О чем грустят Первак и Клинсманн?
Текст: «Чемпионат»

О чем грустят Первак и Клинсманн?

Пройдет каких-то две недели, и мне, как и многим другим пишущим и говорящим о футболе журналистам, предстоит уехать в Германию на чемпионат мира. Еще какая-нибудь неделя – и сам он начнется.
20 мая 2006, суббота. 11:48. Футбол
Пройдет каких-то две недели, и мне, как и многим другим пишущим и говорящим о футболе журналистам, предстоит уехать в Германию на чемпионат мира. Еще какая-нибудь неделя – и сам он начнется. А что это такое для тех, кто будет в Германии, представить очень легко. Последние дни, например, ваш покорный слуга провел за довольно специфическим занятием – составлением маршрута перемещения по Германии. Получается примерно пятьсот–шестьсот километров в день, и это в среднем.

ДОРОГА

Я смоделировал свои ощущения на чемпионате мира в прошедший четверг. Прекрасный солнечный день уместился в путь до Нижнего Новгорода и обратно – в Москву; в Нижнем должна была состояться самая обыкновенная игра первого дивизиона, местный «Спартак» против «Орла». Кстати, обе команды в зоне вылета. В одной только-только сменился тренер, в другой, наверное, вот-вот сменится.

И – дорога. Знаете, отличная дорога до Нижнего, вполне на уровне тех, что ждут нас всех в Германии.

Эта дорога – понятие во многом ключевое. Для комментатора выигрышное. Делать ведь особенно нечего; можно книжку почитать, можно в окно посмотреть, можно задуматься – всего этого, между прочим, очень не хватает в обычной реактивной жизни. В комментаторскую кабинку часто врываешься впопыхах, пробившись на игру через пробку. А пока едешь – можно весь матч себе придумать. А пока в окошко глядишь, предстоящий матч становится не просто игрой, которая происходит в условном пространстве телевизора, а явлением жизни. Конкретным адресом в пространстве. И люди перестают быть кем-то вроде компьютерных аватаров. Оживают.

Вот смотрите: светлый день, накануне целый вечер был посвящен самому лучшему футболу в мире – лигочемпионскому финалу. Трудно, наверное, спорить с тем, что игра удалась? Что участвовали в ней великие футболисты, и планы на игру выстраивали великие тренеры, и что интрига, драма их борьбы увлекла нас настолько, что о многих обстоятельствах собственной жизни заставила на это время позабыть?

Даже если нижегородский «Спартак» и «Орел» выдадут лучший матч в своей жизни, это будет, понятно, игра совершенно другого рода. Однако, чтобы констатировать эту разницу или хотя бы возводить ее во главу угла, ездить никуда не надо. И смотреть не надо, и читать. Это просто очевидно и ясно. Тем не менее и то, и другое – футбол.

СТАДИОН

Так, кстати, будет и на чемпионате мира. Есть матч Германия – Польша, а есть, к примеру, Иран – Ангола.

Но речь сейчас не об этом. Мы въезжаем в Нижний – огромный город с гигантскими спортивными традициями, в котором, тем не менее, никогда не было большого футбола. Мы выруливаем к стадиону, живописно расположенному в парке, но больше в нем ничего живописного нет. Он вообще в данный момент не слишком к футболу приспособлен, потому что всю зиму на нем был каток. Никто ведь не знал в тот момент, когда заливаются катки, что в город переедет клуб первого дивизиона. Сейчас травка зазеленела, но мяч по полю катиться ровно не может – дробит.

Речь вообще не о том, какой футбол будет показан. Нижний Новгород последнюю победу одержал в третьем туре. Пять дней назад в клубе сменился тренер, «Спартак» принял Дмитрий Галямин. Что можно сделать за пять дней? До какой степени все запустилось при прежнем наставнике?

Гендиректор «Спартака» Юрий Первак похож на памятник самому себе. Окаменевшим выглядит даже взгляд. Команда очень давно не радует. Последний матч с брянским «Динамо» я посмотрел на «Нашем Футболе»; честно говоря, это просто чудовищно. На тот момент Галямин работал два дня. Принимая нового тренера на работу, Первак знал, что он не волшебник. Но надеется.

ЗРИТЕЛИ

Надежды без резких движений, но моментально уходят в песок. У «Спартака» не получается вообще ничего. «Орел», команда, у которой практически нет денег, которая комплектовалась по остаточному принципу, выглядит даже поинтересней – и, кажется, понятно, почему. Потому, что в действиях Нижнего заметна скованность. Все ведь понимают, что по составу, по именам должна эта команда уже и сейчас быть наверху.

Но этого не произошло.

Я уже был в Нижнем в этом сезоне; тогда, в начале, народу на трибунах было раза в четыре больше. Кстати, это производило очень специфическое впечатление: вообразите болельщиков, которые очень хотят поддержать свою команду, но… Не знают, как это сделать. «Спартака» ведь в Нижнем раньше никогда не было. Был «Локомотив», благополучно загнувшийся и ушедший в небытие. Был еще «Старт» в хоккее с мячом, «Торпедо» – в обычном хоккее с шайбой. Скандировать просто «Нижний!» девяносто минут ведь не будешь…

Вот эту проблему как-то даже серьезной не назовешь, с одной стороны. Это звучит как-то очень уж непривычно, почти нелепо. Однако для Нижнего – реальность. Я это к тому рассказываю, что когда команда переезжает в другой город, полностью круг проблем, с которыми предстоит столкнуться, не представляет себе никто.

Не представлял и Первак. С каждой минутой он все грустнее и грустнее. Ощущения усугубляются тем, что ложа на стадионе в Нижнем застеклена, и притихшего стадиона там не слышно совсем. В ложе напряженная тишина. В верхнем углу висит телевизор с хоккеем: наши проигрывают и там. Чехам.

ИГРА

Кстати, матчи заканчиваются с интервалом в несколько минут. Сперва «Спартак» заканчивает домашний матч с аутсайдером нулевой ничьей. Минутами позже сборная пропускает в овертайме. Шаркающие звуки ботинок по лестнице – мы спускаемся на улицу в гробовой тишине.

А там весна. Красивый вечер, солнце опускается за парковые деревья. Широко улыбается, говоря о радости знакомства, тренер «Орла» Анатолий Шелест. Немного преувеличенно улыбается – год назад я писал о нем в «Советском спорте» довольно резко. С Дмитрием Галяминым, которого я знаю много лет, мы едва здороваемся на ходу – тренер расстроен. Первака кто-то пробует утешать. Он отворачивается.

— Это низшая точка. Мы ее пройдем. Нам нужно немножко удачи…

А что ему остается сказать? И, главное, сделать… Только ждать. И надеяться на Галямина, который примеряет на себя роль спасателя. И решать кучу совершенно немыслимых вопросов, которые возникают на новом месте жительства команды с такой быстротой, как будто способны испытывать от этого удовольствие.

Этих мужчин, которые содержат футбольные команды, мы обычно видим в минуты радости и счастья. И ассоциируется это поприще в основном у нас с фразой «деньги девать некуда». Футбол для богатых людей, которые рискуют вкладывать в него деньги, – развлечение.

Я еще раз смотрю на Юрия Первака. Господи, какая глупость… Развлечение. Для начала – каторга это. Оборотная сторона медали, которая совершенно равна лицевой.

Полезно было вспомнить об этом перед мировым чемпионатом. Его восприятие как праздника тоже, уверяю вас, было бы слишком плоским.
Источник: Советский спорт
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
6 декабря 2016, вторник
Где закончит чемпионат России ЦСКА?
Архив →