Игорь Корнеев: так я ведь не с луны свалился!
Текст: «Чемпионат»

Игорь Корнеев: так я ведь не с луны свалился!

Развернутое интервью помощника главного тренера сборной России Игоря Корнеева, в котором он вспоминает все этапы своей богатой футбольной карьеры, в частности о переходе из "Спартака" в ЦСКА и неудавшемся возвращении в стан красно-белых.
22 сентября 2006, пятница. 11:37. Футбол
Хотите доказательств, уважаемый читатель, что вместе с Гусом Хиддинком в Россию приехал помощник, категорически не обремененный современной российской футбольной конъюнктурой и стереотипами? Извольте. Спрашиваю Игоря Корнеева: "Когда вы из спартаковского дублера превратились в игрока ЦСКА, болельщики этих двух клубов ведь еще не являлись такими врагами, как сейчас?" И получаю удивленный ответ: "А что, сейчас они являются врагами? Честно говоря, первый раз об этом слышу!"

Как видите, полтора десятка лет Корнеев жил в другой реальности - и для объективности его взгляда на наш сегодняшний футбол это, мне кажется, здорово. Здорово и то, что он вернулся, на что уже мало кто надеялся. Те болельщики, кто застал этого невысокого полузащитника в его звездные годы конца 80-х - начала 90-х, не дадут соврать: более техничного и умного игрока в ту пору в СССР не было. Многие фанаты из чувства протеста не желают признавать достоинств футболиста команды-конкурента, а о Корнееве все без исключения поклонники "Спартака" вздыхали: ну почему он не у нас? Как же его не удержали? Корнеев был творцом и вдохновителем золотого дубля ЦСКА в последнем чемпионате Союза, а позже стал единственным в истории россиянином, игравшим в "Барселоне" - пусть и всего полгода.

Такие люди - золотой фонд нашего футбола. Обидно и неправильно, если на родине они оказываются невостребованными. Корнеев хотел закончить карьеру игрока в России, но никому оказался не нужен. Хорошо, что о нем вспомнили сейчас. Он говорит с небольшим акцентом, вместо "клуб" может сказать "клаб", вместо "базовые" - "базиковые" (от английского basic), в слове "эйфория" поставить ударение на второй слог - но он снова дома. И, по-моему, рад этому. Рады и мы.

Видели бы вы, с каким изумлением смотрят нынешние футболисты сборной во время тренировок на то, как Корнеев управляется с мячом! Им, пусть они меня простят, такое и не снилось. Очень хочется, чтобы большой мастер собственным примером чему-то их научил. У миллионов людей ведь до сих пор остались в памяти два гола и решающая передача Корнеева в победном финале Кубка СССР-91 против "Торпедо", хет-трик в ворота "Спартака" в "Олимпийском" в незабываемом матче, завершившемся со счетом 5:4 в пользу красно-белых, гол "ножницами" через себя, забитый Ринату Дасаеву в 87-м... Будут ли о сегодняшних вспоминать двадцать лет спустя?..

Наша двухчасовая встреча состоялась утром в день матча ЦСКА - "Спартак" в отеле Ararat Hyatt. Там, как выяснилось, живет не только Хиддинк, но и Корнеев.

С ПРОДАЖЕЙ КВАРТИРЫ В КРЫЛАТСКОМ ПОТОРОПИЛСЯ

- Первый вопрос диктуется местом встречи. Почему вы, коренной москвич, живете в отеле?
- Да, это происходит уже больше месяца. Времени, естественно, я не терял и на днях подобрал себе квартиру, куда скоро и перееду. Очень рад этому, поскольку, во-первых, ко мне сразу приедет семья, а во-вторых, я, что называется, не "отельный" человек - хотя гостиница прекрасная. Москва действительно развивается, коль скоро такие отели строятся.

- Так вам - до того, как нашли съемную квартиру, - больше негде жить?
- Мама по-прежнему живет в Чертанове, но габариты ее квартиры не подразумевают проживания там моей подруги Эммы и сына Джордана. А отличную квартиру в Крылатском, которая у меня была, я лет пять назад продал. Не думал, что она мне когда-нибудь понадобится. Теперь понимаю, что с продажей явно поторопился - не только потому, что сейчас было бы куда переезжать, а еще и потому, что цены на жилье с тех пор выросли раз в пять.

- Вы в этом деле вообще профессионал, так как в Роттердаме занимаетесь недвижимостью.
- Да, скупаем дома, которые находятся в разрушенном состоянии, приводим их в порядок, после чего либо продаем, либо сдаем в аренду. Мне это интересно, я всегда любил заниматься дизайном. Этот процесс для меня - творчество: интересно ведь из ничего создать то, что ты нарисовал в своем воображении! А конечный результат приносит не только удовлетворение, но и даже какое-то вдохновение. Есть у меня еще и шестнадцать соляриев, объединенных в один комплекс.

- Теперь, когда вернулись в Россию, бизнес сохранится?
- Да. Я нанял людей, которые будут за ним присматривать. В принципе ведь и в последнее время, которое я работал тренером в "Фейеноорде", заниматься бизнесом каждодневно возможности не было. Главное - чтобы была хорошая организация, чтобы ты доверял людям, которые тебе помогают. Мое дело - создать проект здания, а дальше я уже раз в неделю-две контролирую ход работ. Этого достаточно.

- В Москве не собираетесь тем же заняться?
- Еще не знаю, пока осматриваюсь. На самом деле в моих мыслях только сборная.

- Как специалист по недвижимости, скажите: дикий скачок цен на жилье в Москве - это искусственно спланированная кем-то акция или естественный ход вещей?
- Думаю, некая искусственность тоже присутствует. Ну невозможно в той же Европе, чтобы за два года строительства цена за квадратный метр дома подскочила в пять раз! Один мой друг купил недвижимость за три тысячи долларов метр, а когда здание было построено, метр стоил уже 15 тысяч. А учитывая, что речь идет о 300 метрах, оцените разницу - три миллиона шестьсот тысяч долларов! Такие заработки не снились людям не только в России, но и в Европе. Ни один рынок не сравнить с тем, что происходит сейчас в Москве.

- И как с этим бороться?
- Вы имеете в виду - не покупать? (Смеется.) Если серьезно, то бороться сложно, потому что спрос все равно есть. Все люди с деньгами, причем далеко не только москвичи, хотят иметь недвижимость в столице. А когда квартиры покупают по любой цене, всякая борьба оказывается бессмысленной.

НЕ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ИНОСТРАНЦЕМ

- Вообще вам трудно что-то понять в нынешней России?
- Нет, абсолютно.

- И даже после Голландии не шокирует, как здесь водят машину?
- Я же не в Голландии родился. Сам отсюда вышел - и вожу так же. Даже в Голландии. Европейца, конечно, это шокирует. Думаю, моя подруга за руль здесь никогда не сядет. Но для человека, который вырос и начал водить в России, это не проблема. Немного напоминает Испанию и Италию. Там тоже "летают".

- То есть вы уже сели за руль?
- Пока нет. Нахожусь в ожидании машины, которую по контракту должен предоставить РФС. Пока передвигаюсь с шофером, которого выделила федерация, а также в такси и на метро. Никаких проблем.

- В метро никакого дискомфорта не чувствуете?
- Так я ведь не с Луны свалился! Все детство ездил на метро с юга Москвы, из Чертанова, на север, в спартаковскую школу. Дорога занимала по полтора часа в один конец. Учитывая, что первая тренировка начиналась в восемь, вставать приходилось в шесть, еще затемно. Так что к общественному транспорту я привыкший.

- Почему сейчас вы решили перебраться в Москву, а не ездить, как Хиддинк, туда-сюда?
- Таким образом я смогу предоставлять главному тренеру больше информации. В одном и том же туре Саша Бородюк будет ходить на один матч, я - на другой. От Бородюка Хиддинк получает более чем достаточно информации, но два мнения всегда лучше, чем одно, и два человека могут увидеть больше, чем один. А чем больше информации получит Хиддинк, тем больше у него будет пищи для размышлений перед принятием решений.

- Мама была изумлена, когда вы решили вернуться?
- Изумлена и счастлива. Как ни парадоксально, за месяц, что я в России, мы встретились всего раза три. Работы так много, что времени вообще нет!

- Она на пенсии?
- Да, вышла на пенсию, но подрабатывает. Очень хорошо, что она чем-то занята.

- А отец жив?
- Жив, но родители разошлись, когда я еще был совсем маленьким, и никакой информацией о его жизни не обладаю.

- Многие считают, что по образу мышления вы - уже иностранец. Сами это чувствуете?
- Не думаю, что это так. Я остался таким же человеком - просто с большим опытом. Да, видел другую жизнь, жил ею - но это не означает, что стал иностранцем. Я по-прежнему русский.

- И в Москве чувствуете себя комфортно?
- Абсолютно комфортно. В первую очередь потому, что у меня здесь интересная и сложная работа. За два года сборная должна сделать скачок. Когда есть такая работа, невозможно чувствовать себя неуютно.

- А к обращению "Игорь Владимирович" уже привыкли?
- Нет. И, думаю, никогда не привыкну.

- Игроки сборной России называют вас по имени-отчеству?
- Нет. На "вы", но Игорь. Мне так легче.

МЕЧТА - ВЫУЧИТЬ ФРАНЦУЗСКИЙ

- Вы без малого 15 лет прожили за границей, свободно владеете испанским, голландским и английским. Могли себе представить, что когда-нибудь вернетесь в Россию?
- Я всегда хотел вернуться. Еще как игрок - когда пришлось закончить карьеру в 2004-м, предполагал и надеялся, что поступит какое-то предложение из России. После того как в команде НАК из Бреды перестали платить деньги, и я ушел оттуда, было большое желание вернуться домой и доиграть в своей стране. Увы, этого не произошло. Был контакт с одной командой премьер-лиги не из Москвы, но все ограничилось разговорами. Что ж, возвращение произошло сейчас. Благодаря Хиддинку.

- Дом у вас в Голландии. А с Испанией что-то еще связывает?
- Жилья у меня там нет - если приезжаю в Барселону, снимаю дом в Олимпийской деревне, около пляжа. У меня же там остался старший 14-летний сын Кристиан, от первого брака. Он живет с Наташей, моей первой женой, и занимается в школе "Эспаньола".

- У вас есть возможность встречаться?
- Да. У нас прекрасные отношения. Или я навещаю Кристиана, или он приезжает ко мне - раньше в Голландию, а теперь будет в Россию. Не так давно он был у меня три недели в Роттердаме.

- Футбольный талант у него есть?
- Есть. И видение игры есть. Но не хватает того фанатизма, который в детстве был присущ мне и моим сверстникам.

- Типичный ответ сегодняшнего футбольного отца. Может, более благополучная жизнь, чем прежде, не дает места для такого фанатизма?
- Так и есть. Столько других вещей вокруг - компьютеры и все такое... Ведь откуда вырастают таланты? Или ты играешь с утра до ночи на улице, или помимо занятий в футбольной школе много работаешь самостоятельно - потому что хочешь реализовать мечту. Этого я пока у сына не особо замечаю. Что-то вне тренировок он делает, но мне хотелось бы, чтобы это "что-то" больше исходило от него самого.

- Живи он рядом с вами, у вас была бы возможность его наставлять на путь истинный.
- Я хотел еще несколько лет назад, чтобы Кристиан жил со мной в Голландии. В отношении футбола это дало бы ему серьезный скачок - и тренировался бы больше, и я кое-что дельное советовал бы, не говоря уже о знаменитой голландской системе детского футбола. В Испании он тренируется три-четыре раза в неделю, в Голландии работал бы шесть дней, а на седьмой - игра. За год такой режим привел бы к серьезному прогрессу. Но сделать этого не удалось.

- Пока он не принял окончательного решения, пойдет ли в профессиональный футбол?
- Нет. Я в любом случае горжусь сыном - парень разговаривает на пяти языках. Испанский и каталонский он впитал, поскольку живет в Барселоне, русский - потому что Наташа с ним разговаривает только по-русски, организовывала языковые уроки и возила в Россию, а английский и французский выучил в школе. Не знаю, получится из Кристиана футболист или нет, но он здоровый и умный парень. А это куда важнее.

- Склонность к языкам - это у него, видимо, наследственное. Мягко говоря, не каждый российский футболист знает три иностранных языка.
- А еще у меня есть мечта выучить французский. Сейчас, правда, на это совсем не будет времени. Но если рано или поздно выучу, то стану обладателем всех самых важных языков в мире. За исключением китайского, разумеется.

- Не раз доводилось видеть, как вы с Хиддинком и Бородюком обсуждаете что-то втроем. А как вы это делаете, с учетом того, что Бородюк не знает голландского, а вы - немецкого?
- Я понимаю по-немецки. Говорить не могу, но понимаю неплохо.

- Английский выучили в общении со своей герлфренд - англичанкой?
- Скажем так, усовершенствовал. Базовые знания были заложены еще в Москве, в школе.

- Как русский с англичанкой познакомились в Голландии?
- На "магазинной" улице в Роттердаме. Эмма приехала работать в компьютерной фирме.

- Она бывала в России?
- Два раза. Так что имеет представление, где будет жить.

- Вы советовались с ней, прежде чем принять предложение Хиддинка?
- Конечно. Она тот человек, который поддержит любое мое решение. Если Эмма видит, что я действительно чего-то хочу, и видит фундамент для осуществления моего желания - делается именно так. Думаю, что она сильно не привязана ни к одной стране и легко адаптируется в России.

ДЕТСКИЙ ТРЕНЕР ЗЕРНОВ НЕ УСТУПАЕТ НИКАКИМ ГОЛЛАНДЦАМ!

- А вам тем временем придется завязать с учебой тренерскому ремеслу, которая шла у вас в Голландии?
- Курс, который позволит мне быть ассистентом главного тренера в любом профессиональном клубе, я почти закончил. Осталось сдать один экзамен, что сделаю в ноябре. А вот со следующей стадией - учебой на лицензию главного тренера - придется повременить: с работой за пределами Голландии она несовместима. Тем не менее планирую со временем этот курс обязательно пройти. Его сложность, равно как и те знания, которые там дают, - все это меня подхлестывает. Не случайно же Голландия дала миру столько великолепных тренеров - такова система их подготовки. Занимаясь там, ты узнаешь культуру, историю различных клубов, некую философию, которой должен обладать тренер, который туда приходит. А какова подготовка детей в голландских футбольных школах!

- В чем соль этой подготовки?
- О невероятном количестве хороших полей я даже не говорю - это подразумевается. Но вот организация работы с детьми в том же "Фейеноорде" просто потрясает. На каждого игрока заведен файл в компьютере, из месяца в месяц исследуются его положительные и отрицательные качества и динамика того, как они меняются. С мальчиком проводятся постоянные индивидуальные тренировки. Восемь тренеров работают не более чем с шестью ребятами и целенаправленно занимаются устранением выявленных недостатков. Каждый день парень занимается не только с группой, но и отдельно. Кроме того, настолько отлажена система скаутов, что в Роттердаме и его округе мимо "Фейеноорда" не может пройти ни один более или менее способный ребенок.

- Часто говорится, что в России на детском уровне уделяется недопустимо много внимания результату.
- Как сейчас - не знаю. Мне в этом смысле очень повезло. Я вырос в спартаковской школе у Виктора Евгеньевича Зернова. У нас была очень техничная команда, но на каком-то этапе мы уступали в росте и физических данных сверстникам и из-за этого постоянно проигрывали. В раздевалках плакали, а тренер продолжал настаивать: ребята, не убивайтесь, будем продолжать работать в том же русле, совершенствовать технику. И на следующий год вас никто не остановит! Так и вышло. Прошел год, мы окрепли и благодаря преимуществу в технике начали рвать всех - 6:0, 10:0... На нас народ ходить начал! Вот что такое тренерское видение, как надо работать с детьми. Зернов дал мне очень много, своей техникой я в большой степени обязан ему.

- В Голландии с ее требованиями он смог бы работать?
- Если говорить о профессионализме, однозначно да. Правда, немаловажен языковой барьер.

- Вы виделись с Зерновым после возвращения в Россию?
- Пока только созванивались. Думаю, встретимся в самое ближайшее время. Также планирую увидеться с Федором Сергеевичем Новиковым, который многое мне дал в спартаковском дубле. Очень жаль, что не стало Константина Ивановича Бескова, с которым я поддерживал теплые отношения...

ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ В "СПАРТАКЕ", НЕ ХВАТИЛО КОНЦЕНТРАЦИИ НА ФУТБОЛЕ

- Как же Бесков и Новиков в свое время не удержали вас в "Спартаке"? Не может быть, чтобы тренер с таким чутьем, как Константин Иванович, не разглядел вашего потенциала!
- Бесков видел мой потенциал. Но я сам в тот момент не был готов сделать профессиональный шаг вперед. Со способностями и игровыми характеристиками у меня не было никаких проблем - проблемы были с менталитетом. В жизни у меня тогда были другие приоритеты. Когда молодой, появляется много соблазнов. Куда-то сходить, кого-то встретить... Моя концентрация на футболе была меньше той, которая требовалась для того, чтобы составить конкуренцию людям, игравшим в сборной СССР, - Черенкову и другим. Из того дубля в основной состав попал только Шалимов. В том, что я не остался в "Спартаке", была только моя вина. Был бы морально зрелым человеком - остался бы у красно-белых.

- С Бесковым во времена дублерства почти не пересекались?
- Почему же? У Константина Ивановича была замечательная практика - основа и дубль почти всегда тренировались вместе. Таким образом он мог наблюдать за развитием каждого молодого футболиста, да и самим молодым это было очень важно. Но, конечно, уважение с нашей стороны к Бескову было такое, что мы боялись поднять на него глаза. А когда он был сердит, даже если не на тебя, страшно было находиться с ним в одной комнате. Его настроение ты чувствовал каждой клеткой.

- Не жалели потом никогда, что играете не в "Спартаке"? По стилю-то вы подходили этому клубу идеально.
- В ту пору, когда я играл за садыринский ЦСКА, армейцы были больше похожи на "Спартак", чем сам "Спартак".

- Сам Бесков потом в разговоре с вами не жалел, что не удержал вас?
- Насколько помню, мы эту тему не затрагивали. Но главное - я сам знал, почему не остался.

- Правда ли, что в конце 88-го вы могли вернуться в "Спартак" и даже приезжали на разговор к Бескову домой?
- Да, был такой разговор. В какой-то момент я действительно был близок к возвращению. Но потом произошло два события - Бескова сняли с должности главного тренера "Спартака", а пришедший в ЦСКА Садырин смог убедить нас остаться. Хотя уходить хотели все. Внушить что-то такому количеству взрослых мужиков было трудно, но Павел Федорович нашел какие-то слова.

- Многие из своих самых памятных матчей вы сыграли как раз против "Спартака". На команду, которая вас воспитала, был особый настрой?
- Нет. Просто так выходило, что к тем матчам я подходил в обалденной форме. Вы не представляете, как мне хотелось бы приобрести видеозапись той игры 90-го года в "Олимпийском", которая закончилась со счетом 5:4 в пользу "Спартака", а я сделал хет-трик. Это был сумасшедший матч!

- Когда вы из спартаковского дублера превратились в игрока ЦСКА, болельщики этих двух клубов ведь еще не являлись такими врагами, как сейчас?
- А что, сейчас они являются врагами? Честно говоря, первый раз об этом слышу! Это, наверное, что-то похожее на отношения "Фейеноорда" и "Аякса". А я как раз на ЦСКА - "Спартак" собираюсь ехать...

ТАМАНСКАЯ ДИВИЗИЯ

- Знаю, что полгода вы отслужили в Таманской дивизии. Как вас угораздило туда попасть?
- В то время я играл не только за спартаковский дубль, но и за сборные РСФСР и Москвы. И вот однажды, когда я был в призывном возрасте, тренер сборной Москвы сыграл со мною злую шутку. Вызвал меня на очередной матч, но я был настолько уставший, что попросил дать мне возможность отдохнуть. Он и "дал". Видимо, у него были какие-то связи в военкоматах - и меня тут же призвали. Более того, я пошел служить с еще 14 футболистами, так вот через две недели эти четырнадцать промаршировали мимо меня обратно на "гражданку", в Москву, играть в футбол. А меня оставили на полгода в армии.

- В футбол там не играли?
- Ни разу.

- Дедовщину на себе испытали?
- Не без этого. Пару раз случалось, что нужно было жестко обозначить, как говорится, свою территорию. После этого появилось уважение, и меня не трогали.

- Что самое нелепое довелось вам испытать в вооруженных силах?
- Снег иногда красили (смеется).

- В какой цвет?
- В белый. Кажется, должны были приехать генералы, а снег был грязный. Вот и приказали привести его в исходный вид.

- Так все шесть месяцев в Таманской и отслужили?
- Нет, какое-то время работал в военном суде на Арбате. При этом прикладывал все усилия, чтобы из армии меня вызволили. Звонил Николаю Петровичу Старостину, другим людям. Долго ничего не менялось, но в один прекрасный день пришел приказ о моем переводе в ЦСКА. Кто мне помог, я так и не узнал.

НА ЧМ-94 РАЗОЧАРОВАЛСЯ В САДЫРИНЕ

- Вы пришли в ЦСКА к Юрию Морозову. При нем, хорошем тренере, армейцы дважды вылетали из высшей лиги. В чем было дело?
- В его подходе к игрокам. Команда не хотела играть для тренера.

- И в "Зените", и в ЦСКА Морозова менял Садырин и делал обе команды чемпионом. Была высказана версия, что тактическую базу закладывал Морозов, а Садырин просто раскрепощал футболистов. Вы согласны?
- Категорически нет. По-моему, это полный абсурд. У каждого тренера - свое видение футбола, и у Морозова, и у Садырина оно было разным. Победы Садырина - именно его заслуга. Игра в том ЦСКА была сплошным творчеством, мы получали от нее удовольствие. Выходя на игру, стопроцентно знали, что забьем. Такое чувство еще было только в "Барселоне".

- Именно из благодарности Садырину вы во время известного конфликта в сборной осени 1993 года не поддержали бунтовщиков?
- Я всегда оставался самим собой. И если в тот момент посчитал, что не хочу чего-то делать, значит, переубедить меня было невозможно. Хотя пытались.

- Когда на самом чемпионате мира вас выпустили только на матч с Камеруном, не возникло ощущения, что вас предали?
- Возникло. Там, в Америке, честно говоря, я разочаровался в Садырине. И не только из-за себя. После конфликта в сборной рядом с тренером осталась группа игроков, на которую и была сделана ставка. Мы ездили на зимнее турне в Америку, играли в товарищеских матчах. И ни в одном не уступили, и атмосфера была прекрасная, мы были сплочены. А на самом чемпионате мира вдруг все в корне поменялось: на поле вышли те люди, которые вернулись в команду в последний момент. Видимо, Садырин оказался под огромным влиянием и давлением каких-то людей. И этого давления не выдержал.

- Вы потом с Садыриным общались? Пытались объясниться?
- Не общался. Желания не было.

- Игра с Камеруном стала для вас последней за сборную России. Но ведь вам было всего 27, и впереди еще были выступления за "Барселону", не говоря уже о "Фейеноорде"!
- То, что произошло на чемпионате мира, стало для меня огромным разочарованием и ударом. От человека, с которым я провел столько лет, такого не ждал. Естественно, Садырин многое сделал для игроков, но и самого тренера во многом "делают" играющие у него футболисты. Можно находить этому любые объяснения, но в Америке он об этом забыл. А в сборную меня вызывали еще два или три раза. Но я отказывался.

- Из-за обиды?
- Да.

БОЛЬШЕ ДРУЖИЛ С АРТИСТАМИ, ЧЕМ С ФУТБОЛИСТАМИ

- Многим запомнился финал Кубка СССР 1991 года против "Торпедо". 3:2 и ваш дубль.
- А еще - моя же передача "в усы", после которой был забит победный третий мяч. Я был очень горд.

- Тогда ваша первая жена Наташа умудрилась выскочить на поле после финального свистка!
- Да, и, мне кажется, это был уникальный случай. Как ее туда пустили?!

- Когда приезжаете к старшему сыну, вспоминаете тот день?
- При общении с Наташей - нет, но когда люди говорят о том финале Кубка, в моем сознании, конечно, это событие всплывает.

- Как наверняка и другое, куда более страшное - гибель в последующую ночь вратаря Михаила Еремина. Который сразу после финала водрузил вас на плечи и понес по стадиону. То фото вышло во всех газетах.
- Вот вы сейчас сказали о Еремине - и у меня мурашки по коже побежали. Как он рос, как прибавлял! Амбиции у него были что надо. Миша наверняка стал бы основным вратарем сборной России на долгие годы. А меня он на плечи тогда посадил легко. Еремин был таким богатырем, что запросто поднял бы такого же, как он сам.

- Вы помните звонок с известием, что он разбился?
- Это было наутро. Я не мог вымолвить ни слова в ответ, просто положил трубку. Мы были достаточно близки, и это стало для меня большим ударом.

- Правду ли гласит легенда, что на могиле Еремина футболисты ЦСКА поклялись выиграть чемпионат для него?
- Когда я стоял на похоронах - все было как в тумане. Может, поэтому и не помню. Но раз люди говорят - значит, такое было.

- С момента отъезда в Испанию на могилу вратаря приезжали?
- Не удавалось. Но теперь, когда вернулся, обязательно там побываю.

- И еще один вопрос о ЦСКА - быть может, не совсем для вас приятный. Когда едва открывшийся "СЭ" проводил свой первый опрос футболистов с целью определить лучшего игрока сезона, вы заняли первое место. Тем не менее партнеры по армейскому клубу не отдали за вас ни одного голоса. Как это можно было объяснить?
- Честно говоря, в тот момент даже не знал об этом. Узнал позже. Обиды не было, было недоумение. Но я всегда уважал право людей на свою точку зрения. А чем объяснить? Наверное, тем, что я тогда проводил с футболистами гораздо меньше времени, чем с артистами и с книгами. Очень много читал - и классику, и наших писателей, и зарубежных. Дружил (и дружу) с отцом и сыном Пресняковыми, с людьми из окружения Аллы Пугачевой. У меня был другой круг общения. Нет, у меня никогда не было желания казаться белой вороной - просто я делал то, что мне было интересно. Может, был в этом смысле не прав - не знаю.

- А когда оказались в "Эспаньоле" вместе с партнерами по ЦСКА Дмитриями Кузнецовым и Галяминым, а также Андреем Мохом, вне поля общались тесно?
- Конечно.

- Видел, как Кузнецов ждал вас у выхода с "Локомотива" после товарищеского матча Россия - Латвия и вы потом оживленно общались.
- Да, и, думаю, в ближайшее время встретимся, поиграем в футбол. Дима и раньше меня звал сыграть за ветеранов ЦСКА, но никак не удавалось. Особенно обидно было, что не получилось приехать на матч, посвященный 15-летию победы в Кубке 91-го года. Теперь будем наверстывать. Меня, как и в детстве, лишний раз просить сыграть в футбол не надо. А с Кузнецовым и многими другими у меня нормальные отношения. Разговаривал после возвращения с Брошиным, с Галяминым, с Мохом. И всегда готов поддерживать общение.

ПОДГОТОВКА "БАРСЫ" К ЦСКА БЫЛА ДЕТСКИМ САДОМ

- Кто-то из армейцев того времени сказал: "Мы не вовремя стали чемпионами". Команда тут же разъехалась по заграницам...
- Всему свое время. Для нас четверых в профессиональном плане отъезд в Испанию стал огромным шагом вперед.

- Но вы не думаете, что если бы из ЦСКА попали в клуб сильнее "Эспаньола", то и реализоваться как игрок за границей смогли бы лучше?
- Может быть. Но никогда не знаешь, что с тобой может произойти. В конце концов, после "Эспаньола" я попал в "Барселону". А о чем лучшем можно было мечтать?

- Большинство игроков, приезжающих в Испанию, влюбляются в эту страну и остаются там жить. Почему после окончания карьеры вы все-таки решили осесть в Голландии, а не на Пиренеях?
- Честно говоря, подумывал о возвращении в Барселону и даже был на грани такого решения. Но тут "Фейеноорд" предложил мне работу, и я остался в Роттердаме.

- Осенью 92-го "Барселона" сенсационно уступила в Кубке чемпионов ЦСКА. Вы были на "Ноу Камп" в тот вечер?
- Нет, по-моему, смотрел игру в записи по телевизору. И не могу сказать, что удивился происшедшему так, как испанцы. То, как готовилась к матчу "Барселона", было каким-то детским садом. Они чуть ли не в день игры в гольф играли! Это был урок и "Барсе", и вообще всем, кто связан с футболом. Урок того, что может произойти, если недооцениваешь соперника.

- Вам не было жалко, что не участвовали в том историческом матче?
- Всему свое время. Я, играя за "Эспаньол", как-то раз "Барселоне" два гола забил. Правда, соперник выиграл - 3:2. Почти как в матче "Спартак" - ЦСКА 90-го года история получилась.

- Может быть, воспоминание о том каталонском дерби и подвигло Йохана Кройфа на то, чтобы подписать контракт с Корнеевым?
- Не знаю. А знаю то, что Кройф всегда любил игроков созидательного плана. Их было в "Барселоне" столько, что голландец играл с тремя защитниками, что тогда в футболе редко встречалось.

- А как отреагировали фанаты "Эспаньола", увидев вас в футболке "Барселоны"? Помнится, когда Юран и Кульков перешли из "Бенфики" в "Порту", лиссабонские фаны готовы были их на куски разорвать.
- Большая часть отнеслась с пониманием. Все знали, что я ушел из "Эспаньола" не по своей воле. Главный тренер Камачо искал на мою позицию игрока с другими характеристиками с уклоном на оборону. Болельщики были в курсе о моем желании остаться, но понимали - не могу же я себя тренеру навязать! Не думаю, что кого-то из них возмутил тот факт, что я сказал "да" "Барселоне". Да и, несмотря на эмоциональность каталонцев, я не назвал бы фанов "Эспаньола" самыми эмоциональными из тех, кого я встречал в своей карьере. Фейеноордовские - вот самые экстремальные. Они даже на радостях после чемпионства 1999 года разгром в Роттердаме устроили. Любят они это дело!

СЛЕДУЮЩИЙ РУССКИЙ ПОЯВИТСЯ В "БАРСЕ" ЧЕРЕЗ 20 ЛЕТ

- А как вы вообще в "Барсе" оказались? Правда, что зашли в ресторан - и встретили там второго тренера, после чего процесс и пошел?
- Да. Этого тренера звали Тони Брюинс, и мы действительно оказались в одном и том же ресторане в Барселоне. Эта история лишний раз подчеркивает, какую роль в судьбе играет случайность, стечение обстоятельств. Зашел бы в ресторан на полчаса позже - и, возможно, не было бы в моей жизни никакой "Барселоны" . А так мы с помощником Кройфа разговорились. Оказалось, никто и не подозревает о моей ситуации, все уверены, что я принадлежу "Эспаньолу".

- А вы уже не принадлежали?
- Камачо дал понять, что в моих услугах не нуждается, и руководство клуба предоставило мне возможность уйти из "Эспаньола" бесплатно. Обо всем этом я и рассказал Брюинсу. Тот обсудил вопрос с Кройфом. Так я и оказался в "Барселоне".

- Вам никто не говорил: "Куда ты идешь? Все равно со скамейки вылезать не будешь!"?
- Может, и говорили, но я-то себя и свои возможности знал. Меня не удивило, что я попал в "Барселону".

- Когда первый раз пришли в команду, не смотрели на ее звезд снизу вверх?
- Никогда со мною такого не было! Я и против них не раз доказывал, что умею играть в футбол. Думаю, если бы я не соответствовал уровню сине-гранатовых, то не провел бы в их составе 15 игр. И это несмотря на огромную конкуренцию. В чемпионате Испании тогда могли одновременно выходить на поле только три иностранца, а в "Барсе" были Ромарио, Куман, Стоичков и Хаджи. С последними тремя я, кстати, сдружился.

- Почему же контракт не был продлен?
- "Барселона" предложила мне соглашение по системе 1+1+1. То есть после каждого года каталонцы могли прервать его в одностороннем порядке, я же хотел двухлетнего контракта. Но пошел бы и на эти условия клуба, если бы не одна оговорка. По этому документу "Барса" имела право в любой момент без моего согласия отдать меня в аренду в любой клуб. Этот пункт меня категорически не устроил, и "Барселону" мне пришлось покинуть.

- Жалеете?
- Я никогда ни о чем не жалею.

- А тем, что в историю вошли, гордитесь? Вы единственный россиянин, кто играл за "Барселону" и к тому же забил в ее составе гол в Лиге чемпионов - в ворота "ПСЖ".
- Приятно это сознавать. Тем не менее надеюсь, что через 20 лет в "Барсе" появится еще один русский...

- Только через двадцать?
- Может, утрирую. Тогда через десять.

- В сборной игроки спрашивают вас, как все было в "Барселоне"?
- Нет. Если спросят - отвечу. Но я и сам в бытность игроком не подходил ни к кому с такими вопросами. Главное сейчас для них - не расспросы, а хорошая подготовка к каждой игре.

- Какие воспоминания остались о Кройфе?
- Запомнил его как человека, который умеет так поставить себя перед звездами, что даже Ромарио и Стоичков с их характерами слушались его как миленькие. Голландец твердо знал, чего хотел, и ни перед кем даже не думал заискивать. В том числе и перед руководителями клуба. Лезть кому-либо в дела команды Кройф не позволял.

- С вами лично он общался?
- Несколько раз. Но только об игре. В ней Кройф понимал все, и кое-какие моменты из его принципов позиционной игры я запомнил и сохранил в памяти до сих пор.

- Оставалось уже совсем немного времени до его ухода из тренерской профессии. Тогда были хоть какие-то намеки, что такое произойдет?
- Никаких. Правда, в тот сезон "Барселона" прервала свою четырехлетнюю победную серию в чемпионатах Испании. Но невозможно же выигрывать все и всегда! Я не видел, чтобы Кройф как-то особо нервничал. Он всегда держал себя в руках. Что было непросто, учитывая ажиотаж испанской прессы, постоянно придумывавшей о команде истории, которых и в помине не было.

- Почему, по-вашему, он ушел?
- Кройф - сторонник красивого атакующего футбола. Но к тому времени, как я появился в команде, состав "Барсы" стал меняться не в лучшую сторону. Играть в таком стиле, какой нравился тренеру, становилось все труднее. Несомненно, он увидел это. Стали возникать серьезные проблемы с прессой, не остались в долгу и его недоброжелатели.

- А почему вообще не вернулся в футбол?
- Потому что он слишком большая личность, чтобы работать в клубе меньшего масштаба, чем "Барселона". Там ему было бы неинтересно.

- Как вам кажется, возможно ли чудесное возвращение Кройфа на тренерскую скамейку - десять или пятнадцать лет спустя?
- На сто процентов уверен - нет.

ПЕРВЫЙ РАЗГОВОР С ХИДДИНКОМ ПОМНЮ ДО ДЕТАЛЕЙ

- Кройф и его соотечественник Хиддинк в чем-то похожи?
- Ни в чем, кроме того, что оба - классные тренеры. Но вот, например, Хиддинк уделяет массу времени тому, чтобы создать в своей команде хороший микроклимат, создать обстановку доверия к себе и друг к другу. Тонко чувствует все вибрации в коллективе, все время что-то придумывает для сплочения игроков, считает это очень важным. Кройф не делал никаких попыток заниматься атмосферой в коллективе. Может, в таком клубе, как "Барселона", с ее подбором игроков, в этом и не было необходимости. Скажем, получил травму Смертин - Хиддинк сразу ему позвонил. Он заботится о людях, интересуется ими не только в пределах поля. Кройфа интересовал только футбол.

- С Хиддинком вы познакомились, еще когда играли в Испании, а он там тренировал?
- Да, когда он возглавлял "Валенсию". Но настоящим знакомством это назвать нельзя. В ресторанах не сидели, в общих компаниях не оказывались. До предложения работать в сборной России более тесного общения у нас не было.

- Ожидали, что он предложит вам работать вместе?
- До того, как Хиддинк мне позвонил, меня затерзали вопросами на эту тему газетчики и телевизионщики. Я недоуменно пожимал плечами: о чем вы? А потом тренер позвонил мне на мобильный телефон. Содержание нашего 15-минутного разговора помню вплоть до последнего слова, но оставлю его между нами.

- Сомнения, ехать ли в сборную России, были?
- Решение принял практически сразу Потому что знал и чувствовал, какую личность представляет собой Хиддинк. Возможность работать с ним несколько лет - это бесценная учеба для человека, который хочет стать главным тренером. А я хочу.

- А если бы сборную возглавил кто-то другой из голландских тренеров - Адвокат, ван Гал, Бенхаккер - и сделал вам аналогичное предложение, согласились бы?
- Сложный вопрос. Прежде чем принять решение, я должен поговорить с человеком, понять, чего он от меня ждет. Со всеми этими людьми я на эту тему не разговаривал, а потому не могу сказать, согласился бы или нет.

- Верно ли мне говорили голландские журналисты, что на родине у Хиддинка нет врагов?
- Да, его в Голландии уважают все. И знаете почему? Потому что он сам уважает других, не относится ни к кому с высокомерием или пренебрежением. И требования у него очень ясные, он не юлит и себе не противоречит. Но при этом Хиддинка нельзя назвать мягким человеком - уважая других, он требует ответного уважения и к себе.

- Журналисты были потрясены, когда на первой пресс-конференции в Бору он поднял чей-то диктофон со словами: "Ребята, у кого тут пленка закончилась?"
- Это лишний раз говорит о его человеческих качествах. Хиддинк поставил себя на место того журналиста, у которого возникли бы проблемы, если бы пресс-конференция не была записана. И это еще одно свидетельство, что от его взгляда не ускользает ни одна мельчайшая деталь. Так же строится и его общение с футболистами, и с нами, помощниками.

- Бывали ситуации, что Хиддинк повышал на вас голос? И на игроков?
- Пока нет. Но если не будут выполняться его требования, и это повторится несколько раз, он вполне может это сделать.

- И в перерыве матча Россия - Хорватия главный тренер на повышенных тонах не разговаривал?
- Нет. Он спокойно говорил о том, что нужно поменять в тактике. На повышенных тонах Хиддинк разговаривал бы с людьми, которые берегли бы себя. Но к самоотдаче игроков претензий быть не могло, а вот игру надо было подкорректировать. Еще одна задача: футболисты на поле должны сами уметь перестраиваться, если что-то не идет. Докричаться до них практически невозможно - я пытался и только голос едва не сорвал.

ХИДДИНК - НЕ ХОТТАБЫЧ

- О России и русских Хиддинк вас часто спрашивает?
- Постоянно. Мы говорим с ним о самых разных вещах, связанных с нашей страной. Он старается вникнуть во все. Да и тот факт, что сейчас он в Голландии нанял преподавателя русского языка и берет уроки, говорит о многом.

- Что, по-вашему, привело Хиддинка в Россию? Вызов судьбы - работать с командой, которая тысячу лет ничего не добивалась? Деньги? Перспектива дальнейшей работы с Романом Абрамовичем в "Челси"?
- Насчет последнего ничего не знаю. Слухам на этот счет верить не стал бы. Одно знаю точно: в Россию Хиддинк приехал точно не из-за денег. Он за свою тренерскую карьеру и так уже заработал более чем достаточно. Для него это действительно вызов. Но вызов, основанный на вере в потенциал России: это огромная страна с тысячами талантов, и тренер почувствовал, что своими знаниями может ей помочь.

- По игре сборной об этом потенциале судить затруднительно.
- Надо создавать качественную систему юношеского футбола, чем Хиддинк тоже собирается заниматься. А еще - в корне менять ситуацию с легионерами. Ненормально, когда иностранцев - почти по 14 человек на команду! И всего 65 россиян, из которых в основных составах играют 32. Эти цифры поражают. О чем мы вообще говорим, на что надеемся?

- Видите в сборной игрока, который по стилю напоминает вам самого себя?
- В какой-то степени - Аршавин. У него, на мой взгляд, огромный потенциал. И если он будет в клубе так же целенаправленно работать над собой, как в сборной, то может стать очень заметной фигурой даже в международном масштабе. Да и вообще, убежден, вся сборная способна заиграть по-другому. Однако это не может произойти по мановению волшебной палочки. Хиддинк - не старик Хоттабыч. Но он очень сильный тренер, и если игроки будут работать на совесть и выполнять его требования, голландец выведет команду на другой уровень. Я и сам не пришел бы сюда, если бы не верил в это.
Источник: Спорт-экспресс
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница
Кто вас больше разочаровал в этом розыгрыше еврокубков?
Архив →