100 000 000 бонусов – особые условия для первых клиентов! Получить!
Текст: «Чемпионат»

Дмитрий Сычёв: в принципиальных вопросах никому не уступлю!

Кто такой Дмитрий Сычев? Много ли известно о самом авторе красивых и зачастую победных голов, о сильнейшем российском форварде последнего пятилетия и лучшем футболисте страны 2004 года?
Футбол

Кто такой Дмитрий Сычев? Его голы, уж простите за пафос, помнят и знают почти
все любители отечественного футбола. Но много ли известно о самом авторе
красивых и зачастую победных голов, о сильнейшем российском форварде последнего
пятилетия и лучшем футболисте страны 2004 года? То-то и оно. Известно о Диме
совсем немного, если не сказать больше — чертовски мало. Поэтому-то и трудно
отыскать спортивного журналиста, который не хотел бы взять интервью у Сычёва. За
Димой охотятся, его выслеживают и радуются каждой фразе, брошенной им мимоходом.
Почему же чудо-голеадор избегает прессы? Оказывается, потому, что он не любит и
не умеет быть неискренним. А если снимет маску напускной неприступности и
разоткровенничается, то боится, что люди могут задеть его ранимую душу. Это я
поняла в процессе достаточно продолжительной беседы с Димой на загородной базе
«Локомотива» в Баковке. И к окончанию нашего интервью в этом мило улыбающемся
молодом человеке, уплетающем за обе щёки спелую черешню, уже трудно было
признать «великого и ужасного» Сычёва — футболиста с репутацией замкнутого и
трудного человека.

МНЕ РАНО СТАНОВИТЬСЯ ЛИДЕРОМ

— Сейчас, после ухода Овчинникова и Хохлова, Лоськов — безоговорочный вожак?
— Он всегда был таковым. Теперь, когда названные вами игроки покинули клуб, его
роль, которую он делил, возросла. И не только на поле, но и за пределами. Слово
Дмитрия имеет в команде огромный вес; оно, наверное, второе после тренерского.

— «Локо» не понаслышке знаком со словом «кризис», проблем хватало и в прошлом
сезоне, и в этом. Как считаете, может ли лидер коллектива в одиночку повлиять на
выход из затруднительного положения?
— Вряд ли. Если у команды спад, значит, все ребята находятся в этом
состоянии. С другой стороны, лидер всё равно должен попытаться повести команду
за собой, взять игру на себя, в общем, предпринимать какие-то действия. А уж
получится это или нет, зависит от конкретного случая.

— Себя к лидерам не причисляете?
— Считаю, мне пока ещё рано брать на себя функции вожака. Нет ощущения, что
обязательно нужно становиться лидером. Дело тут даже не в психологии: готов — не
готов. Просто мне кажется, что такого звания заслуживает человек, который долгое
время находится в команде, а я не отношу себя к старожилам.

— То есть вы считаете, что если в коллектив придёт, к примеру, Зидан, он не
станет в одночасье вожаком?

— Конкретно Зидан уже никуда не придёт, согласитесь. А если говорить о самой
ситуации, то даже супервеликому игроку требуется время на адаптацию, и сколько
она продлится — неизвестно.

— В случае кризиса вы скорее поплывёте по течению, нежели будете грести
против него, стараясь выплыть?

— Не совсем так. В таких ситуациях я прежде всего сажусь и начинаю думать,
почему у нас не идёт игра и что можно было бы предпринять, чтобы дела
улучшились. Мне кажется, все люди так поступают. Когда причина обнаружена, надо
приступать к её нейтрализации. Так и происходит в «Локомотиве». А как же быть
иначе? В одиночку в любом случае ничего не исправить, ведь необходимы
тренировки, работа над уязвимыми местами, поэтому даже если ты добьешься от себя
идеальной игры, а коллектив будет плавать — толку мало.

— Если команда в психологической яме…
— (Перебивая.) Бывает только игровой кризис, психологического не существует.

— Психологии победителя и аутсайдера тоже нет в природе?
— Конечно, нет. Просто люди привыкают играть в своих командах: лидерах или
аутсайдерах. Одни борются за первое место, другие за выживание, вот и всё.
 
— Иными словами, если человек из слабого клуба придёт в сильный, у него не
будет никаких психологических проблем с переходом на новый уровень задач?
— В сторону повышения класса не будет, а вот в сторону понижения задач они
возможны. Мне почему-то кажется именно так.

— Но ведь существуют примеры, противоречащие вашей логике.
— Наверняка дело в том, что это зависит от конкретного человека, а не от
системы. Здесь все индивидуально.

— «Локомотив» какого образца считаете наиболее сильным?
— Можно отметить разные периоды. Когда выступали в Лиге чемпионов, была неплохая
команда. Можно смело выделить сезон 2004 года, в прошлом чемпионате временами
демонстрировали неплохую игру, особенно перед перерывом, когда лидировали.
Нынешний футбол мне тоже по душе, игра пошла, очковая копилка стала пополняться.
Иногда случается и так, что ты занимаешь второе место в чемпионате, но играешь
значительно лучше, чем когда завоёвывал золотые медали. Такое тоже возможно, при
условии, что уровень первенства повышается. Да и вообще, не всегда чемпионом
становится самая сильная команда.

— Кстати, когда вы почувствовали, что нынешний «Локомотив» преодолел свой
самый сложный период?

— Сезон мы действительно начали не лучшим образом, имелись определённые проблемы
игрового и психологического характера, поэтому должно было пройти время. Где-то
после пяти стартовых игр почувствовали себя полегче.

— Как лично у вас протекал процесс вхождения в форму в этом сезоне?
— Планомерно. К перерыву набрал хорошие кондиции, а во время чемпионата мира
немножко подрастерял их из-за отсутствия необходимой игровой практики. Теперь
вот наверстываю.

НЕ УМЕЮ ПРОЩАТЬ ПРЕДАТЕЛЕЙ
— Какие чувства вас посещают, когда видите Юрия Сёмина на скамейке «Динамо»?
— Честно говоря, его немного жалко. Юрий Палыч — хороший тренер и прекрасный
человек, но пока у «Динамо» ничего не получается. Мне очень хочется пожелать ему
успеха, он заслуживает лучшего.

— «Динамо» уже становится синонимом невезения и неудач. Как считаете, что
происходит с этим клубом?

— Сложно сказать. Уже не первый год бело-голубые не могут наладить игру, и
довольно давно они не добивались ничего значимого. Проблемы, видимо,
действительно серьёзные.

— Чью похвалу приятнее всего слышать?
— Я не сказал бы, что люблю, когда меня хвалят. Если тренер отметит мою игру в
раздевалке — буду доволен, нет — не огорчусь. Похвалы, конечно, нужны для
самолюбия, но здесь важно не переусердствовать.

— Вам больше подходит метод кнута или пряника, то есть вас нужно подстёгивать
или хвалить, чтобы вы лучше играли?

— Чтобы успешно со мной взаимодействовать, важно найти золотую середину.

— И многим ли тренерам это удавалось?
— Да у всех, в принципе, получалось. Но с Юрием Палычем мне было полегче. Может,
потому, что времени у него имелось больше, чтобы разобраться во мне. С
Эштрековым, например, мы совсем мало работали, поэтому трудно сравнивать. С
другими тоже не особенно долго. Хотя, может, дело и не во времени. Просто Юрий
Палыч очень спокойный человек, он доходчиво объяснял, что от кого требует.

— А если говорить про Олега Романцева, он сумел найти к вам подход?
— Да как и другие, наверное. В «Спартаке» все знали, какой игры от них ждёт
тренер. Задачи стояли самые высокие, поэтому при малейшей расслабленности Олег
Иванович сразу повышал голос. Ситуация была такова, что когда команда показывала
прекрасную игру, обычно никто никого не хвалил, потому что это был само собой
разумеющийся результат. А вот за неудачу доставалось.

— По вашему напряжённому лицу можно понять, что тема «Спартака» для вас не
очень приятна. Негатив в душе вызывают конкретные люди, или само слово «Спартак»
режет слух?
— Да нет, никакого негатива не осталось, только какое-то безразличие, что
ли.

— Ваш день рождения приходится на октябрь. Стало быть, вы — Скорпион, а
Скорпион никогда не прощает обид…

— Если я нахожу основания доверять человеку, то доверяю на все сто процентов. И
когда вдруг он меня подводит или предаёт, то этот человек просто перестаёт для
меня существовать. Что бы он потом ни предпринимал, я даже слушать его не стану
и руки ему никогда не подам. Знаю, что это характерная черта моего знака, но на
астрологии не зацикливаюсь.

— Мне кажется, что вы индивидуалист, пренебрегающий общественным мнением.

— Никогда не задумывался, хотя своё мнение ставлю выше чужого. Могу, конечно,
выслушать какие-то советы, но они вряд ли повлияют на меня, если я уже что-то
решил. А если ещё не определился, то могу послушать мнения других, и то, которое
посчитаю правильным, приму для себя.

— Но, решения отца вы по-прежнему воспринимаете безапелляционно?
— (Насторожившись.) Какие решения вы имеете в виду?

— …Например, по поводу машины, по хозяйственной части?
— Я уже давно живу один и научился быть самостоятельным. Какие-то советы отец,
естественно, даёт, потому что жизненного опыта у него больше, но последнее слово
всегда за мной.

ПЕРЕСТАЛ БЕГАТЬ ОТ НЕПРИЯТНОСТЕЙ

— Дмитрий Сычёв — это продукт внутреннего потребления?
— Я бы не сказал, что в чемпионате России мне играть легче или труднее, чем
в сборной или еврокубках. Всегда стараюсь действовать на максимуме своих
возможностей, демонстрирую то, на что способен в данный момент. А уж какая игра
на него приходится — второй вопрос. Я не говорю, что нет совсем никакой разницы.
Конечно, выступая за сборную, понимаю, что выхожу защищать честь страны, но это
не значит, что в этот день я могу прыгнуть выше головы. Другое дело, что не
позволю себе сыграть ниже своих возможностей.

— Психология в играх за сборную ведь совсем другая.
— Это никуда не уберёшь. Когда ты понимаешь, что на трибунах сидит толпа
болельщиков и у телевизора миллионы, никакой дополнительной накачки не
требуется. Психологически играть за национальную команду труднее, но всё равно
приезжаю в сборную с удовольствием.

— Почему вы так неохотно общаетесь с прессой, особенно после игр?
— Каюсь, такое бывает нередко. Дело в том, что после матчей нет настроения, и не
только если команда проиграла. Просто в каждой из встреч бывают эпизоды, когда я
недоволен собой. Вот и перебираю в голове эти моменты, анализирую: почему не
использовал шанс или неправильно сыграл. В общем, мысленно произвожу работу над
ошибками. А иной раз настроение бывает просто паршивым, и я знаю, что могу пойти
на поводу у своего раздражения и грубо ответить. Я этого не люблю, хочу, чтобы
всё было по-человечески, поэтому стараюсь избегать прессы. Но я прекрасно
понимаю, что интервью — это необходимая вещь, поэтому сейчас стараюсь себя
перебарывать.

— Что поспособствовало этому решению?
— Мы же понимаем, что это часть нашей работы. Я поиграл за границей и знаю, что
там не принято отказывать журналистам в общении, иначе к тебе очень сильно
меняется отношение в худшую сторону, люди могут просто отвернуться.

— Согласитесь, права российской прессы ущемлены по сравнению с Западом.
— (Смеётся.) Получается, что так.

— Может, вас просто раздражает вся эта официозная обстановка: столпотворение
народа с диктофонами, всем чего-то от вас надо…
— Не то чтобы сильно раздражает. Привык уже. Берёшь сумку, выходишь из
раздевалки, потом, погружённый в мысли, стараешься как-то корректно отказаться
от беседы. Иногда не получается. Кто-то тебя понимает — не трогает после
поражений, кто-то не понимает. А вот если ко мне подходят болельщики,
обязательно с ними общаюсь, какое бы ни было настроение.

— Вы производите впечатление человека, который не приемлет давления.
— Давление — это ужасная вещь, и если я не согласен с чем-то, конечно, буду
противостоять нажиму. Во-первых, я сразу же расставлю все акценты, чтобы этого
больше не было, и открыто скажу, что не согласен с такой «постановкой вопроса».

— Вы очень прямолинейный, ведь многие бы просто промолчали.
— Если не стали бы спорить, значит, они посчитали, что тот человек прав.

— Необязательно, просто не каждый станет нарываться на конфликт.
— Тогда получается, что чьи-то интересы ущемляются. Или это просто слабый
человек. Я не стал бы кому-то уступать, особенно в принципиальных вопросах.

— Со стороны кажется, что вы стремитесь подальше запрятать свой внутренний
мир.

— Вы угадали. Я не считаю, что нужно выпячивать напоказ то, что творится у тебя
в душе, делать достоянием общественности какие-то свои мысли и чувства. Хотя не
думаю, что меня можно назвать скрытным человеком.

— Бегство от неприятных эмоций из-за большой ранимости свойственно всем
Скорпионам. Часто за собой это замечаете?

— Я уже понял, что бегать бесполезно. Всё равно никуда не скроешься. Приходится
сжимать зубы, терпеть и переживать, даже если при этом очень больно. А что
делать?

— Сильно переживаете?
— Достаточно. Если человек не переживает, значит, ему безразлично. Просто я
стараюсь не зацикливаться на неудачах, долго не могу находиться в стрессовом
состоянии. Буду стараться отвлечь себя от горестных мыслей, как-то
абстрагироваться.

ОДНАЖДЫ ЗАЕХАЛ СУДЬЕ КУЛАКОМ ПО ПЕЧЕНИ

— Кого вам принципиальнее обыграть: «Спартак» или ЦСКА?
— Армейцев, даже несмотря на прошлогодний финиш. И не только я так считаю.
Для всех ребят нашей команды это главный соперник, хороший раздражитель. С
командой Газзаева всегда получаются красивые матчи, и ЦСКА приятнее обыграть,
чем кого бы то ни было.

— Раскройте секрет формулы успеха в играх с ЦСКА.
— Это надо у тренеров спросить, именно они подбирают ключики к этим победам.
Наша задача — максимально выполнить установку, тогда и результат будет
положительным. Я не хотел бы сейчас рассуждать на тему: «В чём «Локомотив»
превосходит ЦСКА». Есть результат, и меня это радует. Даже если мы в чём-то не
так сильны, как они, это не беда. Футбол — такая штука, в которой много
нелогичного и не всегда побеждает тот, кто сильнее. Выигрывают ведь не только за
счёт класса. В любом случае главное — результат.

— Часто у «Локомотива» случались нелогичные победы?
— Чтобы совсем уж нелогичные — не припомню. Да, мы иногда играли от обороны и
мало атаковали: выходили с пятью защитниками и одним нападающим, но ведь любая
тактика устремлена на положительный результат. Бывало и такое, что соперник всю
игру атаковал и не мог использовать многочисленные шансы, а мы случайно
закатывали один мяч и выигрывали. Но это же нельзя назвать нонсенсом в футболе.

— Что происходит с судейством в этом сезоне? Скандал за скандалом...
— Скажу сразу, игру «Москвы» с «Динамо» и эпизода с Овчинниковым я не видел, но
мне рассказывали. Жду теперь её разбора по телевидению, чтобы посмотреть. Помню,
Сергей как-то с Боровичкой повздорил. В футболе такое бывает; наверное, сильно
накипело.

— Самому хотелось когда-нибудь ударить судью?
— Хочу покаяться, в «Марселе» я допустил подобную вольность. Нам поставили
суперлиповый пенальти на последней минуте, и наша команда, естественно, кинулась
к арбитру опротестовывать это нелепое решение. Зажали его в плотное кольцо. Мне
стало так обидно: бегаешь девяносто минут как сумасшедший, умираешь на поле при
нереальной жаре, потом одно такое решение — и все твои труды насмарку. Я не
сумел удержаться и заехал судье кулаком по печени. В итоге отделался жёлтой
карточкой.

— Свойственная всем Скорпионам черта — не оставаться в стороне от
несправедливости. В игре трудно подавить это качество?

— На футбольном поле эмоции бьют через край, и натворить можно что угодно. Очень
часто приходится себя сдерживать, махать рукой на несправедливость.

— Куда вы деваете ту агрессию, которую порождают необъективные решения
арбитра?

— Стараюсь её направить на то, чтобы наказать соперника игрой. Просто больше
завожусь, и матч приобретает принципиальный, что ли, характер. На самом деле,
когда выхожу на поле, у меня уже агрессии предостаточно, а когда начинается
беспредел со стороны судьи или соперника, это ещё больше подстёгивает.

— Как вы думаете, что нужно сделать, чтобы прекратить судейские скандалы?
— А что тут сделаешь? Я уже размышлял об этом: может, просто школа арбитража у
нас слабовата? Хотя судят же наши рефери за границей. Наверное, стоит продолжить
опыт приглашения зарубежных специалистов. В любом случае надо как-то повышать
уровень судейства в нашем чемпионате.

— Можете вспомнить матч, когда арбитр откровенно убивал «Локомотив»?
— (После паузы.) Никакая игра навскидку не всплывает. Однако я не припоминаю и
такого, чтобы нам активно помогали.

— В ваших глазах постоянно горит огонь. Можно подумать, что вы внутренне с
чем-то боретесь.

— (Улыбается.) Вроде нет, я в ладах со своим внутренним миром. Больше того,
стараюсь быть оптимистом и всегда настраиваюсь на позитивный лад

ПУСТЬ ОБО МНЕ ДУМАЮТ, ЧТО ХОТЯТ

— Вы предпочитаете наблюдать или принимать активное участие?
— Всё зависит от конкретной ситуации и от настроения. Например, если я
прихожу на дискотеку, то вряд ли стану сидеть в стороне и глазеть, как другие
веселятся. Обязательно присоединюсь к общему ликованию, буду танцевать и
получать удовольствие. Надо брать от жизни максимум.

— Вы хорошо разбираетесь в людях?
— Как раз плохо. По крайней мере, определить с первого взгляда и по первым
словам, что за человек стоит передо мной, я не могу. Да и интуиция у меня
развита недостаточно хорошо, чтобы чувствовать, позитивен человек или негативен.

— С вами легко найти общий язык?
— Легко, если ты простой и адекватный человек без пафоса и закидонов. Очень
важно чтобы собеседник в общении со мной был открыт. Если я пойму, что он
чего-то недоговаривает, то общения может не получиться. Я и сам достаточно
открыт (смеётся). Я же не москвич, я провинциал, так что… А если в команде,
например, появляется футболист с непростым, скажем так, характером, то скорее
всего наша дружба не зайдёт дальше, чем «привет, как дела».

— Вы можете первым протянуть руку новичку команды?
— Конечно, надо же поддержать человека. Помню, во Франции был случай, когда к
нам пришёл новобранец и именно я стал его лучшим другом. Он был чех, поэтому,
может быть, славянские корни сказались. Мы быстро нашли общий язык, стали вместе
на тренировки ездить, в автобусе садиться, даже поселились в одном номере. Хотя
общались на смеси жестов и чешско-русского. Только позже, когда понемногу
освоили французский, перешли на него.

— Вам легко даются иностранные языки?
— Да как сказать… В школе изучал английский, но он труднее французского,
поэтому сейчас могу на нём только какую-то элементарщину спросить и понять
ответ. А вот французский освоил быстро — за два месяца, причём случалось и уроки
пропускать. У меня имелся пункт в контракте, согласно которому я был обязан
уложиться именно в такой срок. Сейчас могу свободно разговаривать, не часами,
конечно, но без проблем.

— Вообще, нравится ли вам осваивать что-то новое?
— Это всегда интересно. Я и сейчас пока ещё учусь. Склоняюсь к гуманитарным
наукам.

— В таком случае вы наверняка любите читать.
— Да, предпочитаю исторические романы, особенно Валентина Пикуля. Хотя под
настроение могу и за другие жанры взяться. Когда лечился после травмы, активно
читал Виктора Пелевина. Тоже понравилось.

— Специфический автор. Вы поняли смысл всех его книг?
— У меня как раз настроение было соответствующее, и хотя его произведения
действительно оставляют какой-то осадок в душе, непонятные чувства, я все их
понял. Однако вряд ли стану Пелевина перечитывать.

— Вы импульсивный человек?
— Да, наверное. Могу, например, купить в магазине совершенно ненужную, но
понравившуюся вещь, которая потом будет дома где-нибудь валяться. Такое нередко
случается. Даже мама удивляется, спрашивает, зачем купил? Да просто захотел и
приобрёл.

— Как думаете, почему общественность считает, что у вас сложный характер?
— Ну, я же с ними не общаюсь, а люди всегда судят по визуальной картинке и
каким-то действиям. Конечно, может сложиться такое впечатление. Хотя я не
говорю, что у меня характер — сахар, но мне же не с ними жить, поэтому их мнение
меня не особо волнует. Пусть люди думают, что хотят, — это их право.

— Значит, я была права, вы всё-таки индивидуалист, пренебрегающий
общественным мнением.

— Если люди не правы, почему я должен прислушиваться к ним? Получается, мне надо
всё им разжевывать: какой я есть, какие у меня положительные стороны. Никогда не
стану этим заниматься. Значит, действительно, вы верно это во мне подметили.

В «СПАРТАКЕ» ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА Я СТОЯЛ В УГОЛОЧКЕ

— Вы никогда не пытались взглянуть на свой футбольный путь со стороны?
— Мне кажется, в таком возрасте рано задумываться о подобных вещах. Может,
только когда стоишь на распутье, эти мысли возникают. В любом случае, считаю,
что мне грех жаловаться, ведь я всегда выступал в командах, которые боролись за
самые высокие места. Я верю в судьбу, но в то же время считаю, что каждый
человек — сам творец своего счастья и способен изменить многие обстоятельства.

— Был ли в вашей карьере тот переломный момент, после которого вы
почувствовали себя игроком с большой буквы?

— Психологически не было, чтобы я вдруг осознал, что стал футболистом, как вы
говорите, с большой буквы. Когда начал забивать за «Спартак», тогда и понял, что
пошло что-то новенькое. Хотя особых отличий в своей игре по сравнению с
тамбовским периодом я не заметил. Несколько месяцев назад забивал за Тамбов, а
тут перешёл и стал штамповать голы за московский клуб. Даже странно как-то
получается.

— Как же можно перейти в команду более сильного уровня и практически не
заметить этого перехода, по крайней мере, в своей результативности?
— Оказывается, так бывает. Конечно, в плане тренировок — нет слов, различия
огромны. Когда команда другого класса, то игрок автоматически старается
адаптироваться к игре нового клуба и к коллективу. Помню, когда пришёл в
«Спартак», там такие авторитеты были, что какое-то время я просто скромно стоял
в уголке, ни на кого не смел смотреть. Месяца три-четыре так вот простоял, пока
окончательно не освоился.

— Много ли в футбольной жизни грязи?
— Ну и вопросик! (Смеётся.) На самом деле хватает, просто я думаю, что никто не
будет об этом говорить.

— Никогда не сталкивались с тем, что кто-то кого-то в команде подсиживает?
— У нас в коллективе это не принято. Хотя, наверное, бывают такие люди, но они
ведь не скажут, что подсиживают тебя.

— Значит, не встречались на вашем пути такие нечистоплотные люди, как,
например, Матерацци?

— Бог миловал.
 
— Кстати, в конфликте Зидана с итальянским защитником на чьей стороне ваши
симпатии?

— Конечно, я за француза. Просто знаю Матерацци как футболиста, видел, как он
играет, и у меня сложилось о нём определённое мнение. Скажу честно, ничего
другого от него и не ожидал. Жалко, что Зидан так завершил карьеру, хотя это,
наверное, не самый плохой вариант. Красиво ушёл (смеётся). Представляете, пять
миллиардов зрителей запомнят это на всю жизнь!

— А вы хотели бы так «ярко» уйти?
— Даже не знаю, что и ответить.

— Вас считают довольно состоятельным человеком, а вы себя к таковым
причисляете?

— Я довольствуюсь тем, что есть, и мне на жизнь хватает, но, конечно, всегда
хочется получать больше. Я абсолютно не меркантильный человек, и когда играл в
Тамбове, тоже не жаловался, мне и тех денег хватало. Просто живу по средствам,
вот и весь секрет. В России, как мне кажется, нельзя озолотиться, играя в
футбол. Наверное, это возможно только в «Реале» или «Барселоне».

— Как чувствуете, вам есть куда прибавлять, если судить по внутренним
резервам?

— Конечно, есть куда расти и на поле, и в жизни. Мне кажется, лет до двадцати
восьми — двадцати девяти любой футболист прогрессирует, а потом играет на одном
уровне.

— Никогда не сталкивались с чем-либо паранормальным в футболе?
— Только со смертью на поле. По телевизору во Франции смотрел игру «Бенфики», в
которой умер венгерский игрок. Тяжело, конечно, видеть такие кадры. Кровь стынет
в жилах.

— Вы хотели бы узнать свою судьбу?
— Нет. Я люблю открывать что-то новое, и мне было бы потом просто неинтересно.
Хочу, чтобы жизнь текла своим чередом. Как говорится, всему своё время.

ПЕРЕПАСОВКА

— Главная гордость Дмитрия Сычёва — это не толстый кошелёк, а…
— Я горжусь всей своей жизнью. Очень доволен своим характером: упёртостью,
силой воли. Всегда добиваюсь того, чего хочу.

— Три доминирующих качества вашего характера — это...
— Упорство, сила воли и работоспособность. А вообще я не люблю расхваливать свою
натуру.

— Хотели бы искоренить в себе что-нибудь?
— Я совсем недавно думал об этом. Были какие-то два качества, которые хотел бы
убрать, но не могу припомнить, наверное, потому что их уже нет.

— Трудно через себя переступать?
— Конечно. Бороться с собой всегда трудно. Но приходится.

— Про вас говорят, мол, Сычёв — это символ молодого поколения, символ
сборной, символ «Локомотива», а сами символом чего себя считаете?

— Символ — это очень громкое слово, не стал бы себя награждать такими эпитетами.

— Если бы не были футболистом, за какую команду в чемпионате России болели
бы?

— За омский «Иртыш» (смеётся). А если серьёзно, то за «Локомотив». Я так говорю
не потому, что играю за эту команду, просто мне очень нравится наш нынешний
стиль.

— В жизни приходилось сталкиваться с воплощением пословицы «Кто везёт, на том
и едут»?

— Конечно. Бывало, и мне приходилось на себе везти, и не только партнёров после
забитого гола (смеётся).

— Чем вас удивляют легионеры «Локомотива»?
— Они вообще не знают, что такое дневной сон. Никогда не ложатся после обеда.
Мне, например, очень тяжело, если при двухразовых тренировках я не посплю пару
часиков. А они просто сидят в комнате или, как можете заметить, ходят по базе
без дела (отшучивается от проходящего мимо О'Коннора).

— С законами Мерфи сталкивались?
— Да постоянно это встречается. Настолько часто, что даже выделить что-то одно
трудно.

— Вы нередко меняете причёски. Кто помогает поддерживать стиль?
— Никто, я занимаюсь самодеятельностью. Хотя у меня есть знакомые специалисты, с
которыми часто общаюсь. Иногда прихожу к ним на работу и вижу, что они творят.
Но в плане причёсок я не большой выдумщик.

— Что заставляет прибегнуть к смене имиджа? Желание обратить на себя
внимание?

— Не обязательно, просто иногда хочется поменять в себе что-нибудь, так, для
разнообразия.

— В каком проекте хотели бы поучаствовать?
— Не знаю. Ну, разве что в «Фабрике звёзд». Не скажу, что умею прекрасно петь,
просто было бы очень интересно.

— Предпочитаете мстить или подставить другую щёку?
— Я не мстительный человек, никогда не вымещал обиды, но и щёку не подставлю.
Поищу другие варианты.

— Приходится налагать на себя какие-то внутренние ограничения?
— Да нет, наверное, я нахожусь в гармонии с собой. Ничего вроде бы себе не
запрещаю.

— Мне кажется, вы очень обидчивый человек. Это правда?
— Что есть, то есть, однако ведь обида тоже бывает разная. Иногда хватает двух
дней, чтобы отойти и, так сказать, забить. Но легко могу и отвернуться от
человека.

— Всем известно, что главные весельчаки в команде — это Евсеев и Поляков, а
Сычёв кто главный в «Локомотиве»?

— Вейкбордист.

ЛЮБОПЫТНО

25 июня 2000 года Дмитрий Сычев дебютировал в матче чемпионата России за
тамбовский «Спартак» в игре второго дивизиона (зона «Центр») против курского
«Авангарда», а 3 августа 2000 года забил свой первый гол на взрослом уровне в
ворота «Орла».

12 января 2001 года Дмитрий завоевывал свои первые значимые награды, став в
составе юношеской сборной России победителем мемориала Гранаткина и с четырьмя
забитыми мячами возглавив список лучших снайперов турнира.

8 января 2002 года Сычев сыграл свой первый матч за московский «Спартак»: в этот
день красно-белые встречались с турецким «Галатасараем» на предсезонном турнире
«Efes Pilsen Cup».

8 марта 2002 года Дмитрий Сычев дебютировал в премьер-лиге чемпионата России в
матче «Спартак» М — «Ростсельмаш» (0:0). А 27 марта 2002 года он дебютировал в
сборной России в гостевом матче с Эстонией (1:2).

16 августа 2002 года, за два часа до матча с владикавказской «Аланией», на стол
президента московского «Спартака» легло заявление Сычева об увольнении по
собственному желанию. Вскоре в КДК РФС поступила другая бумагу, в которой
Дмитрий объяснил свой поступок не выполнением клубом условий, оговоренных в
контракте. 4 сентября КДК РФС объявил о дисквалификации Сычева сроком на четыре
месяца.

14 января 2003 года Дмитрий Сычев дебютировал в матче первого дивизиона
чемпионата Франции «Марсель» — «Ренн» (2:0), а 28 января забил свой первый
«зарубежный» гол — в ворота «Ниццы».

28 января 2004 года Дмитрий подписал четырехлетний контракт с московским
«Локомотивом». По данным зарубежных СМИ железнодорожники купили Сычева у
«Марселя» за 4 миллиона евро, тогда как сами французы приобрели его годом ранее
у столичного «Спартака» за 3 миллиона евро.

Источник: Футбол. Хоккей Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
Партнерский контент