Александр Поляков – о трактовке спорных эпизодов и Вячеславе Буланове
Фото: Фотобанк КХЛ
Текст: Борис Кудрявцев

Буланов — он такой один

Об Артюхине, виноватом в том, что он Артюхин, о любви и ненависти к Вячеславу Буланову и о других нюансах нелёгкого судейского дела — в продолжении интервью Александра Полякова.
28 марта 2012, среда. 09:00. Хоккей
Ссылки на предыдущие части:
"А судьи кто?"
Когда и за что свистеть

В беседе с Александром Поляковым речь зашла о нескольких характерных эпизодах, которые в плане судейства сильно различаются в КХЛ и в НХЛ, – это моменты, связанные с атакой игрока, не владеющего шайбой.

АТАКА ИГРОКА, НЕ ВЛАДЕЮЩЕГО ШАЙБОЙ

Первый момент – это когда нападающий катится, допустим, в зону атаки, пробрасывает шайбу вперёд, отпускает её на определённое расстояние и устремляется к ней. То есть получается, что как бы прокидывает шайбу себе на ход и попадает под силовой приём. Два таких эпизода были в полуфинале и финале второго розыгрыша Кубка Гагарина. В полуфинале такой силовой применил Алексей Емелин, в финале – Александр Бойков. Оба получили по две минуты. В НХЛ подобных удалений почти не встречается. Второй момент — в ситуации, когда, находясь за воротами, защитник выбрасывает шайбу и после этого в него врезается нападающий соперника. В НХЛ, опять же, свистков после таких силовых приемов практически нет. У нас они не редкость.

— Как бы вы прокомментировали такие эпизоды?
— Такие эпизоды мы обсуждаем с судьями. На сборах мы просматриваем такие моменты на видеоповторах, но вы же понимаете, что всё равно в игре эпизод зачастую отличается.

Основной подход такой. Атакующий игрок вбрасывает себе шайбу на ход в зону, а защитник не успевает его сбить моментально. Под "моментально" подразумевается, что игрок находится в двух-трёх метрах: один бросил шайбу в зону – другой его встретил. Расстояние большое, защитник обязан развернуться и бежать за шайбой, а не атаковать его. Единственное, что он может делать, так это откатываться, смещаться влево-вправо, чтобы находиться перед игроком атаки, и даже выставлять вперёд руку. Но как только нападающий начинает обходить защитника сбоку, он уже не может толкать нападающего ни руками, ни клюшкой. Если есть толчок в бок, в этом случае — нарушение правил.

В этом моменте самое главное, как определит это нарушение судья, причём влияет и то, как он расположился. В игре бывает два похожих момента. Первый – это когда нападающий бежит, а защитник выбрасывает — естественно не резко, главное, чтобы не было удара — вперёд руку и силой начинает атакующего хоккеиста удерживать перед собой. Это делать можно. Нападающий частенько падает, зрители свистят, а нарушения на самом деле нет. И в тот же самый момент может быть
Александр Поляков

Александр Поляков

похожая ситуация, только игрок будет объезжать защитника сбоку, а обороняющийся хоккеист толкнёт нападающего в борт. В этом случае будут свисток и удаление.

Два момента получаются похожими, быть может, для зрителей они одинаковые, а для судей — разные. Что касается эпизода с выбросом шайбы: не важно, где это происходит, за воротами или нет. Идея такая: бросил шайбу или отдал пас — и меня моментально можно атаковать. Пока ещё мой партнёр не принял шайбу, меня можно атаковать. Если я отдал пас и проходит одна, две, три секунды, но мой партнёр ещё не получил шайбу, а тут неожиданно появляется игрок через значительный промежуток времени. И он меня атакует… Есть такое понятие — "поздний" силовой приём. Главное, чтобы судьи правильно оценивали эти моменты. Конечно, есть моменты, особенно их было немало в начале сезона, когда судьи неправильно определяли, мы отменяли некоторые штрафы. Но это понимание судьи. Это опыт судьи.

— В эпизоде с Емелиным была применена "мельница". Игрок пробросил на ход шайбу, попал под такой силовой приём. Как в этом случае трактуется такой эпизод?
— Совсем недавно была похожая ситуация, к нам клубы обращались за разъяснениями. Нападающий бросил шайбу в зону, бежит к ней, а защитник стоит на месте. Он не двигается, но, может, у него шаг влево-вправо есть. Защитник подсаживается, и атакующий игрок на него налетает. Защитник не атакует нападающего в бок. Он атакует его на месте. Это нормально, потому что нападающий сам на него наткнулся. Главное для судьи — определить, что защитник не ловил его в сторону. То есть я начинаю объезжать защитника, а он начинает под меня подкатываться. Как мы раньше говорили, васильевский, давыдовский, силовой приём. В данном эпизоде, когда шайба уже пошла в зону, я уже не имею права его ловить, когда он меня оббегает. Я должен развернуться и бежать за ним. Но если я стою на месте, не делаю движения в сторону и пригибаюсь, чтобы провести "мельницу", это нормально.

— Такое ощущение, что в НХЛ к таким моментам как раз относятся более лояльно.
— Всё то же самое. Вы поймите одно: и у них за последние три-четыре года изменились подходы к таким моментам. Они сейчас очень обеспокоены ситуациями с травмами при силовой борьбе. Поэтому они сейчас делают всё, чтобы ужесточить эти подходы. Они говорят: плечо в плечо – бей, пожалуйста. В грудь – то же самое, но в спину – нельзя. И вот с этими сдерживающими фолами, в частности отсечением, низким приседанием в колени, сейчас всё очень жёстко. Судьи дают удаления, и никогда никаких претензий к арбитрам нет от клубов, игроки это понимают и нормально относятся к таким наказаниям.

ПЕРЕСТРАХОВКА?

Многих не покидает убеждённость, что в некоторых эпизодах наши арбитры, не видя нарушения, поднимают вверх руку и дают свисток под впечатлением эффектности силового приёма. Даже если силовой был чистый. А уж если травма у хоккеиста, то иногда становится совсем плохо с принятием решения. В особенности — когда всё на грани. Такие жёсткие, если не сказать жестокие хоккеисты, как тот же Каспарайтис, попадая в российскую действительность, просто не знали, как играть. Свисток порой давали за чистый силовой прием, впечатлившись ужасами последствий такого приёма.

А иногда и того больше – складывается впечатление, что некоторых игроков судьи свистят, что называется, по памяти. К примеру, большой игрок Артюхин, мощный, жёсткий, набрал много минут штрафа в прошлом сезоне, но бывает, что даже при чистом силовом его удаляют, что называется, на всякий случай.


— Действительно бывает, что судья даёт свисток, находясь под впечатлением эффектности силового приема, даже если и не было нарушения?
— Так было несколько лет назад, и такое иногда случается и сейчас. Здесь всё зависит от опыта судьи: сколько он судит, какой у него рейтинг, как он в принципе понимает хоккей. Иногда бывает, арбитр реагирует не только на боль попавшего под силовой игрока, но и на свист зрителей, на крик со скамейки запасных. Вот такое реагирование – это очень плохо. Судья поддаётся давлению со стороны. Судья должен определять сам, было нарушение или нет.
Александр Поляков

Александр Поляков

Единственное, чем мы можем помочь, – это показывать видеозаписи и клипы, где арбитр ошибся, где был нормальный силовой приём. Да, больно. Но надо играть. Таких ситуаций именно по силовым приёмам становится всё меньше. Правда, бывают такие же моменты с подножками. Закричат зрители, и рука у арбитра поднимается вверх. Здесь важна быстрота принятия решения. Если судья среагировал чётко сразу, практически наверняка он нарушение увидел правильно, не додумывая и не выдумывая. И в этом случае он не реагировал на свист с трибун или крики игроков. Это один из основных показателей уровня судьи.

— Иногда судей упрекают, что те "свистят по памяти", как, например, удаляют по старой памяти того же Артюхина.
— Это называется немного иначе. Возможно, в отношении Евгения Артюхина или других игроков такого плана (но больше в отношении него, конечно) есть некий элемент перестраховки. И в прошлом сезоне такое было. Я помню, в прошлом сезоне на площадке "Атланта" со стороны Артюхина было два грубых силовых приёма. И судьи эти моменты пропустили. А в следующей игре в Санкт-Петербурге они почему-то начали его удалять, когда он ещё ничего не сделал. Арбитры перестраховываются и боятся пропустить нарушение. Потому что понимают, что Артюхин играет, что называется, 50 на 50. Я не хочу сказать, что это грубый игрок. Это нормальный силовой хоккеист. Он иногда позволяет себе немножко лишнего — нарушает правила. Иногда, и правда, хорошо и правильно атакует. Поэтому судьям важно разобраться — правильный силовой прием или нет. И не думать, Артюхин это или кто-то другой. Нужно оценивать конкретные действия.

Если помните, был момент в Мытищах, когда Артюхин атаковал Зубарева. Он его нормально ударил, ничего лишнего не делал, ехал-ехал и встретил. Ну, случилось так, что Зубарев получил травму. Основная идея какая? Травма – это не признак удаления. Если игрок получил травму – это не значит, что против него было нарушение правил. Это мог быть несчастный случай. И судьи правильно разобрались в этом эпизоде, не стали давать свисток. И это был Артюхин. Силовой приём был проведён правильно. Да, травма, но это бывает. Вот и хотелось бы, чтобы всегда было так же. Я знаю, что и на международной арене на уровне ИИХФ такие моменты обсуждались. И обсуждалась игра Артюхина. И даже специально клип показывался, где разбирали его игру и говорили, мол, а что вы к Артюхину привязались? Смотрите: здесь он правильно применил силовой приём, здесь – тоже правильный, здесь – нет, нужно было давать две минуты, ему и дали, всё нормально. Нужно адекватно оценивать его действия. Да, это большой игрок. Он может и хочет применять силовые приёмы. Надо чётко фиксировать, правильно ли они были применены.

О ВЯЧЕСЛАВЕ БУЛАНОВЕ

В разговоре с начальником судей мы затронули ещё один важный аспект судейства. У болельщиков есть два главных показателя, по которым они оценивают работу арбитров. Первое – это объективность и равная трактовка одинаковых эпизодов, как в одну так и в другую сторону. Второе – незаметность.

В российском хоккее есть арбитр, например, о котором у подавляющего большинства болельщиков сложилось нелицеприятное мнение, мол, он, вместо того чтобы судить и просто делать свою работу, устраивает шоу имени самого себя. Тем не менее клубы на решающих матчах хотят видеть именно его, потому что с объективностью у него всё в порядке. Хозяева или гости, клуб президента лиги или бедный "Автомобилист" — без разницы. Но болельщики иногда готовы его четвертовать прямо на льду.


— Оцените такого арбитра, как Вячеслав Буланов.
— Тут могут быть разные мнения. Конечно, игра может развиваться так, что судья незаметен, матч прошёл — и никто не помнит, кого и за что удаляли, и вроде все довольны. Это один подход. Но есть и ещё один показатель (он есть в оценке инспектирования) – это то, как арбитр представляет себя на льду. Он может быть незаметен,
но случается в игре момент, когда он должен показать себя, что называется, выйти на авансцену и сделать это грамотно и красиво. Он должен показать: "Эй, ребята! Я здесь. Не забывайте про меня. Вы не одни играете". А также ещё есть момент, о котором говорили во все времена. Судья это ещё и актёр, у которого должны быть жесты, мимика и так далее. И вот эти все нюансы входят в общий образ судьи.

Когда у судьи помимо профессиональных качеств всё это есть, то он выходит на лидирующие позиции. Вячеславу Буланову мы действительно доверяем все центральные игры. Потому что он судит и принимает решения в соответствии с правилами, в соответствии с ситуациями. Да, наверное, он представляет себя таким образом, что кому-то это не нравится. Тут ничего не поделаешь, он обладает харизмой. И иногда это приводит к отрицательным последствиям. Для меня в первую очередь важны его профессиональные качества. За последние четыре сезона даже не припомню, какие у меня были к нему претензии. Если только вопросы по мелочам. Серьёзных вопросов не было. Наверное, бывает, что и он ошибается. Но происходит это незаметно.

— Однако многим болельщикам, надо признать, такие арбитры не нравятся, и во многом из-за судейства такого арбитра достаётся всему судейскому комитету.
— В данной ситуации поделать ничего нельзя. Болельщики всегда переживают за свою команду, а если она проиграла, часто виноватым оказывается судья. Но для меня главный показатель – это конечный результат. Для меня важно, чтобы был арбитр, который наверняка отсудит принципиальную, решающую, сложную игру как надо и не запорет её. Это мой выбор. Это субъективно? Да, субъективно. Но субъективность эта заключается в том, что Вячеслав Буланов является одним из лучших и разбирающихся судей. И в каких-то случаях я выбираю именно его. Это моё право. И в конечном счёте я отвечаю за то, что происходит на льду перед руководством лиги. Я, конечно, уважаю всех болельщиков, но мне приходится выбирать.
Вячеслав Буланов и Александр Поляков

Вячеслав Буланов и Александр Поляков



В третьей части статьи вы узнаете:

— как куются судейские кадры;
— кто может себе позволить поспорить с судьёй;
— действительно ли необходимо показывать повторы спорных моментов болельщикам.


Продолжение следует.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 31
4 декабря 2016, воскресенье
Кто станет самым результативным игроком среди россиян в сезоне-2016/17 НХЛ?
Архив →