Почему врёт Робин Гуд. Шоу «КраСавы» про смерть Самохвалова – ложь
Дмитрий Егоров
Евгений Савин и Иннокентий Самохвалов
Комментарии
Евгений Савин собрал 13 миллионов семье игрока «Казанки», но ввёл людей в заблуждение и предал свои же принципы.

«Я как Робин Гуд русского футбола. Я знаю правду и могу поднять её на вилы. Но если туда лезть, нужно каждое своё слово подкреплять бумагами и документами».

Евгений Савин, в интервью казахстанскому «Спутнику», 29 января 2019 года

«Робин Гуд» русского футбола»

— Есть лимон под последним выпуском! – радуется Евгений Савин и просит подписчиков. — Свайпни и оставь моё (именно так) мнение: «Кто виноват в смерти Иннокентия Самохвалова?».

Для наглядности «КраСава» вешает опрос из телеграм-канала своего сподвижника, где с огромным отрывом побеждает версия: «Врачи «Локомотива», знавшие о существовании проблемы 4 года». Таким образом, опечатка с просьбой оставлять «моё мнение» уже не выглядит случайной – ведь именно версию о виновности врачей Савин пытается любыми методами забросить в массы. И у него это получается.

Расследование-трилогия Евгения Савина о судьбах игроков из России «Почему умирают футболисты» за неделю действительно собирает 1 млн просмотров в YouTube. И пусть до рекорда по заходам пока далеко, но именно шоу о смерти становится для «КраСавы» самым резонансным в истории проекта. Чиновники из Великих Лук, например, официально отчитываются перед блогером, что клуб «Луки-Энергия» впервые проводит для футболистов положенное по уставам РФС углублённое медицинское обследование (УМО).

Но основа ролика иная. 40 минут Савин рассказывает историю Иннокентия Самохвалова, воспитанника «Локо» и 22-летнего футболиста «Казанки», умершего в апреле 2020 года от сердечного приступа. Савин общается с родственниками, выясняет, что денег, перечисленных клубом, семье для нормальной жизни недостаточно, и объявляет сбор средств для жены и сына Самохвалова. Зов «КраСавы» поддерживают многие знаменитости – и за неделю люди перечисляют 13 млн рублей.

В ходе шоу Савин утверждает, что в смерти футболиста виноваты врачи и сотрудники «Локомотива», которые в течение четырёх лет знали о несовместимом со спортом диагнозе Самохвалова, но всё это время держали игрока в клубе, что и привело к смерти на тренировке.

Игрок второй команды «Локомотива» Самохвалов умер во время пробежки. Что случилось? Игрок второй команды «Локомотива» Самохвалов умер во время пробежки. Что случилось?

После этого вдове Самохвалова сначала отказывают в положенной по закону страховке, а потом отделываются выплатой, которая даже не покрывает суммы до конца контракта Иннокентия с фарм-клубом «железнодорожников» «Казанкой», который действовал ещё год.

«КраСава» же схему раскрывает, требует привлечь виновных к ответственности и обвиняет российских журналистов в ангажированности.

Он делает репост телеграм-канала реального автора своего ролика (назовём его «юристом Антоном Смирновым», представляющим интересы героев выпуска), где тот называет «Чемпионат» «сливным бачком «Локо» за публикацию, а также сообщает о выплате клубом 2 млн рублей и приёме жены Самохвалова на работу в «Локо» с зарплатой в 65 тысяч, а меня, Дмитрия Егорова, – управляемым человеком за то, что по ходу премьеры ролика «Почему умирают футболисты» в телеграм-канале «Советник Федуна» я указываю на ключевое несоответствие в сюжетной линии, о котором мы совсем скоро расскажем.

Именно после репоста Савина и очередного наезда на спортивные СМИ, сотрудники которых по большей части и готовят ролики для «КраСавы», я решаю посмотреть выпуск внимательнее и нахожу многочисленные эпизоды замалчивания информации, подтасовки фактов, манипуляции и лжи.

И, принимая на себя всю возможную критику, теперь уже мы считаем, что «КраСава» должен либо предоставить доказательства сделанных в ролике выводов и объяснить ошибки, либо извиниться перед миллионами людей, которых он намеренно ввёл и будет вводить в заблуждение в своём шоу о смерти. Иначе единственный и самопровозглашённый Робин Гуд русского футбола просто вымрет.

«Смерть на тренировке»

В обратном расследовании мы выделим жирным высказывания самого Евгения Савина, а также углубимся в доказательную документацию, бегло показанную вам в ролике «КраСавы». Начнём же с заявленной в самом начале ролика идеи.

«Сказать стоп и нажать на паузу может только клуб! Сказав: «Парень, извини, дружище, надо заканчивать. У тебя проблемы со здоровьем, иначе завтра будет поздно».

Весь ролик Сава будет вести к тому, что в «Локомотиве» своего же воспитанника не просто не остановили, но и эксплуатировали до самой смерти.

«В апреле на тренировке (этот факт будет назван ещё несколько раз. — Прим. «Чемпионата») скончался Иннокентий Самохвалов, защитник «Казанки». Он знал о своих проблемах, клуб знал о его проблемах».

Но клуб, получается, ничего не сделал – и…

«В итоге – смерть», — заключает Савин.

У непосвящённых людей, что и доказывает опубликованное Савиным голосование, рисуется картина: идёт тренировка, парень падает на поле, врачи ничего не могут сделать — они его не сберегли и, как выяснится в сюжете чуть позже, даже не предупредили семью о проблемах. Для закрепления Савин несколько раз задаёт родственникам вопросы: «А вам говорили, что всё это может закончиться смертью на футбольном поле?».

И лишь к концу ролика Савин всё-таки снимает с себя ответственность, отмечая, что тренировка — это пробежка во время пандемии, выполненная по заданию клуба.

«Он же был в команде, у него договор трудовой. Он вышел на пробежку во время пандемии. Но у них, насколько я знаю, были графики тренировок», — говорит Савин маме, косвенно обвиняя сотрудников «Локо» в доведении футболиста до смерти.

Но, переварив риторику «КраСавы», необходимо вслушаться, как последний день жизни мужа для «КраСавы» описывает вдова Иннокентия Самохвалова. Она вспоминает:

В 12.30 мы вышли на рынок. Он лимонов попросил купить. Думаю, пройду по дорожке, увижу его, — здесь следует склейка. — И он увидел нас, побежал. Я голову вниз опустила, он лежит на траве.

Пробежка, график тренировок «Казанки» — логика соблюдена. Только вот в мае жена Иннокентия давала интервью каналу «Матч ТВ», где рассказывала историю точно с теми же деталями, но на месте склейки была фраза: «Кеша попросил сходить на рынок, купить лимонов, А САМ ДО БАНКА ПОШЁЛ».

«До банка пошёл». Не умер во время тренировки, о чём без уточнений несколько раз заявляет «КраСава». Не бегал по графику уличных занятий «Казанки». Если верить показаниям жены, Иннокентий умер во время похода в банк, почти три недели не играя в футбол и не перегружаясь во время пандемии.

И это действительно большая трагедия. Она не отменяет того, что Самохвалов являлся игроком «Казанки». Она не подразумевает, что клуб должен был отказаться от помощи семье. Она просто демонстрирует, что в основной для сюжета линии Савин подтасовывает факты, утрирует и игнорирует информацию, будто этих слов жены, сказанных для центрального канала, не было.

И эта манипуляции требует от Робин Гуда, обещавшего каждое своё слово подкреплять бумагами и документами, достойного объяснения. Ведь ему совсем не сложно было обратиться в клуб и получить расписание занятий на время пандемии. Но ладно, представим, что клуб мог нахимичить и прислать изменённую версию. Но Савин же – совесть русского футбола. Ему втихую, только за правду, план упражнений мог слить любой игрок «Казанки» — в нынешнем состоянии точно не того клуба, за который стоит держаться. Да и у семьи Самохваловых расписание, конечно же, тоже было. Так почему тогда Савин о нём не вспомнил и его не показал?

Ответ (опять же, не хочется думать, что в «КраСаве» на такое способны) прост. Потому что сложных и нагрузочных упражнений в плане не было.

Потому что «Локомотив», судя по словам пресс-атташе «Казанки», просил игроков выходить на улицу в карантин только в банк и за продуктами, что соответствовало общим нормам изоляции в Москве.

Потому что по расписанию 20 апреля, в день смерти Иннокентия, вообще был выходной.

И, наконец, потому, что при публикации документов ломался бы весь обвинительный сюжет. Но если же Савин уверен, что мы имеем делом с глобальным заговором, где:
а) клуб может заставить жену сказать то, что её муж умер по дороге в банк;
б) бумаги сфальсифицированы, а сотрудники подкуплены и совершают преступление;
в) медики при вскрытии также совершают уголовное преступление, делая заключение о смерти из-за острой сердечной недостаточности без патологий.

Тогда в шоу «КраСава» должны быть как минимум названы подобные предположения и обвинения, а сам Савин должен располагать документами, чтобы после пойти в суд. На деле же он замалчивает факты, скрывает бумаги, манипулирует и, получается, врёт своим зрителям.

В остальном же достаточно открыть «гугл» и прочитать: «От внезапной кардиальной смерти в России ежегодно умирает 300 тысяч человек. В 80% случаев смерть наступает во сне или в состоянии покоя, в 20% — при занятиях спортом. В 3 процентах случаев ВКС регистрируется у людей младше 22 лет. Около 20% умерших не имеют явных кардиальных заболеваний и патологических изменений».

Повторимся, случившее с Самохваловым – большая трагедия. И даже абсолютно здоровый человек от неё не застрахован.

«Миокардит, антиаритмики и завершение карьеры»

Но в шоу «КраСавы» нас и дальше ждут удивительные открытия. Например, история болезни воспитанника «Локо» также перевёрнута. Вот что говорит Василий, брат Иннокентия: «В 2016 году на одной из тренировок или игр он подцепил инфекцию, пошли осложнения на сердце».

Всё верно. Но стоит учесть, что если диагноз был поставлен в январе 2016-го, то инфекция могла быть подхвачена и перенесена в отпуске – потому что с ноября 2015 года у молодёжки «Локо» игр не было. Впрочем, это не так уж и важно.

Главное, что после любой бактериальной инфекции вроде ангины или гайморита каждому из нас стоит проверять сердце. Например, когда я работал в «Советском спорте» и ходил на медобследования московского «Спартака» на Иваньковском шоссе, то запомнил, что нарушения ритма находили и у Артёма Дзюбы, страдавшего гайморитом на фоне искривления носовой перегородки (у меня были те же проблемы).

«До этого никаких проблем со здоровьем, слава богу, не было» — продолжает брат Иннокентия. Самохвалов действительно успешно проходил углублённые медобследования (УМО) в разных клиниках — как по направлению от клуба, так и от юношеских сборных России.

«После инфекции провели обследование. По их мнению, это мог быть миокардит», — брат всё так же абсолютно точен. Причём ключевая фраза здесь – «мог быть». Ведь согласно заключению, которое приводит Савин, миокардит рассматривается как одна из причин изменений в работе сердца, в результате чего назначаются антиаритмики и повторное обследование.

При этом ни в одном из последующих заявлений миокардит на подтверждается. А согласно справке от 2017 года, также бегло показанной Савиным, миокардит и вовсе отрицается ведущим кардиологом страны, профессором Макаровым.

Профессор Макаров

Профессор Макаров

Но «КраСаву» этот факт также не заинтересует – он его проигнорирует и продолжит манипуляции.

«Его сажают на антиаритмики. Ему ставят диагноз, который несовместим с профессиональным спортом», — говорит Савин. Но, повторимся, согласно документам, которые показывает сам «КраСава», в январе 2016 года у Самохвалова не было точного диагноза. Проводится, цитируем, «дифференциальный поиск» проблемы.

Так может ли Савин уточнить, про какое конкретно заболевание он говорит? Ведь нам известно, что у Самохвалова выявили аритмию во время нагрузочного теста и назначили бета-блокатор «Бетолок», а кардиолог-аритмолог временно отстранил футболиста от спорта. Точь-в-точь как и просил «КраСава» в самом начале выпуска: «Сказал «СТОП» – и нажал на «ПАУЗУ!»

Но Савин продолжает и спрашивает брата: «Хоть один доктор в команде приходил, может быть, к вам домой и говорил, что при худшем стечении обстоятельств твой брат может умереть прямо на поле?»

Но стоп. Разве проведения дообследования, консультаций кардиологов, назначения антиаритмиков и отстранения от спорта было недостаточно, чтобы понять: физическая нагрузка в данный момент грозит Иннокентию смертью? Тогда зачем Савин задаёт подобный вопрос? И почему вырезает теперь уже максимально странный ответ абсолютно сознательного до этого эпизода брата?

«Ни нам не звонят, ни ему не говорят. Мы информацией не располагаем», — говорит Василий, и, простите за повтор, вновь не укладывается в голове, как можно не располагать информацией об опасности, если Иннокентию уже запретили играть в футбол и остановили его карьеру? Таким образом брат Самохвалова вполне мог отреагировать совсем на другой вопрос. Например: «Может быть, когда Иннокентий вылечился и перешёл в другой клуб – вас как-то предупреждал об опасности?". Вот тогда нарезанный «КраСавой» ответ «Ни нам не звонят, ни ему не говорят. Мы информацией не располагаем» — был бы ещё хоть как-то понятен.

Кстати, вопрос про «другой клуб» Савин либо не задаст, либо вырежет его из шоу – и это станет ещё одним важнейший пластом создания альтернативной реальности. Но пока к другой лжи.

«Записки независимых кардиологов. Читает «КраСава»

Напомним, что код сюжета «КраСавы» чётко считывается: доктора «Локо» знают, что парень болен и может умереть на поле, но годами заставляют его тренироваться». И вот как «правда поднимается на вилы и подкрепляется бумагами и документами».

«Получив результаты обследования, мы проконсультировались с независимыми кардиологами и докторами», — начинает Савин. И сразу хочется спросить: а кто они, эти независимые кардиологи? И от кого они независимы? Может, от клятвы Гиппократа?

«На камеру никто из них не стал говорить. Поэтому их заключение озвучу я», — говорит «КраСава».

Понятно. Кардиологов не показываем, имена не называем, бумаги не публикуем — просто берём и от вольного лепим выводы. Слушаем дальше.

«Обнаружены полиморфные желудочковые экстрасистолы…»

Верно, но ничего нового. Об этом сказано и в заключении 2016 года. Экстрасистолы, в том числе имеющие разное происхождение, встречаются практически у всех людей. Просто уровень знаний по теме в России нулевой, потому что в стране нет культуры профилактических углублённых медобследований – ходим к врачу, только когда прижмёт.

«Профессиональный спорт противопоказан…»

Хотелось бы увидеть от Савина хоть одну выписку, где говорится, что спорт с экстрасистолами противопоказан. У волейболиста Сергея Тетюхина их были тысячи. В случае же с Самохваловым спорт был противопоказан прежде всего из-за желудочковой тахикардии (чего Савин не замечает, потому что её не опишешь наглядно) на фоне возможного миокардита.

«И уже тогда врачи должны были настоять на завершении карьеры. Ведь спорт на таблетках смертельно опасен».

Но видные кардиологи-аритмологи поэтому настояли на приостановке карьеры до проведения уточняющих исследований. И спортом под таблетками Самохвалов весной 2016 года не занимался, о чём Савин прекрасно знает, но — как бы тут подобрать слово помягче – вновь врёт.

Год без футбола. Возвращение в 2017-м

Итак, мы подбираемся к самой сердцевине расследования, когда Савин сообщает: «Самохвалов почти год не играет, но в 2017 году клуб допускает его к футболу на основании исследования холтер». Савин демонстрирует результаты обследования от 16 июня 2017-го.

Но, во-первых, откуда этот год?! Давайте считать: если отстранение от спорта случилось в январе 2016-го, то, получается, что Самохвалов пропустил аж полтора?

Во-вторых, мы опять, просто ради интереса, нажимаем пару кнопок в «гугле» и видим, что Самохвалов пропустил лишь одну весну и в июне 2016-го уже играл в официальных матчах за молодёжку «Локо». Значит, тренироваться в общей группе он начал ещё раньше.

В-третьих, Самохвалов проводит полноценный сезон и получает допуски на медосмотрах в разных клиниках – это и «Лужники», и ЛРЦ «Росздрава» на Иваньковском шоссе.

«Допуски в «Локо» сезона-2017/2018» и три года на таблетках»

Получается, в шоу «КраСава» не просто вводят в заблуждение, но и теряют целый год из карьеры Самохвалова, подгоняя расследование под нужные даты, документы и бумаги.

«В 2017 году клуб допускает его к футболу на основании исследования холтер», — говорит Савин, демонстрируя то самое исследование от 16 июня 2017 года. Напомню, по логике сюжета, игрок пропускает уже полтора года, хотя сам «КраСава» говорит о годе, что в реальности является полугодием или вовсе весной.

Но Савин умудряется заблудиться даже в самопальной альтернативной реальности, ведь летом 2017 года контракт Иннокентия с «Локо» заканчивается, он становится свободным агентом и не может получать допуски от клуба. То есть 20 мая Самохвалов играет последний матч за молодёжку, затем команда уходит в отпуск, а Иннокентий, зная о переходе, занимается своими делами. 17 июня делает холтер, в июле идёт на консультацию чуть ли не к главному спортивному кардиологу профессору Макарову в центр аритмий, где ему напишут: «Формирующееся спортивное сердце, здоров».

Но Савин заявит:
«Самохвалов продолжает карьеру, получает допуски к футболу, постоянно играя на таблетках. В 2019 году он перестаёт принимать таблетки».

Естественно, в шоу «КраСава» не покажут не только выписок, но и заключения профессора Макарова, где написано: «Формирующееся спортивное сердце, здоров».
«Миокардит – нет.
Антиаритмики – не прописаны.
Показаний к ограничению нагрузок – нет».

И это 2017-й, а не 2019 год.

Так где патология? Где антиаритмики (панангин, если что, это как витаминный комплекс)? Что вообще делает наш Робин Гуд? Ведь если забыть о сочинительстве Савина и следовать документам, то картина, как мы говорили, полностью перевёрнута.

Но мы её восстановим. В январе 2016 года у Самохвалова действительно обнаружились изменения в работе сердца на фоне нагрузки при проведении теста во время УМО. С разными видами экстрасистол, «пробежками» тахикардии он был временно отстранён. Но не на год. А на весну. Летом вернулся. Получив допуск от ведущих специалистов. Сыграл полноценный сезон за молодёжку «Локо».

30 июня 2017 года закончился его контракт с клубом. Продлевать его не стали. Самохвалов самостоятельно контролировал своё состояние, проверяя его у, опять же, лучших кардиологов страны. Исследования проблем не выявили, что и демонстрируют итоги консультаций. Антиаритмики прописаны не были. Профессор Макаров, чуть ли не главный спортивный кардиолог страны, не видит причин для ограничения занятий спортом. После чего Самохвалов в августе 2017 года переходит в «Текстильщик» из Иваново, где два раза в год проходит углублённые обследования.

Вот что говорит его партнёр по «Текстильщику» Сергей Орлов в интервью RT:

«Не помню вообще, чтобы он что-то пропускал даже из-за травмы. Раз в полгода мы проходили медицинское обследование. Если бы были какие-то проблемы, его бы отправили на дополнительное обследование. Думаю, в «Локомотиве» ещё серьёзнее проверка. Плюс он такой режимщик был: не употреблял спиртное, не курил, с кальянами я его не видел».

Сергей Орлов

Сергей Орлов

А вот слова главного тренера «Текстильщика» Дениса Бояринцева:

«Я не помню, чтобы у доктора нашего были замечания по здоровью. У него хорошие физические данные были, мог сыграть крайнего или центрального защитника».

Но Савин, который теряет в своём расследовании уже не один, а целых два года, продолжает задавать вопросы Василию Самохвалову:

«Есть злость на клуб, что они могли это предотвратить?"

Савина не интересует, что вопросы с сердцем решают кардиологи, а допуски ставят в сторонних клиниках после тщательных исследований. Зато он нарезает ответ брата буквально по слову — так, что появляется ощущение, будто Василий говорит именно про «Локо».

«Понимаю смысл этих структур, поэтому вопросы есть», — говорит старший Самохвалов.

Но какие структуры он имеет в виду? И почему тогда вопросы задаются не кардиологам Спасскому и Макарову, а советнику президента «Локо» по медицинским вопросам, который в первой половине 2016 года вообще никакого отношения к «Локомотиву» не имел?

Эдуард Безуглов отвечает:

«Несколько лет назад у Самохвалова был эпизод, когда он не прошёл УМО сразу. Было назначено дообследование и какое-то лечение. И он спокойно играл».

Сначала в молодёжке, потом в «Текстильщике», о чём умолчит Савин.

«Юрию Палычу Сёмину ничего не сказали, а так бы он такого не допустил».

После «Текстильщика» Самохвалов возвращается домой – в «Казанку». Кардиологи его допускают.

«Каждые полгода он проходил УМО — и ни разу не было, чтобы возникали вопросы, — говорит Безуглов. — Возглавлял отдел по исследованию сердца известный профессор, репутация которого сомнению не подлежит.

Фамилия профессора — Спасский. И Савин вполне мог бы обратиться к нему за комментарием в своём стиле, по громкой связи из автомобиля, но и этого не было. Наверное, потому, что Спасский мог бы без проблем рассказать об исследованиях так, что сюжетная линия была бы нарушена вновь.

Профессор Спасский

Профессор Спасский

У Самохвалова в то время были действительно лучшие в стране врачи и, выходит, лучший на тот момент тренерский штаб. Ведь Иннокентий иногда работал у Юрия Сёмина и даже был в заявке на финал Кубка-2019.

«Когда часть команды уезжала на сборы — игроки «Казанки» подключались к тренировкам основы, — говорит Палыч. — Информацию о его здоровье как тренер я не знал. Тренировочная работа, которая была с нами, – он её не избегал.

Верно. Потому что если бы были какие-то проблемы по датчикам, в том числе по восстановлению, тренер знал бы это в первую очередь. Иначе не тренер это, а пустое место. Хоть в «Локо», хоть в Жодино.

«Экстремальный пульс и сердце, работающее на износ»

Про Жодино, кстати, также поговорим. Но пока вернёмся в мир Савина, где принимают таблетки по четыре сезона подряд и умирают на тренировках во время пандемии.

«Зимой-2020, за три месяца до смерти, Самохвалов проходит обследование уже без антиаритмиков, — Савин приближает нас к развязке. — Его показатели к этому времени ухудшились со 113 экстрасистол до 1344».

Савин с таким трудом справляется с числительными. Кажется, будто он видит текст в первый раз. Да и монтаж здесь не к месту. «113» в данном случае – это показатель максимального пульса в течение исследования (во время отжиманий, что указано в дневнике холтера). К экстрасистолам величина никакого отношения не имеет. Но ошибка не так важна. Просто цифры для монтажёра неудачно совпали. Главное, что экстрасистол действительно больше, чем раньше.

«Это пограничные значения, ведь спортсменов не допускают с 2000 экстрасистол», — противоречит сам себе Савин. Если спортсменов не допускают при показателях от 2000 экстрасистол, тогда 1344 – нормальный, вовсе не пограничный вариант.

«Эти показатели были без нагрузки и не в тренировочном режиме».

Верно. Но, во-первых, при УМО спортсмены всегда проходят также и стресс-тест, а вот холтер действительно назначается дополнительно.

«2000 являются нормой для обычного человека, — продолжает Савин. — Но, учитывая, что это профессиональный спортсмен…»

Очередное противоречие. Ведь за минуту до этого Савин, называя число 2000, говорил именно о профессиональных спортсменах.

«И у него есть патология».

Патологию Савин, конечно, не называет, заключение с диагнозом также не показывает, зато вновь делает вывод сам: «Клуб должен был отстранить Самохвалова от тренировок и направить на допобследование» (именно «доп», а не дообследование).

Но каким образом, если обследования назначает не клуб, а кардиологи?

«Сердце спортсмена работало на износ. Даже без нагрузки», — лепит Савин, естественно, не объясняя, как измеряется это «на износ».

«Ему ничего не назначают – и, не дождавшись результатов обследования, отправляют Самохвалова в «Торпедо» Жодино».

И здесь, если слушать Савина внимательно, можно окончательно сломаться.

Во-первых, как можно не дождаться результатов обследования, если холтер расшифровывается в течение 10 минут и стресс-тест – тоже?

Во-вторых, игрока, получается, силой отправляют в Жодино? Он стоит и ждёт результатов обследования, а его сажают в машину и везут на вокзал? Это хочет показать Савин?

И в-третьих, прислушайтесь. «Не дождавшись результатов обследования — отправляют в «Торпедо», — говорит Савин, показывая нам исследование от 1 февраля, тогда как сайт «Торпедо» демонстрирует, что Самохвалов тренировался в Жодино уже 15 января.

И нет, это вновь не простая оговорка, потому что впоследствии Савин акцентированно спрашивает и у брата Самохвалова:

«Перед тем как уехать на просмотр, он сдавал ВОТ ЭТОТ холтер, который показал, что большой регресс и пограничный показатель экстрасистол?»

Ну что ж. Не пограничный, а вариант нормы. Ведь 1344 – не 2000. 15 января – не 1 февраля. Жодино – не Черкизово. А ложь – не правда.

«И там (в Жодино) он не подошёл, потому что тренер сказал обратить внимание на свой пульс, — добавляет Савин. — Что у него сердце не восстанавливается на тренировке по датчикам».

И это тоже неправда. Ведь в сообщении от тренера «Торпедо», которое показывает брат Иннокентия, и близко нет фразы: «Мы не берём тебя из-за плохих показателей пульса». Там другое: «В голове держал другого игрока уже, который сегодня приехал, подписали его сразу. Не знаю, что сказать тебе. Приятно работать». И лишь в конце проявляется совет: «Посмотри, по поларам восстановление у тебя не очень хорошее».

Об усталости Иннокентий говорил только маме.

«Устаю. Наверное, форму не набрал, пульс не очень быстро восстанавливается», — приводит она слова сына.

И хоть Сава уверяет, что холтер был сделан до Жодино, но на самом деле, по бумагам, реальность вновь получается иной. В середине января, после отпуска, Самохвалов проходит тесты, включая нагрузочный стресс-тест с «Казанкой», получает допуск, после чего едет на просмотр в Жодино, но не проходит в команду, потому что в «Торпедо» приезжает другой игрок, которого ждал тренер. Самохвалов по возвращении делает холтер в «Лужниках», обследование контролирует профессор Спасский, который вновь даёт допуск. После этого Самохвалов проходит полноценный сбор в Турции с «Казанкой», о котором Савин также ничего не говорит.

Интересовался ли «КраСава» данными Самохвалова в этот период? Знает ли он о нём? И слышал ли, что жена Иннокентия говорила о состоянии мужа в том же эфире на «Матч ТВ»?

«Чувствовал себя хорошо. Ни на что не жаловался».

Сава же следующей репликой вновь убеждает, что Самохвалов чувствовал себя плохо.

Всё перепутано и преувеличено, а вывод в шоу и вовсе не выдерживает критики.

«Заболевание, которое тянется с 2016 года. Три сезона на таблетках. Показатели и качество экстрасистол ухудшилось в 10 раз. Жалобы на сердце и запредельный пульс на тренировках».

Мы уже подробно говорили и о диагнозе, и о таблетках, но теперь интересно и то, как Савин рассчитывает ухудшение качества экстрасистол в 10 раз?

Также интересно, что такое «запредельный пульс»? Сколько? 210? 220? Может быть, есть данные? И если есть, то почему об этом в ролике никто не говорит? Или, может, эта фраза – она для красного словца? Для обвинительной риторики? Для манипуляции?

«Что ещё должно произойти, чтобы врачи команды отправили его на дополнительное обследование? – наконец-то заключает Савин и приводит цепочку к смерти. — Он должен умереть 20 апреля».

Всё, погубили. Шоу сделано. Люди рыдают. В 6 тысячах комментариев пишут, что Савин – единственный человек, которому можно верить. Он Робин Гуд, который «поднял правду на вилы», который «каждое своё слово подкрепляет бумагами и документами». Который доказал, что виноваты врачи «Локомотива», четыре года знавшие о проблеме. И всё прекрасно. Страдающая семья Самохвалова получила 13 миллионов. «КраСава» – «лимон» под последним выпуском. Люди – сопричастность. Но вот вопрос к вам: разве вы не перевели бы деньги, будь это трагичная история семьи, а не обвинительное расследование в формате «шоу на смерти»?

А другой вопрос у нас к самому Савину. Так вот: что должно произойти?

Что должно произойти, чтобы Савин доказал, что смерть была на тренировке?
Чтобы показал план пробежек от «Локомотива»?
Чтобы опроверг, что на карантине игроков «Казанки» призывали сидеть дома?
Чтобы объяснил, каким образом Самохвалов пропустил полтора года или хотя бы год?
Чтобы нашёл подтверждение его миокардиту?
Чтобы рассказал, зачем Самохвалов принимал антиаритмики три года, если ему отменили их максимум с лета 2017 года, а скорее всего и вовсе с лета 2016-го?
Чтобы доказал, что все допуски УМО Самохвалова — что в «Локо», что в «Текстильщике» — у лучших кардиологов были куплены клубом?
Чтобы обличил тренера «Текстильщика» Бояринцева, что тот ничего не знал о проблемах своего игрока, считая его абсолютно здоровым?
Чтобы показал формулу, где 1344 = 2000?
Чтобы продемонстрировал, какие значения соответствуют «запредельному пульсу»?
Чтобы успокоил, будто перепутанные факты не имеют значения?
Чтобы показал все бумаги, позволяющие даже косвенно обвинить людей в убийстве?

Или, может, все эти вопросы можно будет отмести, назвав меня и «Чемпионат» сливным бачком «Локомотива»?

Хотя даже это за Савина сделали авторы.

Впрочем, кажется, нормальные и сильные авторы, которые вели проекты, например, с Джеррардом, работать с Савиным перестали, раз он доверился людям, которых кулуарно в мире футбола называют сумасшедшими. Которые ещё месяц назад называли самого «КраСаву» пустышкой и нарциссом. Которые ведут дела, не имея даже юридического образования. Которые подтолкнули меня посмотреть этот ролик внимательнее. А что если посмотреть другие – там будет то же самое?

Так почему Робин Гуд заблудился в шервудском лесу? Зачем так доверился Сусанину? Почему предал свои принципы?

P.S. Ну а так, если эмоционально, Жека, конечно, молодец. Ни клуб, ни я, ни вы – такого масштабного сбора средств не придумали. Возможно, «КраСава» и люди, переводившие деньги, жизнь спасли. Вот что важно.

P.P.S. Ну и в завершение, если вновь убрать эмоции, то стоит коротко сказать о «Локомотиве» и деньгах. Во-первых, если следовать обвинительной риторике «КраСавы», хотелось бы увидеть контракт футболиста, потому что непонятно, каким образом при годовом контракте (12 месяцев) на 150 тыс. «Локомотив» должен был выплатить семье 2,5 млн, а не 2 млн, что и было сделано.

Бумаг Савин не показывает, а они важны. Во-вторых, не совсем понятно, почему Савин столь критически относится к месячной зарплате в 50 или 65 тыс. рублей, которую в «Локо» будет получать вдова Иннокентия Самохвалова. К сожалению, большая часть страны живёт на меньшие деньги. В-третьих, даже профессиональные юристы не находят ответа, как «Локомотив» мог осуществить выплаты. Тот же Кикнадзе – обычный наёмный работник, а ключевые решения принимают совет директоров и РЖД. Да, РЖД мог выделить к 2 миллионам ещё 10 через какой-нибудь фонд и объявить об этом, но тогда выглядело бы странно: почему РЖД даёт семье умершего игрока «Казанки» 10 млн, а семьям железнодорожников – нет. Именно здесь должна была заявить о себе футбольная семья. Игроки «Локо», зарабатывающие по несколько миллионов евро. Тренер Сёмин, использующий фамилию Самохвалова только в рамках борьбы с Кикнадзе.

Да, клуб, должен был сделать всё тихо. Перечислить сам, собрать с игроков – тогда бы этой жуткой ситуацией никто не воспользовался.

Но это уже не важно. «Локо» действовал по закону и опоздал. И это уже их проблемы. Нам же остаётся лишь выразить соболезнования семье Иннокентия Самохвалова и попросить прощения за этот материал. Надеемся, вы поймёте, что игнорировать столь обвинительное расследования было бы просто неправильно.

P.P.S. Мы обязательно сделаем интервью с ведущими кардиологами на тему внезапных смертей в футболе на фоне острой сердечной недостаточности. Эта тема обязана быть изучена.

Комментарии
Партнерский контент