Жерри-Кристиан Тчуйсе: электрик из меня так и не вышел
Текст:

Жерри-Кристиан Тчуйсе: электрик из меня так и не вышел

Интервью Жерри-Кристиан Тчуйсе, который после перехода из "Спартака" в ФК "Москва" обрел второе дыхание и является одним из лучших защитников первенства России.
20 июля 2005, среда. 10:59. Футбол
Жерри-Кристиана Тчуйсе часто называют «самым русским африканцем». И это на самом деле так. Тчуйсе – единственный игрок из Африки, который является двукратным чемпионом российского чемпионата. Он прекрасно говорит по-русски, хорошо знает нашу страну и даже получил российский паспорт, чуть было не став игроком сборной России. Но до этого Чуня, как в шутку зовут его партнеры по команде, попробовал все «прелести» российского футбола… в соревнованиях коллективов физкультуры.

– Знаю, что футболистом вы стали во многом случайно…
– Это действительно так. Родители в Камеруне хотели, чтобы я получил профессию электрика, так что ни о какой футбольной карьере не помышлял. И в Россию приехал не для того, чтобы играть, а чтобы получить образование. Но в Краснодарский университет сразу поступить не удалось – пришлось искать себе занятие. Нашлось оно случайно – однажды играл с друзьями в футбол, и меня увидел тренер «Нефтяника» из города Горячий Ключ. Увидел – и пригласил в клуб, который выступал в соревнованиях коллективов физкультуры.

– Чем запомнился вам Горячий Ключ?
– Мы только играли в Горячем Ключе, а жил я, как и раньше, в Краснодаре. Продолжалось это, если не ошибаюсь, месяцев пять. Однажды я играл за сборную Краснодарского края в матче с новороссийским «Черноморцем» и, видимо, понравился тренерам клуба Олегу Долматову и Сергею Бутенко. Они просмотрели меня еще в матче за «Нефтяник» и пригласили в «Черноморец».

– А образование-то в итоге получили?
– Нет, до университета больше не доходил. Некогда. И электрик из меня так и не вышел.

– У Долматова вы играли недолго…
– Да, он ушел из команды где-то через месяц. Мы тогда вроде «Спартаку» проиграли. Зато мне хорошо запомнился Анатолий Байдачный. Конечно, он был очень эмоциональным человеком – кричал, нервничал, руками постоянно размахивал. Но это нормально. Я его понимал и как к тренеру относился к нему очень хорошо.

– Вспоминается матч в Москве, когда в игре со «Спартаком» Валерий Кечинов нанес вам тяжелую травму…
– Тогда в газетах писали, что карьера для меня закончена, что больше играть не смогу. Но я всегда говорил и говорю: у каждого своя судьба. Богу было угодно, чтобы я быстро восстановился и даже стал играть в более сильном клубе.

– И этим клубом стал именно «Спартак». Как состоялся переход?
– Он стал для меня неожиданностью. По-моему, перед игрой с «Анжи» мне позвонил тренер «Спартака» Вячеслав Грозный и сказал, что меня хотят видеть в «Спартаке». Я подумал, что кто-то со мной так шутит, и не придал значения разговору. Потом он позвонил еще, и когда я был с «Черноморцем» на сборах в Новогорске, состоялось подписание контракта.

– Самые яркие воспоминания о «Спартаке»?
– Естественно, золотые медали! А еще очень теплые воспоминания о работе с Олегом Романцевым. Я хочу через «Советский спорт» сказать ему большое спасибо. Он всегда в меня верил, несмотря на то, что один на один мы с ним редко разговаривали. Благодаря этому человеку я стал известен как игрок.

– А что же случилось потом? Почему покинули «Спартак»? Были проблемы с руководством?
– Нет-нет, с руководством как раз все было нормально. Но вот с игроками… Понимаете, я не люблю мешать. Если я вижу, что что-то не так, – ухожу…

– …обратно в «Черноморец»?
– Да. Но мог играть во Франции за «Ланс», правда, в последний момент туда взяли другого человека. А я приехал в Новороссийск. В том сезоне команда вылетела в первый дивизион, а сейчас, слышал, она вообще не играет. Мне очень жаль, что так произошло, потому что в Новороссийске все живут футболом. Это просто замечательный город!

– Понимаю: теплый климат, море рядом…
– То, что море рядом, для меня роли не играло – я все равно плавать не умею. Просто действительно хочу, чтобы в Новороссийске был большой футбол. Слишком многим я обязан этому городу.

– Когда переходили в «Торпедо-Металлург», знали что-то о команде?
– Подробностей никаких не знал. Я был в Камеруне, когда мне позвонил спортивный директор «Тор-Мета» Дмитрий Ананко. Мы с ним еще по «Спартаку» знакомы были. К тому моменту у меня имелось предложение от «Кубани», но Дмитрий рассказал, что я могу поучаствовать в создании новой команды, и я согласился.

– Не могу не затронуть неприятную для вас тему. Почему вы, получив российское гражданство, так и не сыграли за сборную России?
– Вы сами сказали, что эта тема для меня неприятна. Простите, но я не могу ответить на этот вопрос.

– Рискну предположить, что появилась возможность играть в сборной Камеруна. Кстати, почему сейчас вас больше не приглашают?
– Действительно, когда команду возглавил Артур Жорже, он вызывал меня в сборную. Я немного сыграл с Сенегалом, получил приглашение на игру с Бенином, но не успел на нее из-за проблем с визой. Думаю, в сборную меня больше не вызовут. Потому что Жорже – человек с жестким характером и не простил моей неявки.

– В одном из интервью вы сказали: «Такая сборная Камеруна мне не нужна. Все сильные игроки там все равно не будут играть». Почему?
– Знаете, у нас в сборной – клановая система. Есть люди, которые знают, что при любом раскладе будут в составе. У каждого есть свой покровитель, а у меня его нет. Я один, сам за себя. Да и к тому же я уже и не мальчик, мне не 17 лет, чтобы рассчитывать на игру в сборной.

– А с кем-то из самых известных игроков сборной Камеруна вы знакомы близко? С Джемба-Джемба, Жереми, Это’О?
– Близко ни с кем не знаком. Просто мы все из Камеруна. Если видимся – здороваемся. Но не более.

– Раз уж речь зашла о родине, как узнаете новости из Камеруна?
– Только из Интернета.

– Знаю, что в Камеруне у вас пять братьев, три сестры и две мамы? Ничего не путаю?
– (Смеется). Все верно. Конечно, вам трудно понять, что такое две мамы. Та, которая меня родила, – считается первой, но я все равно к ним отношусь одинаково. Они обе для меня мамы. Это выбор моего отца – я к этому отношусь с пониманием. Таковы обычаи и традиции моего народа.

– Чем же вся ваша родня занимается?
– Родня занимается делом. Бизнесом. Это я тут в футбол играю. (Улыбается.)

– Ваши родные, как я слышал, долго не могли смириться с тем, что вы играете в далекой и неизвестной России. Вы как-то пытались поменять их стереотипы о нашей стране?
– Родные уже давно в курсе, что в России тоже бывает жарко. Об этом я им рассказал, когда первый раз приехал домой в отпуск. Раньше-то они думали, будто здесь всегда лежит снег, и очень удивились, когда я им рассказал, что в Краснодаре и Новороссийске иногда бывает жарче, чем в Камеруне.

Ну и о футболе российском теперь у них совершенно другое мнение. Благодаря таким командам, как «Спартак», «Локомотив», ЦСКА, теперь все знают, что в России играть престижно. Было бы здорово, если б и мой нынешний клуб – «Москву» – тоже узнали в мире.

– Как живется вашей семье в России? И откуда такое интересное имя у вашего сына Юрия-Ивана? (У Тчуйсе жена и двое детей)
– Живется семье не очень, потому что папа часто отсутствует, да и погода не радует – очень долгие холода. А назвал сына так, потому что понравились два этих русских имени – просто соединил их. Отец я или не отец? Вот так я решил.

– А чему сами больше всего удивились, когда первый раз ступили на российскую землю?
– В Краснодаре как раз увидел первый раз снег. Знаю, что там он бывает не так часто и не так много, как в Москве. Но все равно это запомнилось больше всего.

– Ну а как вам в столице?
– Здесь очень красиво. Это один из лучших городов мира. И я это говорю не потому, что здесь живу и играю, а потому, что это на самом деле так. Все мои друзья, побывавшие здесь, находятся под впечатлением.

– А можно сравнить столицу России со столицей Камеруна Яунде? Или с вашим родным городом Дуала? Может быть, есть какие-то далекие сходства, похожие уголки?
– Э-э-э (качает головой и цокает языком), нет уж. Куда там? С Москвой близко никто не стоял. Очень далеко нашим городам до такого размаха.

– Жерри, вы поиграли в КФК, «Черноморце», стали чемпионом России в составе «Спартака», теперь – один из лучших защитников российского чемпионата. Думали о том, как сложилась бы ваша жизнь, не окажись вы тогда в «Нефтянике»?
– Повторюсь: у каждого своя судьба. Я не знал и не знаю, что будет со мной завтра. Ко мне Бог был благосклонен – я добился того, о чем и не мечтал. А что было бы со мной, не случись того матча на глазах тренера «Нефтяника», можно только гадать. Стал бы, вероятно, электриком – на радость родственникам.
Источник: Советский спорт
Оцените работу журналиста
Голосов:
24 сентября 2016, суббота