Текст: «Чемпионат»

Тьерри Анри: во имя отца

Об этом игроке, честное слово, меньше всего сейчас хочется повторять то, что уже много раз сказано. В том числе и нами. Великий, без преувеличения, форвард. Игрок, который превращает футбол в Зрелище.
20 января 2007, суббота. 01:45 Футбол

Об этом игроке, честное слово, меньше всего сейчас хочется повторять то, что уже много раз сказано. В том числе и нами. Великий, без преувеличения, форвард. Игрок, который превращает футбол в Зрелище. Сейчас модно говорить о том, что Тьерри Анри больше мешает «Арсеналу», чем приносит пользы. Более чем спорное утверждение. Будет точнее сказать, что «Канониры» больше не являются командой одного-двух игроков. «Арсенал» это регулярно доказывал и в текущем сезоне, когда Анри пропустил немало важных поединков, но на результате это нисколько не сказалось. Однако Тьерри есть Тьерри, и одно его присутствие на поле не просто значит многое, оно и многое может определить. Самый свежий пример — субботний поединок Кубка Англии на «Анфилд Роуд». Анри был малозаметен — игра разворачивалась в другую сторону и «Арсенал» бесконечно оборонялся. Однако в самый напряжённый момент Тьерри в одиночку сделал гол, который снял все вопросы. А после этого стелился в подкатах возле своей штрафной.

Раньше любили говорить, что Анри — так себе бомбардир, забивает только тем, кто очень слаб, а в важных матчах будто воды в рот набирает. Точно так же подвергали сомнениям бомбардирский талант Хенрика Ларссона — дескать, в этой Шотландии кто угодно может клепать голы десятками. А ушёл Ларссон из «Селтика» и в Шотландии больше никто столько не забивает… Своей игрой в прошлом сезоне Тьерри окончательно убедил сомневающихся в том, что и важные голы ему по плечу. «Реал», «Ювентус», Бразилия, заработанные штрафной в игре с Испанией и пенальти в полуфинале с Португалией. Вот только в финале ЛЧ против «Барсы» Анри подвёл команду привычным приступом расточительности — ведь забей он хотя бы раз при 1:0… Но и об этом мы уже говорили.

В общем, предоставим слово самому Тьерри Анри.

— Что ты расскажешь о своём детстве в Юли, пригороде Парижа? Наверное, сызмальства гонял мяч?
— Так и было. Сколько себя помню, всегда рядом со мной был футбольный мяч! Больше всего мне запомнились отцовские наставления и его бесконечная критика. Даже когда я был ещё совсем карапузом, отец тщательно разбирал каждую мою игру и строго указывал на ошибки. Он сыграл громадную роль в моём становлении как футболиста. Иногда мне казалось, что я играл не для себя, а для него. Знаете, как иногда бывает — дети учатся хорошо не потому, что осознают необходимость этого, а исключительно чтобы порадовать родителей. Так и со мной. Помню ощущение, когда я после удачной игры шёл к отцовскому автомобилю и знал, что он ждёт меня с улыбкой на лице. Увы, это случалось очень и очень редко. Он всегда меня учил не успокаиваться на том, что есть и что я сделал. Всегда есть возможность для роста и совершенствования, говорил мне отец тогда. Именно так я и стал тем, кем есть.

— Ты предчувствовал в детстве, что тебя ждёт такой успех?
— Нет, моя мечта заключалась в том, чтобы просто играть в футбол. Я никогда не ложился в постель, мечтая стать однажды профессиональным футболистом, я просто хотел бегать с мячом. Я так бы и играл в своё удовольствие, если б не мой отец. Именно под его нажимом я стал делать карьеру в футболе — только чтобы он был доволен!

Источник — в ярости

— Где ты черпаешь вдохновение? Наверняка ведь у тебя не раз возникало чувство усталости от футбола...
— Я питаюсь футболом, сплю с футболом, дышу футболом. Я не псих, это — страсть, это — моё сердце. И ещё ярость нужно вспомнить. Но ярость в хорошем смысле.

— То есть?
— Я не стесняюсь ярости, только она должна быть направлена в нужное русло. Это как в боксе. Я люблю бокс.

— А тебя никогда не привлекала карьера боксёра? Вот Кёртис Вудхауз, игравший Бог знает за кого («Шеффилд Юнайтед», «Бирмингем», «Ротерхэм», «Питерборо», «Халл» и «Гримсби». — Ред.), в свои 26 повесил бутсы на гвоздь, вышел на профессиональный ринг и выиграл первый же бой — по очкам...
— Не-ет, на ринге вы меня никогда не увидите! Но мне близка та ярость, та злость, которую испытывают боксёры, я понимаю эту злость. Некоторые стесняются этого чувства, и совершенно напрасно. Каждый из нас имеет что-то такое внутри себя. В игре нужно иметь немного высокомерия, надменности. Я не боюсь говорить о том, как я хорош. Некоторые не могут так, но не я.

— Так откуда берётся твоя ярость?
— Из детства. Отец кричал на меня, страшно кричал. Мне не стоило расстраивать его на футбольном поле. Когда я был совсем мальцом, лет семь мне было, самым трудным для меня было давление со стороны отца. Мне нужно было как-то приспособиться к этому. Он был очень требовательным. Порой я забивал два мяча и чувствовал себя героем, но отец встречал меня жёсткой выволочкой: «Ты плохо играл в пас! Так не должно быть!» Иногда и сейчас, когда я играю, я вижу перед собой его лицо. Я вырос в непростом районе, где нельзя показывать свою слабость. И на футбольном поле в том числе. Меня часто спрашивают, почему я столь сдержанно радуюсь забитым голам, разве я не счастлив? Счастлив, конечно, но где-то глубоко в душе, очень глубоко. Только я не знаю, как проявить свою радость.

Не без дяди и Сонни

— Это правда, что твой дядя был чемпионом Франции в беге на четыреста метров с барьерами?
— Я не уверен, был ли он чемпионом, но то, что мой дядя, Орельен Анри, был отличным легкоатлетом, очень быстрым — факт. Одно время он входил в тренерский штаб «Эвертона» как тренер по ФИЗО. Когда мы сделали дубль в сезоне-2001/02, обыграв «Ирисок» 4:3, он сидел на их скамейке запасных.

— Ты — парижанин. Стал ли для тебя культурным шоком переезд на юг Франции?
— Да, для меня, выросшего в пригороде столицы, в этом было что-то похожее на шок. Что стало для меня настоящим откровением, так это чистые улицы и шикарные авто. Мне казалось, что я чужой среди всего этого, что я никогда не смогу стать частью такой жизни. Всё казалось таким нереальным, и я с трудом привыкал к новому укладу. Но Монако — действительно милый город, отлично место для жизни.

— Тогда за «Монако» выступал Сонни Андерсон. Он безоговорочно занимал позицию единственного форварда, из-за чего тебе приходилось играть на фланге. Как ты к этому относился?
— Отлично! Я многому у него научился, перенял кое-что. К тому же игра на фланге помогла мне расширить свой кругозор на поле и приобрести некоторые навыки, которые теперь изрядно помогают. Я лучше узнал футбол, ведь до того я бегал только центральным нападающим и больше ничто меня не заботило и не интересовало. В то же время я уяснил, что в заголовки газет попадают только центрфорварды. Ты можешь из штанов выпрыгивать на своём фланге, пахать как проклятый, отдавать голевые передачи, но всё внимание и весь успех достанется тому, кто протолкнёт мяч в сетку. Даже если бомбардир кроме гола ничего и не сделал, всё равно его имя будет во всех газетах.

Но следует отдать должное Сонни — он всегда ценил работу команды превыше всего и уважал нас всех за это. Его пример научил меня уважать и ценить работу других. Сегодня голы забиваю я, но я всегда стремлюсь часть своего успеха разделить с товарищами по команде. Мне неловко от того, что всё внимание сконцентрировано только на бомбардирах. Иногда ты обыгрываешь троих защитников и выкладываешь мяч так, что форварду остаётся только ногу подставить. И всё равно в газетных заголовках — его имя, не твоё…

Ах, Марсель...

— Ты наверняка сыграл бы в финале ЧМ-98 с бразильцами, если б не удаление Марселя Десайи. Что ты чувствовал, когда та красная карточка разбила твою мечту? Не помешало ли это тебе праздновать ту великую победу?
— Если честно, мне было нелегко. В конце концов, это финал чемпионата мира! Наш тренер Эме Жаке в перерыве дал мне указание разминаться и быть готовым к выходу на поле. Затем он попросил меня пять минут подождать, и за это время Марсель получил красную карточку. В тот момент я был в отчаянии. Чёрт! Однако это нисколько не помешало мне отпраздновать как следует. Это великая победа, исключительная!

— Вскоре после чемпионата мира ты отправился в «Ювентус». Что тебе помешало заиграть там на высоком уровне?
— Мне кажется, в этот вопрос нужно внести ясность. Люди часто пропускают этот период моей карьеры — дескать, да что он там наиграл! Это так, но я ведь играл в «Юве» постоянно! Не забывайте, что я пришёл в команду только в январе, а потому полный сезон отыграть не мог. Зато я принял участие во всех оставшихся 16-ти матчах сезона, лишь трижды выйдя на замену. Это были первые матчи, когда Марчелло Липпи «вошел» в процесс расставания с командой, а потому бросать меня в бой он не торопился. Не до меня ему было! Постепенно я разыгрался и в последних пяти-шести матчах обязательно либо забивал сам, либо отдавал голевые передачи.

Мне нужно было некоторое время, чтобы привыкнуть к манере игры «Юве». «Синьора» играла по схеме 3-5-2, которая тогда была для меня незнакомой. Но я освоился. Команду я покинул по другим причинам, о которых не хочу распространяться даже сейчас.

— Что ты можешь сказать о последнем скандале, который стоил «Ювентусу» двух чемпионских званий и места в серии «А»? Подозревал ли ты тогда что-то нехорошее и считаешь ли наказание для клуба достаточным?
— Отвечаю как на духу — я ни о чём таком не имел ни малейшего понятия! Я мало об этом знаю, а потому предпочитаю не говорить на эту тему. Всё, что мы знаем, мы черпаем из телепередач и газетных публикаций, а потому нелегко сказать, что именно это и есть вся правда. Происшедшее напомнило мне то, что происходило с «Марселем» в середине 90-х. Я болел за ту команду, грезил ею и мне было наплевать на все те разговоры о договорняках, я не хотел знать никаких подробностей!

Сыграть по часам

— Насколько легко для тебя было перейти в команду Арсена Венгера, то есть в «Арсенал»? Кому ты отказал при этом?
— Никому я не отказывал. Я даже не смотрел ни в чью сторону, как только узнал, что у меня есть шанс снова поработать с Арсеном.

— Ты начинал в «Арсенале» тяжело. Первые восемь матчей сыграл без забитых мячей и даже попал в часы на «Клок-Энд» ужасным ударом. Ты не боялся в этот момент — а вдруг ничего здесь не получится?
— Было, было… Я люблю рассказывать эту историю с часами! Но я нисколько не волновался. Это не в моём характере — терзаться сомнениями. Я продолжал работать, тренировался, не видя света белого, и очень скоро это стало давать свои плоды.

— Почему ты играешь в «Арсенале» под 14-м номером, а в сборной — под 12-м? Суеверие? Или, может быть, в честь кого-то? Если последнее, то в честь кого именно?
— 12-й номер я действительно взял потому, что под этим номером Марко ван Бастен играл на Евро-88, а 14-й мне просто выдали в «Арсенале»! Всё очень просто, ничего особенного. Когда я появился здесь, 12-й номер принадлежал Кристоферу Вре, поэтому я просто взял свободный номер. Кристофер был готов отдать мне двенадцатку, но это не по мне — отбирать номер у кого-то, кто был в клубе до меня. Мы уже тогда дружили с Кристофером, но даже если бы я не знал его, то всё равно отказался бы.

Непобедимый «Арсенал»

— Какое твоё самое приятное воспоминание за семь лет, проведённых в «Арсенале»? Лучший гол? Лучший момент?
— Разумеется, эти воспоминания связаны с сезоном-2003/04, когда мы прошли весь чемпионат без поражений и установили немало рекордов. В английском футболе достичь такого очень непросто. Здесь каждый матч непростой, но мы сделали это и никто никогда не сможет нас превзойти. Только повторить…

— Ты не жалеешь по поводу того инцидента с Грэмом Поллом? Когда ты после игры с «Ньюкаслом» набросился на арбитра и тебя пришлось успокаивать всем миром. Не очень похоже на тебя было...
— Это один из тех случаев, которые неверно толкуются людьми. Некоторые товарищи по команде действительно оттаскивали меня от Грэма, но всё потому, что знали — в любом случае я буду виноватым. Эта ситуация страшно выглядела со стороны, но не была такой на самом деле. Я вовсе не собирался убивать арбитра, если вы об этом! Когда я подошёл к Поллу, рядом не было никого. Так что если бы я хотел сделать с ним что-то, то мне никто не мешал сделать это. Я просто хотел поговорить с ним с глазу на глаз. Мне хотелось добиться от него ответа на один простой вопрос: зачем он угробил ту игру?! Но у него не хватило мужества признаться в том, что он отработал безобразно, и это вывело меня из себя.

Если вы забыли, то я напомню, что Полл сначала ни за что ни про что удалил с поля Рэя Парлора, а потом опять же на ровном месте выгнал Крейга Беллами. Потом Сол Кэмпбелл просто потрясающе сыграл в подкате — действительно высший класс! Арбитр поставил «точку». Я просто хотел узнать у него, зачем он испортил игру и нам, и «Ньюкаслу». Он ничего мне не ответил. Если ты мужик, то должен отвечать за свои поступки. В конце концов, все мы делаем ошибки, но отрицать их…

— Вернёмся к сезону, когда «Арсенал» был непобедим. В какой момент команда поверила, что действительно сможет пройти всю дистанцию без поражений?
— На самом деле, мы никогда не думали об этом. Единственный случай, когда мы обсуждали эту тему между собой, произошёл в Портсмуте. До конца чемпионата оставалось три матча, и мы обменивались мнениями, что было бы глупо вот сейчас, в самом конце, взять да проиграть. Думать об этом — последнее дело, ведь тогда ты невольно стремишься к тому, чтобы не проиграть, вместо того, чтобы играть в свою обычную игру… Матч с «Портсмутом» — отличное тому доказательство. В первом тайме нам было очень непросто. Помню, Якубу открыл счёт, а потом не использовал вернейший момент. Мы с трудом отыгрались после перерыва, Рейес забил — 1:1.

Прощание с домом

— О чём ты говорил с Эшли Коулом и Робером Пиресом, когда по окончании последнего матча в истории «Хайбери» вместе с ними уселся в центральном круге перед опустевшими трибунами? Убеждал их остаться?
— Я помню, как сказал Роберу: «Мы должны сберечь в себе воспоминания об этой части нашей жизни!» Это было прощание с «Хайбери», волшебным стадионом. В такие моменты ты чувствуешь, что стареешь. Молодёжь, она легкая на подъём, один момент — и они уже умчались, им не терпится встретиться с новым. А я не хотел покидать «Хайбери»…

— «Хайбери» был спокойным стадионом в плане болельщицкой активности. Ты можешь сравнить его с каким-то другим английским стадионом? Интересовались ли у игроков, что бы они хотели видеть на новом стадионе?
— Конечно, в Англии много более шумных стадионов, чем «Хайбери». Но в этой тишине было что-то особенное. «Хайбери» напоминал… Мне очень трудно подобрать подходящее слово… Дом, уют, наверное… Я точно знаю, что многие мечтали бы о том, чтобы воссоздать этот библиотечный стиль «Хайбери».

Что касается нового стадиона, то нас по этому поводу вопросами не донимали. Единственное, что нас интересовало — будет ли газон на новом стадионе таким же чудесным, что и на «Хайбери». Стадион — это одно, но если при всех красотах и при всём удобстве поле будет паршивое, всё остальное уже неважно. Поэтому мы были в восторге, когда попробовали новый газон. То что надо! Для нас, для «Канониров», это очень важно, потому как мы играем в одно, два касания. На кочках с таким стилем игры возникают проблемы. Люди часто не отдают себе в этом отчёт, но состояние газона имеет для нас громадное значение. Новое поле к тому же шире, и это тоже нам подходит.

Анти-«Барселона», анти-«Реал»

— А почему ты не ушёл в «Барселону»? Когда именно ты принял окончательное решение?
— Повлияли многие: семья, Арсен Венгер, моя любовь к Лондону. Но в конце концов я не мог подвести фанов и товарищей по команде. «Арсенал» занимает особенное место в моём сердце. Я хотел взять паузу перед тем, как принять решение. Но я сказал, что объявлю его до начала чемпионата мира, и своё слово сдержал. Вуаля!

— Многие считают, что «Арсеналу» в прошлом сезоне откровенно везло.
— У нас есть отменные задатки. Вспомните, как мы выиграли в Загребе у «Динамо». В Хорватию приехала молодёжь и одержала грандиозную победу — 3:0! Наши молодые игроки теперь имеют гораздо больше опыта, чем в прошлом сезоне. Сеск вообще превратился в игрока, который выигрывает матчи. Он забил дважды в ворота «Динамо» из Загреба. Не думаю, что раньше он был способен на такое.

— Какой момент в прошлом сезоне ты считаешь ключевым, поворотным?
— Матч против «Реала». После той победы мы снова почувствовали силу.

Лучше так, чем по телевизору

— Тяжко проиграть два таких финала за короткое время...
— Конечно, но это всё равно намного лучше, чем было, скажем, в 2002 году, когда я по телевизору досматривал Лигу чемпионов и чемпионат мира!

— Ты никогда ранее не был уличён в симуляции, и даже критиковал игроков «Барсы» за это. Однако во время чемпионата мира, когда Карлес Пуйоль слегка задел тебя, ты рухнул с криком, схватившись руками за лицо. Ты сделал это осознанно? Жалеешь ли ты теперь о том поступке?
— Там вот что произошло. Карлес — отличный парень, но он раз за разом нарушал на мне правила, а рефери каждый раз оставлял те эпизоды без внимания. Дошло до того, что, получив в очередной раз по ногам и не упав, я сам был оштрафован! Арбитр поставил штрафной в сторону наших ворот! Такое уже случилось в финале Лиги чемпионов, когда Пуйоль дважды очень грубо сыграл против меня, но я удержался на ногах, а ему потом даже не показали карточку, которой он без сомнения заслуживал! Я тогда обратился к Терье Хауге: «ОК, вы не стали останавливать игру, но Вы могли показать карточку, когда мяч вышел из игры?» На что он мне ответил: «Но ты не упал!» Ну что прикажете делать?!
В первом тайме матча чемпионата мира, когда мяч был далеко от нас, Карлес, пробегая мимо, ударил меня локтем. Я посмотрел на Роберто Розетти, а тот показал продолжать игру. Во втором тайме ситуация повторилась, и тогда я предупредил Пуйоля: «Будь осторожен, потому как в следующий раз я упаду!»

Потом был тот самый эпизод. Я мчался за мячом, который должен был легко достаться Пернии. Я видел, как Карлес мчится мне наперерез. Попытался его обежать, но он сделал ещё один шаг и поставил мне блок. Я интересуюсь баскетболом и знаю, как пользоваться этими штучками. Я упал, судья поставил штрафной, мы забили гол. Конечно, это плохой поступок, но иногда ты понимаешь, что постоять за себя можешь только так. Я расцениваю тот эпизод как торжество справедливости, извините за громкие слова!

— Что Марко Матерацци сказал Зинедину Зидану?
— Не знаю и знать не хочу!

— Ну а что Зизу сказал команде? Был ли он вне себя, пристыжен, удручен?
— Разумеется, ему было не по себе, но команда простила его сразу и безоговорочно. Как могло быть иначе, если вспомнить всё, что он сделал для нашего футбола? Он заслужил то прощение.

— Представь себе матч между Францией-98 и Францией-2006. Кто победит?
— Ох… Я не знаю! К тому же есть игроки, которым пришлось бы сыграть по тайму за каждую команду. Одна команда выиграла чемпионат мира, зато другая не играла дома. Я и вправду не знаю, что сказать… Я счастлив, что сыграл за обе команды!

Стиви и Денни

— Назови лучшего партнёра по атаке, с которым тебе довелось играть. А может, есть кто-то, с кем бы ты мечтал сыграть в тандеме?
— (без малейшего колебания) Тут не может быть двух мнений — Деннис Бергкамп! Только Деннис!

— А кого из других игроков ты мог бы выделить?
— Мне очень нравится игра Стивена Джеррарда. Он — невероятный игрок. Он всего добился сам, а добился он многого — вспомните хотя бы финал Лиги чемпионов. Если б от меня зависело, я бы отдал Стивену повязку капитана сборной Англии.

— Если забыть о деньгах, какого игрока ты хотел бы, чтобы подписал «Арсенал»?
— Трудно сказать. Иногда ты покупаешь игрока, который по всему должен стать отличным приобретением, а всё получается наоборот… Даже когда ты приглашаешь звезду, не может быть гарантий, что он идеально впишется в игру команды. Зато бывает, что игрок, никому не известный, вдруг оказывается жемчужиной. Типичные примеры — Коло Туре или Сеск Фабрегас. Это не проблема — купить игрока с именем. Проблема получить игрока, который принесёт команде пользу!

— Осенью очень много говорили, что ты настаиваешь на покупке Шона Райта-Филлипса и именно на этой почве вы рассорились с Арсеном Венгером...
— Да не было между нами никаких проблем! Просто у меня накопилась усталость, небольшие повреждения, незаметные раньше, стали давать о себе знать. Венгер решил дать мне отдохнуть, но я к этому не привык, к тому же в канун принципиального матча с «Тоттенхэмом»… Я рвался на поле, но Арсен проявил твёрдость. А я разобижался как пацан…

Однако новые игроки нам действительности нужны. И не потому что плохи те, кто есть. Просто нам нужна длинная скамейка, если мы хотим на равных сражаться с лидерами. В одном отдельно взятом матче мы можем справиться и с «МЮ», и с «Челси» даже без меня, однако на длинной дистанции отсутствие достаточного количества готовых игроков первого состава сказывается.

За «Челси»!

— Не довлеет ли над командой осознание того, что сколь бы хорошо вы ни играли на поле, «Челси» в любой момент сможет выйти на трансферный рынок и купить кого только душе угодно?
— Люди слишком много говорят о деньгах. Если собрать в команде всех звёзд футбола, это всё равно не будет гарантией успеха. «Челси» как команда заслуживает уважения за свою игру. Каждый соперник выходит на матч с ними как на последний бой. Сталкиваться с таким каждую неделю — непростое занятие. Они часто забивают решающие голы на последних минутах, а это верный признак великой команды. Конечно, им проще приобрести топ-игрока, но, повторюсь, сам по себе этот факт вовсе не гарантирует успех. Они смогли выиграть премьер-лигу дважды кряду. Это не так-то просто, я знаю по себе. Но, невзирая на это давление, они оставались единой командой. Это достойно уважения.

— Чего ты ждёшь от этого сезона?
— Мы хотим сделать то же, что и в прошлом сезоне. Я говорю о финале Лиги чемпионов. Только на этот раз «Арсенал» выиграет.

— Ты всегда удачно играешь против итальянских команд. Почему так?
— Забавно, не так ли? Особенно на фоне постоянных разговоров о том, что намного легче играть против английских защитников… Это одно из устоявшихся и ничего не имеющих общего с действительностью клише.

Два нехороших Б...

— Кто тот защитник, против которого тебе неудобнее всего играть?
— Я знаю, какой ответ вы от меня ждёте. Джон Терри, Сол Кэмпбелл, Ледли Кинг, Вильям Таллас — отличные защитники, высокого класса. Но, знаете ли, я нередко имел проблемы с защитниками, чьи имена не ожидают услышать в качестве ответа на подобный вопрос. Иногда матчи напоминают настоящую войну. Когда ты приезжаешь, к примеру, в Блэкберн или Болтон, ты знаешь наверняка, что тебя ждёт знатная битва. Я смеюсь, когда слышу, что в Англии-де легко играть! Этим ребятам следует сыграть хотя бы разок в таком матче и почувствовать на своей шкуре «проходимость английских защитников»! Очень часто именно эти поединки самые сложные для меня…

— Можно ли сказать, что Тео Уолкотт в будущем станет английским Тьерри Анри? Ты поможешь ему в этом?
— Я не люблю сравнивать игроков. Ноу Тео есть потенциал, громадный потенциал. Надеюсь, он полностью его реализует.

Сыграть против Джордана

— Если б не футбол, какой бы вид спорта ты выбрал?
— Я могу следить за каким угодно видом спорта, за исключением дартса! Некоторые товарищи по команде обсуждают в раздевалке крикет, но я плохо въезжаю в эту игру. Мне непонятны все эти чаепития и длинные паузы, мне непонятно, как это игра может длиться несколько дней… Я обожаю баскетбол. Я играю не так, чтобы очень, но, по крайней мере, умею. Однажды мне выпало счастье сыграть против Майкла Джордана. Боже, как он играл! Это мой идол, я рос, наблюдая за его игрой. Меня всегда привлекала в нём ярость, которая проявлялась на его лице, когда он забрасывал мяч в корзину. Это мой стиль — играть с сердцем и с яростью.

— Кажется, у тебя есть задатки киноактёра. Не думал ли насчёт того, чтобы стать первым французским Джеймсом Бондом? Если нет, то есть ли такой фильм, в котором бы ты мечтал сняться?
— Нет. Сейчас я совершенно счастлив как футболист и у меня нет никакой тяги к кино. Чтобы стать актёром, нужно уметь притворяться, а футбол этому не учит!

— Говорят, в Лондоне можно легко раствориться в толпе. Ты согласен с этим? Ты можешь спокойно, без суеты и повышенного внимания, скажем, в воскресенье утром зайти в какую-то кафешку, выпить кофе с круассаном?
— Не всегда, конечно, но гораздо чаще, чем в других странах. Например, здесь я могу без проблем зайти в супермаркет, чего не позволяю себе в Париже. В Лондоне, если тебя узнают, разве что скажут «Привет» или же помашут рукой, и всё. Они не пытаются прикоснуться к тебе и не ведут себя, скажем так, в латинском стиле. Англичанин уважает право другого человека на личную свободу, умеет держать дистанцию и быть ненавязчивым.

Футбол и Лондон

— Пожалуй, можно сказать, что сейчас ты ближе к завершению карьеры, чем к её началу. Думаешь уже о будущем? Останешься ли в Лондоне?
— Я не люблю загадывать на будущее. Мне хотелось бы верить, что мне отмерено ещё несколько лет игры на высоком уровне. Когда же придётся повесить бутсы на гвоздь, думаю, что займусь чем-то, близко связанным с футболом. Я не могу представить себя без этой игры!

Лондон? Конечно! Я знаю, для человека, который прибыл из Франции, это звучит весьма странно, но именно Лондон — место, которое я называю домом. Когда я думаю о доме, я думаю о Лондоне. Мне кажется, я всегда буду жить именно здесь. Я адаптировался в этом городе, я привык к его жителям, умею отлично ладить с болельщиками и искренне этим горжусь. Этого непросто достичь, когда ты приезжаешь на новое место как иностранец. А мне удалось!

— Как-то довелось увидеть пару серий французской мыльной оперы под названием «Корабль любви» или что-то в этом роде. Удивительная штука — порнография без секса. А как тебе этот фильм? И что вообще можешь порекомендовать из программ французского телевидения?
— Это не ко мне. Я смотрю только футбольные трансляции и футбольные шоу.

— Можешь назвать самую ошеломляющую для тебя английскую привычку?
— Кетчуп! Кетчуп здесь, кетчуп там… Не понимаю, разве англичанам до такой степени не хочется попробовать истинный вкус пищи?:-) У меня есть друг, который суёт этот кетчуп в любую еду — спагетти болоньезе, да всё что годно! Я ему как-то сказал: «Если ы так любишь этот кетчуп, так пей его и не переводи еду! Возьми соломинку и потягивай себе!»

Следующее. Подливка. Ещё одна навязчивая английская идея. Её столько, что в тарелке невозможно рассмотреть ничего, кроме этой самой подливки! В команде мы прикалываемся над новичками: «А вы в курсе, что именно вы едите? Вы ведь ничего не видите и не чувствуете никакого вкуса, кроме кетчупа или подливки»!

— В «Арсенале» есть массажист — презабавный тип. В свою тарелку он сваливает всё подряд: салат, картофельное пюре, рис, макароны… Потом на вершину он вываливает добрый кусман мяса и обильно поливает всё это счастье соусом! Я ему говорю — мол, возьми себе салата, поешь, потом подходи за следующим блюдом. Да, бывает, когда ты в одну тарелку можешь положить себе немногориса и немного макарон. Но чтобы всё вместе, в одну кучу… С ума сойти!

— Тебе нравятся британские комедии? «Офис» там, или «Дуракам везёт»...
— Признаюсь, у меня проблемы с английским юмором. Время от времени моя жена заливисто хохочет, а я не могу понять — почему. Над чем они смеются? Не могу понять. Но меня забавляет, скажем, «Маленькая Британия». Мэтт Лукас болеет за «Арсенал», но я смеюсь не поэтому! «Дуракам везёт» — да, иногда забавно. Но постичь все потаённые глубины юмора в «Офисе» — это выше моих сил. Наверное, для этого нужно работать в английском офисе.

Странные они...

— Однажды я повстречал девчушку, у которой на пузе было вытатуировано твоё имя — Тьерри Анри. Как ты относишься к этому?
— После одной из игр болельщик попросил меня расписаться на его руке. Я сказал ему: «Парень, найти клочок бумаги или ещё что-то, потому как автограф исчезнет после первого же мытья». А он мне сказал: «Ничего, я сделаю по твоей подписи тату». Мне трудно понять таких людей, ведь в конце концов я всего лишь футболист, я не спасал людей и не сделал ничего из ряда вон. Чтобы понять таких людей, самому надо быть фаном. Тот парнишка сдержал слово и однажды показал мне то самое тату. Если честно, меня передёргивает от подобных вещей.

— А что такое это «ва-ва-вум»?
— Если кого-то интересует этот вопрос, то он может заглянуть в словарь. Это словечко теперь попало в словари!

— (Однажды Тьерри снялся в рекламе Renault Clio, в которой произнёс это самое va-va-voom. Словечко, выражающее состояние восторга, обрело громадную популярность и даже попало в краткий оксфордский словарь английского языка. Хотя Анри не был первым, кто стал его употреблять, и «Рено» в своей рекламе использовало «ва-ва-вум» задолго до него. Но популярность этому слову принёс именно форвард «Арсенала»! — Ред.)

— А что насчёт Tommy Hilfiger?
— Я недавно подписал контракт с этим производителем модной одежды и теперь стал брендом Tommy Hilfiger. Они выпустили осеннюю коллекцию одежды с моим именем. К тому же наши инициалы совпадают. Очень удачный ход, по-моему! Но для меня куда важнее, что средства от продажи этой коллекции пойдут в фонд борьбы с расизмом.

— Почему ты поднимаешь гетры до колен? Есть в этом что-то особенное? Может быть, проспорил кому-то? И вообще, чья это идея?
— Всё очень просто — так делал Сонни Андерсон!

— Кто лучше — Джонни Холлидей или Элвис Пресли?
— Меня ни тот, ни другой не цепляет.

— Это правда, что однажды ты заплатил мужику, чтобы тот повесил картину на стену твоей квартиры? Разве ты не мог сделать это самостоятельно? Ведь это так просто!
— Я, пожалуй, не буду отвечать на этот вопрос. Даже не знаю, откуда берётся весь этот бред…

Скажи мне, кто твой друг

— Есть ли у тебя друзья среди знаменитостей, не имеющих отношения к футболу?
— Да, конечно. Только я не хочу распространяться на эту тему.

— Закончим банально. Каковы твои творческие планы?
— Я ставлю перед собой только реальные цели. Я никогда не чувствую себя совершенством. Именно это заставляет меня двигаться вперёд.

Источник: Football.ua Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
20 сентября 2017, среда
19 сентября 2017, вторник
Партнерский контент