Филимонов: я ни о чём не жалею
Текст: Олег Лысенко

Филимонов: я ни о чём не жалею

Триумфы в "Спартаке" и трагедия в сборной. Поддержка Романцева и приглашение Лобановского. Бредовые слухи… В карьере Филимонова всякое бывало, но ставить в ней точку он пока не собирается.
28 января 2011, пятница. 16:00. Футбол
Окончание. Начало: Филимонов: перед сезоном в Ташкенте резали барана

ИГРАТЬ, А НЕ ИГРАТЬСЯ

— Саша, в конце прошлого года вы ненадолго объявились в Астрахани, но, как я понимаю, до подписания каких-то бумаг дело не дошло?
— Совершенно верно. Мне сказали, что "Волгарь" нуждается в опытном вратаре. Но поскольку тренер команды меня давно не видел в России, предложили приехать, какое-то время потренироваться у них. Приехал, потренировался. И уехал. Они предпочли взять более молодого вратаря.
Справка "Чемпионат.ру"

Александр Владимирович Филимонов


Родился 15 октября 1973 года в Йошкар-Оле.
Вратарь. Рост – 195 см, вес – 85 кг.

Клубная карьера: "Сталь" Чебоксары (1990), "Дружба" Йошкар-Ола (1991), "Факел" Воронеж (1992—1993), "Текстильщик" Камышин (1994—1995), "Спартак" Москва (1996—2001), "Динамо" Киев, Украина (2001), "Уралан" Элиста (2002—2003), "Москва" (2004—2006), "Неа Саламина", Кипр (2007—2008), "Кубань" Краснодар (2008), "Локомотив" Ташкент, Узбекистан (2009—2010).

Достижения: чемпион России (6): 1996, 1997, 1998, 1999, 2000, 2001. Обладатель Кубка России (1): 1998. Обладатель Кубка Легенд (1): 2009. Приз "Вратарь года" имени Льва Яшина (1): 1998. В составе национальной сборной России провёл 16 матчей, пропустил 12 мячей. Участник чемпионата мира (1): 2002.

— Чувствуется, руки у вас ещё чешутся поиграть на высоком уровне.
— Мне не нравится слово "поиграть". Какое-то оно легкомысленное. Хочется играть – так правильнее сказать. Желание есть, здоровье и функциональная готовность – тоже. Я не собираюсь никому ничего доказывать. Но и завязывать с футболом пока не хотелось бы. Мне это дело – сборы, тренировки, разъезды – ещё не надоело. Игра по-прежнему приносит удовольствие. Даже в отпуске долго усидеть без мяча не могу – с друзьями, с ветеранами регулярно встречаемся, играем.

— От кочевой жизни не утомились?
— Меня она не напрягает. Я, во всяком случае, не вижу причин, по которым мне следовало бы от всего этого сейчас отказаться.

"СПАРТАК" – ЛУЧШЕЕ, ЧТО БЫЛО В ЖИЗНИ"

— Из "Спартака" середины 1990-х до сих пор выступают Евсеев, Хлестов, Головской, Тихонов. Вы опять-таки. Какое-то особенное поколение было, долгоиграющее?
— Наоборот. На мой взгляд, многих ребят незаслуженно списали со счетов и вынудили слишком рано уйти из футбола. Могли бы ещё играть и играть…

— Вы о ком?
— Да вот хотя бы Титова возьмите. Аленичев рано закончил. Обоим не дали доиграть. Ромащенко ушёл из-за травмы. Кечинов – с его-то техникой, видением поля – ещё несколько лет спокойно отыграл бы. Не дали.

— Кто не дал?
— Не могу сказать, что это сделало руководство "Спартака", всё-таки у Кечинова были после этого и другие команды. Но я считаю, что его преждевременно убрали из столичного клуба. К сожалению, и в других командах талант Валеры оказался невостребованным. По большому счёту он не раскрыл полностью своего потенциала.

— Но ведь есть и обратные примеры…
— Есть, но их немного. Хлестов где играет? Среди любителей. На виду из того поколения остались только Тихонов да Парфёнов.

— С кем-то из старых приятелей по "Спартаку" контактируете?
— Да, конечно. Постоянно куда-то выезжаем – на какие-то матчи, мероприятия. Последний раз собирались у Димы Аленичева на даче. 31 декабря каждого года он приглашает в гости ветеранов "Спартака" и других команд, в основном бывших динамовцев. Играем в футбол. Это уже такая новогодняя традиция.
"Спартак" - это лучшее, что было в жизни"

"Спартак" - это лучшее, что было в жизни"

— Поле – натуральных размеров?!
— Ну что вы (смеётся). Площадка с гандбольными воротами.

— "Спартак" – это лучшее, что было в вашей жизни?
— Вне всяких сомнений.

— И никакой горчинки от расставания с командой не осталось?
— Думаю, что нет. Я много об этом размышлял — правильно или неправильно поступил тогда. И пришёл к выводу, что, наверное, всё-таки правильно. В клуб пришли новые люди, которые потом и развалили "Спартак". В тот год мы ещё стали чемпионами – и всё, золотая эпоха закончилась. Я сам ушёл. И ни о чём не жалею.

1999

— Вас обижают напоминания о 9 октября 1999 года и курьёзном голе Андрея Шевченко?
— Да нет. Просто напоминания бывают разные. Бывают корректные, бывают глупые. Есть люди, которые в каждой твоей помарке, чуть ли не в каждом шаге усматривают последствия того гола. Ага, он не так посмотрел, не так мяч отбил… Это не то чтобы злит… Раздражает немного, наверное. К подобным предположениям я отношусь как к полному бреду, идиотизму и бескультурью.

— Вы, наверное, читали в "Спорт-экспрессе" интервью знаменитого администратора "Спартака" Александра Хаджи?
— Нет, не читал. А что там?

— Он рассказал, что перед игрой с Украиной у вас было не лучшее психологическое состояние на почве бракоразводного процесса с первой супругой…
— Я слышал такую версию. Но не могу сказать, что семейные проблемы как-то отразились на моей готовности к матчу.

— Даже мысли не было подойти к Романцеву и попросить его не ставить вас на игру?
— В том-то и дело, что нет! Я нормально себя чувствовал. Через шесть дней после Украины мы обыграли "Локомотив" со счётом 3:0. Я отыграл на ноль, несколько раз выручил команду. Никаких разговоров о том, что Филимонов закончился как вратарь, тогда и близко не было. Вообще! Они возникли позже, в следующем году…

— На основании чего?
— Не знаю.

— Но на ваши взаимоотношения с Романцевым вся эта история не повлияла?
— Абсолютно. Я знаю тренеров, у которых моя фамилия вызывала одну ассоциацию – с тем самым голом. Эти люди повторяли одно и то же: он потерял уверенность и больше не сможет играть на высоком уровне. Романцев – поистине великий человек и специалист! – так не считал. Олег Иванович видел, как я работаю, знал, на что я способен. Он один из немногих понимал, что из-за одного казуса Филимонов не закончился как футболист. Он верил, что Филимонов в порядке. И Филимонов после этого ещё три раза стал чемпионом России.

— Существует такая легенда. Когда Романцева однажды спросили про тот самый гол, он ответил: "Саша не виноват. Это там так решили". И пальцем наверх указал.
— От него самого я такого не слышал, а в газетах – да, читал…
9 октября 1999 года

9 октября 1999 года

МОСКВА – КИЕВ

— После перехода в Киев много гадостей о себе наслушались?
— Я в то время гадостей особых и не слышал. Хотя… Была такая тема: дескать, продался. Мне даже сказать на это нечего. Бред.

— Смешно слышать?
— Я не могу сказать, что смешно, но и не могу сказать, что грустно. У людей сложилось такое мнение – ради бога. Это их дело. Я знаю, как и что происходило в действительности, и не собираюсь кого-то в чём-то разубеждать.

— Каково было спартаковцу в украинской столице?
— В принципе, нормально. Я-то как вратарь не сильно зависим от каких-то тактических идей. И всё же поначалу немножко непривычно было. Во время первой игры за Киев в Румынии, помню, ловлю мяч и уже замахиваюсь, чтобы ввести его в игру, и… не вижу ни одного адресата для передачи! Одни спины. Рука так в воздухе и повисла. Сразу понял, что попал в другой мир.

— Романцева с Лобановским корректно называть антиподами?
— Схожими они были только в том, что касалось требовательности. Оба настраивали свои команды на максимальный результат. А подходы к игре, к тренировочному процессу у них, конечно, отличались.

— По-разному они и отношения с футболистами выстраивали?
— Дистанция с игроками была – что у Олега Ивановича, что у Валерия Васильевича. Но я не знаю Лобановского так хорошо, как знаю Романцева. А поверхностных выводов делать не хочу. Они будут необъективными.

ДУХ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

— В одном из интервью вы сказали, что именно в "Спартаке" узнали, что такое дух победителя. Чувствуется ли такой дух у современной команды? И вообще, что вы вкладываете в это понятие?
— Я бы сформулировал его так: это когда люди не любят проигрывать и всегда настраиваются только на победу. Дух победителя – это даже не способность выпутаться из сложной ситуации. Это стремление диктовать свою волю любому сопернику. С первых минут подавлять его. У нынешнего "Спартака", может быть, и есть какие-то зачатки такой психологии. Но… не у всех и не всегда.

— Не засилье ли иностранцев тому виной?
— Может быть, может быть…

— Или просто система жизненных координат с тех пор у молодёжи изменилась?
— Я не думаю, что дело в какой-то переоценке ценностей. Этот самый дух – он же не где-то в воздухе витал. Он был присущ одной конкретной команде. Команде, которая каждую ничью воспринимала как катастрофу. Думаю, это всё шло от тренера, от Романцева. Он подбирал людей и внушал им уверенность в собственных силах. Этот процесс шёл постоянно – каждый день, на каждой тренировке. У меня, например, мировоззрение до "Спартака" было совершенно другим. Ничейный счёт при неплохой игре я считал положительным результатом. Это не было поводом корить себя за какие-то промашки, анализировать свои действия. Не проиграли – и нормально. В "Спартаке" же после ничьих преобладало чувство разочарования. Я копался в себе, пытался понять, где недоработал. В результате следующий матч играл уже по-другому, с иным настроем. Мы выходили на поле с мыслью, что не имеем права уступить. Это уже где-то внутри сидело. Не думаю, что с тех пор психология футболистов сильно поменялась. А вот другого такого тренера, как Романцев, нет…

— Вам была знакома звёздная болезнь?
— Нет, такого не было. Отец, сам в прошлом футболист, всегда знал, как повлиять на меня, если вдруг замечал какие-то подвижки к этому состоянию. Нет, никогда ничего подобного не было. Я всегда понимал, что звёздной болезни нельзя поддаваться. Даже если сегодня сыграл хорошо, завтра всё нужно начинать заново – опять тренировка, через неделю снова игра. Я никогда не жил вчерашними победами.
Кубок Легенд

Кубок Легенд

— Со сборной у вас отношения как-то не очень сложились. Попали всего на один чемпионат мира, да и то запасным игроком…
— Не могу сказать, что так уж не сложились. Пока был наверху, в ведущем клубе – была и сборная. Как покинул, образно говоря, высшие сферы – сразу всё это и закончилось. Закономерно.

— Город детства для вас – это Йошкар-Ола или всё-таки Кишинёв? А то разные существуют версии.
— Родился в Йошкар-Оле, всё детство провёл в Кишинёве. Мне всего годик был, когда семья переехала в Молдавию: отца в "Нистру" пригласили. Там мы и жили до развала Союза – 16 лет в общей сложности. Потом вернулись обратно в Йошкар-Олу.

— Сегодня вас что-то связывает с этими городами?
— С Кишинёвом – только друзья, ребята, с которыми учился вместе, играл. А в Йошкар-Оле остались родственники.

ГОДА — НЕ БЕДА!

— Два года назад после Кубка Легенд Карпин обронил любопытную фразу: "Филимонов и в современном "Спартаке" не затерялся бы"…
— Ума не приложу, почему я там в итоге не оказался (смеётся).

— Это было в шутку сказано или всерьёз?
— У Валеры надо спросить. Наверное, всё-таки в большей степени в нём говорили эмоции. Меня люди давно не видели и, вероятно, не ожидали увидеть в отличной форме. Ребята были удивлены моей готовностью, практически все. Видимо, приятной неожиданностью это стало и для Карпина.

— Если бы позвал – рискнули бы?
— Конечно.

— Невзирая на возраст?
— Я вообще не понимаю, откуда у нас такой менталитет.

— Из советского прошлого, вестимо...
— Так и не надо говорить о возрасте. Существуют примеры, когда люди и в 40 лет с успехом играют в Лиге чемпионов, становятся чемпионами своих стран.

— Что вратарь с годами теряет и что, напротив, приобретает?
— Приобретает опыт, естественно. А что теряет, я даже не знаю. Это сугубо индивидуальный момент. Смотря, например, на ван дер Сара, я не могу сказать, что он с годами что-то потерял. Многое зависит от того, как человек относится к себе и своему делу. Кто-то снижает обороты, и это сразу отражается на качестве его игры. А если не даёшь себе поблажек, держишь организм в тонусе – годы не помеха.

ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ

— Кем вы себя видите через три, через пять лет?
— Тренером.

— Педагогический институт в Йошкар-Оле вы в итоге окончили?
— Из пединститута я перевёлся в воронежский филиал Московской государственной академии физической культуры. Его и окончил.

В этот момент к нашему столику в кафе несмело приближаются два молодых человека. "Александр, можно с вами сфотографироваться?" Запечатлев себя рядом с известным вратарём на камеру мобильного телефона, ребята с довольными улыбками ретируются. "Саша, мы, спартаковцы, вас уважаем", – бросает напоследок один из парней. На этой мажорной ноте закругляюсь и я.

— Часто такие моменты в повседневной жизни происходят?
— Да нет, не очень. Раньше их было больше.

— Но в принципе люди вас помнят?
— Помнят, да. В первую очередь спартаковские болельщики. Они узнают, подходят взять автограф, сфотографироваться. От них позитив в основном исходит. А поклонникам других клубов я не очень интересен. Кто-то из них может, конечно, какую-то ерунду с трибуны нести – я на это даже внимания не обращаю. Значит, такое у человека воспитание. Не стану же я всем доказывать, что я не такой, как они себе нафантазировали. В конце концов, болельщик есть болельщик. Пускай кричат, что хотят, мне не жалко.
Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 34
1 марта 2017, среда
Партнерский контент
Загрузка...
Какой матч ближайшего тура РФПЛ вызывает у вас больший интерес?
Архив →