка Березовский, который на ленточке тащил всё, что можно и нельзя.

Тогда Широков только-только приходил в себя, возвращался в футбол. Но всё равно было видно: Рома — игрок от бога. Какие они вещи вытворяли вместе с Воробьём в центре поля.

— А вне поля?
— Там Широков всегда был шикарен. Один раз к команде пришёл глава района Химки, который раньше служил в танковых войсках. Встреча заканчивается, Рома и говорит: «Ну и чего этот солдатик к нам пришёл? Сказал: «Бейте в девятку, и голы придут!». Нормально сказал… Супер, мне в девятку из танка, что ли, стрелять? У него-то есть прицел, а у меня — нет!».

Очень боялся, что Зуев покончит с собой.

— В «Химках» тогда главным был Муслин.
— Невероятно интеллигентный, воспитанный человек. Как и Ковалевски, он очень сильно уважал нашу страну, её традиции. Знаю, вы хотите спросить не об этом, а о том, что Муслин берёт с игроков деньги, участвует в договорняках… Скажу так: в «Химках» я этого точно не видел.

Но… Слышал, что в Сербии считают Муслина главным мафиози по подставным играм. Товарищи из Югославии рассказывали, что он регулярно занимается организацией «странных матчей». Я ничего не утверждаю, но такая информация имеется.

— В 2009 году вас занесло в Казахстан, в астанинский «Локомотив».
— Туда пригласили Юрана, он позвал меня с собой. А Титов и Тихонов уже выступали как игроки, в «Локомотиве». Ну вот там и образовалась такая русская банда.

Проработали в Казахстане год, почти столько же не видели зарплаты. Хорошо, что мы поехали от известной фирмы Германа Ткаченко. Поэтому все контракты были зарегистрированы через Цюрих, УЕФА. И когда нам сказали в клубе «да вы ничего не получите!», мы показали им пару бумажек, и всё. Все деньги всем в итоге выплатили.

— Там истории были?
— Одна запомнилась: Титов как-то назвал казахстанцев «мамбетами»… Он так говорил о непрофессиональных журналистах в интервью российской прессе. Слова дошли до Казахстана, и началось. Егор, видимо, не до конца понимал, что это сильное оскорбление. Как у нас «чурка», примерно так. Титов извинился, но всё равно на каждом матче, в каждом городе его освистывали.

«А Веня не остановился…»

— Вы четыре года проработали в Брянске. И застали кошмарную историю с вратарём Мандрыкиным.
— Да…

— Как всё было?
— Команду тогда тренировал Александр Смирнов по кличке Война. В конце ноября 2010-го мы должны были уйти в отпуск, а чемпионат закончился в середине месяца. Потому он решил оставить команду ещё на 10-12 дней поработать, потренироваться в Брянске. А ребята-то молодые, уже хотят расслабиться, погулять… Ну и пошли в ночной клуб Мандрыкин, Магкеев, Федоров, Шелия, другие парни. Выпили, и Веня сел за руль, здрасьте, добрый вечер…

— Зачем он удирал от полиции?
— Говорят, и в Москве Веня отличался своей любовью к быстрой езде в определённом состоянии. Его и ловили много раз, права отнимали, но ничего не менялось. А ведь в той жуткой ситуации, ну, остановись ты — и всё. Права тебе на следующий день вернут! Ты же футболист «Динамо», главного клуба города, решат проблему моментально. Но Веня не остановился…

— И не вписался в поворот?
— Снега на дороге не было, но песок, пыль, «тягун-поворот»… И менты-то ехали чуть ли не на «Жигулях» за его Porsche Cayenne, только фары видели, догнать всё равно не могли. Веня пошёл в поворот, а с полным приводом всё ещё хуже, машину почти не выправишь. Она пошла боком, ударилась в бордюр и полетела кувырком в дерево… У девчонки одной перелом, у Жоры Шелии только синяки, а у Вени… Сами знаете, позвоночник.

— Что было дальше?
— За ним на следующий день Гинер прислал самолёт МЧС. Мандрыкин ведь был в аренде из ЦСКА. Безумно жаль Веню. Он, между прочим, очень здорово играл в Брянске. Я уверен, что как раз на следующий сезон Мандрыкин бы вернулся в РФПЛ, в хорошую команду.

Мандрыкин: спасибо Гинеру за то, что я остался жив Мандрыкин: спасибо Гинеру за то, что я остался жив

«No money? Really? What's the f..k?!».

— Не хочется заканчивать интервью на грустной ноте. Давайте вспомним весёлого персонажа – Эмануэля Фримпонга, с которым вы пересеклись в «Уфе».
— Эммануэль — человек-позитив! Ну просто ходячий юмор, у него всегда классное настроение, вечно шутит. С ним никогда не бывает скучно. Он нереально крутой.

— Ну, расскажите какую-нибудь историю.
— Помню, сбор в Белеке, дико жарко, все вышли в шортиках, майках. Некоторые вообще загорают и мажутся кремом от загара. Я беру его и даю Фримпонгу: «Держи, загори вместе с мужиками!». И он, с двухметровой улыбкой, начинает реально мазаться! Без комплексов парень совершенно. Ещё как-то после тренировки мы пошли купаться…

— И?
— На Фримпонга надели жилет, чтобы не утонул, если вдруг что. Он ведь плавать не умеет. В итоге сначала ушёл на глубину и начал визжать, как загоревшая свинья. Но потом, разумеется, всплыл благодаря жилету… Ну и всех отталкивает и, безумно радостный, плавает, плавает, плавает! И так всё смешно, красиво делает… Реально шоумен, умеет себя преподать.

Помню, узнал Фримпонг, как переводится фамилия Безденежных. И потом без остановки спрашивал: «No money? Really? What's the f..k?!». Никак не мог понять, как может быть у человека такая забавная фамилия…

Фото: Из архива Юрия Перескокова

Беседовали: Антон Матвеев и Денис Целых.

Комментарии
Партнерский контент