Все новости

Александр Панов: стремлюсь доставлять людям радость

После выступлений во Франции и Швейцарии, московских "Динамо" и "Торпедо" Александр Панов вернулся в родной "Зенит". По словам форварда, он не жалеет ни об одном решении на протяжении всей своей карьеры.
Футбол

Кажется, мы знаем Александра Панова целую вечность – с тех пор, как он первый
раз вернулся в «Зенит» в 1997 году из Китая. Потом он уходил, играл во Франции и
Швейцарии, московских «Динамо» и «Торпедо», был одной из главных надежд
национальной сборной России. Был лучшим игроком и бомбардиром первого дивизиона,
лидером питерских динамовцев. Теперь все это в прошлом. В настоящем и будущем –
только «Зенит».

НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЮ

— Александр, вы помните, как уходили из «Зенита»?
— Относительно. Это было достаточно давно. Всё-таки, шесть лет прошло с того
момента. Но, в принципе, я помню все игры и матчи, в которых мне удалось
забивать.

— Свой последний поединок за «Зенит» помните?
— Да. По-моему, это был какой-то международный матч (со словенским «Приморьем» в
Кубке Интертото — Прим А.А.). Мы тогда выиграли, кажется, 4:1. Мне даже удалось
забить гол на «Петровском». Это был мой последний мяч за «Зенит».

— Вы переходили в «Сент-Этьен». Но уже тогда было ясно, что это средний
французский клуб – тем более, что он тогда только-только вернулся в элиту. Была
ли у вас мечта сыграть в каком-нибудь ведущем европейском клубе?
— Я хотел попасть в «Ювентус». В своё время я очень переживал за туринский
клуб, да и сегодня остаюсь поклонником «Старой Синьоры». Мне очень хотелось
сыграть в паре с Алессандро Дель Пьеро. Но это только мечты. А реалии оказались
немножко другими (грустно улыбается).

— Но ведь не только смена тренера подвела черту под вашей карьерой во
Франции, но и сильная болезнь…

— Да. После длительных обследований французские врачи обнаружили у меня гепатит
С.

— После «Сент-Этьена» вы попали в «Лозанну»…
— В эту команду я перешёл на правах аренды, потому что в тот период в «Сент-Этьене»
было много иностранцев, и я попадал под лимит. Хотели взять еще одного
легионера, а я как бы мешал. Ну и меня красиво, вежливо так попросили переехать
в Швейцарию – для того чтобы пройти курс реабилитации и просто поддержать
игровой тонус. Я с радостью туда переехал, ни о чем не жалею, мне там очень
понравилось. Там набрал физическую форму, выходил на замены. Был очень рад, что
смог вернуться на поле. И в последствие прогнозы французских врачей не
подтвердились. Хотя мне говорили о том, что после болезни я закончу играть в
футбол.

— Понимали, что после возвращения в Россию Ваша зарубежная карьера уже
завершена? Что вынесли для себя из европейской практики? Зарубежные футболисты –
это профессионалы, которые играют только за деньги? Или это преданные футболу
люди?
— Прежде всего, там великолепные условия для работы. Те же базы и школы
резко отличаются от наших. В этом плане я увидел, как серьезно развивается
футбол во Франции, в частности в «Сент-Этьене». Конечно, очень отличается от
нашего и тренерский процесс. Менталитет людей более спокойный. Европейский
тренер не зависим от футболистов, которые есть у него в команде. Сегодня может
играть один, завтра другой.

— Президент клуба не может поставить в состав игрока, который ему нравится?

— Если тренер пришёл со своими целями, то не думаю, что на постановку
тактических схем и выбор футболистов сможет повлиять президент клуба.

— Как-то отличаются в Европе взаимоотношения между тренерами и футболистами?

— Конечно, люди разные. Есть завистливый, есть открытые люди. В каждой команде
свои нюансы. В Швейцарии, например, ребята очень сплочённые. Во Франции, в
принципе, тоже. Мы вместе гуляли, отдыхали и веселились! У нас не было драк и
ссор.

КОНФЛИКТНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ СЕБЯ НЕ СЧИТАЮ

— После Швейцарии вам поступило предложение от московского «Динамо». Было ли
этот вариант продолжения карьеры единственным?

— Это предложение проработал Константин Сарсания. Он договорился с президентом
«Динамо». Они выкупили мой трансфер, и я переехал в Москву.

— Каким вспоминаете этот этап карьеры? Почему всё-таки в московском клубе
дела у вас не заладились?

— Когда человек год не играет, ждать от него чего-то сразу не реально. Видимо,
от меня хотели сверхъестественных результатов, но я, к сожалению, их показать не
смог. А потом, мне кажется, главный тренер Виктор Прокопенко не видел у Панова
перспектив в «Динамо». Меня выставили на трансфер, и я переехал в питерский
одноименный клуб.

— В феврале 2003-го вы приехали в Санкт-Петербург и разговаривали с
президентом «Зенита» Виталием Мутко. Тогда у руля команды встал Властимил
Петржела. Почему не удалось тогда перейти в «Зенит»? Что вы почувствовали, когда
получили отказ?
— Конечно было очень обидно. Мне так нужно было зализать раны именно
дома…Но, к сожалению, мне было отказано. Я так и не понял, по каким причинам –
прилетел на эту встречу, но она так и не состоялась. Думаю, Петржела еще сам
ничего не знал, ему нужно было строить новую команду.
— Есть мнение, что он просто испугался вашей харизмы, извсестности. Потому что
вы человек волевой и имеете свою точку зрения по любому вопросу…
— Не думаю, что когда человек имеет свою точку зрения, то это многим
нравится. Да, я такой. Может быть, Петржела испугался. Но, поработав вместе, он
мог изменить свое мнение обо мне, как о человеке и игроке в лучшую сторону. Хотя
не исключаю и того, что у нас могли быть конфликты. Все может быть, но это же
рабочие моменты, от которых никто не застрахован. Теперь я не считаю себя
конфликтным человеком, со мной можно спокойно договориться. Я любое решение могу
принять. Если надо покинуть клуб — покину.

В ПЕТЕРБУРГЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ДВЕ КОМАНДЫ

— В 2003-м вы подписываете годичный контракт с питерским «Динамо». По итогам
того сезона становитесь лучшим бомбардиром и лучшим игроком первого дивизиона.
Почему команда с таким составом и такими амбициями, сохраняя за четыре тура до
финиша шансы на выход в премьер-лигу, оказалась пятой и в итоге прекратила
существование?
— К сожалению, не все подвластно футболу. Есть другие факторы, например,
политические. Вот эта политика и была затронута питерским «Динамо», точнее, его
президентом. В итоге всё закончилось плачевно, клуб потерял с профессиональный
статус, команду расформировали,

— Тот год в первом дивизионе, вам много дал как футболисту?
— Безусловно! Я был рад, что вернулся в Питер. Трехсотлетие родного города здесь
отмечал. Набрался позитивной энергией – все-таки мы играли на «Петровском», где
в свое время я много забивал. Набрался уверенности, и в «Торпедо» уже приехал
игроком, который хорошо заявил о себе!

— Санкт-Петербургу нужны две команды в премьер-лиге?
— Да. Всё-таки у нас две замечательные школы, много сильных ребят.

— Вспомним 2004 год. Вы играете в «Торпедо», а сборная России попадает в
Португалию. Вас приглашают на сбор национальной команды. Вы отдавали себе отчёт
в том, что можете не поехать на Евро-2004?
— Да, я не питал особых иллюзий по поводу поездки на чемпионат Европы. Не
потому, что я был слабее кого-то из футболистов. Просто, думаю, тренер уже
определился с составом команды, а меня наградили вызовом в сборную, потому что я
демонстрировал хорошую результативность в чемпионате России.

— «Торпедо» — клуб, скажем так, малобюджетный. Почему все-таки черно-белые
долго играли на достойном уровне?

— У «Торпедо» были хорошие игроки. Их мало, но они были. «Торпедо» в первую
очередь не хватало стабильности состава. Сейчас мы видим постоянную ротацию,
приходят новые футболисты, появляется молодёжь, и всё это влияет на сегодняшний
результат. Ставка на свежие силы – это хорошее дело. Но не все молодые
футболисты могут подняться. Потом появляется звёздная болезнь и многие исчезают.

Я – НЕ ИДОЛ, А ПРОСТОЙ ФУТБОЛИСТ

— Как переживаете поражения?
— Все просто – прихожу домой, вижу детей и обо всём забываю! Надо просто понять,
почему так получилось. Футбол – это всего лишь игра, и трагедии здесь делать не
стоит. Хотя, конечно, проанализировать все для себя надо.

— У вас два сына – Никита и Кузьма. Вы хотите, чтобы они стали
профессиональными футболистами?

— Если у них будут способности в спорте, и в футболе, то естественно, я буду им
помогать. Но на сегодняшний день футбол — это очень жесткая конкуренция, и не
каждый может выдержать такое испытание. Те люди, которые прошли путь от детского
футбола до профессионального, меня поймут. Это очень трудно.

— Из Петербурга вы уезжали кумиром, а вернулись, что называется, живой
легендой. В этом есть проблема?

— Честно сказать, я очень благодарен тем, кто так думает. На самом деле, я не
идол и не легенда, а всего-навсего простой футболист, который играет за «Зенит».
Я, в принципе, и стремился в жизни сделать так, чтобы доставлять людям радость.

С ПРИХОДОМ АДВОКАТА «ЗЕНИТ» СТАНЕТ СИЛЬНЕЕ

— Вам удалось поработать с многими известными тренерами – Бышовец, Морозов,
Прокопенко, Петренко… Как бы Вы охарактеризовали Дика Адвоката? Можно ли его с
кем-то из них сравнить?
— Нельзя, потому что, он иностранец. Достаточно уверенный в себе человек.
Тренер, знающий своё дело. Он, прежде всего, думает о результатах команды. Я
думаю, что с приходом Адвоката «Зенит» станет еще сильней.

— Он ведь не простой человек! Жесткий, имеющий свои взгляды на жизнь. То же
самое можно сказать и о вас. Не произойдет столкновения характеров?
— Думаю, что нет. Мы оба работаем на благо команды. Его знает весь мир, и он
своей работой смог доказать свою состоятельность. Это касается и меня. Только за
счет работы и трудолюбия я смогу доказать свое право на место в основном
составе.

— Вы в команде уже две недели. На что может рассчитывать этот коллектив?

— Будем до конца бороться за медали. Отрыв от лидеров не такой уж и большой.
Всё, по-прежнему, в наших силах. Концовка чемпионата будет сложной – у нас
тяжелый календарь. Но мы в любом случае должны попасть в Европу!

— В перспективе можно говорить о чемпионстве?
— Конечно, хотелось бы стать чемпионами. Думаю, что для питерских болельщиков
это будет большой праздник. Все-таки «Зенит» всего один раз, в 1984-м становился
первым. Уже прошло много лет. Петербург ждёт! Мы будем работать и надеяться.

Комментарии (0)
Партнерский контент