Из "лейтенантов" в генералы
Текст: Антон Третяк

Из "лейтенантов" в генералы

В День Победы мы вспоминаем Юрия Александровича Ныркова, представителя знаменитой армейской "команды лейтенантов", закончившего войну в Берлине и впоследствии ставшего генералом.
9 мая 2010, воскресенье. 21:00. Футбол
В 1941 году шестнадцатилетний московский школьник Юрий Нырков был игроком первой юношеской команды стадиона Юных пионеров. 29 июня ему исполнилось 17 лет. На следующий день Юра пошёл в военкомат. Там сказали, что на фронт ещё рано, и послали с путёвкой райкома комсомола под Вязьму рыть окопы.

А уже в 42-м его призвали и направили в Тамбовское артиллерийско-техническое училище. Через 10 месяцев командир взвода боепитания самоходной артиллерии младший техник-лейтенант Юрий Нырков принял боевое крещение на Калининском фронте.

Справка "Чемпионат.ру"

Нырков Юрий Александрович
Родился 29 июня 1924 года в Вышнем Волочке (Тверская область). Защитник. Заслуженный мастер спорта. Генерал-майор армии. Заслуженный работник физической культуры России.
Воспитанник юношеской команды московского стадиона Юных пионеров.
Выступал за команды: ГСВГ (1946-1947), ЦДКА Москва (1948-1952, 1954), команда г. Калинина (1952), МВО Калинин (1953).
Достижения в качестве игрока: чемпион СССР (1948, 1950, 1951), обладатель Кубка СССР (1948, 1951).
За сборную СССР сыграл 3 матча (в т. ч. – 3 матча за олимпийскую сборную СССР). Также за сборную СССР сыграл в 9 неофициальных матчах. Участник Олимпиады 1952 г.
Председатель федерации футбола РСФСР (1990-1991), председатель Комитета ветеранов футбола РФС (1992-1997), президент фонда ветеранов армейского футбола имени Григория Федотова (1994-2005).
Кавалер орденов Великой Отечественной войны I степени (дважды) и II степени, ордена "Красной Звезды", "За службу Родине Вооруженных сил СССР" III степени, орден Дружбы.
Скончался 20 декабря 2005 года.
Повоевать пришлось и на 1-м, и на 2-м, и на 3-м Украинских фронтах, а закончил он войну на 1-м Белорусском. Штеттин, Кюстрин, знаменитый штурм с прожекторами, придуманный маршалом Жуковым, и – Берлин. Вот такая у Ныркова была война. Два боевых ордена заслужил – Отечественной войны I и II степеней. Первый – за успешное снабжение боеприпасами наших самоходок в наступлении, второй – на подступах к Берлину, когда ему, двадцатилетнему командиру танкового взвода, несмотря на разбитые машины, удалось найти маршрут, вовремя выйти в указанный район со своим экипажем и этим обеспечить дальнейшие боевые действия полка.

"Последние пару дней немца по развалинам отлавливал, – вспоминал Юрий Александрович в интервью Юрия Голышаку. – Заглянешь в подвал – сидит с консервами и автоматом... Человек пять приятелей только за те дни погибли. Пятнадцатилетние пацаны до последнего отстреливались. "Гитлерюгенд". Мне вот как-то один на один убивать не приходилось. В плен брать - это да. Самое страшное, когда "катюши" по своим били. Но – выжил. Посчастливилось. Двумя контузиями отделался. Вторая – тяжёлая".

А вот ещё одно военное воспоминание Ныркова, немного их осталось, к сожалению. "Глупость одну запомнил. Собственную. Еду на самоходке. Пушка вниз – сломалась. В тыл. Пехотинец наш тормозит: "Немцы в подвале засели, пушку бы на них наставить..." А на моём комбинезоне знаков различия никаких. Немцы передают, что только со старшим офицером разговаривать будут. Ладно, думаю, майором представлюсь. А подвал - метров пятьсот! И этих забилось с полтысячи. Вооружённые. Несколько генералов. Приехали, думаю. Сейчас нас, двух дураков, здесь и порешат. "Мы гарантируем: если выйдете, сдадите оружие - жизнь вам сохранят..." И что же? Дают они команду, и все выбираются наверх. Я генеральские "вальтер" и "браунинг" себе как трофеи оставил. Пехоте: "Сдавайте, мне некогда... Сказать не забудь, что самоходный полк помог, чтоб записали!"

"Много было всякого. Оборонительная полоса из колючей проволоки, по ней проходить надо - и на проволоке этой трупы наших... А иногда считаешь. Светлый дым – значит, немец горит, чёрный – это наш танк. У нас дизтопливо, у них бензин. "А, чёрный..." И гадаешь – "Раз, два, три, пять... Кто погиб, как?" – вспоминал Нырков в том же интервью.

Наступил мир. И только тогда он вспомнил, что до войны серьёзно занимался футболом. Вернее, начальство напомнило. Вот как рассказывал об этом сам Юрий Александрович: "Командир полка подполковник Румянцев приказывает мне: "Давай организовывай футбольную команду. Будете выступать на первенстве дивизии". Откуда он узнал, что я до войны занимался футболом, до сих пор остаётся для меня загадкой. Получилась у нас приличная команда. И наш полк самоходной артиллерии – а я был командиром танкового взвода в этом полку – обыгрывал команды пехотных полков, хотя по численности пехота была раза в три больше, чем мы, артиллеристы. В итоге мы заняли второе место. И уже командир дивизии поручает мне формировать дивизионную команду. На первенстве корпуса мы заняли первое место. Естественно, именно мне приказывают готовить теперь уже и корпусную сборную. Собрали и эту, выступили на первенстве третьей ударной армии. И там, в Магдебурге, тоже победили. Дальше история повторилась. Начальник физподготовки армии тоже приказывает готовить сборную. К весне 1946-го сборная команда третьей ударной армии была вполне боеспособна и участвовала в первой спартакиаде группы войск".

Осенью 1946 года в гости к Ныркову и К приехала команда Центрального дома Красной Армии. И несмотря на то что визитёры обыграли артиллеристов в двух матчах с очень внушительным счётом – 16:0 и 7:1, спустя пару месяцев Юрию Александровичу сообщили о том, что им интересуется ЦДКА. "Я сказал, что никуда не поеду, – вспоминает Нырков. – Почему? Во-первых, здесь, в группе войск, я обрёл некоторое положение: меня уважают, со мной считаются, у нас неплохая команда в третьей ударной, хорошая сборная группы. А там, в Москве, ещё не известно, заиграю ли. Не шутка: ЦДКА, чемпион страны. Там же звёзды! Словом, отказался. Я ведь и не рассчитывал продолжать долго спортивную карьеру, становиться профессиональным футболистом. Я хотел быть военным – закончить со временем академию и служить".

Но в ЦДКА он всё же оказался. Альтернативы не существовало, поскольку если армейское начальство в те времена чего-то сильно хотело, то обязательно это получало.

Сезон-1948 Нырков (на снимке - справа) очень сильно сыграл в составе ЦДКА, стал чемпионом СССР и обладателем Кубка страны. Однако простудился, болезнь вызвала осложнения – проблемы с почками, и зимой 1949-го он проходил курс лечения в госпитале Н. Бурденко, а затем Министерство обороны выдало ему путёвку на лечение в местечко Байрам-Али (Туркмения). Потом были ещё чемпионские титулы в 1950 и 1951 годах. Юрий Александрович играл в ЦДКА до августа 1952 года и отсутствующего в некоторых матчах Гринина заменял в качестве капитана команды, а летом в составе сборной СССР участвовал в XV Олимпийских играх в Финляндии, был участником матчей против сборной Болгарии и дважды со сборной Югославии. Проигрыш сборной Югославии осложнил взаимоотношения между лидерами СССР и Югославии, что послужило основанием для расформирования команды ЦДКА.

На этом, по сути, игроцкая карьера Ныркова закончилась. Доигрывал он в команде Калинина, вернулся в возрождённый в 1954 году ЦДКА, но ненадолго. Поступил в Академию бронетанковых войск и после того, как окончил её, занимал различные руководящие посты в Германии и Генеральном штабе. В 1980 году Юрию Александровичу было присвоено звание генерал-майора, случай, наверное, беспрецедентный для профессионального спортсмена. Хотя профи Нырков себя никогда не считал, слишком недолгой получилась его карьера. Много лет украла война.

В последние годы жизни Юрий Александрович занимал руководящее место в фонде ветеранов армейского футбола имени Григория Федотова, помогал своим коллегам-футболистам. Он ушёл из жизни вскоре после своего 80-летнего юбилея...
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 9
4 декабря 2016, воскресенье
3 декабря 2016, суббота
Где закончит чемпионат России ЦСКА?
Архив →