Комментатор "НТВ-Плюс" Дмитрий Фёдоров – о спортивной журналистике
Текст: Фарид Бектемиров

За кулисами. "Первая пятёрка". Часть 4

Комментатор "НТВ-Плюс" Дмитрий Фёдоров – о старом "Щелчке", искусственной конфликтности в телепередачах и переменах в нынешней спортивной журналистике.
8 мая 2012, вторник. 09:00. Хоккей
— Спросим просто: каково ваше мнение о "Первой пятёрке"?
— У каждого есть своя ярко выраженные роль, своё амплуа. Мне кажется, это небольшой шажок в спортивном телевидении, потому что ничего подобного раньше не было, это нечто новое. Мне кажется, можно эксплуатировать эту креативную наработку.

— Вы в своё время вели программу "Щелчок", одну из первых аналитических программ о хоккее. Это было в некотором роде зарождением жанра.
— Я считаю, что "Щелчок" сделал несколько открытий не только в области спортивного телевидения, но и в области медиа. Тогда сюжеты в информационных программах были довольно непродолжительными: три, четыре, иногда пять минут. В "Футбольном клубе" до семи минут доходило. Нас тогда прессовало руководство, говорило, что рейтинги низкие, нужно что-то менять. И мы решили, что сюжеты должны быть максимально короткими. То есть человек должен получать максимум информации о происходящем в хоккее. У нас сюжеты были от минуты до двух с половиной, очень короткие и насыщенные.

Фактически это предваряет современное интернет-пространство, где новости должны быть короткими и разнообразными. Сейчас в Интернете нужны и аналитика, и шутки, и просто новости, и какие-то конфликты. У нас в программе всё это присутствовало в виде клипов, портретов, отчётов о матчах, аналитики, шуточных сюжетов. Мне кажется, мы в 1998 году в какой-то степени даже опередили то, что ещё только зарождалось в интернет-пространстве и на телевидении. Эта мысль пришла
Дмитрий Фёдоров

Дмитрий Фёдоров

мне в голову совсем недавно, я смог оценить "Щелчок" с позиции прошедших лет, обратить внимание на современные тренды, сопоставить. Так что есть гордость за проделанную работу.

Сейчас мы работаем в другом стиле. Всё-таки то была информационная программа, более клиповая, без гостей, очень лаконичные передачи – от 19 до 22 минут. Как сейчас помню, нам постоянно говорили, что рейтинги невысокие, но количество рекламного времени было всё больше и больше. Это означало, что программа успешна.

— Аналитики "Первой пятёрки" зачастую сходятся в своих взглядах по разным темам, разве что у вас иногда бывает какое-то особое мнение. У вас в коллективе есть точки, скажем так, "несоприкосновения"?
— В общем и целом люди, которые работают на "НТВ-Плюс", примерно одинаково смотрят на хоккей, хотя отдельные события они могут видеть по-разному. Тот же Борис Александрович, который является представителем старшего поколения, по натуре своей нонконформист. Он всегда довольно много конфликтовал, у него всегда своя точка зрения, он человек, который не трусит и не трусил. В то же время он может не соглашаться с Сашей Хавановым или Серёжей Федотовым по конкретным событиям, но в целом в восприятии хоккея он похож на нас.

— Возможно, в передаче не хватает некоторой конфликтности?
— Мне кажется, что конфликтность в современных СМИ довольно искусственна. Я посмотрел недавно новую передачу "Белый против белого" на "России-2", Белоголовцев-старший против Белоголовцева-младшего. У них вроде как две команды и альтернативные точки зрения. Люди очень много говорят, и конфликт там возведён в абсолют. Но я понимаю, что запомнить практически ничего не возможно. Да, после просмотра передачи возникает ощущение, что было интересно, но конкретной информации ты не получаешь.

На мой взгляд, у нас передача как раз такая, что конфликт в ней не заострён, но в то же время человек может получить здравые суждения, может получить шутки, наблюдения. Программа заполняет нишу, которая пустует: у нас нет аналитических передач. У нас появились развлекательные передачи о спорте (и это замечательно, поскольку спорт – это всё-таки развлечение), у нас есть передачи, соединяющие информационный жанр и аналитику, но нет передач, которые стараются объяснить зрителю нюансы хоккея или любого другого вида спорта.
Четверо смелых

Четверо смелых

— А вообще важно, чтобы аналитические передачи были? В России ведь нет такого интереса к спорту, как в США, или, если мы говорим о хоккее, как в Канаде...
— Нет, и не будет. Одной программы, мне кажется, достаточно. Дело в том, что за последние лет 15-20 параметры спортивного телевидения серьёзно изменились, изменился и взгляд на спорт. Если раньше людям было необходимо разобраться в происходящем, узнать поглубже, то сейчас они совершенно осознанно выбирают поверхностный взгляд на спорт. Необязательно смотреть полный матч, если можно посмотреть подборку опасных моментов. Необязательно знать тактические причины поражения, важно найти виновного, а в случае победы – героя. Если СМИ дают имя героя или антигероя, многим людям этого достаточно.

Но есть достаточное количество любителей спорта, которых это не устраивает, которым не нравится современная мода и которые хотели бы послушать тех, кто разбирается в спорте и видит ситуацию изнутри. Тот же Хаванов – он ведь не просто играл в НХЛ и национальной сборной. Он внимательнейшим образом слушал, что говорят тренеры, анализировал работу статистиков, работающих в клубной системе, он может разложить по полочкам всё, что происходит в клубах НХЛ. Он не просто способен оценить игру, он способен оценить организацию хоккейного хозяйства.

— Вам не кажется, что спортивная журналистика в России сейчас находится в упадке?
— Спортивной журналистикой интересуется всё больше интересных людей, и это плюс. Но в то же время эти люди не развиваются как журналисты, как личности. Совершенно точно, что журналистикой занимается больше людей, чем 10 или 20 лет назад. Высокая конкуренция, много образованных ребят и девушек. И что немаловажно, люди обладают иной раз энциклопедическими знаниями, могут препарировать факты.

Много интересных статей, интересных наблюдений, но в то же время журналисты из тренда, о котором я уже сказал, не имеют возможности развиваться. В конце концов, они гонятся: а) за сенсацией; б) за максимальной аудиторией. А максимальная аудитория – поверхностная. В итоге журналистика сводится к дайджестам, компиляциям, хит-парадам и крикливым заголовкам. Я не против того, чтобы заголовок был ярким, но это ещё не всё – нужно дать какое-то содержание. И, на мой взгляд, беда современной журналистики
"Первая Пятёрка". Заставка

"Первая Пятёрка". Заставка

ещё в том, что в ней слишком много непроверенных фактов и некорректных цитат. Я вдруг поймал себя на том, что многим СМИ я просто не верю. А ведь достоверность источника по сути главное в журналистике.

Журналистика развивается, но в ней есть много негативных тенденций, которые идут, наверное, от общества. Все болезни общества переняла и журналистика.

— Есть мнение, что в России спорт – последнее пристанище журналиста. Если он хочет быть хотя бы формально независимым, то нужно идти в спортивную журналистику, потому что в остальных сферах на него всегда что-то будет давить. Это так?
— Конечно. В спортивной журналистике много не заработаешь, но она даёт определённую свободу. Этой свободы стало значительно меньше, чем, скажем, в 90-х годах. Трудно измерить свободу, но если я скажу, что в разы, это не будет преувеличением. Но здесь реально сохранять некоторую свободу суждений, можно быть конфликтным, можно затрагивать интересы власти. И я глубоко убеждён в том, что многие спортивные журналисты профессиональнее и интереснее коллег, которые работают в политическом или культурном сегменте нашей профессии.

На прямых включениях хорошо заметно, что журналисты, ведущие, которые по написанному читают хорошо и легко, не могут и двух слов связать, а комментатор привык говорить складно на протяжении часа-двух. Причём он должен рассказывать не только о спорте: он должен шутить, у него должны быть какие-то аналогии с повседневной жизнью, с культурной жизнью. Комментатор и спортивный журналист – это развитая личность. И у меня поэтому нет никаких комплексов перед людьми, работающими в политике, в шоу-бизнесе. Я сталкивался с ними и понимаю, что они ничем не превосходят спортивных журналистов, а многие и уступают. Разница в одном – в заработках.

— Свободные суждения могут быть и на телевидении? В Интернете или газетах – это понятно, но на телевидении сейчас всё по-другому. В рамках этой рубрики Андрей Журанков говорил, например, что на ТВ почти нет расследовательской журналистики…
— Расследовательская журналистика умерла в 90-х. Я хочу вспомнить публикацию в "Новой Газете" по поводу Сергея Прядкина и деятельности РФПЛ. Комментарии к ней сводились, как правило, к тому, заказная эта заметка или нет. То есть правды не существует, важно выяснить, чей это заказ. Если даже журналист опубликовал правду, то, наверное, это сделано не просто так. То есть общество не интересует правда, интересует, на чью мельницу эта правда льёт воду. К сожалению, общество очень сильно изменилось по сравнению с 90-ми. Я, как человек, воспитанный на той журналистике, всё-таки придерживаюсь эфирных принципов людей из 90-х, того же Невзорова.

Кстати, с Невзоровым связана очень интересная история. Для меня он во многом эталон журналиста. Я о нём ничего не знал, он был для меня тележуналистом, приёмы которого мне были интересны и передача которого "600 секунд" была моей любимой. И недавно я прочитал его интервью, где он пишет, что был молодым, наглым и заказным журналистом. Его спрашивают, а в чём был заказ, и он не может ответить. То есть он это придумал. Почему? Потому что сейчас сказать, что ты рисковал жизнью, в тебя
"Первая Пятёрка". Студия

"Первая Пятёрка". Студия

стреляли (а он был ранен) ради каких-то ценностей, ради правды, — это значит сказать: "Я идиот". Сейчас журналисты будут презирать коллегу, который ради каких-то принципов будет жертвовать жизнью.
— Вы думаете, он поэтому не ответил?
— Он не ответил на совершенно конкретный вопрос журналиста: "На кого вы работали?" Он просто решил сказать, я был заказным журналистом, иначе как оправдать собственную безбашенность? А она была.

— Он и в Чечню, и в Прибалтику во время конфликта ездил…
— Да где он только не был! В то время журналист действительно был поборником справедливости и правды. Потом журналистика начала портиться. В частности, была эта знаменитая кампания "Голосуй или проиграешь", когда люди говорили – мы агитируем за человека, нам вовсе не симпатичного, но это меньшее зло. С этого момента, мне кажется, журналистам перестали верить, а на рубеже 80-90-х это был глашатай правды, предположить, что журналист заказной, никто не мог. Стереотипы восприятия изменились. Чья это вина? Это отчасти вина самих журналистов, это деятельность власти в широком смысле, которая хотела дискредитировать журналистику и своего добилась: общество изменилось.

Сейчас очень много информации люди получают от непрофессиональных экспертов. Любой человек может изложить свою позицию в блоге, на какой-то ещё площадке. Люди читают и понимают, да, этот человек независим и он разбирается, будем читать его. А журналиста, который работает в крупном издании и получает за это деньги, мы читать не будем. Где-то он трусит, где-то озвучивает чью-то позицию. Здесь все понемножку виноваты, но, к сожалению, профессия деградировала, девальвировала.

С другой стороны, журналистика – одна из немногих сфер нашей жизни, где существует некая преемственность. Младшее поколение в целом не уважает старшее – ценности, принципы, организацию работы. Многие на это жалуются. Но в журналистике, могу сказать по своему опыту, молодёжь, приходившая что десять лет назад, что сейчас, всегда слушается своих старших коллег, мотает на ус. В нашей профессии существует даже некоторая цеховая солидарность, как правило, внутри отдельного коллектива (в целом цеховой солидарности, к сожалению, нет), и молодёжь готова слушать. И в этом смысле я, например, счастливый человек. Потому что я не представляю себе, как трудиться в области, где никто никого не уважает.

Не знаю, существует ли что-то подобное в политической журналистике. К сожалению, думаю, нет. Потому что многие люди из 90-х подставились тем, что были фактически ангажированы.

— В каких-то местах, наверное, всё же существует. На "Эхо Москвы", в "Коммерсанте"…
— Да-да-да, может, в таких вот старых структурах, где есть некий дух. А где-то этот дух вообще не сохранился — и никакой преемственности нет. Но в этом смысле работа в спортивной журналистике имеет большие плюсы.
Дмитрий Фёдоров

Дмитрий Фёдоров

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 8
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница
Кто станет самым результативным игроком среди россиян в сезоне-2016/17 НХЛ?
Архив →