Рашид Рахимов: главное – на финише не заснуть
Текст: «Чемпионат»

Рашид Рахимов: главное – на финише не заснуть

Пространное интервью Рашида Рахимова, с приходом которого на пост главного тренера "Амкара" пермская команда команда ожила и, проведя ударную серию из шести матчей без поражений, обезопасила себя от расставания с премьер-лигой.
24 октября 2006, вторник. 14:09. Футбол
Утренний зеленый чай и постоянное звучание в ушах аэропортовского информатора. Я сидел и каждый раз про себя нашептывал: "Не объявляй Пермь". В восемь утра по Москве туда спешил амкаровский чудотворец Рахимов. Два часа тому назад он прилетел из Австрии в Шереметьево, и вот мы уже сидим с ним в кафе в Домодедово. Разговор прервали на самом флажке, когда самолет уже готовились закрывать. Рашид оттолкнул вещевую тележку, выгреб оттуда стопку свежих спортивных газет, закинул сумку на плечо и торопливо удалился. А я еще на минутку задержал взгляд: раскрыл ли я этого жизнерадостного человека, который так упорно не проигрывает с командой, как принято у нас говорить, "колхозников"?

ГНУ СВОЮ ЛИНИЮ. НА СЧАСТЬЕ, КОМАНДА ОКАЗАЛАСЬ СЫГРАННОЙ

– Насколько легко в России добиваться успеха, обладая европейским менталитетом и европейским багажом знаний?
– Багаж мой действительно нарабатывался в Австрии. Сначала в основном теоретически – до приглашения в "Адмиру". Потом практически. Когда с "Адмирой" расстались, вновь наступила теория. Анализировал и дополнял свои знания. Уже работая в "Амкаре", я в себе уверен, хотя многих деталей не знаю на сто процентов.

– По приходе в пермскую команду много ли элементарного приходилось объяснять игрокам?
– У каждого тренера свой подход, и я пришел со своей программой тренировок. В каждом занятии я, как правило, сосредотачиваюсь на чем-то одном: координации, быстроте, тактике, реакции, стандартных положениях... Ребята меня понимают.

– А игровая концепция у вас какова?
– Вы о чем?

– Каждый наставник имеет какой-то идеологический крен. Допустим, постоянно общаясь с Тархановым, начинаешь чувствовать его специфику: он во главу угла ставит умных организаторов и той же актуальной физической мощи предпочитает нестандартность хода...
– Умных игроков все любят, но проблема в том, что не все умные умеют бегать.

– Лоськов хорошо бегает?
– Очень прилично. Конечно, Лоськов – не такая машина, как Гуренко, однако его диапазон действий гораздо шире.

– А кто из футболистов умный, но не двигающийся?
– Не хотелось бы озвучивать какие-то имена. На мой взгляд, для адекватных результатов команде достаточно иметь 5–6 интеллектуальных игроков.

– И все же, об идеологии. Повторим фразу "Сейчас все играют в одинаковый футбол"?
– Примерно в одинаковый по уровню. Никого ничем не удивишь, поэтому в наше время все решают мелочи. Удивляемся, бывает, какой-то сенсации, а если внимательно вникнуть в обстоятельства игры, завершившейся неожиданным итогом, то наверняка причиной станет какая-нибудь почти невидимая деталь. Например, некий аутсайдер придумал оригинальный розыгрыш штрафного или углового, и при определенной удаче он выигрывает. С одной стороны, сенсация, с другой – все обыденно и даже банально, как фраза "Это футбол, сегодня мы – завтра вы".

– То есть идеология – перехитрить? Стиль второстепенен?
– Лично для меня в первую очередь команда должна быть хорошо организованна. Потому что когда в коллективе люди друг друга не понимают, на поле присутствует дисбаланс, а всякая задумка тренера идет насмарку. Только на основе сыгранной команды можно гнуть свою линию. Я нахожусь в процессе.

– Есть ли какая-то персона в вашем сегодняшнем клубе, без которой вы не мыслите претворения своих задач?
– При короткой скамейке каждый футболист очень ценен.

– Но и каждый из них заменим?
– Лучше сказать: каждый незаменим. Это говоря практично. Если чуть-чуть ситуацию идеализировать, то каждый заменим в самом принципе. Даже Роналдинью, без которого играет и бразильская сборная, и "Барселона".

– Из вашей, пускай и недолгой пока, тренерской практики можно выделить особо талантливого футболиста?
– Не думаю, что могу кого-то обособить на фоне остальных по таланту. Зато был один, который, кажется, все повыигрывал, кроме чемпионатов мира и Европы.

– Югович?
– Да. И вообще не нужно в командном виде спорта кого-то выделять. Есть футболисты, которые определяют игру и на которых наставник может положиться. Как правило, это индивидуально сильные ребята, ведущие игру команды.

ЧТОБ ПОЛУЧИТЬ ЛИЦЕНЗИЮ PRO, ПРИШЛОСЬ ВЗЯТЬ ИНТЕРВЬЮ У СТАРКОВА

– Ну вот и пришли к концепции умного футбола. С плеймейкером.
– Да нет такого понятия как "плеймейкер"! Вот я люблю играть по схеме 4–4–2. И кто у нас будет плеймейкером? Пускай теоретически.

– Титов, если теоретически.
– А он при такой схеме не играет.

– Так схемы вроде уже размыты настолько, что эти цифры мало что дают.
– Согласен, что есть такая тенденция, однако я убежден, что изначальная схематичность дает определенную организацию игры. И это очень важно для того, чтобы на поле был не просто футбол, а тот футбол, который прежде всего видит тренер. Плеймейкер – это №10. Вот есть у меня такой футболист как Зияти. Пасом владеет, поле видит, однако для меня этого мало при моей системе игры. Да, марокканец талантлив, но в обороне не играет. Проблема. Такие они, плеймейкеры.

– После Европы что-то вас удивило в России?
– Да нет, глубинку всегда себе представлял. Вырос я в Таджикистане, и с "Памиром" мы ездили и в Кемерово, и в Хабаровск. Пермь, по сути, такая же, а забыть прошлое я не успел.

– И сколько с тех пор лет прошло?
– Лет двадцать.

– Ничего не изменилось?
– Дороги – точно нет. Наши, советские. А в остальном – понятия не имею. У меня сейчас график таков: тренировки, матчи и перелеты. Город не видел. Кстати, в Перми я оказался еще в прошлом году, когда, готовясь к экзаменам на получение лицензии Pro, находился в расположении московского "Спартака". 0:0 тогда сыграли.

– "Спартак" у нас на таком уровне развития, что европейский тренер приехал поучиться?
– Главный критерий, который допускался при сдаче экзамена – это известность клуба. А для тех, кто определял мою профпригодность, интересно было узнать о структуре и специфике футбольной организации из нашего восточноевропейского блока. В итоге моя презентация "Спартака" прошла успешно.

– Презентация?
– Да, самая настоящая – с устным рассказом и в электронном виде. Все, что есть в клубе, начиная с самого верха и заканчивая последними инстанциями, нужно было раскрыть.

– И что же там сверху?
– На самом-самом верху?

– Ну конечно.
– Финансы. А под ними уже директорат, тренеры. Как представители одной – клубной власти, подчиняют себе другую власть – командную. А вокруг них множество других людей, организующих связь между первой и второй командами, школа. Вот говорят у нас о доморощенных игроках. Я и раскладывал, сколько в "Спартак" за последнее время попало своих ребят. А те, кто не попал, где играют и почему.

– И сколько ж вы у красно-белых в тылу находились?
– Неделю. А рассказывал обо всем 30 минут.

– И все ваши однокашники успешно отчитались?
– Нет, конечно. Кто-то съездил, побыл в гостях и вернулся, не сказав ничего конкретного.

– А о "Спартаке" чего особенного рассказали?
– Для меня нет ничего особенного, потому что я все это уже проходил. А вот конкретики хватает. Правда, если я сейчас начну все расшифровывать, то точно на самолет опоздаю, а у меня матч против ЦСКА. Так что давайте о "Спартаке" в следующий раз. Я ведь интервью брал у Шавло, у Старкова…

НЕНАВИЖУ, КОГДА ЛЕЗУТ В МОЮ КОМПЕТЕНЦИЮ

– На своего рода "проверочную" должность спортивного директора интервьюеры не звали?
– Нет.

– Позвали Черчесова – спартаковца, "австрийца", прямо как и вы. Но, говорят, должности главного тренера и спортивного директора совершенно разноплановые.
– Согласен. Ты можешь быть классным спортивным директором, но никудышным наставником. Или наоборот. И обязанности ведь разные, и знания тоже должны быть разными.

– И какие знания не нужны спортивному директору?
– Вот этого не могу сказать. Я на такой должности не работал.

– Увидеть игрока кто должен первым?
– Спортивный директор обязан уметь это делать. Главный тренер? Желательно, но… Вообще-то во многих западных клубах решение о приобретении футболиста принимает именно спортивный директор. В Австрии тренер, бывает, тренирует себе и тренирует, не суя нос в другие дела. Приходят и говорят: "Вот это такой-то полузащитник такого-то типа и с ним надо работать".

– Для вас это нормальный подход?
– Не считаю абсолютно, что это нормально. Даже если кто-то из суперпрофессионалов видит игрока в команде, решение должно быть…

– …за главным тренером?
– Хотя бы оно должно быть общим. Здесь же налицо иная сторона медали: ни тренер, ни спортивный директор не платят деньги. Так что решать нужно всем вместе. Хотя… последнее слово за наставником. Так оптимальнее.

– А если президент клуба приходит к вам и говорит, что ему нравится такой-то футболист, которого он покупает.
– Это его право. Другое дело, что будет выходить этот футболист на поле или нет, должен решать тренер. По крайней мере, так принято у меня. Иное сотрудничество мне сложно представить.

– Вы и "Адмиру" покинули по "идейным" соображениям?
– Да, руководители попытались повлиять на решения, находившиеся в моей компетенции, и мы расстались.

НИ СЛОВА О НЕХВАТКЕ СИЛ ДО КОНЦА ЧЕМПИОНАТА!

– Российский чемпионат утомителен?
– Я еще слишком молод, чтобы утомиться. (Смеется.) Да и провел всего несколько матчей в роли главного тренера команды премьер-лиги.

– В роли, но не в должности?
– Пока я реально не могу называться полноправным главным, потому как по договоренности с руководителями "Амкара" работаю до конца сезона, а по его итогам будет принято решение о дальнейших перспективах нашего сотрудничества.

– У нас в первую очередь смотрят на результат, и "Амкар" – не та команда, которая "должна играть в спартаковский футбол".
– Ну и что? Результата пока нет.

– Как нет? Вы практически сохранили прописку в премьер-лиге. Чего еще надо?
– Не говорите так. Слишком преждевременно делать выводы. Позади нас очень серьезные конкуренты – "Торпедо" и "Динамо". Я достаточно повидал футбольную жизнь, чтобы потянуться и вздохнуть. Дело пока не сделано. Чтобы выжить в вышке, необходимо еще много пропахать. И головой думать не забывать.

– И все же, об утомленности. После отпуска вы попали в самое пекло, на передовую. И выиграв несколько встреч, летите в Австрию.
– Соскучился по семье, вот и слетал домой.

– Домой?
– Да, мой дом там, потому что дом для меня – это где семья живет. А уставать мне рано. И вообще в России интересный чемпионат, сильнее и амбициознее австрийского. Так что не надо про утомление. Усталость ведь, она только после матча чувствуется. Взяли мы три важных очка в поединке с "Сатурном", устали. Ребятам и самому себе дал заслуженные два дня отдыха. Все, сейчас прилечу, соберемся, и чтоб ни о какой нехватке сил я не слышал.

– И в самом начале давления на себе не испытывали?
– Ага, как же! Испытывал еще какое! Но кивать на него… Лучше уж жить в спокойной Австрии. Однако я умею работать и приехал это доказать. Так что никому нет дела до давления на меня. В том числе и мне самому. Правда, чуть позже успешный старт моей тренерской деятельности в Перми силу духа не на шутку усилил. Мы победили "Торпедо" и "Шинник", сыграли вничью с "Динамо".

– Сладко одерживать верх над прямыми конкурентами?
– (Улыбается.) Да еще в таких злых матчах! Мне кажется, слова здесь неуместны. Как были бы они неуместны и при том, если бы в тех играх из семи очков мы взяли одно или два.

– Когда подписали контракт, какие мысли посетили?
– Во-первых, я исключил для себя всякие гадания и не допускал никаких иллюзий. Сам себе сказал: "У меня есть умение, и у меня есть характер. Нужно просто не отступать". Хорошая формула, я считаю.

– Хорошая. И простая по форме. Но такая сложная по исполнению.
– Понимаете, если начнешь рассуждать о том, что состав у тебя не такой, как у ЦСКА, и что не хватает тебе Карвалью или Лоськова, начнутся проблемы. Ты элементарно настроишь себя на провал и на те слова, которыми ты этот самый провал потом будешь оправдывать. Но это не в моем характере. У меня имеются рабочие проблемы, но которые возможно решать и с которыми можно жить.

– И побеждать?
– Как видите. "Амкар" для меня – это один из шансов. Немногих шансов.

ХОЧУ БЫТЬ РАХИМОВЫМ, А НЕ RACHIMOW

– И боретесь за свой шанс без стресса?

– Я вообще не представляю, как можно без стресса бороться за выживание. Будь то футбол или еще что-нибудь посерьезнее.

– Проблема?
– Помощь. Стресс в такой ситуации помогает. Я в самом начале сказал об этом своим ребятам. А без стрессовых эмоций голова так не работает. Без них можно прийти к тому, что все и так хорошо, ничего больше не надо, и можно засыпать, ожидая, когда тебя вынесут в первую лигу вперед ногами. Сейчас у меня голова 24 часа в сутки функционирует, и это меня укрепляет, и я вижу выход из тяжелой ситуации в этих условиях. Мне нужен стресс.

– Вы прямо как Юрий Палыч рассуждаете…
– …Нет, не надо меня с ним сравнивать.

– Почему?
– У нас разные подходы к делу, и Юрий Палыч – известный тренер, много сделавший, многого добившийся. Тех испытаний, что оказались Семину по плечу, я пока не проходил.

– Так я вспомнил Юрия Палыча в связи с тем, что он единственный, который акцентировал свое желание постоянно находиться в стрессе, без которого он, по его же словам, долго не может.
– Так у него в "Динамо" каждый день был этот стресс, и?..

– Там у всех "и?.."
– Наверное, проблема во всей структуре клуба, а не в отдельных тренерах или игроках. Ищут выход. Найдут ли? Это зависит в какой-то степени и от нас.

– В последнее время вы довольно продолжительное время сидели без работы. Не возникало мысли, что можно и не вернуться?
– Может, не поверите, но я твердо верил, что свое приглашение получу. Вернее, приглашения у меня имелись – различные, но все из австрийских клубов, не решавших настоящих задач. Перебиваться же и зависеть от внешних обстоятельств или чьих-то капризов мне не хотелось. Практики я набрался в "Адмире", создав такую команду, которая выжила в первой бундеслиге, хотя до моего прихода почти из нее вылетела. Был разговор с президентом футбольной федерации Казахстана.

– Разве не серьезное предложение?
– А до предложения дело не дошло. Мы поговорили, обменялись своими соображениями. Однако помимо меня они рассматривали кандидатуру голландца Пайперса. На нем в итоге и остановились.

– Это который в Эстонии работал?
– Точно. Тогда голландцы были в моде. Параллельно обращались представители всех австрийских клубов, в которых стоял тренерский вопрос.

– Всех?
– Да. "Пашинг", "Рид"… В общем, Rachimow по-немецки произносить научились. Хотелось бы теперь, чтобы по-русски я тоже звучал не просто так. И не в прошедшем времени.
Источник: Футбол. Хоккей
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
11 декабря 2016, воскресенье
10 декабря 2016, суббота
Кто вас больше разочаровал в этом розыгрыше еврокубков?
Архив →