Игорь Колыванов: юношам предстоит испытание славой
Текст: «Чемпионат»

Игорь Колыванов: юношам предстоит испытание славой

Гостем редакции "Спорт-Экспресс" стал главный тренер новых чемпионов Европы в возрасте до 17 лет. Больше часа Колыванов отвечал на вопросы журналистов, увлеченно рассказывая о своих "золотых" мальчишках.
17 мая 2006, среда. 10:18. Футбол

Гостем редакции «Спорт-Экспресс» стал главный тренер новых чемпионов Европы в
возрасте до 17 лет. Больше часа Колыванов отвечал на вопросы журналистов,
увлеченно рассказывая о своих «золотых» мальчишках.

60 МЕТРОВ Я ТАК БЫСТРО ЕЩЕ НЕ БЕГАЛ

— Примите поздравления — не так часто мы выигрываем чемпионат Европы. Сами-то
верили в победу?

— Знаете, когда мы собрались в Голландии на сбор перед турниром, стало понятно,
что большинство ребят далеки от оптимальной формы. И как мы ни старались за
имевшуюся в нашем распоряжении неделю исправить ситуацию, в первых матчах
команда, что называется, «не бежала». В марте, перед Англией, где проходил
последний отборочный этап нынешнего чемпионата, все было наоборот — тогда многие
прошли сборы с дублирующими составами ведущих клубов и находились в отличном
состоянии. Сейчас же, когда большинство игроков вернулись в юношеский футбол (в
дублях осталось два-три человека), их форма оставляла желать лучшего.

Поэтому в Люксембурге пришлось тяжело. Первая игра с Венгрией, особенно ее
начало, показала, что ребята «плывут» — ни страховки, ни прессинга, ни
осмысленной комбинационной игры. Пришлось срочно перестраиваться и максимально
уплотнять оборону. Когда физически команда готова плохо, ничего иного просто не
остается. В итоге весь турнир мы и отыграли строго «вторым номером» — за
исключением разве что встречи с Люксембургом. И когда удавалось держать
плотность в обороне, что-то получалось.

А вот с Испанией пропустили гол и побежали отыгрываться, хотя я и кричал
ребятам, что 0:1 нас по турнирным раскладам устраивает. Что получилось в итоге —
все видели. Хорошо, что на юношеском уровне никаких игр в поддавки не бывает, и
испанцы обыграли венгров, открыв нам дорогу в полуфинал. Испания и Германия были
явными лидерами групп, поэтому состав финала удивил всех. И я очень благодарен
ребятам за тот запредельный настрой, с которым они выходили на все матчи, но
особенно — на два последних. Самое главное было — не пропустить. А уж в том, что
один-два момента у нас будут и мы их реализуем — в этом я был уверен. В нашей
команде очень неплохие нападающие — Рыжов, Коротаев, Маренич, Сашка Прудников.

— Насколько велика была уверенность в том, что показывающих очень мощную игру
немцев удастся пройти?

— Мы посмотрели последний групповой матч Германии — с Сербией и Черногорией.
Сербам нужна была победа, и они сразу ринулись вперед. В итоге получили три гола
еще до перерыва. Главным в игре с немцами было — вытерпеть в обороне. Тогда
шансы появлялись. Матч сложился очень тяжело — весь первый тайм мы провели на
своей половине поля. А потом выпустили свежего Прудникова, которому дали
отдохнуть в игре с Люксембургом, и он сделал свое дело.

— Игроки понимали, что немцы сильнее?
— Так ставить вопрос нельзя. Они понимали, что немцы — очень мощная команда, но
уже имели продуктивный опыт борьбы с ними. Год назад мы сыграли два матча, и
если первый проиграли, то второй уже закончили вничью. Поэтому сдаваться никто
не собирался. Тем более что с более прямолинейными немцами нам играть легче, чем
с хитрыми и техничными испанцами. Да и форму по ходу турнира команда все время
набирала. Решающим же фактором стало то обстоятельство, что ребята выполнили
установку на матч на все сто процентов и сумели сделать главное — перетерпеть в
защите.

— Что чувствуете после победы? Есть ощущения, что слава вернулась?
— Нет, я не переоцениваю достигнутого и понимаю, что работы впереди непочатый
край — что у меня, что у ребят. Даже выиграв этот турнир, не считаю себя
сформировавшимся тренером — мне еще учиться и учиться. А слава это такое дело —
сегодня ты на коне, а завтра уже сброшен на землю. Другое дело, что очень рад за
ребят.

— Вы так рванули их поздравлять после финального свистка...
— Да, похоже, что так быстро я 60 метров еще не бегал. Чуть заднюю поверхность
бедра не порвал.

— Эмоции тренера и футболиста сравнимы?
— Нет, они абсолютно разные. В игре ошибся, забыл — и побежал дальше. А здесь
накручиваешь себя весь матч.

ЕСЛИ БЫ СЕЙЧАС У МЕНЯ ОТОБРАЛИ ЭТУ СБОРНУЮ, ПОВЕСИЛСЯ БЫ, НАВЕРНОЕ

— Перестраиваться на тренерскую деятельность после карьеры игрока тяжело?
— Несколько месяцев я привыкал к новым ощущениям. Ездил с Юрием Смирновым и
учился, как надо организовывать работу — просматривать игроков, выбирать,
строить процесс общения с совсем молодыми ребятами.

— В нынешнем составе много тех, с кем вы начинали работать три года назад?
— Человек пять-шесть. Гаглоев, Горбатенко, Прудников, Рыжов, Помазан… Вообще
же мы просмотрели огромное количество кандидатов. А когда сформировался костяк,
я старался его уже не трогать — чтобы получился сплоченный коллектив. Другое
дело, что конкуренция должна быть обязательно, и все мои ребята знают — играть
будут сильнейшие, и никому место в составе не гарантировано. Жаль, что в
Люксембург можно было повезти только 18 человек, я взял бы еще пять-шесть
игроков.

— Вы уверены, что в вашей сборной собраны абсолютно все лучшие российские
футболисты своего возраста?

— Нет, конечно. Но нельзя объять необъятное. Мы никогда не заканчивали
селекционную работу, поэтому вполне вероятно, что в будущем в этой сборной
появятся новые игроки. Однако при этом важно не только мастерство футболиста
само по себе, но и его способность влиться в коллектив, перестроиться после
клуба, где он зачастую был главным и единственным лидером. Не у всех это
получается.

— Какова вообще дальнейшая судьба вашей команды?
— Она переходит в следующую возрастную категорию — до 19 лет.

— И вы передадите ее другому тренеру?
— Да вы что! Нет, конечно, иначе бы я повесился, наверное. Практика, слава богу,
такова, что тренер набирает игроков в 14 — 15 лет и ведет их до истечения
юношеского возраста.

— Вы теперь подняли планку для всех остальных тренеров юношеских сборных!
— Ну не проигрывать же специально, чтобы другим было легче! Так случилось, что
нашей команде довелось выйти в финал, но этого вполне могло и не произойти.
Требовать постоянных побед было бы опрометчиво.

— Какой новый ориентир у вашей сборной?
— В 2008 году в Чехии пройдет чемпионат Европы для футболистов до 19 лет.
Отборочный турнир начнется только в следующем году, пока же займусь еще более
тщательным просмотром игроков. На каждое место должно быть по 2 — 3 кандидатуры.

БЕЗ ДИСПЕТЧЕРА

— Получается, вас ждут два подряд чемпионата Европы. А как же первенство
планеты?
— В этом сезоне оно проводится для сборной футболистов 1988 года рождения.
Что касается чемпионата мира для нашей команды, то на него отправятся четыре
лучшие команды Европы 2008 года.

— Перенесемся на полтора месяца назад — к отборочным матчам. У вас ведь была
крайне сложная группа, не так ли?

— Соглашусь, в Англии нам противостояли очень сильные сборные. Громадным
подспорьем стал удачный старт: обыграли болгар — 5:0. После такой победы и
настроение оказалось соответствующим, и восстановление прошло быстрее. Следующей
на очереди стояла Италия. Эта команда начала групповой турнир с ничьей в матче с
англичанами, следовательно, нас им нужно было обыгрывать кровь из носу. Но
итальянцев хватило всего минут на пятнадцать, потом мы перехватили инициативу и
лишь из-за неточностей в завершении атак не победили.

Тем временем англичане вновь разошлись миром с противником: на этот раз с
болгарами, которые доказали, что не являются мальчиками для битья. К последней
игре с британцами Россия подошла в оптимальном состоянии. И хотя пропустили уже
на третьей минуте, сомнений в положительном исходе у меня не возникало. В
течение двадцати минут забили два великолепных мяча, все встало на свои места.

— Та сборная была сильнее, чем выступавшая в финальном турнире?
— Если судить по физическим кондициям — да. Зато в Люксембурге на первый план
вышли высокие моральные качества.

— Как сборная обходилась без разыгрывающего?
— У нас есть техничный Фомин, обладающий хорошим пасом, он уже играет за дубль
«Локомотива». Но на турнире ноги у парня не бежали. За счет силы воли ему
удавалось проводить игровые отрезки, вместе с Мочалиным и Кашиевым создавать
плотность в центре полузащиты. Вообще в обороне все сыграли здорово. И пусть
другие не обижаются, но особенно выделю центрального защитника Морозова. Он у
нас самый скромный, мы его зовем «Мамуля», думаю, ребята поймут мое решение
особенно отметить Сережу.

— Сапета не мог стать диспетчером на турнире?
— По манере игры он похож на Черенкова, но физически заметно уступает тем же
испанцам и немцам, которые в 16 — 17 лет выглядят как мужики. Западноевропейцы
быстрее развиваются. Может, наши едят меньше.

— В составе сборной есть коренные москвичи или питерцы?
— Из Москвы — Морозов и Самсонов, а из Санкт-Петербурга — Мочалин и Бобровский.

КАК ОТЕЦ ПРУДНИКОВУ

— Многим запомнился эпизод, когда Прудников находился за пределами поля из-за
повреждения, а нам в этот момент забили очень важный гол с углового. Форвард
действительно был травмирован или пытался тянуть время?
— Конечно, травмирован. Ему нанесли болезненный удар в область паха.

— Прудников — сложная личность?
— Он в детстве остался без отца, так что я для него как папа. Саша
прислушивается ко всему, что говорю. У него есть такая особенность: сыграет одну
игру хорошо, другую, третью и начинает успокаиваться. Хотя ему и повторяешь
постоянно: надо работать, доказывать каждую тренировку. На скамеечке посидит
один матч, подумает. Смотришь — скулы затряслись, значит, опять готов к работе.
Вспомните, как он с немцами вышел во втором тайме и «топтал» их!

— Показалось, по духу вожак — Прудников. Почему же капитанская повязка у
Гаглоева?

— Капитана мы не выбирали. Так получилось, что в одном матче доверили повязку
Гаглоеву, выиграли и решили больше ничего не менять. А вообще к роли капитана
готовы также Морозов, Фомин, Горбатенко, Прудников. Эти ребята — лидеры по
характеру.

— А как у 16-летних игроков обстоит дело с тактической дисциплиной?
— Нормально. Скрывать не буду: главная задача в последних матчах была — сыграть
на ноль. С немцами получилось, а с чехами всего десяти секунд не хватило. Я
говорил ребятам: никаких авантюр. Умеете обводить — замечательно. Только не в
этих матчах. Здесь надо попроще играть, в одно-два касания. В центре, к примеру,
во избежание лишних обрезов, ставку сделали на длинные передачи.

— А ведь вы сами в прошлом форвард. Неужели легко наступили на горло
собственной песне?

— Когда оказываешься в тренерской шкуре, быстро забываешь, что нужно играть в
красивый, атакующий футбол. Да и кто нынче может позволить себе так играть?
Разве что «Барселона». Но там и подбор игроков соответствующий. А в моем
распоряжении ярких мастеров, способных накрутить двух-трех игроков и отдать
филигранную передачу, увы, нет.

— Но две наши атаки во втором тайме финала были шикарными.
— Да, Горбатенко и Прудников имели отличные шансы.

— Какие чувства испытали, когда чехи сравняли счет в самом конце добавленного
времени?

— Мне даже плохо не сделалось, если честно. Потому что представил себе состояние
ребят — и стало не до личных переживаний. Вижу — приуныли, слезы кое у кого
потекли. Пришлось, называя вещи своими именами, мозги вправлять. Счет 1:1,
говорю, мы пока ничего не проиграли. Прикрикнул на некоторых, подзатыльников
даже хотел надавать. Надо было их встряхнуть, чтобы в дополнительное время
боролись, а не нюни распускали.

— А пенальтистов как определяли?
— Сказал, чтобы игроки сами решали. Они лучше чувствуют, кто готов, кто нет.
Если бы не договорились, тогда уж я взял бы слово.

— А вас кто-то в бытность игроком заставлял бить пенальти?
— Меня нет, а вот Кирьякова Эдуард Васильич Малафеев заставил. Ему было 17 лет,
и из Кубка СССР мы после того эксперимента вылетели, уступив киевлянам. А чужих
ошибок мне повторять не хочется.

— Кубок, который вручили сборной России, переходящий?
— Да, но нам дали еще и копию. Оба сейчас в Москве.

— Родительское влияние на ребят сильно заметно?
— Да они уже почти взрослые люди. Родители с Никоновым иногда общаются,
поскольку Вадим Станиславович занимается сбором и оформлением разных документов.
Вот и все влияние.

— Не просят вас пожестче или помягче с детьми обращаться?
— Ребята, думаю, рассказывают дома, что я могу быть и жестким и мягким, поэтому
подобных просьб от родителей пока что не поступало.

— Часто случаются в молодежном футболе манипуляции с возрастом игроков?
— Своих я всех «пробивал» на возраст. Все чистые. А вообще бывает, конечно, тут
я Америки не открою. В одной команде, с которой встречались в отборочном
турнире, чуть ли не мои ровесники, показалось, вышли на поле. Те «юноши»
брились, наверное, по два раза в день.

— Не опасаетесь, что молодые люди сойдут с ума от обрушившейся славы?
— Для них будет серьезная проверка. Я ребятам на протяжении двух с половиной лет
твержу, что в футболе все дается только потом и кровью. Можно стать чемпионами
Европы, начать валять дурака и пойти в 18 лет в армию. Ближайшие полтора года
станут для них определяющими: смогут шагнуть во взрослый футбол или нет.

— Как считаете, кто из ваших футболистов выйдет на приличный уровень?
— Имен называть не стану, но, думаю, человек шесть-семь имеют соответствующий
потенциал.

С НЕКОРРЕКТНЫМИ ПРЕДЛОЖЕНИЯМИ НЕ ПОДХОДЯТ

— Возникали ситуации, когда директора школ или агенты настойчиво пытались
продвинуть в сборную своих футболистов? В этом плане неизбежен вопрос о
тольяттинской школе, из которой вы пригласили шесть человек, а еще двое играли в
отборочных матчах.
— Признаться, устал на это отвечать. Начнем хотя бы с того, что Власов и
Горбатенко лишь пару месяцев назад перешли в «Крылья», их упустил «Локомотив». В
Тольятти же, считаю, — одна из лучших школ в России. Неужели не взял бы ребят из
«Динамо» и «Спартака», если бы они были соответствующего уровня?! Что касается,
как вы говорите, «настойчивых просьб», то у меня разговор короткий: на просмотр
привозите, но решать, брать его в сборную или нет, буду только сам. В футбольном
мире слухи распространяются быстро, видимо, поэтому с некорректными просьбами не
обращаются. Футбол я никогда не разменяю на какие-то меркантильные вещи.

— Расскажите о роли в успехе сборной вашего бывшего помощника, а ныне
директора тольяттинской школы Сергея Успенского и нынешней «правой руки» —
Вадима Никонова.
— Начну с того, что оба тренера — замечательные люди. У них огромный опыт
работы, многое мне подсказывали. Сначала помогал Сергей Николаевич, а год назад
он из-за высокой занятости уехал в Тольятти и его заменил Вадим Станиславович.
Мы сразу успешно выступили на международном турнире в Италии с участием команд
на год старше. Никонов замечательно консультирует, к тому же ему хватает такта
оставлять за мной все решения и тренировочный процесс. Сам люблю проводить все
занятия и разминки.

ПОБЕДУ ОТМЕТИЛИ ПИВОМ

— Футболисты знают, каким игроком был их тренер?
— Знают. Газеты все читают.

— Авторитет вашего помощника Вадима Никонова, который гораздо опытнее и
старше, не давил?

— Ничуть. Дискомфорт в подобных ситуациях испытывают слабые люди. А сильным —
все равно. Да и вообще на меня никогда авторитеты не давили. Не случайно в
основном составе московского «Динамо» я уже в 18 заиграл.

— Из Болоньи, где прожили много лет, звонили с поздравлениями?
— Да, оттуда на наш полуфинал с немцами человек восемь приехали. Друзья,
знакомые, скауты, в том числе мой бывший агент Бранкини.

— На кого-то из ваших подопечных итальянцы, часом, глаз не положили?
— Да рановато пока мальчишкам об этом думать.

— К слову, многие из них уже успели агентами обзавестись?
— Понятия не имею. В чужие дела не лезу. Своих достаточно.

— Когда, по-вашему, кого-нибудь из юных чемпионов Европы мы увидим в составе
клубов премьер-лиги?

— Не забывайте, большинству из них еще нет 17! Но те, кто сейчас будут стабильно
играть в дубле, через год, считаю, должны уже быть под основой. Дай-то бог!

— Что самое сложное при переходе из юношеского футбола во взрослый?
— Дети играют помягче, дают принять мяч, остановить. А мужики на первых же
секундах так двинут по ногам, что сразу станет ясно: все, детство кончилось. Кто
быстрее адаптируется к такому футболу, тот идет дальше. А некоторые боятся,
ножки начинают поднимать. Или трястись при виде заполненных трибун.

— Нет опасений, что, скажем, год спустя часть игроков вашей сборной
затеряется на просторах большого футбола?

— К сожалению, это необратимый процесс. И сами ребята, между прочим, все
прекрасно понимают. Мальчишки растут. Кто-то в 15, может, физически слабоват, а
чуть позже окрепнет — и будет в сборной вне конкуренции.

— Испанцы и немцы искренне поздравляли вас с золотыми медалями?
— По-моему, да. Особенно испанцы, с которыми наши игроки за две недели
сдружились. Еще до финала ходили с ними в обнимку.

— А как отметили победу?
— Сразу после финального матча сборную пригласили в российское посольство в
Люксембурге. Туда же и Виталий Мутко приехал нас поздравить. Потом на
заключительном банкете чехи пили пиво. Ну и мы тоже…

ПОКА БЕЗРАБОТНЫЙ

— Чем ближе финал, тем больше, наверное, давления чувствовали со стороны?
— Зря вы так. Никаких накачек не было и в помине. Мутко позвонил после победы
над Германией. Поздравил с выходом в финал, сказал, что обязательно прилетит на
решающий матч. А перед отъездом в Люксембург он принимал нас в РФС. Ребятам
такое отношение руководства нашего футбола, конечно, очень лестно.

— Премиальные за выигрыш европейского первенства игрокам полагаются?
— А как же! Все условия оговорили еще в Москве. За первое место футболисты
основного состава должны получить от четырех до пяти тысяч долларов. Хорошие
деньги.

— В ходе подготовки к турниру у вас возникали трудности с организацией
сборов, экипировкой и т.д.?

— Во всем, что касается организационных вопросов, у нас, к счастью, давно
проблем нет.

— Вам уже предложили продлить контракт с РФС?
— Пока нет. Срок прежнего договора истекает в мае. Так что сейчас я, можно
сказать, безработный. Но, надеюсь, все будет нормально и скоро подпишу новый
контракт.

— А если в какой-нибудь клуб пригласят — готовы рассмотреть этот вариант?
— Никогда не скрывал, что не собираюсь всю жизнь тренировать юношей. Это лишь
первая ступенька. Уверен, любому тренеру хочется поработать в хорошем клубе.
Футболисты со временем переходят в команды более высокого класса, правильно? Ну
а тренеры чем хуже?

— С недавних пор вы еще и помощник Александра Бородюка в молодежной сборной?
— Да, мы с Александром… (на мгновение умолк)

— … Генриховичем.
— Спасибо, что напомнили (смех в зале). Так вот, с Александром Генриховичем мы
дружим уже лет сто. Горжусь, что у меня есть такой друг. В любое время дня и
ночи готов ему помогать.

СМОТРЕТЬ МОЖНО ТОЛЬКО НА ЖО

— Когда Вячеслав Колосков приглашал вас в тренеры РФС, он дал понять, что
человек вы обеспеченный и потому способны работать на совесть за идею. Но долго
так не может продолжаться, верно?
— Конечно, если в Европе у тренеров одна зарплата, а в России совсем другая
— это неправильно. Сама работа очень престижная, ее получают единицы. А риск
отставки очень велик. Значит, и вознаграждение должно быть соответствующим. Я в
Италии действительно заработал какие-то деньги, но жизнь-то не заканчивается —
надо идти дальше.

— Семья как относится к вашей работе?
— Нормально. Дочка вообще знает всех ребят — она у меня тоже 89-го года
рождения. Хотя профессия, конечно, нервная. Перед игрой с немцами заснул в
полпятого, перед испанцами — в три ночи. Беру кассету, смотрю еще раз,
анализирую. А днем продуктивно работать не получается почему-то.

— Как далеко простираются ваши тренерские амбиции?
— Хочется выиграть все — это понятно. Когда был футболистом, до многого не
дотянулся. Надо было в «Милане» играть или в «Реале» для больших побед. Был,
кстати, шанс в 1994 году уехать в «Интер». Велись переговоры, но в Лужниках в
матче против Сан-Марино порвал крестообразную связку и все сорвалось. Теперь
есть желание наверстать.

— В курсе того, что сейчас происходит в Италии?
— Да, слышал интервью Тотти, который сказал, что о договорных матчах все знали,
только молчали. Мне со своей стороны нет резона комментировать события, которые
происходили пять лет назад. А нынешние — тем более.

— Итальянский язык не забыли?
— Пока нет.

— А в футбол играете?
— Иногда, для настроения. В Люксембурге вот вместе с сотрудниками УЕФА сыграли
смешанными командами. 5:5 получилось.

— За «Динамо» переживаете?
— Слежу за ситуацией, но за бело-голубых, если честно, не болел никогда. В
детстве симпатизировал киевлянам. Когда сам играл — там понятно все было. За
кого сейчас болею? Ни за кого. ЦСКА нравится в отдельных матчах. «Спартак»
иногда выдает что-нибудь. И все. А «Динамо», «Торпедо»… Как будто из
инкубатора все. Раньше в любой команде — не только московской, были две-три
яркие личности, на которых народ ходил. А сейчас на кого смотреть? Разве что на
Жо.

— Может, вы ярких мастеров дадите нашему футболу?
— Тут нужен целый пласт ребят с 87-го по 93-й год рождения, скажем. Одного 89-го
маловато будет. Кроме того, и повезло нам прилично, удача не отвернулась. При
всей любви к своим пацанам, говорить об их сверхталантливости не стал бы.

— А многое изменилось в детских школах за последние годы?
— Да, мы движемся к лучшему. Потому что есть понимание: без юношеского футбола —
никуда. Пацанов учить надо работе с мячом, ударам, технике. А если просто
бросить им мяч, как делали иные тренеры с зарплатой в 2 — 3 тысячи рублей, добра
не будет.

Источник: Спорт-экспресс Сообщить об ошибке
Включи голову!
Всего голосов: 0
24 июня 2017, суббота
23 июня 2017, пятница
Партнерский контент
Загрузка...
Станет ли матч с Мексикой последним для России на Кубке конфедераций?
Архив →