Липпи: Амелиа нужен Италии, а не "Спартаку"
Текст: «Чемпионат»

Липпи: Амелиа нужен Италии, а не "Спартаку"

Первым лауреатом приза лучшему тренеру Европы, учрежденного нашей газетой вместе с партнерами по Европейской ассоциации спортивных изданий (ESM), стал итальянец Марчелло Липпи. После вручения награды он ответил на вопросы собственного корреспондента "Спорт-Экспресс" в Италии и его коллег.
31 января 2007, среда. 09:37. Футбол
Первым лауреатом приза лучшему тренеру Европы, учрежденного нашей газетой вместе с партнерами по Европейской ассоциации спортивных изданий (ESM), стал итальянец Марчелло Липпи. После вручения награды он ответил на вопросы собственного корреспондента «Спорт-Экспресс» в Италии и его коллег.

Вообще-то пунктуальность к достоинствам итальянцев не относится. Но Марчелло Липпи — исключение. Ровно в назначенный послеобеденный час он с благожелательной улыбкой появился в холле известного на всю Италию отеля «Пьемонте». В конце января в курортном Виареджо тишь да гладь, и настроение главного триумфатора чемпионата мира в Германии, не раз вступавшего в былые годы в полемику с журналистами, оказалось в унисон морю, мирно плескавшемуся в каких-то ста метрах от закрытой террасы, где и состоялась наша беседа.

— Один из тех двадцати трех игроков, что выиграли вместе с вами первенство мира в Германии, ведет переговоры о переезде в Россию. Что вам известно об этом и как вы относитесь к ситуации?


— Вы имеете в виду Марко Амелиа? Я знаю, что московский «Спартак» хочет видеть этого футболиста в своих рядах, но о деталях переговоров мне ничего не известно. Что касается моего отношения к уходу Амелиа из «Ливорно», то могу сказать только одно. Как человеку болеющему за наш футбол, мне бы очень не хотелось, чтобы голкипер такого уровня покинул серию А, да еще в столь молодом для игрока его амплуа возрасте. Ничего не имею ни против «Спартака», ни против России в целом — просто считаю, что Амелиа нужен нашему клубному футболу, благо сегодня он один из четырех-пяти лучших голкиперов Италии. Если бы речь шла о переговорах Марко не с Россией, а с испанской Примерой или английской премьер-лигой, я бы, поверьте, сказал вам то же самое.

— В наш чемпионат действующие чемпионы мира еще не приезжали. Обрисуйте все-таки в двух словах человека, который благодаря вам носит этот почетный титул.


— Амелиа стал чемпионом мира благодаря не мне, а себе самому. Он провел очень хороший сезон, по итогам которого я и взял его на турнир в Германию. Марко — очень квалифицированный игрок, дисциплинированный и ответственный парень. Он может принести немало пользы нашей национальной сборной, но отъезд за границу, тем более не в самые ближние края, способен осложнить ситуацию. Впрочем, у парня своя голова на плечах, и он сам должен просчитывать все нюансы, взвешивать «за» и «против».

— Хорошо знакомый вам по серии А Андрей Шевченко, блиставший на Апеннинах, никак не может обрести себя в Англии. Верите ли вы в разговоры о том, что бывший лидер «Милана», мол, уже совсем не тот, что раньше?


— Я всегда с уважением относился к Шевченко, и мое мнение о нем остается неизменным. Думаю, ничего страшного с ним сейчас не происходит. Даже самые большие звезды, а Андрей к ним как раз и относится, должны иметь время на акклиматизацию в новых для себя условиях. Несколько месяцев, полгода — совершенно нормальный срок для любого футболиста. На примере Италии могу вам сказать, что знаменитому Мишелю Платини в «Ювентусе» понадобилось немало времени, чтобы привыкнуть к новым реалиям. Так же, как и бразильцу Фалкао в «Роме». А знали бы вы, сколько задушевных бесед я провел с Зинедином Зиданом, когда он перебрался ко мне в тот же «Ювентус»! Я тогда, наверное, со своей семьей общался меньше, чем с Зинедином. Так что любому игроку нужно время. А еще, конечно, доверие со стороны тренера и руководства.

— Но тот же Шевченко в свое время безболезненно вписался в серию А, начав забивать уже с первого тура чемпионата Италии!


— Этот факт только лишний раз подтверждает: речь идет об одном из лучших форвардов мира. Но ведь не может все в жизни всегда происходить по одному раз и навсегда заведенному порядку. Значит, в силу каких-то причин и обстоятельств в Италии адаптация далась Шевченко быстрее, чем в Англии. При этом рискну предположить, что многое еще и излишне раздувается прессой, из-за чего у людей складывается впечатление о глубоком кризисе игрока. Знаете, я все-таки в своей футбольной жизни успел кое-что повидать и потренировать кое-кого из звезд мирового уровня, поэтому не верю многому из того, о чем пишут и говорят люди, не знающие футбольного мира изнутри. Я в последнее время смотрю много футбола по телевизору и на днях как раз видел, как Шевченко забивал голы за «Челси». После одного из них он подбежал к Дрогба и искренне его обнял. Поверьте, после важного забитого гола — а для Шевченко любой гол сейчас на вес золота — игроков так перехлестывают эмоции, что у них объективно нет возможности их контролировать. В прессе пишут, что у Шевы и Дрогба якобы конфликт, но столь непосредственное проявление чувств со стороны Андрея по отношению к партнеру по атаке говорит мне о том, что далеко не все так плохо, как это пытаются представить.

— Говоря о Шевченко, вы упомянули Зинедина Зидана. Его проступок в финальном матче чемпионата мира стал для многих чуть ли не главным событием всего турнира. Вы не общались с Зиданом после финала? И как вообще вы относитесь к этому игроку?


— Если брать абсолютные величины и футбольные ценности, то в моем понимании Зидан — лучший игрок мира за последние лет двадцать, если не считать великого Диего Марадону. Думаю, одного этого высказывания вам достаточно, чтобы понять, как я отношусь к Зидану-футболисту. Что касается его человеческих качеств, то и о них я могу говорить только хорошее. Мы с ним работали бок о бок целых четыре года, и он проявил себя с самой лучшей стороны.

— Но как тогда все-таки быть с его поступком в финале?


— У каждого могут быть минутные или секундные слабости. Никто из нас не идеален, у всех есть недостатки. Мне по-человечески очень жаль, что Зидан так сорвался, да еще в таком матче, но я-то хорошо знаю, что это не первый случай в его карьере. Мне на память сразу приходят как минимум два похожих эпизода. Один из них произошел в нашей игре против «Пармы», а другой — в поединке против немецкого «Гамбурга». После финального матча в Берлине мы с Зиданом не общались, но могу только повторить, что считаю его великим игроком. Перед началом финального поединка я подошел к Зинедину пожал ему руку и выразил сожаление в связи с его решением закончить карьеру. На более длительное общение, как вы понимаете, времени за несколько минут до начала матча у нас не было, но, думаю, мы еще где-нибудь встретимся.

— Те, кто болеет против Италии, до сих пор причитают: вот, мол, останься Зидан на поле, так Франция дожала бы «Скуадру адзурру». Что вы на это скажете?


— Я ведь живу не на другой планете, общаюсь с людьми, читаю газеты, смотрю телевизор. Так что мне хорошо известны все эти разговоры. Могу сказать две вещи. Во-первых, до конца добавленного времени оставалось всего несколько минут, и сил на какие-либо подвиги у игроков обеих команд, в том числе и у Зидана, оставалось мало. К тому же решающий гол Зидан мог забить и до момента удаления, но бесподобно сыграл Буффон. Во-вторых, люди почему-то не хотят понять одной простой вещи. Понятно, останься Зидан на поле, он взялся бы исполнить один из послематчевых пенальти. Некоторые пытаются убедить себя в том, что его гол непременно принес бы Франции победу. Но попробуйте на секунду забыть об эмоциях и вдуматься. Да, Зидан мог бы пробить свой пенальти. И мог бы его забить (что, кстати, еще не факт). Ну и что?! Ведь роковую ошибку совершил Трезеге! А Трезеге, доложу я вам, в любом случае был бы в списке пенальтистов — с Зиданом или без него. То есть получается, что Зидан свой гол забил бы (если бы, повторяю, забил) вместо кого-то из тех, кто и так это сделал. То есть просто заменил бы в статистических справочниках чью-то фамилию на свою — вот и все. Но сути дела это не меняет: Трезеге-то все равно промахнулся! Впрочем, какой смысл сейчас над этим всем мучиться: история сослагательного наклонения не признает.

— Вы выиграли чемпионат мира в серии послематчевых пенальти благодаря тому, что судьба в момент одного-единственного удара повернулась лицом к вам и спиной к французам. Это не умаляет для вас ценности победы?


— Ну вы и вопросы задаете! А вы спросите у Шевченко, умаляет ли для него ценность победы в финале Лиги чемпионов то, что решающий гол за «Милан» в ворота моего «Ювентуса» он забил «всего лишь» в серии пенальти! Ну конечно, не умаляет! Ведь не случайно решающий гол забили именно мы. Я видел глаза своих ребят перед тем, как назначал пенальтистов. Видел в этих глазах уверенность в своих силах, веру в победу и в два года нашей совместной работы, которая принесла свои плоды. Такие же глаза были перед серией пенальти у игроков «Ювентуса» десять лет назад, когда мы играли в Риме финал Лиги чемпионов против «Аякса». И совершенно иную ситуацию я пережил позднее в Манчестере, когда все прятали взгляды и не хотели подходить к «точке». В Риме мы обыграли «Аякс» по пенальти, а в Манчестере Шевченко забил нам, возможно, самый памятный для него гол в карьере. В той самой серии пенальти, которая до берлинского вечера сидела во мне занозой.

Так вот, в финале против французов у моих подопечных была дикая уверенность в себе. Каждый готов был пробить пенальти, даже Буффон, который, кстати, делает это неплохо. Вот и получается, что все вроде бы решил удар Гроссо, но на деле-то за этим ударом стоят два года работы и многое другое. Я уважаю французов и всех наших соперников, но мы эту победу заслужили. Ну а тех, кто в это верить не хочет, разубеждать не собираюсь.

— На каком этапе чемпионата мира вы почувствовали, что победа близка?


— Мы все старались не забивать себе голову лишними мыслями. Перед нами стояла конкретная задача на каждый конкретный матч. Команда выходила на поле и не предавалась мечтаниям, а думала о сегодняшнем сопернике. Мы были единым целым и еще после тренировочных матчей накануне турнира, в которых мы победили Голландию и Германию, ощутили уверенность в своей силе. Мы шли к Эвересту по восходящей. Матчи группового турнира получились сложными, не легче выдалась и игра против крепкой сборной Австралии с прекрасным тренером Хиддинком. Сопротивление соперника мы сломили лишь в самом конце встречи благодаря пенальти, но с психологической точки зрения это было очень важно. Затем уверенность укрепила крупная победа над Украиной. Ну а лучшим нашим матчем стал, конечно, поединок против Германии в полуфинале. Мы обыграли немцев в их «бункере» — на стадионе, где они до этого не проигрывали, при переполненных трибунах, где большинство, разумеется, составляли поклонники немецкой сборной. Причем не просто победили, а превзошли Германию и по игре, и по характеру. Я горд своими ребятами, которые вышли на такой матч с высоко поднятыми головами, без дрожи в коленках и с глазами людей, которым все по плечу. Думаю, очень добрую службу нам здесь сослужила та самая победа в товарищеском матче накануне чемпионата мира. Тогда мы обыграли немцев со счетом 4:1, и, возможно, это отложилось в памяти не только у нас, но и у них… Да, ну а о финале против французов мы с вами уже говорили. Франция — прекрасная команда, однако мы сумели одолеть и ее. Вот так и взобрались на Эверест.

— Какие могут быть стимулы у человека, взявшего самую высокую и престижную вершину в мире?


— Знаете, победы никогда не приедаются. Мне всего 59 лет, и я еще не готов окончательно перейти на размеренную и спокойную жизнь пенсионера, который с утра до вечера без дела гуляет по пляжу в Виареджо, катается на велосипеде и ходит в море на яхте. Я еще до начала чемпионата мира знал, что после турнира уйду из сборной при любом исходе и возьму паузу на размышление. Менять свои решения не привык, поэтому и сделал все именно так, как задумал заранее. Порох у меня в пороховницах еще не отсырел, и в новом сезоне я буду готов вновь ввязаться в бой. Думаю, что я еще способен приносить футболу практическую пользу, а не только получать бесконечные премии и участвовать в семинарах. Хотя, не скрою, и то и другое мне очень приятно и интересно.

— В последнее время ходит множество слухов о вашей дальнейшей карьере. Не поможете отделить зерна от плевел?


— Могу сказать, что со мной хотели встретиться представители некоторых клубов и сборных, причем речь идет об иностранцах. Я всякий раз вежливо отклонял предложения о встрече по той простой причине, что сегодня мне сказать нечего. Жду окончания нынешнего сезона. Вот где-то ближе к маю буду готов обсуждать варианты работы. К тому моменту прояснится ситуация в итальянских и зарубежных клубах, многое станет понятным.

— Вы видите свое будущее в Италии или за границей?


— Мы можем бесконечно говорить на эту тему, но сегодня вы от меня не добьетесь ничего. Причем, повторяю, не потому что я что-то скрываю, а потому что до апреля — мая не вижу темы для предметного разговора.

— Но хотя бы можете сказать, есть ли у вас желание поработать вне Италии?


— Скажем так, я не вижу причин, по которым априори отмел бы зарубежный вариант.

— Когда-то вы говорили, что вас смущает одно обстоятельство: за границей придется общаться на иностранном языке, а с этим у вас не очень хорошо. Как обстоят дела сейчас?


— В английском, признаюсь, я с тех пор не слишком продвинулся. Во всяком случае, со своим другом Алексом Фергюсоном из «Манчестер Юнайтед» общаюсь либо через переводчика, либо на смеси французского, английского и итальянского. Испанский понимаю, конечно, лучше, но не делайте из этого никаких выводов. В сегодняшнем футболе, где смешались все национальности и языки, лингвистический барьер уже не выглядит таким страшным, как раньше.

— Одним из лучших тренеров мира сегодня считают Жозе Моуринью из «Челси». Как вы оцениваете его работу и потенциальный переезд португальца в Италию, о котором в последнее время судачат все чаще?


— О последнем ничего сказать не могу, поскольку не знаю истинного положения дел. Что касается работы Моуринью, то она не может не вызвать уважения. Особенно если учесть, что в отличие от большинства тренеров он, если не ошибаюсь, не имеет футбольного прошлого. Очень хороший и квалифицированный специалист, да еще, видимо, и незаурядный психолог. В последние годы его команды постоянно входят в число ведущих в Европе, а это не может не вызвать уважения.

— Есть ли у вас любимый тренер?


— По-моему всем давно известно, что у меня ocoбые отношения с Алексом Фергюсоном. Возможно, именно он мне ближе всех по духу. Его долгая и продуктивная работа в «Манчестере» вызывает восхищение. Алекс умудряется выигрывать, затем перестраивать команду, вводить молодежь и вновь выигрывать. И так не один раз! Посмотрите, ведь в нынешнем сезоне его «МЮ» вернулся на вершину и лидирует в первенстве Англии.

— Как в такой консервативной футбольной державе, как Англия, на посту тренера сборной мог оказаться иностранец?


Во-первых, Свен-Еран Эрикссон — блестящий специалист. Во-вторых, какая же Англия, по нынешним меркам, консервативная держава? Возьмите ведущие клубы. «МЮ» тренирует шотландец Фергюсон, «Челси» — португалец Моуринью, «Арсенал» — француз Венгер, «Ливерпуль» — испанец Бенитес…

— Вам не кажется, что в премьер-лиге не хватает итальянца?


— (Улыбается.) Не пытайтесь меня провоцировать. Я же говорю, что о своей дальнейшей судьбе задумаюсь не раньше апреля — мая.

— Одним из главных футбольных событий последнего времени стало избрание француза Мишеля Платини президентом УЕФА. Как вы к этому относитесь?


— Платини был выдающимся футболистом. Наверное, хорошо, что УЕФА будет возглавлять человек, прекрасно знающий изнутри всю футбольную кухню. Посмотрите, как не менее великий Франц Беккенбауэр успешно работает на благо немецкого и мирового футбола. Вспомните, как во многом его стараниями был великолепно организован прошедший чемпионат мира. Когда такие люди получают возможность принести пользу современному футболу, разве это плохо?

— У вас сейчас достаточно времени для того, чтобы наблюдать матчи всех ведущих европейских турниров, будь то национальные чемпионаты или Лига чемпионов. Какие команды импонируют вам больше всего?


— В Италии по всем параметрам, разумеется, выше всех миланский «Интер», который обязан стать чемпионом. В Англии и Испании все более запутано, и я думаю, что там делать окончательные выводы рановато. Во Франции не может не восхищать «Лион», которые в последние годы сметает все на своем пути, но посмотрим, как он выступит в Лиге чемпионов. Я, кстати, в нынешнем сезоне не вижу в этом турнире явного фаворита и с большим интересом жду матчей плей-офф.

— Ваши клубные победы связаны с туринским «Ювентусом». Каково вам видеть самый популярный и титулованный клуб Италии в серии В?


— Думаю, не только мне, но и всем остальным видеть «Юве» в серии В, мягко говоря, непривычно. Но все сложилось так, как сложилось, а потому я могу только пожелать этой команде поскорее вернуться в серию А.

— Согласны ли вы с тем, что француз Дидье Дешам чем-то напоминает в работе Марчелло Липпи?


— Не знаю, кого напоминает Дешам, но считаю его хорошим тренером. Он продуктивно работает с «Ювентусом» и, думаю, с первой попытки вернет его в серию А.

— Главным событием зимнего трансферного рынка в Италии обещает стать переход Роналдо из мадридского «Реала» в «Милан». Кто больше выиграет от этого перехода: «Реал», «Милан» или сам Роналдо?


— Я бы в этой ситуации не стал искать победителя. Могу только предположить, что Роналдо способен принести пользу нынешнему «Милану».

— Вы столько лет безостановочно крутились в футболе — и вдруг такая резкая остановка на целый сезон. Не скучно без футбола?


— Я чувствую себя очень неплохо. Иногда надо брать в жизни паузу. Вживую видел в этом сезоне всего три матча, хотя по телевизору футбола смотрю много. Нет-нет, о решении временно поменять образ жизни не жалею.

— Здесь, в Виареджо, так красиво и спокойно, а вы выглядите таким расслабленным, что не совсем понятно: а зачем вам опять бросаться в пучину, когда вы все уже выиграли?


— Я же вам говорю: победы не приедаются. И не думайте, что красоты того или иного места играют определяющую роль в жизни. Для профессионального тренера на первом месте не окружающие условия, а результат. Можно выбрать команду, живущую в райском уголке, но она будет проигрывать — и тебе станет не до красот. И наоборот: можно оказаться в какой-нибудь дыре, но твоя команда будет выигрывать, и все черно-белое покажется цветным, а люди — вечно улыбающимися.

— И напоследок, синьор Липпи. Скажите, что вам больше всего запомнилось из всей эпопеи в роли главного тренера сборной Италии?


— Что-то одно выделить все-таки сложно. Столько всего произошло за время работы с командой, что перечисление займет слишком много времени. Разве что обязательно подчеркнул бы вот что. Помимо собственно победы команды на чемпионате мира я рад тому, что мы еще до начала турнира сумели вернуть нашей стране любовь к своей сборной. Да, да, не удивляйтесь, именно так. При всей бешеной любви итальянцев к футболу, особых чувств именно к национальной команде в отличие от отдельных клубов в Италии достаточно долго не наблюдалось. А сами игроки сборной представлялись по большей части взбалмошными молодыми людьми, которых совершенно не волнует футболка национальной сборной, а интересуют только дорогие машины и красивые женщины. (Улыбается.) Нет, я не хочу сказать, что отбил у своих подопечных любовь к красивым машинам и захватывающим дух женщинам — хотя бы потому что в случае с итальянцами это невозможно в принципе! Но мы все вместе сумели доказать Италии и ее болельщикам, что футболка национальной сборной — это святое для любого игрока. Там, в Германии, мы и наша страна были единым целым. Потому и победили. И подарили невероятную радость своему народу, объединив вокруг себя тех, кто в обычной жизни никогда бы, возможно, не сел за один стол. Поверьте, осознание этого факта стоит не меньше самого трофея, который мы привезли в Италию.
Источник: Спорт-экспресс Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
23 марта 2017, четверг
Партнерский контент
Загрузка...
А вам будет не хватать Березуцкого и Игнашевича в сборной?
Архив →