Салфицки: сделаю себе паспорт. Или закончу
Текст: Лев Егоров

Салфицки: сделаю себе паспорт. Или закончу

Душан Салфицки в интервью "Чемпионат.ру" вспомнил череповецкий этап своей карьеры, рассказал, как он провёл время до своего возвращения в Россию, и объяснил, почему любит 72-й номер
28 августа 2007, вторник. 04:28. Хоккей

Несколько лет назад Душан Салфицки умудрился стать «душой команды» сначала в ЦСКА, потом в «Северстали». Болельщики этих клубов его просто обожали и до сих пор не забыли. Не исключено, что такой же любви он добьётся и в Нижнем Новгороде. После года, проведенного в Чехии, Душан и вернулся в страну, где был кумиром.

Кто сказал, что мы не будем бороться за медали? «Торпедо», насколько я успел узнать, показывает хороший хоккей. Выступать в команде, вернувшейся в Суперлигу, – это для меня новый опыт

– Почему вы решили вернуться в Россию?

– Уезжая год назад из Мытищ, я думал, что уезжаю в Чехию навсегда. На родине всё вроде бы получалось, как хотел. Вместе со «Спартой» выиграли чемпионат Экстралиги. Но по окончании сезона решил уйти из этого клуба. Поискал в себе Чехии новую команду, но свободных вакансий не нашлось. Встал выбор: Швеция, Германия или Россия. Я выбрал Россию, так как знал эту страну, людей и не хотел привыкать к незнакомому народу.

– Кроме «Торпедо», были предложения из России?

– Да. Но сейчас неэтично об этом говорить. Ещё две команды интересовались мной, думали, а из Нижнего Новгорода пришли с готовым контрактом. И я решил его подписать.

– Переход из команды-чемпиона в клуб, который вряд ли будет бороться за медали, не считаете шагом, а то и двумя вниз?

– А кто сказал, что мы не будем бороться за медали? (смеётся) «Торпедо», насколько я успел узнать, показывает хороший хоккей. Выступать в команде, вернувшейся в Суперлигу, – это для меня новый опыт.

– Как относитесь к мнению, что в этом сезоне «Торпедо» будет командой Салфицки, и вам придётся почти в одиночку тянуть клуб?

– Один игрок ничего не значит. Пусть даже вратарь. Хотя без голкипера команда тоже не сможет ничего добиться. Мы должны вместе бороться в каждом матче за очки. Надеюсь, что мой вклад – это спокойствие в обороне, которое позволит нападающим что-то сделать в атаке.

– Как в «Спарте» отметили золотые медали?

– Зачем вам это знать?! (смеётся) Конечно, попили с ребятами нормально. Три дня возили кубок по ресторанам и отмечали победу. С болельщиками на стадионе праздновали. Хотя, если честно, я с командой провёл все эти дни торжества, но, когда был грандиозный праздник на площади, я не переживал так сильно, как ребята…

– «Спарта» оказалась не вашей командой?

– Так сложился сезон. Сначала я постоянно играл. Но потом тренеры почему-то решили поставить другого вратаря. Такое бывает. Ожидал одного, получилось иначе. И я решил уйти.

Я посоветовался с женой и решил ещё год поиграть в России. Но с условием – семья должна была переехать в Москву. Если бы «Химик» не выполнил это условие, я бы в Мытищи не поехал

– Сейчас ваше семья осталась в Чехии?

– Да, они в Чехии. У детей сейчас каникулы, они в лагере. Сын будет поступать в школу. В Россию их не повезу. Решили, что буду сам приезжать, когда появится возможность.

– После матча с «Северсталью» трибуны, как два года назад, скандировали: «Душан! Душан!» Вас здесь не забыли…

– Это было очень приятно. Всё-таки два года прошло. Приятно было играть весь матч.

– Подобные череповецким послематчевые «шоу» ещё где-нибудь после «Северстали» устраивали?

– Везде, где играл. Это давняя традиция. После удачных игр всегда хочется поблагодарить зрителей.

– Это началось ещё в Чехии?

– Да, оттуда всё и пошло. И там не только я один, а многие ребята в команде «Плзень» после матча оставались на льду, чтобы повеселить болельщиков.

– В Череповце вас так любили, но вы всё же решили уйти из «Северстали»…

– Всё было не так просто. Я тогда решил вернуться в Чехию. Причём к своему тренеру – Ржиге. А он в тот год неожиданно сам отправился в Россию, в «Химик». Он позвонил, спросил, не хочу ли с ним ещё годик поработать в России. А в Чехии у меня не было предложений. Я посоветовался с женой и решил ещё год поиграть в России. Но с условием – семья должна была переехать в Москву. Если бы «Химик» не выполнил это условие, я бы в Мытищи не поехал. Половину учебного года до конца января они жили со мной, а потом вернулись в Чехию. Через год после окончания сезона я сказал: «Всё. Хочу домой, в Чехию».

– Со следующего сезона иностранные голкиперы в чемпионате России будут вне закона. Что планируете делать дальше?

– Сделаю российский паспорт… (смеётся) Шучу. Посмотрим по ходу сезона, может, что-то изменится. Если останется так, как сейчас, то вернусь в Чехию и, может быть, закончу с хоккеем.

Изначально у меня был номер 27. Когда я ещё в Чехии перешел из одной команды в другую, 27-й был занят. И просто переставил цифры – получилось 72

– Думали, чем займётесь после завершения карьеры?

– Нет. Но в первый год я хочу отдохнуть от всего. Провести его с семьёй. И за это время что-нибудь придумаю.

– На турнире вы играли под номером 1. Но ваш традиционный всё-таки 72-й. В чемпионате под каким номером будете выступать?

– Это старая «коллекция» свитеров. И 72-го просто не было. Надеюсь, что к началу чемпионата нам сделают новую форму и я вновь выйду на лёд под номером 72.

– Эти цифры связаны с вашим годом рождения – 1972-м?

– Нет. Изначально был номер 27. Когда я ещё в Чехии перешел из одной команды в другую, 27-й был занят. И просто переставил цифры – получилось 72.

– А с чем связана любовь к 27-му номеру?

– Это было связано с голкипером Роном Хекстоллом из НХЛ, который забил гол. Мне это очень понравилось, и я взял его номер.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
25 мая 2017, четверг
24 мая 2017, среда
Партнерский контент
Загрузка...
Согласны ли вы с решением КХЛ исключить новокузнецкий «Металлург» из лиги?
Архив →