Бесчастных: нашему футболу не хватает нормальной дедовщины
Текст: «Чемпионат»

Бесчастных: нашему футболу не хватает нормальной дедовщины

Володя Бесчастных никак не наиграется в футбол. И бежит он по полю, выходя на замену, все с тем же лицом белокурого длинноволосого юноши, что открыли в «Спартаке» в далеком 1992-м. И лицо это не кажется детским лишь при ближайшем рассмотрении.
10 мая 2006, среда. 15:24. Футбол
Володя Бесчастных никак не наиграется в футбол. И бежит он по полю, выходя на замену, все с тем же лицом белокурого длинноволосого юноши, что открыли в «Спартаке» в далеком 1992-м. И лицо это не кажется детским лишь при ближайшем рассмотрении. То ли не взрослело оно, то ли уже тогда было взрослым. Сегодня один из самых профессиональных игроков страны последнего пятнадцатилетия и лучший бомбардир сборной России за всю историю дает свой мастер-класс, где пытается понять, почему же вырасти в современном футболе порой невозможно.

КАК ПОВЗРОСЛЕТЬ В ФУТБОЛЕ?

ДОЖДАТЬСЯ СВОЕГО ПРАВА НА СЛОВО

- Когда я в молодости шел в «Спартак», то не боялся ничего. Было волнительно, порой и немного жутковато, но страха я не чувствовал. Потом пошли тренировки - безумно приятные занятия. После каждого я с удовольствием возвращался домой.

- Неужели не было ни толики скованности?
- А все постепенно происходило. Сначала дубль, где такие же, как и я, - мечтающие. Да и стыдно мне не было, работал ведь на совесть - бегал, прыгал до седьмого пота. Был обычным футболистом. И потом, на поле я ничего не выдумывал, делал все так, как того от меня требуют, - отнял мяч, отдал его ветерану. Получилось что-то организовать впереди, тогда можно кое-что и выдумать. Но чуточку, не более.

- А если отдал неточно?
- Не без этого. Ошибался, как все, и, конечно, с нами, с молодыми, не церемонились. Не было такого: бьешь мимо из голевой позиции, а к тебе ветеран идет и по головке тебя гладит, приговаривая: «Ничего-ничего, в следующий раз…» Никаких следующих разов! Выговаривали по полной программе, мало не казалось. Никому не было дела до того, волнуешься ли ты, болит ли что-то у тебя… Мораль была таковой: ты пришел в серьезную команду, и ругать здесь тоже будут серьезно.

- Но оправдан ли такой «пресс» на неокрепшего парня?
- Оправдан. Убежден в этом. Конечно, было тяжело, порой жутко неприятно, однако все эти детали - лишь детали, которые неизбежны в большом деле. В «Спартаке» готовили победителей, чья психология должна была выдерживать и не такое давление.

- Сейчас между ветеранами и молодежью иное расстояние?
- Как между небом и землей. Ветеранов, прямо говоря, ныне давят. И слова-то особого сейчас у опытного футболиста нет.

- А почему так?
- Раньше мы находились практически в собственности клуба. Сейчас же появились агенты, а с ними и смещение акцента со спортивной части на какую-то хозяйственную. Не раз наблюдал, как откровенно слабый футболист ставился в основной состав команды, в то время как другой хороший сидел в запасе. Налицо подводные течения, приносящие выгоду разным сторонам.

- Много наставнических бесед с вами проводилось в молодости?
- Бесед, что называется, тет-а-тет не было, но вот подсказки и советы по ходу матчей и тренировок я получал. И воспринимал их как большой подарок.

- То есть мораль никто не читал?
- Бывало и такое, но это же в порядке вещей. Я всегда с уважением относился к поигравшим людям, которые действительно имели заслуги и могли меня поправить или упрекнуть. Меня никогда не волновало то обстоятельство, что у меня по сравнению с ними меньше прав.

- Не вспомните сейчас первый спартаковский совет?
- Не-е-ет. Не вспомню. Не забывается другое. Первый друг, например. Это, конечно же, Дима Хлестов, с которым в «Спартаке» мы и сошлись. Но советов он не давал. Он просто дружил со мной и помогал мне в нефутбольных обязанностях, которых висела на мне целая куча. Собирали мячи, накачивали их. На выездах сумки с формой подносили, подвозили. Дима сильно меня поддерживал, но он не был на тот момент спартаковским ветераном.

- А из них кто ближе находился?
- Олег Иванов. Он из старших первым на меня внимание обратил. К нему я особенно, как сейчас помню, прислушивался. И когда впервые попал «под основу» «Спартака», Олег подошел и поздравил. Точно, он это раньше всех сделал. А потом появился Сергей Родионов. Этот человек для меня был не просто ветераном, а кумиром. Как и Федор Черенков. Правда, Черенков не такой общительный, как Родионов. Ощущения были потрясающие! Еще вчера я видел их по телевизору, а сегодня получаю от них пасы, жму им руки, вижу их глаза, вместе с ними ем один хлеб…

- Сразу на «ты» перешли с «элитой» атаки красно-белых?
- С этим проблем не возникало. Другое дело - тон. Он должен был выдерживаться. В сегодняшнее время это уже неважно, к сожалению.

- Чего молодому игроку было нельзя?
- Первое правило в игре: молодой обязан был отрабатывать сзади. Никого не волновало, какая у тебя позиция на поле, просто в обороне ты появиться и отработать должен при любых обстоятельствах. Очень много работы без мяча у меня имелось. Трудились в «Спартаке» все. Кто хотел в нем играть, разумеется. Второе правило: когда ветераны обсуждают внутриматчевые эпизоды и принимают решение, твое дело - слушать. Молча. Права на слово не было.

- И долго в молчанку играли?
- У меня-то все довольно рано началось. В 17 лет - уже в основном составе великого клуба. Сказка. И если ты пробивался из дубля, то отношение было к тебе уже не такое «наставническое». Безусловно, на поле на меня и прикрикивали, и бегал больше обычного, однако в моменты принятия командных решений я тоже обладал своим словом. Пусть не таким равноправным, как у других, но все же словом.

- И частенько высказывались?
- Субординацию соблюдал всегда, но что-то там говорил. Знаете, я тихим не был никогда.

КАК СЕГОДНЯ НЕ ОСТАТЬСЯ В МОЛОДЫХ?

НЕ ЖДАТЬ, КОГДА ТЕБЕ «ПОМЕШАЮТ» ВЕТЕРАНЫ

- Коллектив игроков тогда мог «выжить» футболиста из коллектива?
- Отличие прежнего времени от настоящего в том и заключается, что настоящее было тогда. Точнее, тогда все было по-настоящему. Если человек появляется в команде, значит, он действительно хороший футболист. А если он хороший футболист, то какая разница, какой он человек? Если не нравится, так и не общайся с ним. Футбол - настолько коллективная игра, что в ней вполне могут уживаться и разные характеры, и даже разные принципы.

- Отношения в коллективе при вас всегда были ровные?
- Нет, конечно. Видел я и подлость, видел серьезные разговоры на тему взаимоотношений, но никогда не видел скопища, когда целая команда, допустим, игнорирует одного человека. Всегда находился опытный мастер, который в подобных ситуациях брал разрешение конфликта на себя. И его слушали. Было время.

- Кого слушали особенно, на вашей практике?
- Когда мне было 17, слушал вместе со всеми Гену Морозова, Борю Позднякова, того же Сергея Родионова, Суслопарова, Прудникова…

- Сколько авторитетов!
- Ну так «Спартак» ведь. На смену этой бригаде пришли новые лидеры: Шалимов, Мостовой, Вася Кульков, Стас Черчесов, а еще чуть погодя Валера Карпин, Андрей Пятницкий, Виктор Онопко… Ну а потом моя очередь наступила.

- «Спартак» был режимным объектом? Хотя бы отчасти.
- Дисциплина имелась жесткая. Но шла она не от футболистов. У Романцева не было популярной ныне системы штрафов, однако все знали его принципы, которые нельзя нарушать. Приходилось впитывать. Например, Олег Иванович очень любил приходить заранее. Если отъезд с базы назначен на восемь часов, то недопустимо было прийти без одной минуты восемь. Без пятнадцати, без десяти, но не «на флажке». Исключение распространялось, может быть, лишь на Сашу Мостового.

- Вы опаздывали?
- Никогда. До сих пор, когда многое уже позади, когда мне уже за тридцать, когда я уже играю в первой лиге, я никогда не опаздываю. Даже пробки практически мне не мешают, потому что люблю делать все с запасом.

- Себя молодого видите в нынешних «Химках»?
- Трудно сказать. Но уверен, что выстраивать работу молодого футболиста нужно по тем принципам, которые многим кажутся устаревшими. Так правильно.

- Так время другое.
- Какая разница? Уважение должно всегда присутствовать. Ну как можно относиться ровно к человеку, который достиг того, к чему ты только стремишься? И футбол, он не бокс, где ты один вышел, выиграл - и знаменит. Здесь ты не можешь ковать из себя личность самостоятельно. Ты обязан коллективу.

- Сейчас много неуважения?
- Неуважения много, но, что интересно, не все оно идет от футболистов. Или точнее: не во всем виноваты сами футболисты. Просто сегодняшняя молодежь является заложницей своего времени. Очень многие игроки рассматривают в качестве некоего капиталовложения. Когда же молодой парень не может себя проявить, начинается поиск виноватых. Отчего же он не в состоянии заиграть? Как правило, в подобных случаях всплывает такой стереотип: молодежи не дают играть ветераны.

- Спартаковский ветеран Папаев на наших страницах как-то сказал: «Перепутана психология у нынешней молодежи - где выкладываться, где поберечься, мысли о контракте…»
- Наверное, и такое обстоятельство имеет свое место в этой проблеме. Самоотдача нынче далеко не та, что прежде. Хотя все-таки от профессионализма спортсмена зависит главное. Для меня всегда на первом месте был футбол, а только потом деньги. Хотя и деньги я тоже очень люблю получать.

- Как думаете, уровень самоотдачи можно контролировать? Или это выплеск всего без остатка, что есть на душе?
- Есть ведь ребята, которые на поле кроме борьбы ничего и не умеют. И они борются, бьются. Бьются порой и способные игроки, но как только они начинают подавать реальные надежды, то начинают задумываться об уровне своей самоотдачи. Идти им в стык или подождать в сторонке. Я заметил такое явление на примере тех перспективных парней, которые сейчас на виду у футбольной общественности. Психология и вправду какая-то непонятная. Хотя сложно сказать что-то конкретнее. Я ведь не такой.

- Не пытались выяснить у них самих лично, в чем дело?
- С ними говоришь, они все понимают. На деле же выходит по-другому.

- Что вас больше всего поражает в сегодняшней молодежи?
- Да особенно-то ничего. Я люблю молодых, мне приятно с ними общаться. Правда, какие-либо разговоры резкого характера у меня с ними возникают лишь на поле и в один определенный момент.

- Кто из современных и перспективных вам импонирует?
- Паша Погребняк. Молодой парень, который многое уже прошел в своей непростой жизни. И футбольная несправедливость не обошла его в родном «Спартаке». Парень где только не скитался, хотя, по моему мнению, взять любого нападающего из текущего состава красно-белых, поставить его рядом с Погребняком, и Паша окажется сильнее. Но ему просто не дали себя проявить в «Спартаке»! Я мог бы еще понять, если бы его продали тем, кому он нужнее. А таковые были. Но при появлении предложения за него заламывали пугающую цену. Где логика? Кстати, Погребняк и талант, и боец одновременно.

- Но Погребняк - исключение?
- В том-то и дело, что нет. Их много, но сильных, как обычно у нас происходит, давят. И, к сожалению, задавливают. Где сейчас потрясающий форвард Саша Сонин? Его элементарно задавили ради другого игрока. «Выезжают» другие, которые выгоднее на конкретный момент.

КАК ВОСПИТАТЬ СЕБЯ В УСЛОВИЯХ СВОБОДЫ?

ПРОСТО ПЕРЕСТАТЬ БЫТЬ «ДИСТРОФАНОМ»

- Вы - человек старой формации?
- Не знаю, что это такое. Взгляды? Они у меня не отстают от времени. Я считаю себя честным порядочным человеком, а таким всегда тяжелее.

- А когда на Запад уезжали, с человеческой формацией проблемы не возникали?
- Лично у меня проблема была одна - невезение на тренеров. Поначалу был Рехагель и потрясающий микроклимат, а потом, кого ни вспомни, сплошные трудности и их преодоление. Практически без передышки. Причем тренеры те так и оказались в итоге никудышными. А я сидел на лавке в таком возрасте, когда игровая практика необходима как воздух. Вот и высказывался вслух, получая дополнительные проблемы.

- В чем вас тогда было не переубедить?
- Я всегда отдавал себе отчет в том, о чем думаю и говорю. Интересно, что с тех пор почти ничего не изменилось. Изменилось другое. Раньше я, ощущая малейшую несправедливость, начинал ей открыто сопротивляться. Сейчас я осознаю, что это бесполезно. Зачем делать хуже себе?

- И все же, не всегда ваши проблемы носили идеологический характер. От преподавателя по немецкому ведь бегали?
- А, вот вы о чем. Было время. Да я вообще всегда плохо учился, и языки мне всегда давались неважно. Черт его знает, в чем проблема была. Лень, наверное.

- На Западе была необходимость перестраиваться?
- Да нет. Ну разве что язык не учил, но это был мой единственный минус. А в плане нравов в Германии было намного мягче, чем у нас.

- За себя не бились там?
- Знаете, если из «Спартака» ты попадал на Запад, то неизменно имел проблемы. В Тарасовке ведь учили коллективному футболу, а в той же Германии я сталкивался с полностью противоположными вещами. Допустим, в «Спартаке» ты идешь в обводку, а на тебя кричат: «Что ты делаешь, не видишь, партнер свободный стоит?» Поначалу в «Вердере» я частенько был зациклен на продолжении атаки путем паса, но мне тут же твердили, что я должен обыгрывать соперника сам и бить. На первых порах было жутко сложно перестроиться. Зато коллектив наш бременский был просто золотым.

- А как же интриги?
- Вообще их не было. Они начались потом.

- Интриги всегда с тренером связаны?
- От него многое зависит. Проблема возникает тогда, когда тебя начинают обсуждать за спиной. Как правило, это делает руководство или тренер. Если наставник этим разговорам не уделяет внимания, то они сами собой и отпадут.

- На Западе отношение к молодым иное, нежели было у нас?
- Золотая середина. Именно так и было. Молодой имел право на слово, он вполне на равных общался с ветераном, правда, и уважение к опытному игроку имелось соответствующее. Если в «Вердере» все у нас были ветеранами примерно одного уровня, то в «Расинге» было с кем сравнивать. Допустим, пришел к нам известный полузащитник «Реала» Эмилио Амависка, поигравший в сборной Испании. Его чтили, с ним старались выйти на поле.

- В «Спартаке» порядки были более дедовскими?
- Не думаю, что прямо-таки дедовскими. Тогда красно-белые формировали новый состав - Ледяхов, Онопко, Пятницкий, Радченко, Карпин подъехали в команду практически одновременно. А когда в родной клуб я вернулся в 2001-м, то и разговоров не было на тему, что я должен делать, а что нет.

- С Рехагелем за бокалом вина не сидели?
- В Германии в свободное время можно было творить все, что пожелаешь. Но с тренером я не пил.

- Юран вспоминал, что как-то Эрикссон предложил ему вина, но согласиться Сергею не позволило советское воспитание.
- У нас было так: в канун праздника ветераны собирались и шли к Рехагелю, говорили ему прямо, что команда хочет выпить пива и прийти домой вечером. Тренер просто переносил тренировку с утра следующего дня на вечер.

- Что на Западе воспринималось ненормально после Союза?
- Не сразу я привык к самой роли тренера там. Он не был хозяином Вселенной, он был некто вроде капитана в теннисе. Он такой же человек, который так же работает, у которого существуют свои обязанности… Не начальник он, в общем. И это все упрощало.

- А что надоедало?
- Общественно-полезные выходные. Когда вместо заслуженного уик-энда тебе нужно было проводить весь день с чужими детьми или сидеть, подписывать пятьсот карточек и сто мячей.

- Так вам, молодому, где лучше было воспитываться?
- Вот на этот вопрос трудно ответить. Все равно главное зависит от твоего характера. Для меня на самом деле было неважно, где лучше, а где хуже. В «Спартаке» я чувствовал себя просто здорово. Там с меня многое спрашивали, но я и вкалывал по полной программе. Поэтому как к какому-то молодому ко мне не относились. В «Вердере», но уже после Рехагеля, бесило, когда мне говорили: «Сегодня ты на поле не выйдешь. Молодой, еще успеешь».

- Германия явилась для вас глотком свободы?
- Можно и так сказать. Нет сборов, очень много времени проводишь дома. После союзных-то сборов, после этого аквариума под названием «база» футболист в жизни практически не разбирался и чувствовал себя полным «дистрофаном».

- Резкое освобождение не повлекло за собой никаких срывов?
- Нет, я чувствовал себя человеком и этим дорожил. Когда же начинают за тебя решать, сколько тебе пить, сколько есть, сколько торчать на базе, меня это начинает бесить. В России ведь у каждого тренера своя система подготовки. Вот только и занимаешься тем, что кардинально перестраиваешься под каждого нового наставника. И это ненормально. Подготовка к игре - это прерогатива самого футболиста. А самое смешное, когда тебе начинают с умным видом разжевывать, что ты должен делать. Меня Романцев не учил жизни, зато какой-то тренер, который ничего в своей карьере не добился, чуть ли не права отца родного себе присваивал. Ну ненавижу я обязательно выходить на зарядку и являться на завтрак. Но в иных командах - это неукоснительное правило, установленное тренером.

- Такое ощущение, Володя, что вы и не были маленьким. Так в 17 лет и повзрослели.
- Ну не в 17, конечно. В 20 уж точно. А сам момент прощания с юношеством не припомню. Всегда моими партнерами были ребята старше лет на пять как минимум. Их, старших, интересами я и жил.

- Кстати, сетку с мячами сейчас понесете?
- Нет. Наносился!
Источник: Футбол. Хоккей
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
5 декабря 2016, понедельник
Где закончит чемпионат России ЦСКА?
Архив →