Ивица Олич: в Германии я бы забивал по 25 мячей
Текст: «Чемпионат»

Ивица Олич: в Германии я бы забивал по 25 мячей

Был вторник. Главный ньюсмейкер недели Олич, чье имя скандально прогремело на всю Европу, только вернулся в Россию и провел первую тренировку за ЦСКА, где в рамках подготовки к матчу со «Спартаком» носился полтора часа как сумасшедший…
12 сентября 2006, вторник. 10:25. Футбол
Был вторник. Главный ньюсмейкер недели Олич, чье имя скандально прогремело на всю Европу, только вернулся в Россию и провел первую тренировку за ЦСКА, где в рамках подготовки к матчу со «Спартаком» носился полтора часа как сумасшедший… Вот уже Ивица в своем номере на базе громко говорит по телефону. На хорватском. Извиняясь, показывает раскрытую ладонь - дескать, подойду через пять минут. И действительно, ровно через пять минут он открывает дверь комнаты, где обычно проходят теоретические занятия и где сейчас его жду я. Широко улыбаясь, разводит руками: ну и история! История - громче не придумаешь: ныне ведущий хорватский форвард, считающийся в России образцом профессионализма, отчислен из своей национальной сборной за нарушение режима. Отчислен в канун важнейшего поединка с россиянами… Но разговор наш, поначалу направленный Ивицей именно в хорватское русло, естественно, болезненной темой не ограничился.

В ЦСКА МНЕ ПОЗВОЛИЛИ БЫ ПРОСТУПОК ИСКУПИТЬ КРОВЬЮ

- Хорватия - маленькая страна, - начинает Олич без раскачки. - Громких событий тоже мало. Газетчики цепляются за любой повод, чтобы раздуть скандал. Да, мы с Срной и Балабаном этот самый повод дали, вот и попали под раздачу. Вещи о нас пишут совершенно дикие, хотя все было совсем не так. Да, мы сидели в ресторане, да, пили вино, но, считаю, к сути дела это отношения не имеет. Это происходило за пять дней до матча. Мы - спортсмены - тоже имеем право на личную жизнь. Существенно здесь только то, что мы опоздали к отбою. И за это, конечно, следует нести наказание.

- На ваш взгляд, каким оно должно было быть?
- Наш новый тренер, как мне кажется, был готов нас понять, но этот оголтелый ажиотаж в СМИ вынудил его поступить иначе. На мой взгляд, вполне можно было ограничиться штрафом.

- Если бы вы провинились в ЦСКА, как бы здесь с вами поступили?
- Я не могу представить такую ситуацию. Ну, если только гипотетически… В ЦСКА очень сильно развит корпоративный дух; думаю, армейское руководство решило бы вопрос с игроком без привлечения общественности. Мне кажется, Валерий Георгиевич дал бы мне шанс в ближайшем же матче «искупить проступок кровью». Клянусь, я бы выложился не на сто, а на триста процентов. Защитники соперников надолго бы запомнили ту встречу. И последующие тоже.

- И за Хорватию выложились бы на триста процентов?
- Конечно! А как же еще?! Нет ничего хуже, чем чувство вины. Заглушить его можно только на поле. Я бы так подвел себя к матчу со сборной России, что после него все бы эту ситуацию забыли. Полагаю, что нашу ошибку можно было направить во благо команды, а не во вред. Тем более ребята брали нас на поруки, и я не смог бы их подвести, потому что такое доверие надо оправдывать! Умирать, но оправдывать!

- А теперь что?
- У меня нет никаких претензий к Биличу. Его право выстраивать свою политику. В сборную я обязательно вернусь. Докажу, что достоин места в ней. Ну а сейчас переключусь на клубные дела. Я нахожусь в хорошей форме и страстно хочу приносить пользу ЦСКА. И все свои силы и энергию, которые я должен был отдать за сборную Хорватии, отдам в матче со «Спартаком».

ОБОЖАЮ «СПАРТАК». КАК СОПЕРНИКА!

- В России вы - звезда. В Хорватии тоже?
- Тоже. Но отношение к звездам в наших странах разное. Я - боец по духу. Я всегда полностью отдаюсь игре. Настолько, что после сборной часто возвращаюсь с травмами и микроповреждениями. Именно во встрече национальной команды я порвал связки колена и обрек себя на 10 месяцев мучений без футбола. Тогда мне почему-то никто из федерации не звонил. Поначалу набрали два раза - и все! А сейчас приравняли меня чуть ли не к убийце. А вы говорите - звезда…

- Что для вас сейчас главное?
- Вся эта ситуация, конечно, неприятна. В первый день мне было очень муторно и тяжело на душе. Но быстро взял себя в руки. Проснулся утром и сказал себе: «Ивица, вспомни, как год назад ты отходил после операции на крестообразных связках. Вот что было ужасно! А сейчас ты здоров и можешь играть. И это главное!» Главное и то, что все хорошо у моей семьи, то, что своему клубу я никогда не доставлял никаких проблем, то, что в ЦСКА в меня верят и поддерживают.

- Что говорят?
- (Смеется.) Ребята говорят: молодец, Ивица, избавил сборную России от лишних хлопот. Это юмор такой футбольный.

- Но Валерий Газзаев вряд ли по такому поводу шутит?
- Валерий Георгиевич знает футбольную жизнь изнутри и прекрасно понимает, что подобная неприятность может случиться с каждым. Ну, получилось так, что поймали именно нас. Газзаев помогает мне прийти в себя и сосредоточиться на футболе.

- Считаете, повезло, что после скандала первый матч именно со «Спартаком»? Свою злобу сможете обрушить на свой «любимый» клуб, а не на аутсайдера.
- Это здорово, что «Спартак»! Против «Спартака» обожаю играть! Удовольствие, ни с чем не сравнимое. Полный стадион, ажиотаж неимоверный, напряжение такое, что воздух звенит. К тому же игры с красно-белыми мне удаются. Я забивал в них дважды решающие голы.

- Голы легко можете воспроизвести?
- Очень. Такое остается с тобой навечно! Я вернулся из сборной и вышел только во втором тайме. Это было на стадионе «Динамо». На последних минутах подсуетился, и мы победили 2:1. А как-то принял мяч на грудь и вколотил его в спартаковские ворота с «тещиной» для меня правой ноги.

- Правда, что Андрей Червиченко в свое время активно вас звал в «Спартак»?
- Пару раз агент сообщал мне о предложениях конкурентов, но я даже не обращал внимания. Не потому, что «Спартак» - плохой клуб, а потому, что сильнее ЦСКА никого в России нет. Глупость уходить отсюда в любую другую российскую команду. Если только уезжать за границу. А «Спартак» для меня навсегда останется соперником, играть против которого интересней всего.

В ВОСТОРГЕ ОТ АРШАВИНА, ЛОСЬКОВА И КРАСИЧА

- Кто из российских футболистов вам импонирует больше всего?
- Давайте договоримся, что ЦСКА я не трогаю. Здесь мне все импонируют, только объективно я оценить никого из своих не смогу. Что до остальных, то когда в Хорватии меня спрашивали, кого стоит опасаться в составе российской сборной, я постоянно называл Аршавина. Потрясающий нападающий! Со скоростью, с дриблингом, с головой! При этом Шава маленький, и поймать его необычайно трудно. И еще мне очень нравится Лоськов. Я часто примеряю себя к его передачам и восхищаюсь: играть в связке с таким диспетчером, да еще «двуногим», - это удача для форварда.

- У вас высокая скорость. Как полагаете, кто в нашей премьер-лиге может с вами в этом компоненте сразиться?
- Красич. На тренировках мы с ним часто состязаемся. Я, как правило, вырываюсь вперед за счет высокой стартовой скорости, но метров через 20-30 Милош меня нагоняет, потому что у него сумасшедшая дистанционная скорость. Вообще считаю, что Красича пока недооценивают. А ведь он не только быстро бежит, но и очень быстро работает с мячом.

- Вы чувствуете, что по стилю второго такого нападающего, как вы, в России нет?
- Не поверите, но я уже не знаю, какой у меня стиль. В Хорватии я играл совсем по-другому. Убегал от всех чуть ли не с центра поля и расстреливал вратаря. Мне этого хватало. У вас же неудобный чемпионат. Здесь оборона возводится во главу угла. Плюс против ЦСКА все действуют с опаской. Здесь убежать нереально, хотя бы потому, что бежать некуда. Защитники не выдвигаются к центру поля, они встречают тебя у своей штрафной. И чтобы в таких условиях выжить, приходится пополнять свой арсенал. Я теперь забиваю голы на любой вкус, даже головой. Убежден, что, допустим, в Германии я заколачивал бы по 25 мячей за сезон. Смотрю бундеслигу и поражаюсь: как там все просто. Защитники располагаются четыре в линию, встречают соперника сразу за центральной линией - что может быть лучше: лови момент и убегай!

- Есть какая-то прописная истина, которую Валерий Георгиевич повторяет вам от матча к матчу: «Ивица, делай вот это, и будешь много забивать»?
- Есть! (Сильно оживляется.) Именно так наш тренер и говорит: «Ивица, иди на ближнюю штангу, и будешь много забивать!» Вот в матче с «Шинником» эта подсказка мне помогла. Газзаев сам был нападающим, он про наше амплуа знает даже больше, чем можно представить. К нему обязательно нужно прислушиваться.

- Вы - очень непростой человек. Как думаете, главному тренеру ЦСКА с вами тяжело приходится?
- Я - непростой, но я - не проблемный! Да, я не из тех, кто, будучи недовольным, станет все проглатывать. Если меня не ставят в состав - мне важно, чтобы тренер объяснил, почему он так поступает и что я обязан сделать для того, чтобы вернуться в основу. Я в этом году очень часто оказывался в запасе. Вы поймите мое состояние: я никогда не сидел на скамейке, я выкладываюсь на тренировках по полной - и вдруг не играю. Я приехал в России не за деньгами, хотя и это существенный фактор. Я приехал играть! И это естественно, что я был недоволен, и тренер это чувствовал. Но все прошло нормально. Я - профессионал, делал свое дело, конфликтов у нас не было, Валерий Георгиевич меня поддерживал. Теперь я вновь в строю. И я - счастлив! И даже не верится, что недавно я подумывал над уходом из ЦСКА. Но если вдруг завтра опять я окажусь в резерве, со мной все равно никаких проблем не будет.

- Что вы вкладываете в слово «профессионал»?
- Я живу футболом. Я отдаю ему все. С остервенением тренируюсь на базе, дома и даже в отпуске. Я ни разу не привозил после перерыва лишние килограммы. Наоборот, мне их не хватает, потому что на отдыхе я настолько активно поддерживаю свою форму, что худею. Я дисциплинированный спортсмен, с огромным уважением отношусь к своим партнерам.

- Слышал, что вы часы напролет проводите, тягая железо.
- У меня дома большой тренажерный зал - там есть все. Я понимаю, что современному форварду необходима мощь. Мне нравится заниматься со штангой. Вдобавок тренажерный зал позволяет мне поддерживать боевой вес - 83,5 килограмма.

- Неприятности на работе у профессионала переносятся на личную жизнь?
- К сожалению, да. Жена как-то сказала: после матча, если ты играл, приходишь домой выжатый, почти «мертвый». Если не играл - приходишь совсем «мертвый». И она права. Когда что-то плохо, энергия бродит по тебе, порождает чувство досады и злобы. Ты его давишь в себе. Настроение ужасное. На все раздражаешься. Чтобы не раздражаться, стараешься уйти в себя и ни на что внимания не обращать. Кошмар! Меня утешали: «Ивица, деньги-то тебе платят точно так же, как если бы ты играл». А в такие моменты деньги не имеют никакого значения!

ДОСЛОВНО

В Хорватии меня звали Оля. Но в России мне сказали, что Оля - это женское имя. А я не способен представить себя с женским именем. Поэтому в ЦСКА меня называют Ивицей. В игре, бывает, кто-то крикнет Ола. Мне нравится, как ко мне здесь относятся…

ХОЧУ СХОДИТЬ С УМА В КАЖДОМ МАТЧЕ

- У каждого есть своя планка…
- …Потолок?

- Да, потолок. У кого-то это «Амкар», у кого-то ЦСКА, у кого-то «Реал». Какой ваш потолок?
- У, давайте рассуждать. Каждый год меня преследуют травмы, однако я всякий раз не только возвращаюсь на поле, но и становлюсь лучше как футболист. Расту постоянно и буду расти. Когда я подписывал контракт с ЦСКА на 4 года, я честно сказал, что по прошествии этого срока планирую уехать в Англию, Испанию или Италию. С ранней юности моим ориентиром были клубы уровня «МЮ», «Реала», «Милана». Не уверен, что я дотуда доберусь, но все необходимые усилия для этого прикладываю.

- А болеете за кого?
- В Италии симпатизирую «Интеру», в Испании - «Барселоне». Как парни Рейкаарда в том году играли - сказка, да и только! В Англии слежу за «Арсеналом». Очень перспективная команда у Венгера вырисовывается. Команда будущего! Надеюсь, что это будущее наступит не до, а после встреч с ЦСКА в Лиге чемпионов.

- Кто вам ближе из мировых форвардов?
- Когда я был маленьким, нападающим №1 считал Роналдо. В 17-летнем возрасте я два месяца провел в «Интере» и видел Зубастика изнутри. Это форвард на десятилетия! Сегодня для меня эталоном является Тьерри Анри. Это страшный форвард, и играет он в страшный футбол. Какое-то неземное сочетание скорости, мощи, пластики, хладнокровия и техники. Я этому парню удивляюсь.

- Мне почему-то казалось, что вы назовете Это'О.
- Камерунец тоже может на поле все. И еще он умеет забивать на добавленных минутах. Вот этому у него стоит поучиться.

- Какие у вас уязвимые места?
- Их хватает. Надо подтянуть правую ногу. Но прежде всего нужно работать над реализацией. Следует с более ясным умом подходить к голевым моментам.

- Что не так с вашим умом?
- Когда оказываюсь с мячом в непосредственной близости у ворот соперника, случается, у меня сразу возникает несколько решений, и порой я не успеваю выбрать верное. Было бы здорово, чтобы в голове возникало только одно решение - как раз правильное. А то потом прокручиваешь повтор и думаешь: да зачем же ты так сыграл, надо было по-другому. Вот и ходишь с этим эпизодом в голове.

- Когда человек забивает гол, он теряет контроль над собой. Вы тоже?
- Я же человек. Когда забиваешь в ключевых матчах или на последних минутах вырываешь очки для своей команды - натурально сходишь с ума. Вообще ничего не соображаешь! Непередаваемое состояние счастливого идиотизма.

- Сколько раз за сезон в России вы способны сходить с ума?
- В первом своем российском чемпионате у меня было восемь мячей, во втором - девять, в третьем - десять. В четвертом должно быть как минимум одиннадцать. Четыре у меня есть. Значит, осталось семь. Буду к этой отметке стремиться. Вообще-то я надеюсь и верю, что буду забивать в каждом матче. Хотя это из области фантастики. Я, к слову, не провел ни одного полноценного сезона. Мне очень любопытно, сколько я забью, если буду проводить в чемпионате 30 матчей, да еще в стартовом составе.

УДИВЛЯЮСЬ РАХИМИЧУ И ХОЧУ ДЛЯ НЕГО СПРАВЕДЛИВОСТИ

- Что испытывает футболист, когда трибуны скандируют его имя?
- Когда я был в запасе и слышал: «Олич! Олич!», у меня мурашки бегали по спине, изнутри разрывало желание выйти на поле и отблагодарить людей за поддержку. Ну а когда нахожусь в игре, то слыша скандирование своего имени, ощущаю, как вырастают крылья.

- Часто на улице видите пацанов, одетых в футболки с вашей фамилией?
- Часто. Это меня радует. Хочется подойти и сделать мальчишке что-то приятное, хотя бы сказать добрые слова. Я сам был мальчишкой и боготворил нашего футбольного короля Давора Шукера, поэтому прекрасно осознаю, что для человека значит, когда он получает возможность пообщаться со своим кумиром.

- Тяжело быть кумиром?
- Нет, хотя бывают такие моменты, когда и на самого себя сил не остается. А ты должен улыбаться, фотографироваться и давать автографы. Вдобавок, если ты кумир - на тебе повышенная ответственность. Надо в каждом матче доказывать, что ты что-то собой представляешь. Если ты провалишь пару встреч, то можешь сильно подмочить свою репутацию. Так что популярные спортсмены живут под постоянным прессингом.

- Вы десятки раз отвечали на вопрос о причинах своей популярности. Но ответ неизменно звучал самый обычный. Что-то можете добавить?
- Я популярен, наверное, потому что у меня амплуа, пользующееся вниманием. Защитник может десять раз здорово сыграть, а один раз ошибиться. И за эту ошибку порой смешивают с грязью. Форварду проще. Он, наоборот, может десять раз напортачить, а потом забить - и вот он на гребне славы. Я, когда был маленьким, всегда смотрел за тем, как играет Шукер, и не смотрел на Штимаца. Потому что футбол - это прежде всего голы. А их забивают голеадоры. Да возьмите ту же «Барсу»: в телевизионных повторах показывают, как принял мяч Роналдинью, а не то, как тридцать раз сыграл на опережение Пуйоль. Хотя в своем амплуа Пуйоль - тот же Роналдинью. Безусловно, есть в этом какая-то несправедливость. Поражаюсь Элверу Рахимичу, который каждый чемпионат играет по тридцать матчей. От звонка до звонка. Но незаметным героям трудно стать героями народными. Увы…
Источник: Футбол. Хоккей
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
10 декабря 2016, суббота
Кто вас больше разочаровал в этом розыгрыше еврокубков?
Архив →