Игорь Семшов: у Хиддинка все любимчики
Текст: «Чемпионат»

Игорь Семшов: у Хиддинка все любимчики

Воспитанник ЦСКА, кумир "Торпедо" и полузащитник "Динамо". Игоря Семшова хотят видеть в своих рядах все московские клубы. Он яркий футболист, но одновременно и командный игрок, работающий не на личную статистику, а на достижение общего результата.
8 декабря 2006, пятница. 10:22. Футбол
Воспитанник ЦСКА, кумир "Торпедо" и полузащитник "Динамо". Игоря Семшова хотят видеть в своих рядах все московские клубы. Он яркий футболист, но одновременно и командный игрок, работающий не на личную статистику, а на достижение общего результата. В жизни Игорь столь же основателен, как и на поле. Семья значит для Семшова очень многое. Именно о детях и любимом деле он готов рассказывать так увлеченно, что время летит незаметно. За два часа Игорь Семшов убедил корреспондента "Футбола", что, сменив "Торпедо" на "Динамо", он сделал правильный выбор и что Гуус Хиддинк — это как раз тот, кто сейчас необходим для сборной России.

Он известный футболист, но один из немногих, не считающих себя исключительными фигурами, вокруг которых вращается мир. Его можно увидеть не только на стадионе или на экране телевизора. Телеведущий Александр Гордон как-то рассказывал, что один раз заблудился в Подмосковье. В поисках выезда на шоссе он остановился и спросил у двух людей, увлеченно что-то обсуждавших чуть ли не в чистом поле, как найти путь. Получив подробное объяснение, Гордон вернулся в машину и только там сообразил, что одним из этих людей был Игорь Семшов.

— Честно говоря, не помню такую историю, — признается Игорь. — Давно это было, наверное. Да я тогда мог и не знать, кто такой Александр Гордон, хотя теперь, безусловно, понимаю, о ком идет речь. Вообще, когда люди спрашивают у меня, как куда-то проехать, не вглядываюсь особенно в их лица. Сосредоточиваюсь на доходчивом объяснении маршрута.

— А у вас люди часто спрашивают дорогу или, может, просят совета?
— Как куда-то пройти, я сам чаще спрашиваю, особенно если не на машине. Не так уж и хорошо знаю все улицы Москвы, да и переименовываются они часто. А совета… Обычно отвечаю, что не советчик. Хотя, если простой совет, могу предложить свой вариант. А если что-то серьезное, то человек должен самостоятельно принимать решение. Конечно, стараюсь не отворачиваться от людей, но и не проявляю инициативу. Жизненные советы — очень серьезная штука. Надо быть крайне аккуратным.

— Соответственно, вы тоже ни с кем никогда не советуетесь, принимая важные решения в собственной жизни?
— Если речь идет о семье, детях, домашнем быте, то всегда советуюсь с женой. Если же дело касается меня лично, то сам взвешиваю все "за" и "против". И делаю выбор. Впрочем, могу менять свою точку зрения.

— Когда вы размышляли о переходе в "Динамо", к мнениям многих людей прислушивались?
— Спрашивал у многих. Больше всего обсуждал с родителями, с женой. Кто-то говорил: сам решай… Дескать, если это движение по карьерной лестнице, то, конечно, надо двигаться вверх и вперед. Но я сам много думал. Взвешивал. И потом принял решение. В "Торпедо" я состоялся как игрок, а в "Динамо" мне нужно было заново доказывать, чего я стою. Для футболиста это плюс.

— Список составляли: "за" — в одном столбике, "против" — в другом?
— На бумаге не писал. В голове прокручивал постоянно, взвешивал. Думал о переходе я в отпуске. Мы с семьей отдыхали после сезона в Эмиратах. Пара-тройка ночей выдалась очень трудных. Ложился спать, а уснуть не мог, постоянно прокручивал в голове эти самые "за" и "против". Ошибиться не хотелось. Возраст все-таки — лучшие футбольные годы.

— Мысль, что в "Динамо" перешел напрасно, хотя бы раз за этот год мелькнула?
— Только на предсезонных сборах, когда у меня не так хорошо все получалось, как было раньше в "Торпедо". Потом увидел, что не одинок. А дальше все уже нормализовалось. Сейчас, по прошествии сезона, могу уверенно сказать: я сделал правильный выбор. Были минусы и плюсы, но и то, и другое пойдет мне на пользу. Я столкнулся с такими вещами, с которыми в простой жизни не столкнуться. Жизненный опыт приобрел большой.

— Например?
— Мы боролись за выживание. Я никогда не боролся. Это очень тяжело психологически. Ты знаешь, что сильнее соперника в общекомандной игре, но психологически над тобой висит такой груз, что любая ошибка ведет к печальному исходу.

— Вся страна обсуждала в ходе сезона, что в "Динамо" игрокам задерживают деньги. Это и есть тот самый отрицательный опыт?
— Безусловно. У клуба был непростой период. Не только у меня, но прежде всего у административного штата: врачей, массажистов, людей, которые помогают нам играть в футбол. Их проблемы, наверное, были гораздо серьезнее, чем мои. У нас, футболистов, есть друзья, которые могут помочь в таких ситуациях. Знают, что мы отдадим позже. А у административного штата все сложнее.

Мне было трудно прежде всего морально. Я не показывал тот футбол, на который способен, но и понимал, что если команда не играет, то одному заиграть тяжело. Поймите, я перешел в "Динамо" из "Торпедо", где с финансовыми проблемами никто и никогда не сталкивался… Ну а сейчас все нормализовалось.

— Долгое время создавалось впечатление: в "Динамо" вы не можете найти себе место на поле, не понимаете, что надо делать.
— Я даже не понимал, что в данной ситуации может предпринять мой партнер. Он, думаю, не понимал, что я могу сделать. Неразбериха была, нервозность.

— И в матче против "Москвы" эта нервозность вылилась в то, что на крики Юрия Семина вы резко ответили тренеру.
— У нас никогда не было конфликта. Были нормальные отношения. А то, что кто-то может крикнуть, так тренеры всегда переживают во время матча. Но во время игры на поле их почти никогда не слышно…

— В "Динамо" вы шли именно к тренеру Юрию Семину…
— Да…

— И как вы восприняли его уход?
— Жалко было. Он пришел создавать боеспособную команду, бороться за медали, а получилось все наоборот.

— А как он объявил об этом команде?
— Мы обо всем узнали в выходные из Интернета. А после выходных у нас было собрание, где и руководство — Проничев из ЦС "Динамо", гендиректор Иванов, прежний гендиректор Заварзин, и сам Юрий Палыч объявили: "Семин подал в отставку. Отставка принята. Исполнять обязанности будет Андрей Кобелев". Стресс команда пережила: новый тренер, пертурбация в руководстве… Задержка зарплаты. Потом выставление на трансфер группы игроков…

— Что пережили — думали: я следующий?
— Ужас! В любой команде, где бы ты ни играл, любое руководство тебя может выставить на трансфер или попросить на выход. И, чтобы этого не произошло, нужно доказывать на футбольном поле, что ты нужен команде.

— Неужели даже такой игрок, как вы, не уверен в завтрашнем дне?
— Процентов на двадцать не уверен. Все возможно.

Он не любит обсуждать, кто и сколько зарабатывает, считая это личным делом каждого человека. Деньги для него не цель, а возможность сделать жизнь родных и близких лучше. Он не носит костюмов от Версаче и не пользуется услугами личного шофера, что для звезды российского футбола чуть ли не вызов. Знакомьтесь: Игорь Семшов.

— На финише чемпионата много говорилось о сумасшедших динамовских премиальных. Они того стоили?
— Руководство клуба, вырабатывая политику премиальных, озвучило команде определенные суммы. Хорошие цифры, но мы, думаю, не только из-за денег стали лучше играть. У нас выхода другого не было — спиной уже пропасть чувствовали. Честно говоря, не знаю, почему общественность так муссировала наши премиальные.

— В "Динамо", говорят, все игроки — миллионеры.
— Не сказал бы, что все так уж и миллионеры. Много футболистов не получают таких денег. Считаю, хорошо, если клуб "Динамо" старается сделать, чтобы футболист чувствовал себя защищенным в жизни, не думал о заработной плате: хватит — не хватит. Я считаю, за свой труд мы — и футболисты, и сотрудники клуба — должны получать соответствующее вознаграждение, а не сводить с трудом концы с концами. Руководству некоторых клубов должно быть стыдно, что их сотрудники в свободное от работы время занимаются частным извозом.

А разговоры о миллионах… Мы же не говорим, сколько Бекхэм зарабатывает за рекламные контракты и так далее.

— Бекхэм-то в "Реале" играет, а "Реал" и "Динамо" — вещи немного разные.
— Тут все зависит от раскрученности игрока. У нас, насколько я знаю, возможностей для раскрутки нет.

— Что вы имеете в виду?
— Телеканалы, журналы, рекламные дела. У нас таких игроков раз, два и обчелся. Всюду актеры, а футболистов все время забывают. А потом, Бекхэм женился удачно. Отсюда и его популярность, хотя по его нынешней игре вряд ли можно говорить о Бекхэме в восторженных тонах.

— Ну, у нас же тоже достаточно футболистов, которые постоянно мелькают в светских новостях: Радимов, Аршавин, Булыкин…
— Кто-то поддерживает такую популярность и востребованность вне поля хорошей игрой, а кто-то нет. Возьмите Павла Буре: если бы он приобрел свою популярность не за океаном, в НХЛ, а в России, то вряд ли был бы так востребован после окончания карьеры. У нас нет индустрии по раскрутке. Чуть что — начинают обсуждать премиальные. Могу ошибаться, но, мне кажется, за границей никто о деньгах игроков не разговаривает. Мне иногда даже тошно читать газеты — всюду идет разговор только о деньгах. Неправильный это наклон.

— И все-таки, Игорь, на что вы потратите заработанное в нынешнем году?
— На жизнь. Она постоянно дорожает. Я даже не знаю, куда мы придем. И как будут жить наши бабушки с дедушками. Той пенсии, которую им платят, наверное, скоро на хлеб с водой не хватит. Мне кажется, нашему правительству надо больше думать о людях.

— Достаточно странно слышать такие вещи от человека, чей доход значительно превышает средний по стране.
— Если взять доходы большинства "работничков", которые говорят, что "мы с утра до вечера пашем", то по сравнению с ними у меня доход не такой уж и большой. Когда наши люди успевают работать, если в Москве круглосуточно пробки на дорогах? Удивительно даже становится. Сами знаете, сколько в Москве квартир покупается. За миллионы.

— А вообще, по-вашему, деньги меняют людей?
— Думаю, нет. Просто делают их более уверенными. Все зависит от воспитания.

— После того как вы стали больше зарабатывать, ваш круг общения изменился?
— Остался прежним. Что здесь такого? Я делаю то, что мне интересно. С водителем, например, мне неинтересно ездить. И в костюмах от Версаче ходить не нравится...

— То есть из того, что вы сказали, можно сделать вывод: за колебаниями валюты на рынке и ценами на природные ископаемые не следите?
— Неинтересно. Могу узнать об отношении доллара к евро, а остальное меня не очень волнует.

— Деньги-то в чем держите — в долларах или в евро?
— В рублях.

Он восемь лет выступал за "Торпедо", став за это время символом клуба. Ему посвящали песни и баннеры, выстраивались в очередь за автографами. И когда он был вынужден сменить черно-белые цвета на бело-голубые, болельщики его не осудили — это же Игорь Семшов.

— Экономические и политические новости вас не интересуют, а какие программы по телевизору смотрите?
— Любой программе предпочту спортивную. За исключением, когда ребенок просит включить "Спокойной ночи, малыши!". А так у меня почти всегда работает спортивный канал. Сейчас в основном смотрел чемпионаты мира — и по волейболу, и по гандболу, хоккей и баскетбол — Евролигу. Не говоря уж про футбол: Кубок УЕФА, Лига чемпионов.

— А российский чемпионат?
— Бывает, в повторе. Но редко. Смотрю ту или иную команду, обращаю внимание на состав и на расстановку. Не более того.

— "Торпедо" в этом сезоне смотрели?
— Достаточно часто. Даже зная, что проиграют.

— Какое-то время "Динамо" было прямым конкурентом "Торпедо" в борьбе за выживание в Премьер-лиге. Что вы чувствовали?
— Чувствовал, болельщики могут потерять команду. "Торпедо" — имя, которое хорошо знают не только в Европе, но и в мире. Впрочем, как и "Динамо". Вылететь с командой в первый дивизион — это клеймо на каждого футболиста. Однако для меня в данной ситуации было важнее, чтобы "Динамо" осталось в Премьер-лиге. Хотя в этом клубе я выступаю только первый год, а "Торпедо" отдал восемь лет. Думаю, по составу "Динамо" сильнее "Торпедо". И в итоговой таблице все закономерно.

— Доводилось читать, что, перейдя в "Динамо", вы якобы по ошибке приехали в "Лужники" по старой привычке. Это правда?
— Я достаточно адекватный человек, который никак не может попасть в "Лужники", если выезжает на "Динамо". В "Лужники" я ездил, но только смотреть хоккей.

— А баннер помните: "Семшов — наше всё", который вывешивали болельщики "Торпедо" в сезоне-2005? Как думаете, где он сейчас?
— Где-то хранится. Может, с надеждой и верой, что Семшов вернется в "Торпедо". А копию того баннера размером 3х2 болельщики мне подарили. Она, точно знаю, где — дома. Память. На всю жизнь.

— Как думаете, какое теперь будущее у "Торпедо"?
— Трудные, суровые будни. Если команда сохранит костяк, то сумеет вернуться в Премьер-лигу. Ну а если нет, то минимум два-три года будет выступать в первом дивизионе.

Он провел за сборную России 14 матчей. Его вызывали в национальную команду и Олег Романцев, и Валерий Газзаев, и Георгий Ярцев. Оценил его и Гуус Хиддинк. Его даже теперь называют любимчиком голландского тренера. Однако он знает, что может играть еще лучше. И легко поверить, что еще не раз на табло стадионов Европы будет высвечено: Игорь Семшов.

— В ходе всего сезона "Динамо" занимало места в нижней части турнирной таблицы, но это не мешало вам регулярно вызываться в сборную России при новом тренере-иностранце Гуусе Хиддинке…
— Меня одно время постоянно спрашивали: "Динамо" 14-е место занимает, а вы в сборную попали. Как такое может быть?". Но я же не из первой лиги в Бор приезжаю. Если мой уровень устраивает главного тренера, почему это должно удивлять?! Хиддинк смотрел матчи "Динамо", определил мой потенциал и понял, что я ему нужен. Встречи с ним — это каждый раз что-то новое: знания, тренировки, программы…

— И чему же новому Хиддинк вас научил?
— Упражнения, которые он предлагает на тренировках в сборной, в клубах никто не делает. Тренеры часто объясняют теорию на макете, а он максимум информации старается дать на поле, в процессе упражнений.

— И какие это упражнения?
— Ну, например, на поле ставится двенадцать маленьких ворот — от штанги до штанги меньше метра. И 11 на 11 мы играем в небольшом прямоугольнике от штрафной до центра поля. Одна команда защищает все ворота, а другая атакует. Для того чтобы все ворота защищать, нужно перемещаться синхронно. Чтобы одиннадцати игрокам все ворота перекрыть, нужно двенадцатые ворота бросить, но стоит мячу с дальнего фланга на ближний перейти, как происходит обратная перестановка. И идет игра, пока одна команда два мяча не забьет. Как забьет — роли меняются. Но при этом и атакующая, и обороняющаяся команды могут держать мяч. Интересно. На сообразительность такое упражнение.

— У Хиддинка определенный цикл этих упражнений или он постоянно изобретает что-то новое?
— В Сочи он предложил нам новое упражнение. Двадцать два игрока расположились от штрафной до центра поля. И Хиддинк дал двоим жилетки и говорит: отнимайте мяч. Все играют в два касания. А как можно двоим у двадцати отнять? Побегали секунд пятнадцать. Хиддинк — раз — ближнему еще жилетку кинул. Играешь, играешь — он еще жилетку кидает кому-то. А ты же не замечаешь... А отнимающих все больше и больше. Если отнял мяч, то надо сделать три касания.

Конечно, за три-четыре дня Хиддинк серьезно нагрузить нас не может. Есть двухразовые тренировки, но, как правило, на первой идет тяжелая работа, а на второй в основном отработка ударов.

Перед Хорватией, помню, занимательное упражнение было. Соревновательное. Четыре команды по четыре человека на маленьком поле на большие ворота с вратарями. Матч по минуте, по две минуты. Кто больше выиграет, тот и победитель турнира. Наша команда — с Радимовым, кстати, — победила.

Еще хорошее упражнение. Игра в четверо маленьких ворот, но развернутых. Чтобы забить гол, нужно их оббежать. В Питере так тренировались перед Эстонией.

— А можете нарисовать свое тактическое задание на матч с Македонией?
— Никакого и не было индивидуального задания. Мне нравятся установки Хиддинка. Много слов не говорит. Состав рисует на макете, на бумажных листах. Объясняет сначала игру соперника. Они, дескать, играют так, старайтесь мячи сюда посылать, они здесь не успевают, и так далее. Потом лист переворачивает. Там у него написано: Аки — Акинфеев, Вася — Василий Березуцкий, Леша — Алексей Березуцкий, Сэми — я, Тит — Титов, Бил — Билялетдинов, Арш — Аршавин и.т.д. Установка занимает пять минут. Не говорит, ни кто угловые подает, ни кто стандарты исполняет. Потом переворачивает лист. Там турнирная таблица нашей группы Е. Показывает: "Видите, где мы находимся. Если выиграем, можем подняться сюда, так как конкуренты играют друг с другом и обязательно потеряют очки. Вперед!". Едем на стадион. Там в раздевалке три листа висят больших: наши стандарты и стандарты соперника. Кто подает стандарты, кто бежит, кто где стоит, кто остается сзади страховать.

А когда с хорватами играли, то Хиддинк даже состав не называл. Сказал: "Это первая игра, будет много зрителей. Мы их не должны разочаровать. Но я вас не буду накачивать. Думаю, вы прекрасно знаете, какой у нас состав". Ни одной фамилии не назвал. Но там было понятно исходя из упражнений, которые мы делали на предыгровой тренировке.

— Откуда пошли разговоры, что Семшов — любимчик Хиддинка?
— Ну, у нас если футболиста вызывают на сбор из четырнадцатой команды, значит, он любимчик. Я на себе убедился: если ты работаешь на тренировках, пашешь, то Хиддинк все это видит. Доверие у него ко всем. Наверное, это преувеличение, что Семшов — любимчик. У Хиддинка все любимчики. Он всех любит и во всех верит. А если великий тренер относится хорошо к тебе, то будет что вспомнить в будущем. И я не могу его подвести ни на тренировках, ни в играх за клуб, ни тем более в играх за сборную.

— Сборная России закончила нынешний сезон на втором месте в отборочной группе Е. Какие у команды перспективы в борьбе за место на Евро-2008?
— Мы потеряли несколько незапланированных очков. С тем же Израилем столько моментов было создано и не реализовано… Вся борьба впереди. Сейчас нам надо готовиться в своих клубах, чтобы не транжирить очки.

— А у вас лично какие планы на следующий год — и футбольные, и жизненные?
— Футбольные — чтобы у меня никогда не повторился такой кошмарный год. Надеюсь, "Динамо" теперь будет бороться только за высокие места, награды. А жизненные… Главное, чтобы здоровье было, а остальное приложится. Планируем семьей переехать весной в новый дом, строительство которого я начал, еще будучи игроком "Торпедо".

— В двенадцать часов ночи в Новый год принято загадывать желания. Вы что загадаете на этот раз?
— Обычно желаю, чтобы у моих родных и близких все было хорошо. Сейчас уже больше ради детей живешь, чем ради себя. У меня ведь сын родился в этом году — наследник! А для себя… что бы я ни загадал, чего бы ни пожелал, если на футбольном поле не буду трудиться, то это не сбудется.
Источник: Еженедельник ФУТБОЛ
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
3 декабря 2016, суббота
2 декабря 2016, пятница
Разгром "Спартака" в Самаре - это...
Архив →