Все новости
Начало прямой трансляции
22:40 Мск

Коваленко: я доказал, что списали меня рано

Лидер "Северстали" рассказал корреспонденту "Чемпионат.ру" о том, как провёл лето, и о досуге вообще, о своей семье, о том, как долго собирается выступать, и о многом другом
Хоккей

Уместнее всего было бы сравнить нападающего череповецкой «Северстали» Андрея Коваленко со спартанцем. Сладкая американская жизнь не изменила это качество ни на йоту, не превратила нападающего по прозвищу «Русский танк» в капризного параноика. Он и сейчас запросто может неделю спать в палатке в лесу и с удовольствием поменять Средиземное море на Волгу. Журналисты замучились провоцировать Андрея Коваленко перечислениями «бед и обид», а он знай себе, как в бане, приговаривает: «ух, хорошо», «парку поддай».

В преддверии начала чемпионата корреспондент «Чемпионат.ру» поговорил с если не самым возрастным, то уж точно самым неприхотливым игроком российский Суперлиги.

Мне самому вообще всё равно, где отдыхать; мне в загородном доме на речке сидеть с удочкой самый кайф. Или на неделю в лес уйти, в палатке спать

– Вопрос школьный: как провели лето?

– Традиционно провёл. В конце апреля – начале мая мы были в Ярославле, с семьёй. Я постарался как можно больше уделить внимания детям: ведь в ходе сезона не так часто получается видеться. Потом съездили в Киев к друзьям. В июне провели две недели в Нижнем Новгороде у родителей. А затем махнули в Турцию всей семьёй. Каждое лето одинаково проходит, числа только сдвигаются.

– А где же Канары, Фиджи – чтобы стряхнуть напряжение сезона?

– Да нет, куда там… Лететь туда далековато, мы и в Турцию-то ради детей ездим, чтобы они покупались, позагорали, побесились. Мне самому, допустим, вообще всё равно, где отдыхать; мне в загородном доме на речке сидеть с удочкой самый кайф. Или на неделю в лес уйти, в палатке спать. Вот это отдых.

– Обеспеченный хоккеист Коваленко ездит на «УАЗике». Делаете это в целях поддержки отечественного автопрома, или жалко бить на наших трассах дорогой автомобиль?

– Он у меня с прошлого года, я сознательно именно такой брал. И по городу можно, и по лесу тоже – поохотиться. Проходимость у него сумасшедшая. А что говорят – ездить на нем неудобно, так мне, наоборот, очень нравится. Без кондиционера, правда, жарковато бывает. Но я в этом отношении не капризен. Лишь бы машина ездила и крыша была, чтобы дождь не капал.

– Подстрелить на охоте чего-нибудь стоящее удавалось?

– Да нет, особенно крупных пока нет. Ходим на водоплавающих, в основном – на утку, селезня. Потому что время выпадает побродить с ружьём весной и немного в начале осени. Охота открылась, раз съездил, может быть, ещё разок удастся забежать в этом году. А потом всё… В сезоне же не поохотишься. Тренировки, игры каждый день. Так что больших трофеев на охоте пока не собрал, но надежда умирает последней. Надо же ставить себе определенные цели, буду к этому стремиться.

– Хоккейный сезон невольно хочется сравнить с учебным годом. Школяр перед первым сентября испытывает противоречивые чувства – друзей повидать хочется, а за парту не тянет. Как вы входите в сезон, с желанием или закусив губу?

– За два-три месяца любой профессиональный спортсмен успевает отдохнуть и начинает скучать по своему любимому делу. Поэтому первые тренировки в июле идут с невероятным энтузиазмом, утроенным желанием, а потом ощущаешь полноту нагрузок, которые ложатся на плечи. Энтузиазм убавляется, но рвение остаётся, слава богу.

Когда в Омск пришёл, думал: ну вот, сезончик отыграю, и буду заканчивать. Доиграть не дали, и здесь проявилось самолюбие. Решил – поеду в Череповец и докажу, что меня рано сбрасывать со счётов. Что люди, не захотевшие, чтобы я играл в Омске, крупно ошибались

– По ночам хоккей снится?

– Довольно часто. Голы снятся – забитые, незабитые и пропущенные. Я думаю, это от перенапряжения.

– Ваши близкие живут хоккеем или могут запросто не знать, как сыграла «Северсталь», и забросил ли муж и папа шайбу?

– Ну уж результат-то наш они знают всегда: сколько забил, сколько отдал тоже. Папа – тот вообще не пропускает ни одного матча, после каждого подолгу общаемся. Дети тоже. Сейчас уже оба играют в хоккей. Старший года три играет, младшего только-только записали в секцию. Неделю как встал на коньки, катается. В прошлом году я его в Череповце пытался ставить на лёд, но желания у него не было. Пять-десять минут покатается, и: «не хочу, больно». А там – в Ярославле – как-то заинтересовали. Что говорить, профессионалы. А мне они сказали: «Мы поняли, что ты не детский тренер».

– В интервью 2000-го года вы сказали, что будете играть ещё четыре, максимум пять лет. Тот лимит преодолён, новый уже поставили?

– Тяжело сказать. Когда ехал в Россию – думал, что года на два. А потом коньки на гвоздь. Получилось два удачных сезона, выиграл с командой чемпионат страны. Грех уходить на удачной ноте, когда есть ещё и силы, и желание. Потом, когда в Омск пришёл, думал: ну вот, сезончик отыграю, и буду заканчивать. Доиграть не дали, и здесь проявилось самолюбие. Решил – поеду в Череповец и докажу, что меня рано сбрасывать со счётов. Что люди, не захотевшие, чтобы я играл в Омске, крупно ошибались. Вот и всё. Думаю, мне это удалось: 22 шайбы за сезон – результат неслабый. Посмотрим, как сложится этот чемпионат у меня, у команды. Весной буду принимать решение, продолжать карьеру игрока или…

–… начинать тренерскую. Не задумывались об этом?

– Я, конечно, рассматриваю тренерство как вариант продолжения мой жизни. Но окончательно решу, что я хочу делать, только после того, как закончу играть.

– Ваш хороший знакомый Сергей Фёдоров в недавнем интервью рассказывал, как, дабы продолжить карьеру, сменил амплуа. В защите все ж таки играть полегче. Как вам такой вариант?

– В таких случаях всё должен тренер решать, а не игрок. Хоккей – командная игра, и мы всегда обязаны выполнять тренерскую установку на конкретный матч. И если тренер мне скажет, чтобы я держался сзади, страховал защитников и не лез вперед, значит, так и будет.

– Вы нарисовали образ нерассуждающего солдата. Неужели со стороны тренерского штаба к игроку Коваленко такое же отношение, как ко всем остальным?

– Я не заметил, чтобы ко мне относились иначе. Правда. Такой же спрос, как с других игроков команды. Так же, случается, ругают, покрикивают, подсказывают, если ошибаешься. Да, я капитан, но я капитан для игроков, для команды, а для тренера я один из двадцати пять человек.

– Главный тренер «Северстали» Александр Асташёв назвал предварительные звенья, которые уже наигрываются несколько месяцев. Вы попали во второе, где, кроме вас и Якубова, все остальные – иностранцы. Как находите общий язык внутри пятёрки?

– Чехи и словаки ведь отлично понимают русский язык, более или менее разговаривают. Когда совсем непонятно, то мы с Мишкой начинаем на английском общаться. На первых тренировках было тяжелее – привыкали друг к другу, искали варианты совместной игры в звене. Сейчас полегче – отыграли турниры в Финляндии, в Питере, притёрлись. Пятёрка перспективная, нам по зубам стать одной из лучших в команде.

Я не заметил, чтобы ко мне относились иначе. Случается, что ругают, покрикивают, подсказывают, если ошибаешься. Да, я капитан, но я капитан для игроков, для команды, а для тренера я один из двадцати пять человек

– Когда перед молодыми одноклубниками вдруг забрезжит НХЛ, подходят к вам за советом, спрашивают?

– Бывает, конечно. Да вот с Колей Лемтюговым – уезжает наш игрок в Америку – общались два дня подряд, вчера и позавчера, по быту в НХЛ, по жизни, по игре, по игрокам, по тренерам. Димка Юшкевич тоже надавал советов. Думаю, он едет сейчас не как мы в свое время, не зная ничего – ни языка, ни быта.

– Как вы – участник двух Олимпиад – отреагировали на недавнюю победу Сочи в споре за право принимать игры 2014 года?

– Переживал за наших. Очень рад, что выиграли. Это известие добавило положительных эмоций не только мне, но и, думаю, всему российскому народу. Теперь главное – не ударить в грязь лицом и провести игры на уровне. Приятно, что и Сочи изменится – такую инфраструктуру там забабахают, что никакой заграницы не надо. Езжай-отдыхай спокойно.

Комментарии (0)
Партнерский контент