Великие советские тренеры: Борис Андреевич Аркадьев
Текст: Григорий Аграновский

Великие советские тренеры: Борис Андреевич Аркадьев

Первый из плеяды выдающихся советских тренеров родился в Ленинграде и как шутил он сам, приподнявшись из колыбели, видел, как ХIХ век передавал эстафету ХХ-му. Борис рос спортивным юношей. Занимался гимнастикой, легкой атлетикой.
13 сентября 2006, среда. 19:29. Футбол

Дебют

Первый из плеяды выдающихся советских тренеров родился в Ленинграде и как шутил он сам,
приподнявшись из колыбели, видел, как ХIХ век передавал эстафету ХХ-му. Борис рос спортивным юношей. Занимался гимнастикой, легкой атлетикой. В 14 лет он поступил на частные фехтовальные курсы, но в конце-концов главным для него становится футбол. В 1915-м году он начинает играть за вторую команду «Унитас» — лучшую в дореволюционном Петербурге. После революции семья переезжает в Москву и с 1923 года Аркадьев — левый защитник команды «Серп и Молот». Закончил играть он довольно рано. Его творческая натура постоянно стремилась к чему-то новому и уже в молодости его начинает привлекать преподавательская и тренерская деятельность. Он получает высшее физкультурно-педагогическое образование — оканчивает ГЦОЛИФК — и начинает преподавать фехтование в Военной Академии им. М. Фрунзе и в ЦДКА.

В 1936 году начинается розыгрыш чемпионатов СССР. Видимо, связь Аркадьева с командой, в
которой прошли его лучшие игроцкие годы, не прерывалась после окончания его игровой карьеры, потому что в следующем, 1937 году его приглашают тренировать эту заводскую команду, уже переименованную в «Металлург». По составу команда была весьма скромная, без «звезд».

Единственный игрок, которого можно было таковой считать, Григорий Федотов, как раз в том году перешел в ЦДКА. Тем не менее, играли «металлурги» под руководством нового тренера вполне достойно. В первый свой тренерский сезон Аркадьев занимает с командой 5-е место (из 9-ти участников). А в следующем — 1938-м году производит настоящую сенсацию, чуть было не став чемпионами страны. Лишь неудачная концовка отбросила «Металлург» на итоговое 3-е место, что при 26-ти участниках было грандиозным результатом для скромной заводской команды. И молодой, никому доселе не известный тренер, как говорят в таких случаях, на следующее утро просыпается знаменитым. В 1940-м году он получает предложение стать старшим тренером московского «Динамо».

Это было уже бесспорным признанием.

«Организованный беспорядок»

Первый чемпион Советского Союза после своего триумфа переживал не лучшие времена.
В чемпионате 1938 года динамовцы заняли 5-е место. В 1939-м — седьмое (ниже «Металлурга»),
хотя в их составе играли такие «мэтры», как Радикорский, Чернышев, Трофимов, Якушин,
Семичастный, Ильин. Кроме того, перед началом сезона были приглашены Н. Дементьев, Блинков, Соловьев и еще несколько известных футболистов.

Аркадьев начал с укрепления дисциплины и требовательности к игрокам. Он видел, что многие
игроки, добившись первых успехов, посчитали себя этакими «маэстро», которым море по колено.
Но это был только первый необходимый, но явно недостаточный шаг. Тренер понимал, что нужна коренная перестройка игры команды. К этой перестройке он был готов, уже в это время у него была своя концепция игры, свои идеи, ждущие реализации. И идеи эти в первую очередь касались ставшей тогда модной системы «дубль-ве».

Создание этой системы обычно связывают с именем знаменитого тренера лондонского «Арсенала» 20-х — 30-х годов Герберта Чэпмена. Это, однако, не совсем так. Сама идея пришла в голову форварду этого клуба Чарли Бакмену — может быть, лучшему полусреднему нападающему за всю историю английского футбола. В 1926-м году Бакмен заметил, что он создает наибольшие трудности опекавшим его защитникам, когда отходит к середине поля. А что, если крайние защитники будут при атаке занимать место крайних нападающих, полусредние нападающие — оттягиваться к центру, а центральный полузащитник выдвигаться на позицию центрфорварда? Бакмен поделился этими мыслями с тренером Чэпменом, а тот уже творчески обработал идею, превратив ее в новую тактическую схему
«Дубль-ве» (по своим очертаниям воображаемая ломаная линия, связывавшая пятерку форвардов,
напоминала эту букву английского алфавита).

К середине 30-х годов весь мир уже играл по этой системе. Для советского же футбола, не
избалованного в те годы международными связями, она стала настоящим откровением в исполнении
басков, спасавшимися от гражданской войны в Испании и приехавших в СССР по приглашению
правительства для серии товарищеских матчей в 1937 году. С этого момента ее стали брать на
вооружение все советские команды. Нельзя сказать, что они слепо копировали заморскую новинку.
Вообще, к началу 40-х годов споры о новой системе были у нас в самом разгаре.

В «Динамо» Аркадьев нашел идеальный полигон для внедрения своих идей. Первым делом он
окончательно ликвидировал «желобки», по которым в классическом «дубль-ве», как паровоз по
рельсам, должны были двигаться нападающие. Теперь они были обязаны постоянно перемещаться
по фронту атаки и вдоль ее вертикали. Но этого мало. В обязанности крайних защитников входило
постоянное подключение к атакам. Все без исключения игроки были обязаны постоянно двигаться,
перемещаться по полю, выходя на свободные места, «предлагая себя» партнеру, владеющему мячом.

На предсезонном сборе в Гаграх в двусторонних играх тренер даже ввел специальную систему
штрафов — за любой пас «закрытому» партнеру и за пас игроку, занимающему позицию, соответствующую его позиции в начальной расстановке. И чуть ли не каждый день читал игрокам лекции по тактике.

Отношение игроков к своим идеям тренер чувствовал по их недоверчивым взглядам, по вопросам,
которые они ему задавали.

— Ну как Борис Андреевич, получается у нас?
— Чемпионат покажет — отвечал он неизменно.

Сам же он в глубине души очень боялся начала чемпионата. Ведь все его идеи пока что
существовали только в его голове и в конспектах, им еще предстояло пройти практическую
проверку на поле.

И первые матчи подтвердили его сомнения. В первом туре — ничья со столичными
«Крыльями Советов», новичком высшей лиги. Во втором — проигрыш в Тбилиси местному «Динамо» 0:1.

И затем в Сталинграде, несмотря на явное превосходство, нулевая ничья. После этого матча в
одной из газет появилась такая заметка: «Как и в прошлые сезоны, слабо выступает московское
«Динамо». Обновленная тренером Аркадьевым команда много работает на поле, но частые и
стремительные перемещения игроков кажутся бессистемными, они дезориентируют зрителей…»

Аркадьева эта заметка обрадовала. «Раз уж даже дилетанты поняли, что у нас резко изменился
рисунок игры, значит, все идет как надо!» После каждого матча он, как обычно, проводил «разбор
полетов». Но после «сталинградской битвы» собрание было особенно бурным. Борис Андреевич
вспоминал, что именно после этого матча игроки окончательно убедились в правильности его
системы, поверили в нее. 4-го июня динамовцы на своем стадионе принимали киевских
одноклубников. Великолепная игра закончилась с редким даже для хоккея счетом 8:5 в их пользу.

С этого матча начался их стремительный взлет. Следуют яркие победы над ЦДКА — 2:1, киевским
«Динамо» на их поле — 7:0, наконец — над своим вечным соперником «Спартаком» — 5:1! На финише
чемпионата, когда конкуренция за золотые медали достигла предела, команда Аркадьева показала
феноменальный результат: 14 очков из 14-ти при разнице мячей 26:3!

Когда Аркадьева просили раскрыть секреты своего триумфа, он говорил: «Динамовцы много поработали над тем, чтобы уйти от схематичного «дубль-ве», вдохнуть в английское изобретение нашу русскую душу, наш размах, наше пренебрежение к догмам. И это нам удалось, причем в наиболее главном звене — в линии атаки… Интересно отметить, что большую часть «своих» мячей левый крайний Сергей Ильин забил, находясь на месте центрального нападающего, правый крайний Михаил Семичастный — с места левого инсайда, а центр нападения Сергей Соловьев — с краев». Журналисты в статьях о новом чемпионе и его новой игре старались превзойти друг друга восторженными эпитетами. Тогда с чьей-то легкой руки и вошло в моду выражение «организованный беспорядок».

Команда лейтенантов

И следующий чемпионат 1941 года динамовцы начали так же уверенно, как заканчивали предыдущий.
К 22-му июня они вместе с тбилисскими одноклубниками возглавляли турнирную таблицу. Во время
войны Аркадьева направили инструктором на курсы Всевобуча. Пришлось вспомнить свое
фехтовальное прошлое — он обучал новобранцев искусству штыкового боя. В конце 1943 года он
принимает предложение «командования» возглавить команду ЦДКА.

В довоенных чемпионатах армейцы ни разу не выигрывали «золото» и лишь однажды — в 1938 году — поднимались на 2-е место. И это несмотря на то, что в их составе играло созвездие мастеров, не уступающих их главным конкурентам — «Динамо» и «Спартаку». Никаноров, Кочетков, Гринин, Демин, Николаев, Федотов… В 1945 году эту компанию дополнил еще один — Бобров. О том, что в Ленинграде есть на редкость одаренный юноша, играющий за команду своего военного училища, Аркадьеву рассказал его старый приятель, с которым играли еще в Петербурге, Валентин Федоров. В это время В. Бобров находился в Сибири, куда на время войны было переведено училище. Привезя юношу в Москву и взглянув на его игру в команде московского авиаучилища, Аркадьев сказал: «Это талант, какого мы еще не видели». В первом же своем матче за ЦДКА Бобров оправдал эти слова. Он вошел в состав армейской команды сразу, как будто играл в ней уже не один год. В своем первом сезоне «Сева» стал лучшим бомбардиром чемпионата, забив в 21 матче 24 мяча! В 1945 году команда заняла 2-е место, отстав на очко от динамовцев. В 1946-м стала чемпионом — впервые в своей истории.

И в новой команде творческое начало Аркадьева непрерывно искало своего приложения.
Теперь в его распоряжении оказались сразу два центрфорварда высочайшего класса — Федотов
и Бобров. Это обстоятельство натолкнуло тренера на еще одну идею, ставшую тактическим
откровением, новаторством своего времени — игра сдвоенным центром. Два центрфорварда
располагались немного впереди остальной тройки и немного шире относительно друг друга, чем
при классическом «дубль-ве». Таким образом, единственный центральный защитник (а в те годы
все команды играли по схеме 3-2-5) противников оказывался как бы «меж двух огней». Эта тактика
еще долгие годы обеспечивала ЦДКА превосходство над другими командами, не располагавшими
исполнителями соответствующего класса, чтобы перенять ее.

Стремление максимально повысить темп игры, скорость передвижения игроков, приводит Аркадьева к еще одной тактической идее — игре в одно касание. Для ее совершенствования он придумывает специальное упражнение, получившее название «аркадьевский вал». Пятерка нападающих, передвигаясь с мячом от центра поля в одно касание, должна завершить атаку ударом по воротам и в том же темпе вернуться к центру за новым мячом. Сначала в свободном режиме, а затем с постепенно возрастающим количеством противодействующих защитников.

Многие изобретения Аркадьева в тренировочных методиках живы и используются до сих пор.
В их числе, кстати, и знаменитый «квадрат». Огромное значение отводил он технике работы с мячом, тренировке отдельных технических приемов. Уже после завершения тренерской карьеры Аркадьев часто сетовал на низкую технику современных нападающих, их неумение реализовывать голевые моменты. Ему возражали, что в «его» времена не было такой организации и техники защиты,
форварды имели гораздо больший простор в своих действиях. — Неправда — отвечал Аркадьев. Были и у нас и «волжская защепка» куйбышевских «Крылышек» и эшелонированное построение защитников киевского «Динамо»… И все же, в сезоне 46-го мы обыграли волжан 4:1 и 2:0, а в следующем — 7:0! Да и потом никакие защитные бастионы не мешали Пеле, Герду Мюллеру, Круифу и им подобным вести бесконечный счет своим голам…

Аркадьев был сторонником высокой интенсивности занятий, больших тренировочных нагрузок.
Все упражнения обычно выполнялись у него с многократными повторениями, в возрастающем
темпе и, на что особо обращалось внимание, — без пауз. Остановившихся передохнуть
немедленно настигал «штраф». «Мы должны уметь работать с полным напряжением сил в течение
времени, равного как минимум, трем таймам» — говорил он. Кроме того, постоянно проводились
занятия, посвященные изучению современной тактики игры, а так же самоконтролю.

Про Аркадьева часто говорили, что все команды, с которыми он добивался успехов, располагали отличным подбором игроков, «звездами». А с таким составом мол, побеждать немудрено. Что ж,
действительно, Аркадьев был не из тех тренеров, которые имея в своем распоряжении средних
игроков, могли создать хорошую команду (хотя вспомним московский «Металлург»). Ему для
осуществления его идей нужны были яркие исполнители. Но ведь не стоит и говорить, что
одиннадцать даже самых лучших игроков — еще не команда. Так же, как даже великие музыканты,
не смогут играть в оркестре без дирижера. Это — во-первых. А во-вторых, Борис Андреевич
обладал редким чутьем на таланты и умением превращать эти таланты в мастеров. Всеволод
Бобров — только один, хоть и наиболее яркий пример. А были еще и Ю.Нырков, за один сезон
прошедший путь от новичка до лучшего левого защитника страны. А. Петров, за тот же срок
ставший лучшим «хавом». Уже при Аркадьеве стали «звездами» бывшие «способные дебютанты»
А. Башашкин, А. Водягин, В. Чистохвалов…

Еще одна особенность этого тренера — способность быстро изменять тактику, первоначальную установку в зависимости от складывающейся на поле конкретной обстановки. Того же он требовал и от игроков. Например, в 1947 году перед кубковым матчем с «Динамо» Аркадьев дал установку: действовать сдвоенным центром, используя фланговые проходы и прострельные передачи Гринина. Однако, в самом начале матча последовали два стремительных рывка Демина, с которым явно не справлялся Радикорский. Тут же план игры был пересмотрен, все чаще мяч из глубины поля стал адресоваться на левый край. Сюда же стали часто смещаться В. Соловьев и даже правый крайний Гринин. ЦДКА победил в том матче 4:1 и все мячи были забиты или самим Деминым или в результате комбинаций, начатых им.

Постоянные подключения к атакам защитников — еще одно новшество Аркадьева не только в
отечественном, но и в мировом футболе. Он начал практиковать его еще работая с «Динамо», а в
ЦДКА оно окончательно сформировалось в одну из важнейших составляющих тактического рисунка
игры команды. В сезоне 1949 года первые забитые мячи появились на лицевом счету А. Водягина,
А. Башашкина, Ю. Ныркова… С большой теплотой говорил об Аркадьеве знаменитый хоккейный
тренер Анатолий Тарасов, игравший в том, послевоенном ЦДКА. Он, кстати, приводил пример еще
одной аркадьевской новации — игры в три хавбека. «Жаль — вспоминал Тарасов — но Аркадьев,
к сожалению, не сумел убедить футболистов, что возможность играть — играть по-новому — нужна
не ему, а им. Впрочем, это 6ыла весьма трудная задача — ведь команда Аркадьева и так, при
прежних тактических построениях, побеждала своих соперников»…

ЦДКА конца сороковых годов — знаменитая «команда лейтенантов» (теперь трудно сказать, кто
ввел в обиход этот термин, болельщики или журналисты. А объясняется оно тем, что согласно
любительскому статусу игроков, все они числились за тем ведомством, которому принадлежала
команда. Игроки ЦДКА соответственно, все были военными. Но у каждого военного должно быть
воинское звание. Вот всем им и присваивалось звание лейтенанта. Странно, что Аркадьев в таком
случае не был генералом) — высшее творческое достижение Бориса Аркадьева, пик его тренерской
карьеры. Красноречиво выглядят цифровые показатели этого творчества в виде количества и
качества завоеванных трофеев:

1945 — 2 место

1946 — 1 место

1947 — 1 место

1948 — 1 место и кубок

1949 — 2 место

1950 — 1 место

1951 — 1 место и кубок

Вряд ли найдется еще один тренер — у нас в стране или за рубежом — способный предъявить такое
же «досье». Увы, конец этой сказки оказался вовсе не счастливым.

В марте 1952 года Аркадьева вызвали в спорткомитет и предложили (читай: приказали) возглавить
сборную СССР, подготовить ее к Олимпийским Играм, до начала которых оставалось три месяца.
Слово «возглавить» здесь тоже не очень уместно. Дело в том, что такой административной и
игровой единицы — сборной СССР — тогда, после войны, просто не существовало. СССР лишь в 1946
году был принят в ФИФА, а в 1951 — в МОК. И вот за три месяца необходимо создать команду с
«нуля» и выступить с ней на Олимпийских Играх. И выступить успешно. Учитывая эти обстоятельства, Аркадьев решает создать команду на базе своего ЦДКА — это по крайней мере, облегчало одну из задач — задачу сыгранности игроков, собранных из разных команд и впервые оказавшихся вместе на поле. Его второе решение — в оставшееся до Олимпиады время сыграть серию спаррингов с сильными соперниками, чтобы выиграть время и начать создавать команду на ходу, «на колесах». Это было очень рискованное решение, ведь к поражениям наших команд — даже в товарищеских матчах — тогдашнее руководство страны относилось почти как к государственному преступлению. И все же, другого пути не было. Вот соперники и результаты нашей команды в этих товарищеских матчах.

СССР — Польша — 0:1 и 2:1

СССР — Венгрия — 1:1 и 2:0 (Л.Иванов («Зенит»), К. Крижевский («Динамо»), А.
Башашкин, Ю. Нырков (ЦДКА), Г. Антадзе («Динамо» Тб.), А. Петров, А. Ильин,
В. Николаев, В. Бобров, Н. Дементьев (ЦДКА), С. Сальников («Спартак»).

СССР — Болгария — 2:2 и 2:2

СССР — Румыния — 3:1

Финляндия — СССР — 0:2

СССР — Чехословакия — 2:1

Итак, созданная на ходу команда, в девяти матчах с сильными соперниками добилась
замечательного результата: 5 побед, 3 ничьи и 1 поражение при разности мячей 16:9. Результат
просто отличный! Особенно стоит выделить матчи с венгерской сборной — одной из лучших в то
время в мире. Грошич, Божик, Закариаш, Кочиш, Пушкаш, Хидегкути — это были «звезды» мирового
футбола. И очень высоко оценил советскую сборную тренер венгров И. Калмар, назвав ее
«отлично сыгранной и в высшей степени современной командой». Особенно лестно для Аркадьева
прозвучало, видимо, следующее признание: «Ваша трактовка построения обороны является
открытием в искусстве тактики». Как известно, он применил в этих матчах персональную опеку
венгерских нападающих, тактику, в то время неизвестную в Европе.

Но одно дело — товарищеские матчи и совсем другое — олимпийский турнир. Сборная СССР была
новичком здесь, да и вообще, в официальных международных турнирах. А там — свои законы, в том
числе, психологические, свой турнирный опыт, которого наша команда была лишена. И все же в
первом матче с сильной командой Болгарии советская сборная буквально вырвала победу в
дополнительное время — 2:1. А затем нашим соперником стала сборная Югославии, один из
лидеров мирового футбола тех лет. Драматический поединок, по ходу которого команда СССР
проигрывала 1:5, завершился ничьей — 5:5! И через один день команды вышли на повторную
встречу. Она складывалась не менее напряженно. На гол Боброва югославы ответили своим.
И тут при счете 1:1 Анатолий Башашкин в совершенно безобидной ситуации в своей штрафной
вдруг сыграл рукой. Вот где сказалось отсутствие опыта таких игр! Этот эпизод сломил команду
психологически и югославы победили 3:1. Несмотря на это, наша сборная получила, как теперь
говорят, очень хорошую прессу после турнира. Ее игру заметили, да и выступление, а главное —
игра команды, несмотря ни на что, были достойными. Но не такого мнения были советские
чиновники от спорта. В припадке монаршего гнева, одним росчерком пера великая — без
преувеличения — команда ЦДКА, на базе которой была создана сборная, была расформирована и
снята с чемпионата страны. Так закончилась история чудо-команды, «команды лейтенантов»,
подобной которой наш футбол больше не знал.

Русский интеллигент

Тоталитарные гусеницы, раздавившие «команду лейтенантов», прошлись, естественно, и по ее
тренеру. После этого он еще долгие годы тренировал разные команды, в том числе — и сборную,
иногда добивался с ними некоторых успехов, но ничего подобного цедековскому своему триумфу
конца 40-х — начала 50-х в его тренерской карьере уже никогда больше не повторялось. Еще одна
судьба, сломанная зловещей, бесчеловечной системой… Впрочем, Аркадьев еще легко «отделался»,
если вспомнить, какие времена стояли на дворе. В 1953 — 57 годах он работает со столичным
«Локомотивом», выигрывая с ним в 57-м кубок СССР. Затем на короткое время возвращается в
ЦДСА (Так стал именоваться возрожденный из праха армейский клуб). Были еще бакинский
«Нефтяник», ташкентский «Пахтакор», ярославский «Шинник», сборная… И везде были новые идеи,
нестандартные решения. Вот только соответствующих исполнителей этих замыслов в тех командах
уже не находилось. Да и сил начинать все сначала уже не было…

Аркадьев и выдающийся практик, и видный теоретик. Его перу принадлежат книги «Тактика футбольной игры» и «Игра полузащитников». Написал немало крупных статей, публиковавшихся, главным образом, в «Советском спорте» и еженедельнике «Футбол — хоккей». Впрочем, Борис Андреевич никогда, даже во времена наивысшего своего взлета, не жил одним лишь футболом. Больше того, человек высокой культуры, всесторонне образованный, хорошо разбиравшийся в музыке, живописи — и сам прекрасно рисовавший, — он занимает совершенно особое (если не обособленное) место в нашем футболе. Много ли было у нас тренеров, обращавшихся к игрокам на «вы»? Многие ли всерьез, а не в порядке экскурсионной программы, интересовались литературой, искусством?

«Виктор Чистохвалов, защитник послевоенного знаменитого ЦДКА, одну из историй, на которые так щедры ветераны, начал словами: «Приехали мы играть в Ленинград, все — в гостиницу, а Аркадьев, как обычно, — в Эрмитаж…» Признаться, историю я позабыл, а вступление, как видите, запомнил». Это слова Льва Филатова, известного футбольного журналиста тех лет. И немудрено, что запомнил, фраза эта говорит о человеке многое. А вот истории, рассказанные уже самим Л. Филатовым:

«В 1959 году вместе с олимпийской сборной был я в Софии. Матч предстоял важный, и вдруг, за
несколько часов до его начала, Борис Андреевич тихонечко, по-старомодному деликатно
обратился ко мне: «Как вы смотрите на то, чтобы нам забежать в художественный музей?» Мы
бродили с ним по тихим залам, то расходились, то сходились, и вот возле одного полотна, не
нарушая созерцательной позы, он вполголоса вымолвил: «Страх как боюсь за левого защитника…»
и тут же, на том же выдохе: «А недурен, правда, этот голубой тон…»

«Он нередко меня обескураживал. Вошел как-то в мою комнату в редакции и на пороге
продекламировал четверостишие, содержание которого состояло в том, что дом уже воздвигнут,
а конька на крыше еще нет. — Моя статья в таком же состоянии: не хватает конька… А кстати
говоря, вам не знакомы эти стихи? И кто их написал, не догадываетесь? Мне, обучавшемуся на
литературном факультете, с отрочества неравнодушному к поэзии, было досадно сдаваться. Но
пришлось: играть в отгадку с этим человеком я не считал возможным. — Это Михаил Кузмин.
Теперь его не знают…»

«Толкуя как-то с тренерами киевского «Динамо» О. Базилевичем и В.Лобановским в самом разгаре
их быстро вспыхнувшей славы, я спросил: «Есть ли тренер, которого бы вы признавали и уважали?»,
и они, чуть ли не в один голос, как-то сразу заерзав по-школьнически, быстро выговорили:
«А как же! Аркадьев, Борис Андреевич!»

Он видел и понимал игру в ее современном виде и в то же время умел «пролонгировать» ее
развитие на завтрашний день. Интересно, что эту черту Аркадьева унаследовал потом и
В.Лобановский… Футбол для него был естественным приложением потребности мыслить лишь
постольку, поскольку был его профессией. Точно так же он мог бы проявить себя и в любой другой
деятельности, входившей в сферу его интересов, — в искусствоведении, литературе… Давно
замечено, что чем шире и основательнее сфера интересов человека, тем большего успеха он
добивается в своей профессии. Широкий кругозор, эрудиция, интеллект формируют философское
мировосприятие, которое помогает в любой деятельности, особенно, в творческой. Яркий пример
этого — великий тренер-философ, Борис Аркадьев.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 2
26 апреля 2017, среда
Партнерский контент
Загрузка...
Как завершится дерби ЦСКА - "Локомотив"?
Архив →