До 10 000 рублей каждому на первый депозит! Получить!
Секреты футбольных маэстро. Часть 4
Текст: Игорь Рабинер
Фото: Reuters, из домашнего архива И. Рабинера.

Секреты футбольных маэстро. Часть 4

"Чемпионат.ру" продолжает публикацию избранных глав новой книги известного спортивного журналиста Игоря Рабинера "Жизнь замечательных тренеров".
Футбол

Секреты футбольных маэстро. Введение

Секреты футбольных маэстро. Часть первая

Секреты футбольных маэстро. Часть вторая

Секреты футбольных маэстро. Часть третья

Валерий НЕПОМНЯЩИЙ: "… А СУП ИЗ ЗМЕИ МНЕ ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛСЯ!"

Он тренер удивительной судьбы. В бывшем СССР таких больше нет – разве что Виктор Бондаренко, но тот специализируется исключительно на Африке. Валерий Кузьмич – на всем мире. Начинал в советской Туркмении. Стал первым специалистом в мире, который довел африканскую сборную – Камерун – до четвертьфинала чемпионата мира. Потом в его жизни были Китай, Турция, Корея, Япония, Узбекистан. И лишь в 65 лет он впервые получил работу в России, и уже третий год толково и результативно трудится в «Томи». Ухитрившись удержать на плаву сибирскую команду, когда ее игрокам длительное время вообще не платили денег.

Теперь кажется, будто Непомнящий работает в России уже давным-давно. И, признаться, именно его я видел бы идеальной заменой Гусу Хиддинку во главе сборной. Потому что именно он, мудрый, коммуникабельный человек, наверняка смог бы сохранить в национальной команде атмосферу, при которой игроки от сборной не «косили» бы, а, наоборот, рвались в нее.

И еще – обеспечить позитивную ауру в отношениях с прессой и общественностью. Я не знаю ни одного журналиста или болельщика тоже, который плохо относился бы к Валерию Кузьмичу. Его фигура позволила бы удержать обстановку единства не только внутри сборной, но и вокруг нее.

Не раз, когда я в разговорах называл эту кандидатуру, слышал контраргумент: «Хватит ли у него твердости, чтобы игроки не сели ему на шею?» Не вижу тут никакой проблемы. Уж с кем с кем, а с разгильдяями-камерунцами ему нужно было проявлять твердость. И он делал это, да так, что о нем там с восторгом вспоминают уже 20 лет.

А каково было управлять двумя десятками отчаявшихся от хронического отсутствия денег игроков «Томи» в прошлом сезоне? Ничего, справился, не дал команде развалиться. Руководство «Томи» и ее игроки в один голос потом говорили,

Мой старший брат 22 июня 1941 в свои 12 был в пионерлагере где-то под Киевом. Детей эвакуировали на двух эшелонах, один разбомбили, а маме сказали: «Ваш сын погиб». Но в 47-м она его нашла живым в детдоме под Алма-Атой. Брат учился в железнодорожном техникуме, и мы поехали к нему. А когда приехали, мама сказала: «Дальше нам ехать некуда. Остаемся здесь...»

что команда не «посыпалась» только благодаря Непомнящему. Когда в твоих руках полностью отсутствует финансовый рычаг, можно представить, каким незаурядным педагогическим талантом надо обладать, чтобы из этой ситуации выкрутиться. Валерию Кузьмичу – удалось.

Непомнящий для России – иностранец. В том смысле, что никогда не принадлежал ни к каким кланам, ни с кем не вступал ни в какие взаимовыгодные отношения и не обзаводился нужными знакомствами, никому ничего не был должен. Потому-то его долго никуда и не звали. Другие играли по общим правилам, и их невозможно за это осуждать – работать-то надо. А он не делал этого. Нет, не потому, что по характеру такой герой-одиночка. Просто сложилось так: начал серьезную карьеру не с России, а с Африки, и после успеха в ней у него отовсюду хватало предложений. Он имел роскошь выбирать, и никто не мог себе позволить что-то ему диктовать.

Вот и оказался Непомнящий чужим в мире круговой поруки, и я удивляюсь, что все-таки ему удалось прорвать невидимое оцепление. Есть в жизни справедливость.

Перечитывая интервью этого интеллигентнейшего человека, я долго размышлял: какие страницы его биографии болельщикам вообще не известны? И вдруг понял: все, что было до легендарного Камеруна-90.

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 01.

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 01.

***

– Если бы вам предложили обменяться судьбами, скажем, с Олегом Романцевым или Валерием Газзаевым, согласились бы? – спросил я его. – У них – масса побед, работа с ведущими клубами и сборной России, но – в одной стране (Украину, куда уехал Газзаев, все-таки как настоящее зарубежье брать не будем). У вас – многообразие культур, но ни одной топ-команды.
– С большим уважением отношусь к коллегам и их достижениям, но меняться не стал бы. Не думаю, что моя карьера хуже. У каждого свой путь, и выпавший мне очень интересен. Счастлив, что судьба сложилась именно так. О каком недовольстве может идти речь, если впервые я пнул мяч в 16 лет в туркменском городке Кизил-Арват?

Во дворе Валера никогда в футбол не играл. Хотя мама была яростной болельщицей, почему-то считал баскетбол и волейбол более интеллектуальными играми. В 15 лет был во взрослой баскетбольной сборной города разыгрывающим. Все звали его – Пацан. Еще занимался легкой атлетикой, семиборьем. Легко выжимал десять раз штангу весом 120 кило из глубокого приседа. Словом, был фанатично предан спорту. Но не футболу. А потом тренеры по легкой атлетике и баскетболу из Кизил-Арвата уехали, и остался только футбольный специалист Геннадий Бережной.

– Он сказал: «Валерка, приходи». Я пришел и с 16 метров по воздуху не мог добить мяч до ворот. Тренер посоветовал: «Я тебе буду давать мяч, найди место и начинай учиться жонглировать». Нашел школьный спортзал, договорился со сторожем, который мне ключи давал. На первых порах, когда пять раз набивал, считал успехом. Пять месяцев один тренировался, остервенело бил в стенку. Потом приятель, Дима Махов, показал, как нужно ставить опорную ногу. За зиму научился бить по мячу, а вот играть – никак. Мама, впервые увидев матч с моим участием, спросила: «Ты что как балерина прыгаешь?» Я никак не мог понять, откуда мяч ко мне придет, все время проскакивал, опаздывал.

Увлечение футболом мамы Непомнящего кроется в ее корнях. Ее старший брат Василий Никольский играл за «Пищевик» с братьями Старостиными. Сестра носила за Василием чемодан на тренировки на Ширяево поле. В футболе она лет с 12 и разбиралась в нем очень прилично. Так что этот путь Непомнящему был предначертан. Кстати, со Старостиными ему посчастливилось-таки пересечься – в 1982 году во время чемпионата мира в Испании две недели прожил бок о бок с Андреем Петровичем, с которым оказался в одной группе тренеров. И даже смотрел с ним финал Италия – ФРГ. В спартанских условиях.

– Обычно специалистов из СССР сажали на худшие места. Скажем, на «Ноу Камп» – на второй ярус за воротами и далеко не в первых рядах. Так что ближних ворот видно не было. На другом стадионе в Барселоне – прямо за фанатами бразильцев, которые весь матч прыгали. Посмотрели так две игры и вместе с Юрием Марушкиным решили пробиваться на нормальные места. Он разработал план: «Место, где на билете написана трибуна, пальцем зажимаем, в ту же руку берем вымпелы, значки. Дарим их охраннику и быстро проскакиваем». Тогда службы безопасности работали не так въедливо, как сейчас, и номер проходил!

Андрея Петровича так на финал и провели. Причем в VIP-ложу. Конечно, не в главную, где сидели король Испании, итальянский премьер и немецкий канцлер, а напротив. Находчивых советских тренеров отодвигали, отодвигали, и матч они смотрели, сидя на ступеньке в проходе. Старостин в том числе.

– Андрей Петрович меня потряс. У нашей группы была задача готовить аналитические материалы для сборной. Из нее приезжали Геннадий Логофет и Владимир Федотов, слушали наш разбор, чтобы извлечь пользу для команды. Каждый тренер следил за каким-то одним компонентом. Как, бог ты мой, умел говорить Андрей Петрович! Я учился в институте, в ВШТ – ни один профессор с его красноречием сравниться не мог. Казалось, читает вслух книгу. Или играет главную роль в спектакле. Однажды имел счастье пообщаться и с Николаем Петровичем. Когда работал в Турции, приехали в Зальцбург на турнир по мини-футболу с участием «Спартака». Сыграли вничью. И подошел Старостин: «Валера, у вас очень симпатичная команда, вы играете в хороший футбол». Один из самых приятных комплиментов в моей жизни.

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 02.

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 02.

***

Пребывание на южной окраине Союза, в Туркмении, с трудом позволяло рассчитывать даже на мимолетное знакомство с такими титанами. А потому я поинтересовался у Непомнящего, о чем он, собственно, мечтал и на что надеялся, живя в далеко не самой заметной с футбольной (да и по всем остальным параметрам – тоже) точке страны.

– Когда я работал с детьми, и были проблемы с нормальными полями, моя жена говорила: «Вот была бы я миллионером, построила бы тебе поле – и работай вволю с детишками!» Но ведь и это казалось несбыточным! Сейчас можно сделать поле и работать с детьми. Но хочется уже другого.
На самом деле у меня была цель, поставленная на второй год работы с детьми. Она состояла из трех частей: вывести свою команду на матч в Лужники, побывать в Японии и США. Реализованы две. В Штатах еще не был, хотя предложение возглавить их сборную в 91-м получал.

– В Лужниках вы не просто сыграли, а победили ЦСКА.
– Эта часть мечты должна была сбыться гораздо раньше, в 79-м. Я тогда возглавлял сборную Туркмении на Спартакиаде народов СССР. Играли против сборной Москвы, которую тренировал Бесков, и еще два матча. Но почему-то все они проходили на ЦСКА или «Торпедо», но не в Лужниках. Так что впервые вывел свою команду на главную арену, уже работая в Томске. В Японии же не просто побывал, а поработал.

В Интернете запустили байку, будто родился Непомнящий в Читинской области. Валерий Кузьмич читает – и сам удивляется. На самом деле – в Алтайском крае. Его судьба – словно наглядная иллюстрация к песне «Широка страна моя родная». Мама – москвичка, родился на Алтае, первое место работы – в Турмении… Откуда такой размах?

– Появился я на свет во время Великой Отечественной, в 43-м. Маму эвакуировали на Алтай до моего рождения. А отец, танкист, погиб на войне. Мать работала на стратегическом предприятии в селе Содокомбинат при городе Славгород, где изготовляли серу, взрывчатку. Там я и родился. Не был на родине ни разу, хотя там друг армейский живет, все время зовет. Думаю, однажды все-таки туда попаду.
А Туркмения… Мой старший брат 22 июня 1941 в свои 12 был в пионерлагере где-то под Киевом. Детей эвакуировали на двух эшелонах, один разбомбили, а маме сказали: «Ваш сын погиб». Но в 47-м она его нашла живым в детдоме под Алма-Атой. Брат учился в железнодорожном техникуме, и мы поехали к нему. А когда приехали, мама сказала: «Дальше нам ехать некуда. Остаемся здесь».
Но – не судьба. После окончания техникума брата

И вдруг звонок в дверь – повестка из военкомата. Уже через два дня забрали в Самарканд. Кто-то выбыл из армейской футбольной команды, и нужно было доукомплектоваться. Выяснили, что я не поехал на сбор хлопка, откуда выдернуть меня было сложно, – и все решили. Я и танк водил, говорят, недурно, и в футбол играл. Первый год как солдат, второй – как старший сержант, потом – как замкомвзвода. Хорошая у нас была команда, в чемпионате Узбекистана выступала. Я в ней был и тренером, и капитаном…

распределили под Ашхабад, в Кизил-Арват, на вагоноремонтный завод. Мы отправились в городок с 15 тысячами обычных жителей и таким же числом военных. Там я учился с пятого по десятый класс, и уровень преподавания, представьте, был высочайшим! «Войну и мир» прочел целиком уже тогда: учительница пригрозила тройкой в аттестате, если не сделаю этого. И школу я закончил без троек.
Поступал в Ашхабадский политех на факультет промышленного и гражданского строительства. Но меня выгнали с первого же вступительного экзамена – по математике. За то, что пытался помочь товарищу, с которым играл в молодежной сборной Туркмении. Приемная комиссия заметила, как я передавал ему листочки с ответами.

Непомнящий вышел из аудитории, а мимо как раз проходил преподаватель факультета физвоспитания Гарик Тумасян. «Валера, ну что?» – «Не сдал. Выгнали с экзамена». – «Хорошо!» Я не понял, что же хорошего. И услышал: «Пойдем документы к нам переводить».

Так судьба определила его в тренеры. Уже на третьем курсе начал заниматься с детьми – и с большим удовольствием. Даже жена знала всех ребят по именам. Когда они взрослели, невест приводили к ней и спрашивали: «Полина Павловна, Валерию Кузьмичу понравится?» Половина ребят расписывались в загсе либо в костюме Непомнящего, либо в его галстуке.

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 03.

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 03.

***

То, что в 16 лет, не умея играть в футбол, Непомнящий за два года дорос до молодежной сборной Туркмении – история на самом деле потрясающая. Пусть эта республика в СССР была одной из наименее футбольных – все равно поворот вышел уж слишком крутой. Впрочем, когда узнаешь о судьбе этого человека, удивляться не приходится уже ничему.

Дела пошли за счет отличного физического развития. После выступления на областной спартакиаде школьников он сразу попал в сборную области. А через год уже играл в туркменской молодежке – центрфорвардом. Был игроком эпизода – должен был вовремя подставить ногу или голову. Уже когда призвали в армию в Узбекистан и включили в тамошнюю команду, оттянулся назад, стал вести игру.
Служить Валеру, к слову, отправили совершенно случайно.

– Я играл в институтском оркестре, и всех студентов, кроме нас, послали на хлопок. Играл я на трубе. Мы с женой познакомились как раз на этой почве. Меня уже после армии снова заставили играть в оркестре, а она была ответственной за художественную самодеятельность факультета. Ансамбль у нас был что надо: пять труб, четыре сакса, два тромбона. Но когда женился, сказал: «Заканчиваю». С тех пор не играл.
Так вот, оркестрантов на хлопок не отправили. И вдруг звонок в дверь – повестка из военкомата. Уже через два дня забрали в Самарканд. Кто-то выбыл из армейской футбольной команды, и нужно было доукомплектоваться. Выяснили, что я не поехал на сбор хлопка, откуда выдернуть меня было сложно, – и все решили. Я и танк водил, говорят, недурно, и в футбол играл. Первый год как солдат, второй – как старший сержант, потом – как замкомвзвода. Хорошая у нас была команда, в чемпионате Узбекистана выступала. Я в ней был и тренером, и капитаном.

Когда Непомнящий отслужил два года, его, освободив от третьего, командировали в самаркандский «Спартак», игравший в классе Б. После увольнения вернулся в Ашхабад – вызвали на сбор местного «Колхозчи». Там и начались проблемы со здоровьем. Сначала «сорвал» спину, потом выяснилось, что у него проблемы с почками. Камни, операция, и карьера игрока закончилась, толком так и не начавшись.

Валерий Кузьмич убежден: кто-то определенно ведет его по жизни, кто-то свыше все время подталкивал стать тренером. Повезло и в том, что, как только в Ашхабаде открылась футбольная школа, ему передали 14-летних ребят, игравших на «Кожаный мяч». На сбор «Томи» в немецком Вуппертале летом 2009-го из Мюнхена приехал повидаться парень из того моего первого выпуска. Мир тесен.

***

Взрослых – тот же «Колхозчи» – он до отъезда из Союза все-таки три года потренировал. Хотя не хотел.

– Меня заставили, хотя я отказывался: очень нравилось работать с детьми. Один местный деятель говорил: «В порядке партийной дисциплины пойдете». «А я не коммунист». – «Будете!» Но в КПСС я так и не вступил.

«Колхозчи» принял известный тренер Анатолий Полосин – но, поглядев, как в Ашхабаде дела делаются, плюнул и ушел. Те, кого назначили вместо него, «погорели» на таможне: что-то не то ввозили, причем из… Камеруна. Страны, где Непомнящий станет известным на весь мир.

Тренера в «Колхозчи» не было – вот он и пошел в команду, где играло много его воспитанников. К тому же тогда, в 78-м, его не приняли в Высшую школу тренеров, сказав, что группы для тренеров, работающих с детьми и юношами, пока нет. И он договорился со Спорткомитетом Туркмении: тружусь, мол, в «Колхозчи» год, а они затем рекомендуют его на учебу в ВШТ.

Работа не доставляла Непомнящему удовольствия: слишком много грязи было во второй союзной лиге. Особенно – в печально знаменитой девятой зоне, где компанию одинокой команде из Туркмении составляли клубы из республик Закавказья. Которые не гнушались в средствах.

– Приезжаем куда-то, мне говорят: «Валера, даем вам пять тысяч – возьмите, не убивайтесь». – «Вы что!» – «Тогда мы отдаем эти деньги судьям». Вот так, в открытую. И так – почти везде. На выезде был шанс обыграть только «Карабах» – азербайджанскую команду, но не обласканную местными властями, потому что в ней играли армяне. Команда у нас приличная была, по уровню – сто процентов первая лига. Но выйти туда из девятой зоны было невозможно.

От всего этого он с облегчением уехал учиться в ВШТ.

– В первую очередь та учеба дала общение. На первом курсе с нами учились Валентин Иванов, Эдуард Стрельцов, на втором – Валерий Маслов, Борис Разинский, Олег Долматов. Такой уровень! Из общения с ними

… Приезжаем куда-то, мне говорят: «Валера, даем вам пять тысяч – возьмите, не убивайтесь». – «Вы что!» – «Тогда мы отдаем эти деньги судьям». Вот так, в открытую. И так – почти везде. На выезде был шанс обыграть только «Карабах» – азербайджанскую команду, но не обласканную местными властями, потому что в ней играли армяне. Команда у нас приличная была, по уровню – сто процентов первая лига. Но выйти туда из девятой зоны было невозможно…

я, провинциал, многое почерпнул. Из самой учебы – тоже.
А вот сейчас чувствую себя инородным телом. Не могу объяснить почему. Просто внутреннее ощущение. При том, что я в хороших отношениях со всеми, у меня нет врагов. И мне приятно, когда, допустим, слышу от Газзаева: «Валера, вы очень хороший человек». Для меня это комплимент. Но есть в нем нечто такое, что, мне кажется, никогда не прозвучит в общении давно знакомых друг с другом тренеров.

– Как вам российский футбол со всеми его «прелестями»?
— До «Томи» я не на Луне был. Где бы ни жил, смотрел наш чемпионат, читал «Спорт-Экспресс», выписывал эту газету в Корее и Японии, когда еще не было интернет-версии. Поэтому ничему не удивляюсь. Тем более после работы в Китае, где собрался весь негатив, существующий в мировом футболе. Уже посадили судью-взяточника на 10 лет, и два года спустя он умер в тюрьме. Казалось, это кого-то отрезвит. Ничего подобного! У нас же в футболе, как мне кажется, слишком велико влияние агентов.

– Хотите сказать, что через некоторых из них продаются и покупаются матчи?
– Близко к этому. Надо создать профсоюз агентов, некий институт, который контролировал бы их деятельность. Не скажу, что сам от этого страдал. Но понимаю, что это есть.
В прошлом сезоне была удивительная встреча со «Спартаком» из Нальчика. Сказал ребятам после матча: «В чем дело, что за игра такая?» «Валерий Кузьмич, это, так скажем, ничья по умолчанию». – «Как это?» – «И нам, и им важнее было не потерять очко, чем приобрести три. Такое ведь и на чемпионатах мира бывает».

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 04.

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 04.

***

В одном из интервью Непомнящий рассказывал: «Несколько моих друзей в 60 лет все начали с нуля. На их примере я и увидел потенциал людей, которые вроде бы находятся накануне пенсии». Мне захотелось узнать, кого он имел в виду.

– Трех друзей из Ашхабада – русского, армянина и туркмена. Один был видным преподавателем в политехе, другой – замминистра Туркмении по снабжению, третий – председателем комитета по туризму и экскурсиям в правительстве страны. Они вынуждены были в 55 лет бежать, чтобы в Москве и Подмосковье все начать с нуля. Кто-то – слесарем-сантехником, кто-то – дежурным администратором в университете (а по сути – тем же сантехником, поскольку отвечал за исправность всего оборудования во время ночных смен), кто-то – учителем в школе. И поднялись! Сейчас всем троим за 60, но они востребованы, работают и не боятся перемен.

– Они бежали от Туркменбаши?
– Да. В 2004 году я побывал в Туркмении. С одной стороны, был поражен, как изменился Ашхабад, ставший прекрасным, современным городом. Но как же там, в таком богатом крае, живут люди. И все из-за Туркменбаши этого.

С туркменским диктатором, «в миру» – Сапармуратом Ниязовым, лично Непомнящему общаться не доводилось. Но он рассказывает, что в 90-м, после его возвращения из Камеруна в Ашхабад, Ниязов, будучи первым секретарем ЦК компартии республики, сказал: «У вас же есть специалист, давайте сделаем команду, чтобы на весь Союз прогремела».

Валерий Кузьмич отказался, поскольку уже договорился о контракте в Турции. Ниязов, по его словам, был совершенно другим человеком, когда работал в ЦК. Для того времени – очень образованным. Выпускник Ленинградского политеха, жена – русская. Его считали представителем цивилизации, который принесет Туркмении просвещение. На том народ и погорел. Власть меняет людей.

– Гигантский памятник, который вертится вокруг своей оси, чтобы лицо Туркменбаши всегда было озарено солнцем, в Ашхабаде по-прежнему стоит?
– Да, метров 40 в высоту. Я поднимался на смотровую площадку, которая внутри него. Подумал тогда: слава богу, что вовремя перевез семью в Россию. У меня есть мудрый друг, который в 90-м году сказал: «Россия точно сохранится и все перетерпит. Надо отсюда уезжать». Если бы не он, мы с семьей, может, по сей день жили бы в Туркмении.
А тогда, в первой половине 90-х, я купил квартиру в Коломне и перевез родных. На московскую никак не дотягивал: только заработаю 20 тысяч, оказывается, самая дешевая «двушка» стоит уже 21. Столичную квартиру осилил только после Кореи. Долгая волокита была и с гражданством, которое помог оформить известный тренер Марк Тунис, тогда работавший в Коломне, а теперь переехавший из Израиля в Канаду.

Непомнящий согласился на командировку в Камерун вовсе не потому, что из Ашхабада готов был ехать на любой край света. В ту пору он абсолютно комфортно чувствовал себя в Туркмении и радовался локальным успехам. Заняла его команда, скажем, 9-е место на Спартакиаде школьников СССР, хотя до этого республика всегда была 13–15-й, – уже приятно. Еще с тех пор он спокойно воспринимает, когда его критикуют за результат. А вот критика за то, что игроки не растут, ранит сильнее.

После ВШТ он снова не стал работать в командах мастеров, и директор Высшей школы тренеров Варюшин сказал ему: «Так неправильно. Тренер должен расти». С его подачи Непомнящего и включили в резерв международного отдела управления футбола, откуда постоянно отправляли специалистов в развивающиеся страны. Но если средиземноморский север Африки – Алжир, Тунис, Марокко – был оккупирован нашими тренерами, то вглубь Черного континента ехать никто не рисковал.

– Я оформлялся во многие страны. Однажды услышал: «Вопрос решен. Готовьтесь принимать молодежную сборную Суринама». И вдруг все поменялось. Прислали телеграмму: «Согласны поехать в Камерун?» В какой роли, сказано не было. Я согласился: важно было проверить, чего стою как тренер. И мы вместе с бывшим капитаном львовских «Карпат» Львом Броварским отправились в Яунде. Никто из нас не был ни главным, ни вторым. Вначале министр молодежи и спорта Жозеф Фофе указал на Льва: «Начните главным вы». А потом поменял его на меня. Без объяснений. Французский у нас с Броварским был на одном уровне – нулевом. Он больше играл, я больше тренировал. Но почему выбор был сделан в мою пользу, мы так и не узнали.

Кстати, благодаря Фофе тренеров из России туда и пригласили – раньше работали одни французы. В 82-м году, когда Камерун впервые играл на чемпионате мира, министр присутствовал на матче Бразилия – СССР, в котором команда Бескова, хотя и проиграла, сыграла здорово. Наш футбол запал Фофе в душу, и он решил сделать главным тренером сборной советского специалиста. Причем кандидат на эту должность там утверждается декретом президента, а фото публикуется в одном ряду со всеми видными политическими деятелями – вроде политбюро.

Агент «Совинтерспорта» Владимир Абрамов, занимавшийся делами Непомнящего, в своей книге «Футбол. Деньги. Еще раз деньги» написал: «Вячеслава Колоскова на пресс-конференции по подведению итогов чемпионата мира-90 спросили, кто такой Непомнящий. Тогдашний глава советского футбола якобы ответил: „Я такого тренера не знаю“. Я спросил Валерия Кузьмича, правда ли это.

– Володя Абрамов ко мне хорошо относится, но иногда перегибает. Фраза была произнесена не Колосковым и не на пресс-конференции. Никита Симонян, с которым мы знакомы со времен „Колхозчи“, как-то сказал: „То, чего Непомнящий добился со сборной Камеруна, здорово. Но мы его еще не видели на уровне России“. И правда ведь. Потом это справедливое замечание перефразировали и приписали Колоскову, с которым у меня нормальные отношения. На том же ЧМ-90 он был делегатом ФИФА на четвертьфинале Англия – Камерун, мы отлично пообщались. Он даже в раздевалку заходил.

(Продолжение следует)

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 05.

И. Рабинер. "Секреты футбольных маэстро". Непомнящий. Фото 05.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
Партнерский контент