Игорь Шалимов: отходняк - это дыр-дыр с мужиками
Текст: «Чемпионат»

Игорь Шалимов: отходняк - это дыр-дыр с мужиками

Тему отходняка или психологической и физической релаксации после длительного сезона продолжает бывший игрок московского "Спартака" и миланского "Интера" Игорь Шалимов.
13 декабря 2006, среда. 09:40. Футбол
Тему отходняка или психологической и физической релаксации после длительного сезона продолжает бывший игрок московского "Спартака" и миланского "Интера" Игорь Шалимов.

ПРОИГРАЛИ? ТАК ЭТО ДАВНО БЫЛО...

– После всех ли матчей есть потребность в отходняке?

– Отходняк – это что-то вроде прихода в себя. В себя же нужно приходить после того, как устанешь. А я вот после хороших матчей почти и не уставал. Не то чтобы совсем, но на душе чувствовалась бодрость, и восстановление проходило намного лучше. Это я говорю о настроении, которое в превосходном состоянии может затмевать многие трудности.

– Плохой результат – плохое настроение. Но возможно ли добиться оптимума, стабильности?
– Тренер этим занимается. Наверное, это его проблемы – отладить психологическое состояние футболиста. Здесь дело даже не в поражении или победе, а в умеренной расслабленности. Если ты выигрываешь, то порой очень сложно не впасть в долгую эйфорию. Когда же выступаешь неудачно, то, соответственно, надо бы поддержку оказать. Правда, с ней, с поддержкой, постоянно были проблемы.

– Бесков и Романцев, ваши великие спартаковские наставники, не щадили своих подопечных?
– Три шкуры сдирали. В случае успеха все делали вид, что все нормально, так оно должно и быть. Но если следовала неудача, то никому не было дела до твоего морального состояния.

– Западные тренеры этому компоненту спортивного быта большее внимание уделяли?
– Кстати, нет. Если наши просто не хотели этим заниматься, то европейским это было просто не нужно. Там менталитет такой: проиграл – плохо, но не смертельно. В воскресенье уходишь с поля, понурив голову, в понедельник отключаешься на что-то иное, ведь день выходной, а во вторник едешь на базу, где садишься перед макетом – и начинается разбор поражения.

– Кто-то кричит?
– Да все уже к тому моменту забыли, что означал тот проигрыш двухдневной давности. На уме только тактические ошибки и мысли о том, как их исправить. Сидишь уже с интересом, а не с сжатым сердцем.

– У нас на разборе полетов, получается, не до отходняка?
– Если бы не поиски виноватых... Те же Бесков и Романцев – это великие тренеры, однако они работали таким вот образом.

– Что подавляло больше: сама проигранная встреча или разнос в раздевалке?
– Всё в совокупности. Ведь поражения в советском чемпионате футболистами и воспринимались по-советски. На разборе немного поутихшие страсти закипали вновь, и этот пресловутый фактор "Кто виноват?"... Было не до отдыха. Понимаете, в Италии воскресенье, случившееся два-три дня назад, – это давно. В Союзе все неудачи ощущались как недавние.

– Но тренеры ваши тем не менее великими личностями так и остались.
– Система такая была. Они работали продуктивно, но в условиях тех устоев, которые были созданы задолго до них.

АНАЛИЗ ИЛИ РАЗНОС?

– Иностранцы понимали, что советским людям сложно отдохнуть после поражения?
– Нет, конечно. Они с детства знают, что футбол – это футбол. Работа, любимое занятие. И если что-то не получается, то надо браться за анализ. Если же анализ войдет в привычку, то карьера сложится. В эти слагаемые успеха явно не вписываются личностные обвинения и иные крайности.

– Существует ли некий план восстановления после таких истязаний?
– Как такового плана нет. Отключение. Отключение от всего футбольного. Хотя бы на день, а лучше на два. Но и это ведь не получалось никогда у меня. Газеты, журналы... А в них разборы, критика, грязь... Вот против грязи баня хороша, с массажем. Но это в редких случаях.

– Иной спортсмен периодически признается: "Газет и журналов не читаю с такого-то года... Достали".
– Я тоже слышал и одно время представить не мог, как это: раздражаться от того, что всего лишь написано.

– А потом?
– Потом понял. Писали первое время обо мне постоянно и хорошо. Привык, что выхожу на поле, играю, а после матча принимаю благодарности, теплые слова. Вне раздевалки, конечно. Вскоре же Шалимов перестал быть таким непререкаемым, и как-то действительно возникла мысль, может, хватит мне шелестеть прессой. Но мысль такая, надо признать, в голове не закрепилась.

– Окончание сезона – это глубокий выдох?
– Очень не всегда. Бывает, когда всё – покупай билеты и уезжай куда-нибудь отвлечься. Но контракт не подписан, и зависит многое не от тебя. Кого-то надо ждать, кого-то в чем-то убеждать... Время отпускное идет, а ты в напряжении.

– Теплое море действительно смывает усталость?
– Кому как. Главное – это психологическое отвлечение, чтоб голова была от футбола свободна. Правда, я что-то не припомню, что больше трех дней мог выдержать, не пнув ногой по мячу. Скучать начинал, бегать тянуло. И популярный дыр-дыр с мужиками становился каким-то релаксирующим.

– Неужели с мужиками не нужно биться за результат?
– Ну если проигрываешь, то расстраиваешься в любом случае. Но пресса все-таки не ощущаешь. И потом, подобные игрушки не обмозговываешь. Да и физических нагрузок никаких.
Источник: Футбол. Хоккей
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
9 декабря 2016, пятница
Кто вас больше разочаровал в этом розыгрыше еврокубков?
Архив →