Получите бонус до 10 000 рублей! Получить!
Текст: «Чемпионат»

Евгений Кучеревский - последнее интервью Человека и Тренера

Возможно, где-то на небесах он тренирует новую команду. А вот многие из его футболистов были далеко не ангелами. Об этом за два дня до гибели Евгений Мефодиевич рассказал корреспонденту «Команды».
11 сентября 2006, понедельник. 16:14 Футбол

Возможно, где-то на небесах он тренирует новую команду. А вот многие из его
футболистов были далеко не ангелами. Об этом за два дня до гибели Евгений
Мефодиевич рассказал корреспонденту «Команды».

Говорил долго и откровенно, получился настоящий монолог — видимо, наболело.

Многим фигурантам этой беседы слова Кучеревского наверняка не понравятся, но
такой уж он был — открытый и прямой, резал правду-матку в глаза, за что нередко
страдал. Вот и за эти свои слова готов был ответить в любой момент, совершенно
не предполагая, что судьба-злодейка решила все иначе…

— Я с футболистами никогда не сюсюкался и всегда говорил правду,- рассказывал
бывший главный тренер «Днепра», с октября прошлого года исполнявший функции
спортивного директора клуба. – И в какой-то момент, на каком-то определенном
этапе это сыграло свою роль. За четыре с половиной года сколько мы с ними
упражнений делали, сколько ударов, сколько уделяли всему времени…

Шелаев должен был забивать гол за голом — удар-то у него отличный. Спрашиваю:
«Почему не бьешь?» А у них всегда одна отговорка: «А я хотел как лучше..., а я
думал...»

Когда они голодными были, холодными, когда они хотели себя проявить, когда они
хотели заработать — они слушали, они делали. Терпели или хотя бы пытались
делать, что от них требовали. В принципе, и играли неплохо, по большому счету.
Чувствовалась мощь, отдача была, скорость. За пять дней перед ответной встречей
с «Партизаном» я вызывал каждого отдельно, по группам, по звеньям
(полузащитники, защитники). Внушал: «Мы должны обязательно забить гол, должны
играть на победу».

А футболисты уже расслабленными ехали, счастливыми — ведь два гола на выезде
забили и нулевая ничья или 1:1 нас устраивает. Говорили: «Даже если они откроют
счет, мы все равно как-то отмажемся». Отмазались… Нам забили, когда уже
времени не было отмазаться. Вот и все. А потом сидят. «Вот мы дураки, мы думали,
что ничья у нас в кармане». А серб выскочил, пробил корягу какую-то — и гол.

В футболе контингент вообще всегда был сложный, а сейчас — особенно. В Украине
много команд, поэтому футболисты разбалованы. Его выгонишь, а он дальше по этапу
пошел. Раньше пусть и меньше денег получит, но перейдет в сильную команду:
«Спартак», «Динамо» (Киев). Сейчас — наоборот. Он согласен уйти куда угодно,
лишь бы только деньги платили. Ему все равно, где играть. Когда-то футболисты,
поменявшие клуб, стеснялись сказать, что выступают где-нибудь в Бердичеве, а
сейчас не спрашивают, где играешь, а сразу: «Сколько там получаешь?»

Косилов, Зубченко, Сибиряков — мы их отпустили. И где они? Никто из них не
заиграл. Помните, Шелаева я выставил на трансфер на 3 месяца? А сейчас он —
капитан, постоянно играет в команде Олега Блохина.

Бывает, игрок гол забил — и уже в символической сборной. Потом ходит и никого не
замечает. Иногда журналисты делают им рекламу, а они голову теряют. Я постоянно
оберегал их от звездной болезни. Костышину говорю: «У тебя уже крыша потекла».
«Нет, — отвечает. — Вы же меня знаете». А сам не успеет гол забить или кого-то
обыграть, как у него уже походка меняется. Выходит на поле совсем другой —
вальяжный. Я говорю: «Корону сними», а он обижается: «Это вы придираетесь». А
мне какой смысл придираться?

А Рыкуна в домике на базе я чуть не подстрелил. Его принесли черного всего, в
синяках, избитого. Я ему стал угрожать, хотел шандарахнуть. Сколько раз выгонял
его, семья страдает, а ему по барабану. Когда журналисты и болельщики
спрашивали, где он, отвечали: «Травму лечит». Прикрывали, не хотели афишировать
реальное положение дел.

Восстанавливался он месяц-полтора. Ну и что — помогло? Он и Протасову успел 18
раз пообещать прекратить все это. Руководству он уже не знал, что говорить, и в
итоге заявил: «Я буду пить до тех пор, пока здесь будет Кучеревский».

Проводим эксперимент. Вызываю его: «Я ухожу». Думаю — пусть не пьет, только
играет. Хорошо, договорились. А после матча на три дня пропал куда-то, потом
привезли его на базу. Говорю: «Я уже не работаю главным тренером, что же ты
пьешь?» «Это я так сказал… И вообще такого не было!»

Приехал с Протасовым доктор из Греции, провел тестирование: печень на грани.
Зачем тогда семью завел? Через 3-4 года заверши карьеру — пей, хоть залейся. Я
его специально готовил к чемпионату мира, чтобы он хотя бы там посидел на лавке,
посмотрел на мир, на другую жизнь. Тем более он тогда получил звание лучшего
игрока чемпионата Украины по опросу футболистов и тренеров.

У меня уже были в прошлой команде несколько таких игроков — подверженных
подобной болезни — не подарок. Но мы находили тогда выход. Тренер раньше был
царь и Бог. Секретарь обкома сам приходил: «Скажите, что надо?» Поддерживал,
делал все, что попросишь. А сейчас…

Был еще один игрок — Максимюк — со страстью к азартным играм. Даже психолог с
ним работал. Футболист в церковь стал ходить, образок у него на тумбочке стоял.
Только закончился курс психотерапии — он на следующий день пошел в казино и
проиграл 20 тысяч долларов. Привезли его на базу, выбросили из машины, а авто
забрали за долги. Тут никакой психотерапевт не поможет.

Венглинский играл полтора года, пока не стал хорошо зарабатывать. Ему начали
отдельно платить и сделали из него звезду. А когда он на скамейке запасных сидел
пять лет в Киеве, его никто не знал. А теперь он понял, что можно играть на
имени, и сделал себе особые условия. Даже тренер не знал, какая у него зарплата.
Я доходами футболистов вообще не интересовался.

И чем я только не рисковал: и результатом, и карьерой. Пару месяцев не
выступает, а я его поставил на поле в Гамбурге. Гол забил. Обычно он говорил: «Я
сегодня играть не могу». Начинаю уговаривать. Помню, беседую с ним, а Городов
рядом сидит. Через 15 минут Валерий попросил: «Меофодьич, можно я выйду? Мне
плохо». У него нервы не выдержали…

Что Венглинский тут творил! Вечером матч, ставлю его в состав, уже объявили.
Прошла установка. Через полчаса доктор приходит ко мне: «Венглинский не может
играть». «Почему?» «Его штормит, у него температурка-37,1». А потом этот
«больной» дает интервью: «Я каждый час, каждую секунду думаю, как бы мне
сыграть, выйти на поле, а меня не ставят». Как же он может так говорить? Как же
я могу ему доверять? Вот и пошло: «Кучеревский плохой тренер».

Поехал он в Грецию — там тренер тоже плохой. Поехал в Одессу. Альтман на
чемпионате мира находится, Венглинский его еще не видел, а уже интервью дает:
«Здесь хороший специалист, дают установки». А я что, в «Днепре» говорил:
«Выходите и играйте как хотите?» Я их к матчу два дня готовил, показывал видео,
просматривали любую, даже слабую команду, подробно разбирали. Подбирал тактику,
с каждым беседовал. Дверь у меня здесь на базе была всегда открыта с утра до
вечера. В любое время мог зайти любой футболист с любыми вопросами.

За два с половиной года Венглинский ни разу на сборах не был — все время
лечился. Позапрошлым летом послали его в Германию и Австрию пройти глобальный
медосмотр — от ногтей до волос. Через три дня звонят: «У вашего парня здоровья
на всю команду хватит. Но у него аллергия на молоко». Неделю потренировался,
потом поехал в Киев. Звонит — опять на месяц выбыл. Теперь его не штормит, зато
он ищет физические повреждения. А когда поехал с травмой вместе с Михайленко в
Германию, то Дима рассказывал, он так довел профессора, что тот даже вызывал
охрану…

Большие проблемы с детьми, юношами. С резервом — вообще катастрофа. Нет полей,
пыль столбом, грязь, все рушится. Приедешь в любой поселок Голландии, Франции,
Германии -там обязательно два или три стадиона с отличными полями. А у нас —
мама пришла к ребенку на занятие и увидела пьяного тренера. Дети растут,
развиваются неправильно: у многих плоскостопие, двигательный аппарат нарушен.
Какая техника здесь может быть?

Никто не хочет этим заниматься. Недавно разговаривал с главным тренером нашей
детской школы Петром Кутузовым. Он рассказал: «Придет родитель, посидит,
посмотрит на тренировку. На следующий день пацана нет. Говорят, лучше его в
теннис или на плавание отдадут — здоровье будет». А какое здоровье в футболе?
Вот они и расходятся.

Не все великие футболисты имели возможность тренироваться в хороших условиях.
Например, Андрей Шевченко вырос в небольшом селе, да и Литовченко с Протасовым
тренировались почти, как говорится, на огороде. Мы вырастили еще одного
перспективного парня — Константина Кравченко.

С детьми нужно работать и развивать их способности с малых лет. Ведь в любой
момент коллектив может лишиться финансирования. Кстати, как это случилось с «Кривбассом»
и «Арсеналом». А если воспитать кого-то и продать, то удастся вернуть
затраченные деньги. Надо всегда добиваться результата и пополнять при этом
резервы. Разумеется, это тяжелый и кропотливый труд. Обидно, когда талантливую
молодежь увозят. Поэтому должна быть система, и очень серьезная. Необходимо
привлекать бизнес, людей с деньгами, а то все может лопнуть, и останется только
«Динамо» (Киев)…

Источник: Команда Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
26 сентября 2017, вторник
25 сентября 2017, понедельник
Партнерский контент