Побегалов: уже скучаю по работе!
Фото: shinnik.com
Текст: «Чемпионат»

Побегалов: уже скучаю по работе!

Уход Александра Побегалова из "Шинника" случился в начале лета, и о его причинах не сообщалось. В интервью пресс-службе ООТФ опытный специалист решил приоткрыть завесу тайны.
29 сентября 2011, четверг. 20:00. Футбол
Уход Александра Побегалова из "Шинника" случился в начале лета, и о его причинах ни клуб, ни тренер тогда предпочли не распространяться. И вот спустя почти четыре месяца опытный специалист решил приоткрыть завесу тайны и в интервью пресс-службе ООТФ рассказал, что и кто именно побудили его покинуть родной клуб, причём сделать это с формулировкой "по собственному желанию".

Я с уважением отношусь к любому клубу. При выборе места работы любой тренер хочет работать в комфортных условиях. Когда есть и задача, и перспективы, и доверие со стороны руководства. Но так, к сожалению, бывает не всегда. Поэтому чаще всего специалисты приходят в клубы, не имеющие таких условий, но с помощью своей работы выстраивают клуб своей мечты. Это, поверьте, не менее интересная работа, чем приходить на всё готовенькое. А вот чем руководствуются президенты клубов при выборе кандидатуры тренера, я не знаю.
— Из "Шинника" вы ушли в самом начале лета. Четыре месяца для вас достаточный срок, чтобы "подзарядить батарейки"?
— Достаточный, конечно. Мой возраст, 55 лет, на мой взгляд, самый оптимальный и благоприятный для плодотворной тренерской работы. И долгих перерывов мне пока, к счастью, не требуется. Уже давно готов к новому вызову на все сто.

— Чем наполнен ваш день?
— Возникшая пауза в работе – это не трагедия. Вопрос только в том, как её использовать. Можно посмотреть на некоторые вещи под другим ракурсом. К примеру, проанализировать собственную работу более критически и сделать выводы. Кроме того, у меня накопилось много материала, который нужно переосмыслить и систематизировать, чтобы эффективно использовать его в дальнейшей трудовой деятельности. Нужно было время, в том числе чтобы залечить раны: не стану скрывать, уход из "Шинника" стал для меня болезненным. Ну и, в конце концов, заняться собой. Почти каждый день я совершаю кроссовые пробежки, работаю на тренажёрах.

— Предложения о работе за это время вам поступали?
— Конкретных предложений не было. Почему? Мой уход из "Шинника" стал достаточно неожиданным. И в прессе я не светился в этой связи: не давал комментариев и не оправдывался. В том числе, может быть, и по этой причине предметных звонков не поступало.

— На мой взгляд, это странно, что у такого опытного наставника, как вы, не было реальных предложений о работе, учитывая, что в ФНЛ немало проблемных команд, которым нужен сильный специалист. Предположу, что многие президенты убеждены: тренер Побегалов не пойдёт работать, что называется, не "под задачу". Ну а те клубы, которые находятся на вершине турнирной таблице, ясное дело, в переменах не нуждаются.
— Я с уважением отношусь к любому клубу. При выборе места работы любой тренер хочет работать в комфортных условиях. Когда есть и задача, и перспективы, и доверие со стороны руководства. Но так, к сожалению, бывает не всегда. Поэтому чаще всего специалисты приходят в клубы, не имеющие таких условий, но с помощью своей работы выстраивают клуб своей мечты. Это, поверьте, не менее интересная работа, чем приходить на всё готовенькое. А вот чем руководствуются президенты клубов при выборе кандидатуры тренера, я не знаю.

— В мире шоу-бизнеса есть такое понятие, как райдер. То есть список обязательных требований, который выдвигает музыкант или актёр, перед тем как приехать на гастроли. А у вас есть свой райдер, который вы озвучиваете вашему будущему работодателю?
— Обязательно должна быть личная встреча, на которой всем сторонам нужно выговориться. В ходе таких откровенных бесед и выстраивается будущая платформа для совместной работы. И самое важное, и клубу, и тренеру на переговорах важно быть искренним и не выдавать себя за того, кем они не являются. Только откровенным, честным разговором можно расставить все точки над i. Скажем, в "Урале", где я проработал больше четырёх лет, мне удавалось выстроить такие отношения с президентом Григорием Викторовичем Ивановым. То же самое было и в "Луче", пусть моя командировка во Владивосток получилась короткой. Для меня, считаю, не проблема выстраивать взаимоотношения с руководителями клубов. К сожалению, это не совсем получилось сделать в "Шиннике".

— В нынешнем сезоне что в Премьер-Лиге, что в ФНЛ количество тренерских отставок зашкаливало. У вас не сложилось впечатление, что роль тренера в современном футболе снижается, а отношение к вашему брату со стороны президентов клубов становится всё хуже и хуже. Сейчас отставка уже не выглядит выходящим из ряда вон случаем.
— Не соглашусь, что роль тренера нивелируется. Наоборот, она возрастает. Наша тренерская школа по-прежнему держит марку. Я только самого высокого мнения о потенциале наших специалистов.

Я не знаю, о чём там говорилось, и тем более не хочу сваливать всю вину на это собрание. Тем не менее цель таких собраний – мобилизовать команду на игры, поговорить с футболистами, выяснить, что им мешает добиваться более высоких результатов. Но в итоге получилось что-то непонятное. В первом же домашнем матче со "СКА-Энергией" я команду просто не узнал: ребята не были мотивированы, мобилизованы, я не увидел в их глазах стремления играть.
Нивелируется не это, а отношение руководителей к нам. Президенты и гендиректоры так же, как и мы, постоянно находятся в стрессовом состоянии: им нужен результат. Отсюда в их действиях зачастую присутствует спешка, нетерпимость, скоропалительность после каких-то неудач команды.

— Не редки случаи в нашем футболе, когда президенты вмешиваются в работу тренера: указывают, кого ставить в состав и по какой схеме играть. В вашей практике были такие случаи?
— Мне удавалась таких моментов избегать. Но самые сложные у меня были взаимоотношения с гендиректором "Шинника" Александром Рожновым. Правда, мы всегда находили компромиссы в поисках оптимального решения для команды. Но это было сложновато.

— В этой ситуации хорошим подспорьем тренеру станет новый типовой контракт "тренер-клуб", который был разработан при непосредственном участии ООТФ и который уже есть в регламенте РФС.
— Это однозначно серьёзный шаг по укреплению позиций не только главного тренера, но и всего тренерского штаба. Возможно, это заставит руководителей клуба относиться более внимательно к выбору тренера и выстраивания с ним взаимоотношений.

— Вы лишь вскользь обмолвились о причинах ухода из "Шинника". А что произошло на самом деле?
— Уходя по собственному желанию, я исходил из следующих причин. Во-первых, это четыре поражения подряд. Хотя мало кто обращал внимание на календарь, который у нас был. Перед выездными матчами мы шли вторыми, и нам предстоял выезд по маршруту: "Нижний Новгород" — "Енисей" — "Сибирь". Все эти клубы лидируют в чемпионате и по сей день. Мы проиграли все игры, но уступили в упорной борьбе, а к тому моменту у команды просто накопилась усталость от выездных матчей. Из 12 встреч мы 9 провели на чужих полях. Все, конечно, были расстроены, но никаких конфликтов внутри команды не было. Да, мы опустились на девятую строчку, но я не расцениваю это как провал. Работа команды на тренировках внушала оптимизм. Тем более что впереди нас ждали четыре домашние игры, которые мы рассчитывали выиграть. Но перед первой домашней встречей случилось собрание команды, которое инициировал гендиректор и на которое тренерский штаб не был приглашён.

Я не знаю, о чём там говорилось, и тем более не хочу сваливать всю вину на это собрание. Тем не менее цель таких собраний – мобилизовать команду на игры, поговорить с футболистами, выяснить, что им мешает добиваться более высоких результатов. Но в итоге получилось что-то непонятное. В первом же домашнем матче со "СКА-Энергией" я команду просто не узнал: ребята не были мотивированы, мобилизованы, я не увидел в их глазах стремления играть. Это домашнее поражение поставило всё с ног на голову. Естественно, сразу возникло напряжение, серьёзный разговор с гендиректором. И после этого я принял для себя непростое решение уйти в отставку. Я не перекладываю собственные ошибки на плечи других. Возможно, сказалась моя излишняя требовательность, которая перевесила другую задачу тренера – помогать игрокам побеждать. Может, я чуть-чуть отдалился от многих игроков и стал им менее понятен. Но всё это – рабочие моменты, которые можно было поправить…

Самоискание – не мой стиль. Возможно, надо быть более активным в этом плане. Но работа всегда меня сама находила, надеюсь, что и в этот раз будет так же. Я понимаю, что сейчас многие ждут окончания второго круга, чтобы делать выводы и принимать решения. Но я желаю всем своим коллегам только удачи, успехов и сохранения своего тренерские кресла. В кабинете Алекса Фергюсона одно время висел лозунг, который он позаимствовал с одной шотландской судоверфи: "Без работы – ничто!" Я не считаю так категорично, но по работе скучаю, и уже начал готовиться к ней.
Жалко, что не получилось выполнить всё задуманное. Я верил, что "Шинник" сможет не только вернуть утраченные позиции и вернуться в Премьер-Лигу, но и запомниться своим стилем игры, болельщик вновь вернётся на трибуны. Самое главное, я верю, что так или иначе это вскоре произойдёт.

— Многие в ФНЛ недовольны календарём. И руководитель лиги Игорь Ефремов уже сказал в одном из интервью, что в следующем сезоне он может претерпеть серьёзные изменения.
— Нынешний календарь – непрофессиональный. Очень сложный календарь. Продолжительные домашние или выездные серии добавляют немало проблем тренерскому штабу. Но, видимо, по традиции первый блин и должен быть комом, ведь нынешний сезон переходный. Но есть и положительные моменты в работе ФНЛ. В частности, матчи стали регулярно показывать по общедоступному каналу. Стараюсь не пропускать ни одной трансляции.

— Вы сам кузнец своего счастья, то есть делаете попытку самостоятельно найти работу или дожидаетесь, пока вам позвонит президент клуба?
— Самоискание – не мой стиль. Возможно, надо быть более активным в этом плане. Но работа всегда меня сама находила, надеюсь, что и в этот раз будет так же. Я понимаю, что сейчас многие ждут окончания второго круга, чтобы делать выводы и принимать решения. Но я желаю всем своим коллегам только удачи, успехов и сохранения своего тренерские кресла. В кабинете Алекса Фергюсона одно время висел лозунг, который он позаимствовал с одной шотландской судоверфи: "Без работы – ничто!" Я не считаю так категорично, но по работе скучаю, и уже начал готовиться к ней.

— Видел вас в Ярославле на панихиде по погибшим в авиакатастрофе хоккеистам "Локомотива". Насколько эта трагедия коснулась лично вас?
— Жизнь — такая штука, она продолжается. Те, кого эта трагедия коснулась напрямую, им сейчас тяжелее всего. Воспоминания об этой трагедии ещё долго не уйдут из нашей памяти и сердец. Вы даже представить себе не можете, насколько эта потеря серьёзна для Ярославля. Я знал многих и хоккеистов, и ребят из тренерского штаба. А игрока Андрея Кирюхина — с самого рождения. Это сын Анатолия Михайловича Кирюхина, который, к сожалению, также ушёл от нас. Его воспитанники — Евгений Бушманов, Евгений Кузнецов… Я видел, как Андрюшка рос… Жалко очень, что всё так случилось.
Источник: Объединение отечественных тренеров
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
3 декабря 2016, суббота
2 декабря 2016, пятница
Разгром "Спартака" в Самаре - это...
Архив →