"Спартак" - чемпион-1996. Как это было
Текст: «Чемпионат»

"Спартак" - чемпион-1996. Как это было

6 ноября 1996 года. Золотой матч "Спартак" – "Алания". Любовь Ивановна Ярцева не отважилась смотреть это зрелище по телевизору – боялась, что ее нервная система не выдержит. Потому и пошла на день рождения к подруге.
23 ноября 2006, четверг. 00:28. Футбол
16 ноября 1996 года. Золотой матч "Спартак" – "Алания". Любовь Ивановна Ярцева не отважилась смотреть это зрелище по телевизору – боялась, что ее нервная система не выдержит. Потому и пошла на день рождения к подруге. Там она была не в силах ни о чем думать, кроме как о ходе встречи. Чтобы никому не мешать, закрылась в ванной комнате и стала ждать звонков – после финального свистка судьи ей должны были позвонить и сказать результат. Однако, несмотря на то что назначенное время наступило, мобильник молчал. Тогда она сама трясущимися от волнения руками набрала номер сына, затем – хорошей знакомой, но никто не снял трубку. Стало ясно: "Спартак" проиграл, и близкие люди подбирают слова, чтобы ей об этом сообщить. И вдруг телефонная трель: "Люба, поздравляю!" – "С чем?" – "Как с чем? С победой". Любовь Ивановна чуть не снесла дверь, добежала до гостиной и начала что-то кричать. Все принялись ее целовать, обнимать, а у нее в висках стучало: "Мы – чемпионы! В это невозможно поверить! Жора, любимый!"

Алексей ЗИНИН

Десять лет минуло с тех пор. Но ни до, ни после наш чемпионат не знал более интригующей развязки и более сенсационного своего победителя. Тот триумф ярцевского детсада не просто вошел в историю отечественного футбола, он занял там исключительное место, на самом виду. И, наверное, не стоило бы уделять ему такого особого внимания, поскольку были достижения не менее выдающиеся, и, быть может, не менее сенсационные. Были и другие золотые матчи. И драматизма не раз хватало – через край. Но такого взрывоопасного коктейля не встречалось.

– Привет! Да, я с Парфешей по домашнему телефону болтал, – голос Титова в трубке, как всегда, звучит бодро. Егор вообще очень энергичный человек. – Сейчас вот на базу ехать. Завтра улетаем в Ростов.

– Егор, сегодня 16 ноября. О чем-то эта дата говорит?

– Да. Сегодня первый день после того, как сборная России провела качественный матч с Македонией. Первый тайм и вовсе был блестящим!.. Ой, 10 лет назад в это самое время я готовился к золотому матчу. Точно! Понял, к чему этот вопрос. Надо будет Андрею (Тихонову) сейчас позвонить. Я ведь перед матчем с македонцами ему эсэмэску написал, что-то навроде того: "Завтра мы станем чемпионами". Он мне ответил, что это будет классный день! А потом игра за сборную заставила обо всем забыть.

– Георгию Ярцеву будете звонить с поздравлениями?

– Нет, мы все-таки спартаковцы. Негоже нам празднества устраивать по поводу старых чемпионств. Это вот "Зенит" выиграл золото в 1984-м году, для него это событие. Можно каждые десять лет торжества устраивать. А мы выиграли – и пошли дальше. Хотя не скрою, допустим, на четверть века той победы нашего "пионеротряда" было бы интересно собраться всем вместе. И досконально тот грандиозный сезон обсудить. Пережить его заново. Матч за матчем…

Что ж, идея неплохая. Только зачем же ждать еще 15 лет?

РАССКАЗ АНДРЕЯ ТИХОНОВА

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

 – Разговоры об уходе Романцева со своего поста пошли еще до заключительных игр первой стадии Лиги чемпионов 1995 года, – повествует Андрей ТИХОНОВ. – На прощальном ужине сезона Иваныч уже сам нам об этом сказал – я испытал глубочайший шок. Тренеров кроме него я не знал. И не представлял, что такую глыбу кто-то сможет заменить. Вдобавок за Иванычем ушли Онопко, Черчесов, Юран, Кульков. На предсезонке пополам сложилась нога у Хлестова. Команда лишилась половины боевого состава и из фаворита крупнейшего клубного форума за какой-то месяц превратилась в старшую группу детского сада. Я думал, что теперь будем бороться за место в десятке, и очень по этому поводу переживал. Все-таки привык быть наверху, а тут пацаны необстрелянные. В первом матче 1996 года в рамках возобновившейся Лиги чемпионов на поле вышел Евсеев, который до этого не сыграл ни одной минуты хотя бы в чемпионате страны. Под основой находился Безродный, только что отметивший свое 17-летие. В прессе "Спартак"-96 мигом нарекли пионерским отрядом во главе с вожатым Горлуковичем.

ЯРЦЕВ

Ярцева поначалу я не понимал и не принимал, как не принимал бы любого, кто пришел на смену Иванычу. Я себе долго внушал, что я профессионал и работать должен с любым тренером. Ключевую роль в тот момент сыграло, наверное, мое чувство ответственности за клуб. Я посмотрел по сторонам и с удивлением обнаружил, что опереться-то больше не на кого. Пришел мой черед подставлять плечо и вместе с Цымбаларем, Горлуковичем и Никифоровым вести за собой команду. Юра, правда, вскоре уехал, отчего ощущение себя в качестве одного из лидеров у меня только укрепилось.

Я не заметил, когда проникся симпатией к Ярцеву. С другой стороны, ну как можно не убиваться за человека, если он по 24 часа думает о футболе и за каждого из нас готов кому угодно оторвать голову. Георгий Саныч – очень нестандартная и темпераментная личность. Мне кажется, он может памятник зарядить своей энергией и заставить стелиться в подкатах. Ну и вдобавок, он не боялся совершать поступки. После нашей победы в Сочи в конце первого круга он подошел к нам и сказал: "Ребятки, сейчас наступает перерыв в чемпионате. В первом круге каждый из вас сделал для команды все возможное. Расслабьтесь – вы это заслужили". И вот в часы этого расслабления я почувствовал, что у нас – КОЛЛЕКТИВ. Ярцев своим "Расслабьтесь!" дал команде то, что не всегда способны дать месяцы упорных тренировок. Его решение было гениальным!

Георгий Саныч никогда не боялся ответственности и всегда доверял игрокам. Мне, например, он разрешал со сбора уходить домой – до дома-то рукой подать. К подъему я прибегал на базу, ни разу не опоздал ни на минуту. Да я бы со стыда сгорел, если бы в тот период подвел Саныча. Таким доверием нужно дорожить!

Я чувствовал, что Ярцев меня любил. Внешне-то он этого никак не проявлял, никакой слабины по отношению ко мне и в помине не было. Для него авторитетов не существовало вообще. Он не шел на компромисс категорически! Валера Шмаров уж насколько именитый был, так попробовал с главным поспорить, тот его быстро в бараний рог скрутил. Глаза ни на что не закрывал. За ошибку расстрелять готов был, та-а-акие вещи в лоб говорил! Зато и хвалить умел от души, если человек того заслуживал. Расцелует, обнимет, настолько радовался за умные ходы на поле.

А как он кричал! Казалось, что взорвется от перенапряжения. Занятия по теории он превращал в театр одного актера. Два часа пролетали на одном дыхании, надолго откладывались в сознании. Молодежь наша росла как на дрожжах.

БОЛЕЛЬЩИКИ

Ярцев умел создавать какую-то особую ауру. Болельщики это чувствовали, в тот год спартаковское фанатское движение, на мой взгляд, пережило самый большой бум в своей истории. Будь я простым болельщиком, тоже рвался бы на все матчи ради тех 18–20-летних доморощенных пацанов, которые выходили на поле, чтобы умереть за свой клуб, и при этом показывали отчаянно настырную и содержательную игру. Во втором круге я не помню ни одной встречи, чтобы трибуны пустовали хотя бы на треть. Мне тогда казалось, что за нас болеет вся страна. Я убежден, что вклад спартаковских болельщиков в чемпионство 1996 года был не меньшим, чем любого из нас. Поэтому-то мы и сделали невозможное!

ГОРЛУКОВИЧ

Отдельных слов заслуживает Дед Горлукович, который вложил в ту победу всего себя. Вечно угрюмый, он наводил страх и на своих, и на чужих. В баню приходил, поддавал парку – все вылетали как ошпаренные. Ему же хоть бы хны, часами сидел, парился. На него все смотрели, как на Терминатора. В играх свою бровку обрабатывал – искры летели. Он часто мне говорил: Андрюх, ты на свою половину не бегай – я тут разберусь, ты впереди наладь. Я старался себя сдержать и остановиться у центральной линии, но не получалось, все равно отрабатывал назад до конца. При этом все же силенок хватало на голы. В том сезоне я установил рекорд результативности для фланговых полузащитников – 16 мячей, который сам же через три года и побил.

– Не было ни одной игры, после которой я ехал бы домой и собой восхищался, – дополняет Дмитрий АНАНКО. – Но когда в 1996-м мы "сгорели" "Локомотиву" и третий гол нам забили по моей вине, я места себе не находил. И Горлукович меня успокоил. Он сказал: "Еще будет миллион матчей, в которых ты сможешь исправить эту ошибку". И впрямь, я ее не раз исправил.

– Я Горлука боялся как огня, – нередко признавался Артем БЕЗРОДНЫЙ. – Никто из нас – пацанов – ни в одном стыке ногу не убрал, все всегда выкладывались по полной. Потому что лучше было травму получить, чем попасть под Горлуковича. Дед бы любого из нас за такие вещи прямо в раздевалке закопал бы. Страшный человек!

ФИНИШНАЯ ПРЯМАЯ

– Осень, ставшая для нас золотой, дарила только радость, – говорит Егор ТИТОВ. Было какое-то непередаваемое ощущение единства с болельщиками. Поддержка была неистовой. Мы творили чудеса, и порой казалось, что сам Господь – с нами.

Чего только стоит поединок с "Торпедо", в котором мы, уступая 1:3, сумели вырвать победу. Мне доводилось слышать, что тот матч был договорным. Обидно и смешно одновременно. Обидно оттого, что все было по-настоящему, а весело оттого, что тогда сценарий к этому "договорняку" должен был бы написать Дэн Браун. Только его изощренный мозг мог придумать такую нереальщину. К тому же, если кто не помнит, три пропущенных от торпедовцев гола стоили Нигматуллину карьеры в "Спартаке". По ходу матча Нигму заменил Фил – и своего места Руслану уже не отдал. Мы как безумные радовались той победе. Когда в концовке Вовка Джубанов забил четвертый мяч, я решил, что сейчас состоялось самое грандиозное событие в моей жизни. У меня есть кассета с записью той феерии. В 2005-м мы с Тихоновым ездили на отдых в Эмираты и брали ее с собой. Когда смотрели, как Джубан посылает мяч в сетку, у нас с Андреем просто слезы в глазах стояли.

Но чудеса на том матче в 1996-м не закончились. До сих пор свеж в памяти гол Горлуковича "Ростсельмашу". Последние минуты, мы вновь проигрываем, на этот раз 0:1. Если не забиваем, то – прощай, золото. Перед этим мы раз пятнадцать били стандарты, и Тихонов, и Кечинов. Не идет мяч в ворота, и всё! И тут подходит Горлукович, отодвигает Тихонова: отойди, сынок! Я рядом стоял, думаю: если Дед сейчас не забьет, то конец! А он со штрафного кладет в девятку. Поворачивается и спокойно бежит назад. Это ли не фантастика?!

– Горлукович выделялся не только лошадиным здоровьем и стальным характером, он действительно умел совершать чудеса, – добавляет Андрей ТИХОНОВ. – Мы буксовали в том домашнем матче с "Ростсельмашем". И вот за три минуты до конца, когда уже нервы были на пределе, Дед прибежал бить штрафной. Прежде он никогда подобными вещами не занимался, да и ударом должным не обладал. Но когда Сергей схватил мяч, я понял, что будет гол. Вратарь ростовчан в тот вечер играл на кураже, но перед напором Горлуковича устоять не сумел. Я не знаю, кто бы вообще смог это сделать! Дед своим взглядом был способен парализовать толпу, не то что одного человека.

– В следующем матче в Питере стадион был забит под завязку, – продолжает ТИТОВ. – Тогда турнирное положение складывалось таким образом, что нам необходимо было выигрывать, а мы уже в начале встречи пропустили от "Зенита" гол, да еще узнали, что наш главный конкурент "Алания" ведет в счете в своем матче. И, конечно же, внутри поселилась тревога: неужели будем только вторыми? А быть вторыми – это трагедия. Хуже, наверное, лишь вылет в первый дивизион. В общем, мы с таким остервенением лезли вперед, что питерцы не выдержали и дрогнули. Я и Андрей Тихонов забили по мячу. Эти голы обсуждаются любителями футбола по сей день, многие убеждены, что вратарь "Зенита" "зевнул" наши с Андреем удары намеренно. Я был в той "мясорубке" и считаю, что только чудо уберегло "Спартак" от серьезных травм. Просто Березовский не совладал с нервами, а газон был настолько плохим и вязким, что вратарь не сумел нормально от него оттолкнуться. Сегодня кто угодно может ставить тот результат под сомнение, но я всегда буду помнить, как после финального свистка Саныч Ярцев подошел ко мне, обнял меня, как отец обнимает сына, прижал к себе и сказал: спасибо! И это была лучшая похвала.

ЗОЛОТОЙ МАТЧ

– С Крамаренко, кстати, несколько дней спустя, на том же стадионе, только уже в "золотом" матче, произошло то же самое, что с Березовским, – говорит ТИХОНОВ. – 16 ноября 1996 года в первый и последний раз "Петровский" был полностью окрашен в красно-белые цвета и болел за нас. Мы не имели права подвести. Я опять забил сказочный гол. С острого угла запулил в дальний угол, мяч подпрыгнул и оказался в воротах. Видимо, в тот год Всевышний болел за "Спартак" – нам везло. Вспомнить хотя бы, как в том же золотом матче Сулейманов, находясь в трех метрах от наших ворот, с перепугу не попал по мячу. В тот момент я понял: "Мы – чемпионы!" Эмоций никогда не испытывал сильнее, чем в тот день. Чуть с ума не сошел от счастья. Мы все в те минуты обезумели. Поймали Ярцева с Романцевым и подбрасывали на трехметровую высоту. А по прилете в Москву нечто подобное болельщики проделали со мной. Они неизвестно как умудрились прорваться к трапу самолета и подхватили меня на руки. Так на руках и несли до спартаковского автобуса, скандируя мое имя. Я настолько растерялся, что не уследил, как выронил поляроидные фотографии с изображением тренеров и ребят, которые мы сделали в питерском аэропорту. Фотки упали в грязь, и я потом очень сильно себя корил, что не сберег их на память.

– Просто поразительно, насколько я накануне того поединка был спокоен, – а это уже взгляд в прошлое Егора ТИТОВА. – Я все никак понять не мог, в чем особенность-то: точно так же, как и всегда, нужно будет выйти на поле и показать все, что мы умеем. И только в Питере я понял, о чем шла речь. За день до игры город на Неве окрасился в красно-белые цвета, абсолютно везде говорили о предстоящем поединке, знакомые завалили меня просьбами помочь достать билет на "Петровский". Весь этот ажиотаж возымел действие, и волнение на меня все-таки навалилось. А когда на стадионе мы вышли из подтрибунного помещения и увидели, что все трибуны – спартаковские, когда от болельщицкого шума закладывало уши, вот тогда меня натурально затрясло. Я понял, что на кону стоит слишком многое, и это многое мы не имеем права упустить. Впрочем, я быстро «протрезвел», и вся игра прошла как по нотам. Я тогда исполнял функции опорного полузащитника. Эту позицию вряд ли можно назвать моей любимой, но все легко получалось и у меня, и у команды. Ни на долю секунды нас не покидала уверенность, что именно мы будем первыми. И когда прозвучал финальный свисток, я даже толком не осознал, что же мы – питомцы ярцевского детсада – натворили. Всё как во сне. И только после прилета в Москву, после ночных празднований в столице, когда я утром с Мелешиным и Джубановым заявился к моим родителям домой, то ощущение реальности наконец-то включилось. Отец открыл мне дверь, и я увидел слезы на его глазах. Те слезы никогда не забуду! Вот ради таких моментов и нужно жертвовать тем, чем мы жертвуем, терпеть все трудности и невзгоды.

ЦЫМБАЛАРЬ

Помимо 12 совсем еще зеленых пацанов, помимо двух талантливых вратарей, помимо рекордсмена России по количеству чемпионств Дмитрия Ананко и помимо неприкасаемых лидеров Горлуковича и Тихонова, в том "Спартаке" были еще три незаурядных игрока, роль которых переоценить трудно. Именно в тот год Дмитрий Аленичев создал себе плацдарм для уникального взлета, который в итоге помог ему выиграть Кубок УЕФА и Лигу чемпионов. Именно в 1996-м Валерий Кечинов сделался одним из самых популярных футболистов страны. Но особняком в этой троице стоит великолепный технарь Илья ЦЫМБАЛАРЬ.

– 1995-й год я доиграл на уколах, колено болело жутко, – вспоминает нынешний тренер "Спартака-МЖК". – В 1996 году на первой же тренировке я окончательно его угробил и лег на операцию. Ни о каком отъезде речи быть уже не могло. Хотя предложений у меня хватало и, по идее, мне уже было пора одно из них принимать. Как бы то ни было, та травма оставила меня в "Спартаке".

Маховик событий был закручен таким образом, что именно Цымбаларю суждено было забить в золотом матче гол, который во многом и определил исход встречи. И помог Илье в этом Георгий ЯРЦЕВ.

– Владикавказцы наверняка искали противоядие от Цымбаларя. Противоядие это должно было быть, по идее, очень жестким, – вспоминает Георгий Александрович. – И мы решили Цылю из-под прессинга вывести и поставили на позицию Цымбаларя Коновалова. Правый защитник "Алании" долго не мог разобраться, против кого ему действовать, и в итоге после подачи Коновалова Цымбаларь и открыл счет.

Тот мяч стал уникальным еще и потому, что ярко выраженный левша направил мяч в сетку ударом правой ноги.

– Я всем вратарям говорил: когда бью с правой ноги, у вас вообще нет шансов парировать удар, – смеется Илья. – Они спрашивали – почему? Да потому, что я даже сам не знаю, куда мяч полетит. Так и в 1996-м, когда я наносил удар, то не был уверен, что попаду туда, куда надо. Кстати, то, что у меня с правой ногой проблемы, воспринимаю нормально. Еще в детстве усвоил: "Лучше одной ногой владеть хорошо, чем двумя посредственно".

И СНОВА ЯРЦЕВ

Мой муж очень узнаваем и сейчас, – откровенничает Любовь Ивановна ЯРЦЕВА. – А тогда с ним невозможно было ходить по магазинам, только и слышно: "Ярцев, Ярцев!" Дочка как-то даже заявила: "Я с папой больше не поеду за покупками. Ничего выбрать нельзя, его все дергают – автографы, автографы". Столько времени прошло с того золотого 1996-го года, но популярность Жоры никуда не исчезла. Машину у нас в семье в основном вожу я – Жора не любит сидеть за рулем. И иногда ему приходится пользоваться услугами метро. Ну нельзя Георгию там ездить! На него все смотрят как на посланника с другой планеты. А случается, подходят и говорят: "Мужик, ты так на Ярцева похож!"

Когда мы переехали в новую квартиру, бабушка-консьержка мне сказала: "Любовь Ивановна, у нас такой элитный дом – люди из правительства, знаменитости, но всем им по народному признанию до Георгия Александровича далеко". Как выяснилось, к ней часто подходят и спрашивают: "Признайтесь, здесь Ярцев живет?"

– Помните тот период, когда легендарный спартаковец Георгий Ярцев ушел в "Динамо"?

– А как же! После такого триумфа, когда он в 1996 году с мальчиками выиграл чемпионат, ему было уже тяжело возвращаться на вторые роли. Он вошел во вкус, и быть помощником – пускай и Романцева – ему было неинтересно. Я успокаивала, как могла: Жора, зато никакой ответственности, а материальные позиции те же, что и у главного тренера. Но все мои доводы не помогали – я видела, что ему становится скучно. А потом исчез его полет, его одухотворенность. Надо было что-то менять. И вот мне позвонил Николай Толстых: "Как у Георгия настроение?" Я осознала, что это фактически приглашение в "Динамо", и ответила с намеком: "Георгий Александрович без работы". На второй день Толстых связался с Георгием, а на третий мы с дочкой приехали с дачи и увидели в коридоре спартаковские вещи. Ксюшка поняла, что папа ушел из "Спартака", закрылась у себя в комнате и долго плакала (мне до сих пор не по себе). И тут раздался звонок по телефону, это был Георгий: "Вы вернулись? Хорошо. А я еду на первую тренировку".

– Наверняка сегодня при виде своих призов, особенно медалей за 1996 год, Георгий Александрович испытывает чувство ностальгии?

– То, что он сделал в 1996 году, со временем станет материалом для эпохального романа. Я считаю – это героизм. Когда он приехал из Питера после победы над "Аланией", я у него спросила: "Что же ты наделал?" Иные и за всю жизнь не знают таких взлетов, какие были у него. Этим и утешаю. К тому же не сомневаюсь: все будет в порядке, он еще себя проявит.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

– 1996 год получился очень тяжелым, – резюмирует сам Цымбаларь. – Я устал и физически, и морально. Очень хотелось от всего отдохнуть, пожить тихой, размеренной жизнью. Всей семьей отправились в Таиланд. Десять часов летели, три ехали на автобусе. Наконец-то добрались. Думаю: ну вот оно, тихое место. Пошли в русский ресторан перекусить, а там плакат: "Спартак" – чемпион!" Вот такое это было время…

"СПАРТАК" М      2
"АЛАНИЯ"            1
Голы: Цымбаларь, 27, Тихонов, 84 – Канищев, 88.

"Спартак" М: Филимонов, Ананко, Горлукович, Цымбаларь, Мамедов, Евсеев (Липко, 63), Коновалов (Безродный, 55), Аленичев, Титов, Джубанов (Мелешин, 46), Тихонов.

"Алания": Крамаренко, Пагаев, Деркач, Шелия, И.Джиоев, Тетрадзе, Тедеев, Яновский, Агаев (Датдеев, 46), Канищев, Сулейманов.

Предупреждения: Евсеев, 6, Горлукович, 56, Мамедов, 66, Мелешин, 75, Канищев, 76, Липко, 77, Аленичев, 80, Датдеев, 80.

Судья: Т.Безубяк (Санкт-Петербург).

16 ноября 1996 года. Санкт-Петербург. Стадион "Петровский". 25 000 зрителей.

ЧЕМ ЗАНИМАЮТСЯ ФУТБОЛИСТЫ "СПАРТАКА" – УЧАСТНИКИ "ЗОЛОТОГО МАТЧА"-1996 СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ЛЕТ

Александр ФИЛИМОНОВ – вратарь "Москвы" (выступает за дублирующий состав клуба).

Дмитрий АНАНКО – работает в коммерческой структуре в области недвижимости, мечтает вернуться в футбол тренером или менеджером.

Сергей ГОРЛУКОВИЧ – главный тренер хабаровского клуба "СКА-Энергия" (уволен в октябре).

Илья ЦЫМБАЛАРЬ – главный тренер рязанского клуба "Спартак-МЖК", который по итогам сезона-2006 поднялся из второго дивизиона в первый.

Рамиз МАМЕДОВ – главный тренер клуба высшей лиги чемпионата Азербайджана "Гилан".

Вадим ЕВСЕЕВ – защитник московского "Локомотива".

Александр ЛИПКО – защитник белгородского клуба "Салют-Энергия" (первый дивизион).

Андрей КОНОВАЛОВ – полузащитник ярославского "Шинника".

Артем БЕЗРОДНЫЙ – в 2005 году выступал за клуб высшей лиги чемпионата Азербайджана МКТ "Араз", но затем покинул его из-за проблем с армией, после чего исчез из поля зрения.

Дмитрий АЛЕНИЧЕВ – в августе этого года официально объявил о завершении карьеры.

Егор ТИТОВ – капитан московского "Спартака" и сборной России.

Владимир ДЖУБАНОВ – нападающий клуба "Реутов" (второй дивизион).

Алексей МЕЛЕШИН – полузащитник "Москвы".

Андрей ТИХОНОВ – лучший игрок первого дивизиона, капитан клуба "Химки", по итогам сезона-2006 поднявшегося в премьер-лигу.

Источник: Футбол. Хоккей
Оцените работу журналиста
Голосов: 1
6 декабря 2016, вторник
Где закончит чемпионат России ЦСКА?
Архив →