Юран: несем стартовый состав на матч Романцеву. Я и Цыля
Текст: «Чемпионат»

Юран: несем стартовый состав на матч Романцеву. Я и Цыля

Сегодняшними пасами вразрез мы обменялись с нашим постоянным экспертом, главным тренером таллинского ТФМК Сергеем Юраном. Сначала пасовал я, тоже вразрез, но в одном направлении – между Юраном-игроком и Юраном-тренером.
31 октября 2006, вторник. 23:14. Футбол
Сегодняшними пасами вразрез мы обменялись с нашим постоянным экспертом, главным тренером таллинского ТФМК Сергеем Юраном. Сначала пасовал я, тоже вразрез, но в одном направлении – между Юраном-игроком и Юраном-тренером. В ответ Юран-мастер и один из самых амбициозных молодых тренеров страны от души разрезал своими передачами нашу тему. И направления были разными, и нестандартными они были. И на пятачке ведь разрезал! Тема-то узкая. В общем, поле после нашей перепасовки немного износилось, но истоптанным оно не выглядит.

 
БЕЗ ПОЦЕЛУЕВ И АНЕКДОТОВ. ИДЁМ НА УСТАНОВКУ

– Настоящая установка начинается, как правило, дня за два-три до матча. Причем заметить ее почти невозможно. Плавная, тягучая такая установочка, и даже откровенно скрытая. Установочные моменты возникают везде: на тренировке, в столовой, во время завязывания бутс, во время прочитывания газет. То же действо, которое происходит непосредственно перед матчем, собирает всё накопленное за несколько дней воедино, подкрепляется десертными эмоциями, и вперёд! Длится она минут 20–30 и проходит по всем канонам жанра: с минимумом морганий глаз и максимумом сосредоточенности. Футболисты и тренеры не имеют в этот период даже права на безобидный анекдот. Анекдоты расслабляют. На своём опыте знаю, что любой анекдот неизменно заканчивается совсем не смешно – поражением. Также друга из другой команды ты не имеешь права поприветствовать как следует. "Здрасьте, до встречи!" – не более. Я, находясь уже в шкуре тренера, говорю ребятам: "После матча хоть облобызайте друг друга, но до матча ни-ни".

 
МАКЕТ С ФИШКАМИ УСТАНОВЛЕН, ДВЕРЬ ПОКА НЕ ЗАПЕРТА. ЖДЁМ ТРЕНЕРА

Начинается установка со сбора команды в небольшом, но укромном помещении, куда нет хода посторонним. Как правило, это гостиница или база. В раздевалке на стадионе серьёзные наставники предматчевые установки не проводят. Входит второй тренер с макетом поля и фишками. Причём фишки он аккуратно прилепляет кучкой за бровкой, а не как попало на поле. И к магнитным аналогам игроков никто не вправе прикасаться.

– На установке происходит настрой на матч. А на саму установку настраиваться не нужно?

– У западных наставников такой бюрократии не было. А в качестве настроя на установку выступало чаепитие. Часа за два до начала матча пьём чай, потом, часа за полтора, начинаем "устанавливаться". Когда футболисты уселись, фишки на макетной бровке, второй тренер присел, в этот момент входит главный со словами "Все ли здоровы?".

– И доктора подают голос?

– Нет, на установке лишний голос не подает никто. Доктора к тому моменту обязаны уже все доложить тренеру. Просто в последний момент свое состояние футболист должен определить уже сам. Может, у кого-то слабость после дневного сна возникла, кому-то на тренировке в живот попали, и он приболел спустя какое-то время… Разных ситуаций хватает.

– Вы когда-нибудь отказывались сами выходить на поле?

– Никогда. Даже в те моменты, когда доктора были уже готовы сообщить тренеру о моей "частичной неспособности", я требовал от лекарей то температуру сбивать мне усиленно, то какой-нибудь укол сделать.

– А если врач не шел на поводу?
– Тогда я на него дико обижался.

– Тренер Юран часто обижается на докторов?

– Сейчас я нахожусь в иной ипостаси и требую от своих подопечных, чтобы они даже будучи готовыми процентов на 80, сами "снимали" себя с состава на игру.

– По-мужски ли самолично отказываться от игры?

– Я выступаю за такой стереотип: не по-мужски врать, выходить не полностью готовым и подводить команду. И каждый раз на установке я напоминаю об этом ребятам, чтобы признавались вовремя, а не тогда, когда они окажутся не способны покинуть поле на своих ногах. И нынче я осознаю, что признать недомогание – это проявление отнюдь не слабины, а уважения к команде.

– Еще какие внятные аргументы можно предъявить игрокам, чтобы они признавались в «частичной неспособности»?

– Допустим, что футбол – это не бокс, где ты сам за себя. Тренер должен методично прививать правильные стереотипы своим подопечным, особенно те, которые напрямую связаны с вопросами о мужском характере.

 
ПАУЗА. ПЕРЕХОДИМ ОТ ПСИХОЛОГИИ К ТАКТИКЕ. КАКАЯ-ТО МИНУТА

– Итак, все здоровы, фишки в кучке. Что дальше?

– Дальше пауза.

– Долгая? И к чему?

– Тренер в эти мгновения последний раз вглядывается в глаза тем, кого он решил поставить в стартовый состав. Честно говоря, смотреть наставнику в глаза футболиста проще, чем футболисту в глаза наставника. Сам помню взгляды Лобановского, Эрикссона, Робсона… Волнительные секунды. На самом деле тренер наблюдает за игроком пристально дня за два-три до матча, но игрок, как правило, замечает это единственный раз – на установке.

– И в последний момент этот взгляд может что-то изменить?

– Такого не было. Скорее эта пауза психологическая, нежели какая-то аналитическая. И важно, чтобы она не длилась слишком долго. Минуты хватит.

– А потом?

– Потом другая минута. Объявление стартового состава.

 
ОБЪЯВЛЕНИЕ СТАРТОВОГО СОСТАВА. ДИКТУЕМ ЧЁТКО И ОПЕРАТИВНО

– Кульминационная?

– Нет, если тренер преподаст ее как кульминационную, с установки можно не выходить – проиграешь. Важно спокойно и внятно продиктовать стартовый. Именно стартовый, а не основной, как говорят многие. Только в плохих командах основных игроков лишь одиннадцать. Лишь одиннадцать за тобой, за наставником и пойдут, а остальные, не попавшие, выключатся уже в гостинице. А на следующей установке они и вовсе не будут знать имя соперника.

– А помимо его имени на установке что звучит?

– С предстоящим соперником мы фактически днюем и ночуем в своих мыслях дня за три-четыре до игры. В тренировочном процессе, в каких-то шутках тот, кого мы намерены победить, озвучивается постоянно. Потому что на ощупь, вслепую, в современном футболе не играют. Помню динамовские установки в Киеве перед "Спартаком", когда Лобановский с присущей ему настойчивостью требовал "не распустить" "Спартак", постоянно прессинговать. Валерий Васильевич твердил: "Не добежит хоть один из вас, проиграем все". Хорошо, что о важности поединка распространяться тренеру не требовалось. Против "Спартака" все выходили злыми.

 
НЕСЁМ СТАРТОВЫЙ ДЛЯ РОМАНЦЕВА. Я И ЦЫЛЯ
– Потом Юран был чертовски злым уже в красно-белой форме.

– Да настрой у всех одинаковый по сути был. В Киеве ли, в Москве. Особенности зато разные. Помните Лигу чемпионов середины девяностых, когда мы в группе с "Блэкберном", "Русенборгом" и "Легией" выиграли все шесть матчей? Вот тогда перед первой или второй встречей незадолго до установки меня и Цымбаларя вызвал к себе Романцев.

– Накачивал Олег Иванович?

– Не тут-то было. Мы с Цылей вышли тогда полными удивления. Олег Иванович попросил нас написать… вариант стартового состава на матч. Глаза у нас хотели было округлиться, но вида не подали. Написали.

– И?

– И этот же самый состав вышел на матч Лиги чемпионов. Доверял Романцев ветеранам, потому что понимал: тренер все равно досконально всего не узнает, а стукачества в "Спартаке" не имелось. При этом он понимал и то, что мы с Цылей не станем руководствоваться какими-то "братскими" принципами, а впишем фамилии ровно тех, кто объективно готов к серьезным и даже отважным поединкам. И потом сами мы, кому тренер доверял, выкладывались без остатка.

– В эстонском ТФМК у главного тренера Юрана есть такие Юраны-игроки?

– Нет. Дело в уровне мастерства. Его моим подопечным не хватает, чтобы намечать стартовые составы. Мои ребята учатся футболу, с ними необходимо много возиться. Ситуация иная. Были у меня в ставропольском "Динамо" Толя Бессмертный и Юра Грицына, которые коллектив "держали". Состав не определяли, однако помогали мне изрядно в работе.

– А по-эстонски говорите на установках?

– Нет уж, мне 24-х часов не хватает, чтобы по-русски даже думать о футболе, не то что говорить… Хочется добиться ведь существенного прогресса, а когда у тебя в распоряжении молодые исполнители, занимаешься сначала азами и только спустя какое-то время переходишь вместе с ними к настоящему футболу. Поэтому не до эстонского мне.

– Установки в ТФМК сильно отличаются от тех, что были в больших клубах?

– Конечно! Помимо тактических действий я постоянно взываю ребят к тому, чтобы они не ограничивались одним днем в своей подготовке. Тренировка и игра, эти две границы, не должны повторяться. А у нас, будь то та же Эстония или Россия, все-таки частенько встретишь сытых людей, которые не добились ничего существенного, и при этом не нуждаются в большем. Поэтому я как тренер могу простить футболисту любой недостаток, кроме безволия и стремления быть лучше. Это вкладывали в меня Свен-Ёран Эрикссон и Бобби Робсон.

 
ВЫБИРАЕМ ТОН. ВСПОМИНАЕМ БОББИ РОБСОНА

– И всё-таки в какой момент на установке происходит явный переход от тактики к психологии?

– Да в тот самый момент, когда я выясняю, а все ли здоровы.

– В течение минуты поворачиваете на своего рода 180 градусов?

– Дело в том, что именно в ту минуту ты чувствуешь психологический настрой подопечных и вносишь необходимые штрихи. Главное – с этим не переборщить и перейти к тактическому раскладу, начать двигать фишки.

– Валерий Овчинников, знаменитый Борман, на днях в одном из интервью заявил, что двигают фишки те, кто не умеет настроить команду.

– Ха-ха-ха! Без комментариев. Не смешите меня, и давайте серьезных людей упоминать в разговоре. Так вот, во время перехода от психологии к тактике важно сделать упор на… тон.

– Вот оно как. Сами слова – на втором плане?

– Отчасти да. Тон должен быть заводящим, но не повышенным. Повышенный мало кто услышит. Игроки выйдут и точно тогда напортачат.

– Тону у кого учились?

– Однозначно у Бобби Робсона! Истинный британец. Он и начинал так, как способен начать только британец. "Выйдем, победим!.." – стучал он голосом. Не кричал "Порвем как…", а…

– …"Вышли, увидели, победили". Ну как Юлий Цезарь. Почти.

– Так все они, кто побеждать умеет, друг на друга чем-то похожи. Сначала Робсон чуточку нас, сидящих на стульях, накачает. Вроде действительно слегка, но через пяток минут замечаешь, что дрожь у тебя. И не та, от которой коленки трясутся, а полная её противоположность. Потом смотришь, стук в голосе куда-то у него исчез. Начинается тактика и движение фишек. Конкретно и спокойно. В это же время звучат фамилии и персональные установки.

 
МИМИКА ВАЛЕРИЯ ЛОБАНОВСКОГО. ЕЁ, УВЫ, НАМ НЕ СКОПИРОВАТЬ
– Тон Лобановского был…

– …мастерским. Но Лобановский установку контролировал иным. Мимикой. Она у него была просто гениальна. Глаз не оторвать. Уши улавливают буквально всё. Ноги готовы бежать два часа без остановки. И потом, когда Лобановский произносил первые слова: "Ну что, все готовы?", сопровождая их неповторимой мимикой, то возразить мэтру было просто невозможно.

– А шнурки завязать можно было под мимику Лобановского или тон Робсона?

– Опять смешите. Все на подсознательном уровне знали, что необходимо слушать и не отвлекаться. Хотя, когда в Ставрополе работал, специально наблюдал за футболистами на предмет концентрации во время установки. Пришлось потом с некоторыми ребятами, которые считали, что они и без установки со своими задачами справятся, серьёзно поговорить.

 
ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ. ЧЕРЕЗ МИНУТУ ВЫХОДИМ

– А кто из игроков мог или может быть лучшим и полезным на поле, прогуляв установку?

– Марадона, Пеле… Всё, наверное.

– А Титов?

– Нет, когда мы с Андреем Чернышовым пришли в "Спартак", так Егор сразу дал понять, что, к примеру, он не может действовать при игре с одним форвардом. Чтобы уметь исполнять без установки, нужно обладать высочайшим классом и перестраиваться на любую тактику в любой момент. Может быть, в "Спартаке" подобным уровнем обладал лишь Черенков. Фёдор и специфику игры конкретной команды знал, и умел многое на поле.

– Значит, халатного отношения в серьёзном клубе на установке вы не видели?

– Почему же? Видел. Сам я однажды халатно к ней отнёсся. Было это, правда, не у Лобановского или Робсона.

– И, наверное, не у Романцева.

– У Эрикссона. Интеллигентного специалиста, который присматривался, а потом принимал решение. Как-то я не попал в состав и решил, что могу себе позволить сидеть и смотреть в потолок. "Бенфика", мне 21 год. Эрикссон обратился ко мне со словами: "Можешь выйти, если тебе не интересно. Если хочешь, можешь и остаться". Мне стало неудобно, я сконцентрировался на словах наставника, а позднее юношеское непонимание того, как это меня не поставили в состав, улетучилось. Больше такого поведения я себе не позволял.

– Были у вас матчи, установку к которым провести элементарно не успевали?

– Однажды с "Бенфикой" мы опаздывали на стадион. Играли, кстати, в Кубке УЕФА против "Динамо". Поэтому установка производилась во время растираний и прочих разминочных действий.

– Что на установке делается в самый последний момент?

– Очень важные дела. Помощники тренера приносят состав соперника.

– Таким образом вся установочная работа может полететь к чертям из-за состава соперника?

– У плохого наставника может такое и возможно. Однако основа установки – это работа на поле твоей команды и специфика игры соперника. От персоналий зависит мало что, если ты выходишь не против Зидана, конечно. Из состава соперника тренер исходит лишь в определении персональной опеки во время стандартных положений. Кому кого держать при угловых и прочих штрафных. Всего-то на всего, но важно.

– Последнюю свою установку помните?

– Естественно. Австрийский "Штурм", классный тренер Ивица Осим. Интересно, что состав тогда югославский специалист объявил за пятнадцать минут до выхода на поле. Он всегда так поступал. Игроки уже думать начинали, а не забыл ли он про игроков. Осим давил на то, чтобы футболисты в одинаковом тонусе находились, вот и тянул с самым интересным. Вообще-то установка и отличается тем, что на ней нет разжёвываний, что имеет место на теоретических занятиях. Установка – это быстрая зачистка знаний и быстрый настрой.

– "Игроки не выполнили установку". О чем говорит этот известный штамп?

– Знаете, он почти никогда не говорит о разгильдяйстве. Наверное, каждый футболист хочет выполнить установку, но не каждому, бывает, это дано. Даже квалифицированным тренерам. Явный пример тому – "Спартак". У Федотова такой набор исполнителей, словно набор кучек, которые собирались разными наставниками под, разумеется, разные концепции и последующие разные установки. Сейчас Владимир Григорьевич даёт свои установки, а многие ребята под них просто не подходят. Так что в идеале выполнить установку без внятной работы всей клубной системы порой просто невозможно.

 
ВЫХОДИМ СО СТАДИОНА. КОГДА СЛЕДУЮЩАЯ УСТАНОВКА?
– По установкам в России не соскучились?

– Так я и не скрывал, что всегда хотел работать в России. И при работе в Латвии, и сейчас в Эстонии всегда держу в уме российские варианты продолжения карьеры. Прибалтика мне больше интересна футболистами, которые прогрессируют на моих глазах. На следующий год перед ребятами из ТФМК, которых я принял в середине сезона, можно ставить максимальные задачи.

– Получается, в Эстонии задержитесь ещё минимум на год?

– Это зависит от предложений из России, где я готов применить накопленные идеи. Пункт в контракте с ТФМК, по которому в случае предложения из России мне не будут чинить препятствий, имеется. Всё-таки практика в "Спартаке" и позднее уже работа главным тренером в ставропольском "Динамо" организовали меня как тренера со своим чётким пониманием футбола.

– Ставрополь "медвежью услугу" оказал вашей карьере? Вы вывели команду в первый дивизион, но клуб проиграл в бумажных делах ушлому конкуренту.

– Увы, это проблема многих наших чиновников. Они сначала говорят о больших планах, ты выкладываешься в работе, а потом те же самые люди хладнокровно заявляют, что особо-то твои успехи и не нужны. Хотелось бы поработать в серьёзном клубе. Главное – чтобы цели у команды были адекватными. Ведь не обязательно обладать золотой казной. Главнее всего – иметь определённость в своих задачах и продуманную планомерную цель.

Источник: Футбол. Хоккей Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
25 февраля 2017, суббота
Партнерский контент
Загрузка...
Пройдут ли российские клубы в 1/4 финала Лиги Европы?
Архив →