100 000 000 бонусов – особые условия для первых клиентов! Получить!
Текст: Юрий Голышак

Яшин: я не наигрался! Я до сих пор прибавляю!

Алексей Яшин - о своём отношении к жизни, прогнозов на которую он не строит; хоккею, в который он ещё далеко не наигрался; и Америке, отложившей на Яшина отпечаток - в рубрике "Хоккей+"
22 января 2008, вторник. 17:05 Хоккей

В рубрике «Хоккей+» «Чемпионат.ру» публикует топ-материалы своего информационного партнёра, журнала«Российский хоккей+» — единственного в России хоккейного печатного издания.

Начало. Продолжение читайте завтра.

Мне пророчили провал. Яшин, по версии бывалых московских корреспондентов, должен был засыпать меня банальностями. И я, точно такой же корреспондент, полночи ехавший по заснеженным лесным дорогам до Ярославля, должен был в яшинских банальностях утонуть. Раствориться.

Кое с кем я даже поспорил на деньги, что все будет иначе. Сейчас уверен, что выиграл. Оказалось, бывалые московские корреспонденты совсем не знают хоккеиста Яшина. Милейшего парня — со своими странностями. Покажите мне миллионера без странностей. Слава Богу, все чудачества касались съёмки. Выйти из отеля на главную ярославскую улицу? Ни за что. Сфотографироваться в раздевалке на фоне тележки с грязным бельём? Эта идея привела Алексея в ужас. Зато охотно позирует на фоне массового катания. Дежурная улыбка, совсем американская. Стесняется фотографироваться на фоне чумазого «Ниссанчика», выделенного клубом. Зато готов позировать на фоне «Лексуса» кого-то из товарищей. «Лексус» — совсем другое дело…

***
К Яшину три дня как приехала его Кэрол, голливудская актриса. Живут вместе в «Ринге», лучшей ярославской гостинице. Хозяева отеля дозволяют только одному автомобилю ночевать прямо у порога — как раз тому грязнуле­ «Ниссану». Возможно, когда Алексей съедет, на двери номера повесят табличку: «Здесь жил Яшин», — и будут драть втридорога. Я бы сделал именно так.

— Давайте здесь сядем. Зал специально для интервью, — Яшин, уверенно сориентировавшись в бесконечных коридорах ярославской «Арены», распахнул какую-то дверь.

— Мне все, между прочим, задают этот вопрос: «Что будешь делать, когда закончишь с хоккеем?» Я понять не могу — почему все считают, что мне пора заканчивать? Почему мне отводят год-­два? Я не наигрался!

— Илья Брызгалов как-­то определил Америку двумя простыми словами: «Страна лжи». А вы какие слова подобрали бы?
— Я даже по нынешним газетам вижу: пошла какая-то странная тенденция. В России явно негативное отношение к Америке.

— А у них?
— В Америке тоже не самое доброе отношение к нам. Мне это не нравится. Надо жить в дружбе и согласии… У Америки достаточно недостатков, но и замечательных моментов тоже полно. Одним словом характеризовать эту страну я бы не взялся, там слишком много оттенков. Смотрят на жизнь они, конечно, совсем не по-русски. Европе этот образ мышления не понять.

— Зато понять вам, столько прожившему в Америке. Пропитались этим духом?
— Конечно, Америка наложила приличный отпечаток, что тут скрывать. Да и на Илюху наверняка тоже, что бы он про Америку ни говорил. Всё равно, оказавшись за океаном, ты меняешься. По своим внутренним законам не проживешь, это не та страна. Приходится приспосабливаться. Я не могу сказать, что «в Америке все лгуны»… Мне люди столько помогали! Столько выручали! Столько людей, которые тепло относятся к европейцам!

— Где будете жить?
— Понятия не имею. Все зависит от того, каким делом буду заниматься в будущем.

— Но играть-то вам осталось года три?
— Думаю, намного больше. Мне все, между прочим, задают этот вопрос: «Что будешь делать, когда закончишь с хоккеем?» Я понять не могу — почему все считают, что мне пора заканчивать? Почему мне отводят год-­два? Я не наигрался!

— Раздражает?
— Не нравится. Люди думают, что главное в карьере Яшина уже позади. А я уверен, что с опытом люди играют только лучше. Я до сих пор прибавляю! Мой уровень растёт!
— Вы сейчас играете лучше, чем в 25 лет?
— Даже не сомневаюсь. Просто не всё можно выразить в цифрах. Нынешняя моя игра мне самому нравится гораздо больше. Я не гонюсь за количеством шайб, просто получаю удовольствие от игры. Чувствую, что команде тоже помогаю. Для меня командный результат всегда был важнее личного.

— Когда к вам очередной корреспондент подходит с вопросом насчёт планов после хоккея, что мешает сказать: «Отстаньте от меня все, буду вести жизнь обычного миллионера. Гонять на яхте вдоль Каймановых островов»?
— Во­первых, я считаю, что человек должен заниматься делом. Неважно, сколько у него денег. Мне повезло: хобби стало работой. Приносит хороший доход. Вот это и есть счастье.

— Помните, когда впервые почувствовали себя богатым человеком?
— Наверное, когда получил первую зарплату в «Автомобилисте». 35 рублей. Для 15-летнего парня — фантастические деньжищи. Я сразу почувствовал, что дорос до какого-то уровня. Но у кого-то сегодня яхты по 100 миллионов… Как меня можно сравнивать с такими людьми?

— Ваша дешевле?
— У меня вообще нет яхты. Может, поэтому спокойно отношусь к чужим. По­настоящему богат тот, кто умеет распорядиться деньгами.

— Вы умеете?
— Для меня важно то, что никто мне их не дарил. Я сам заработал, трудом. Хотя спасибо брату, родителям, агенту, команде, моей девушке…

— Чувствую, вы готовы перечислять до утра. Но вот что занятно: положить на стол любые три заметки, в которых упоминается Яшин — так две из них посвящены деньгам, а не хоккею…
— Правильно.

— Бесит?
— Нет. Когда человек достигает какого¬то уровня, подписывает контракт, писать о нём будут только так. Возьмите десять заметок про Алекса Родригеса — из них семь будут посвящены не спорту, а деньгам…

— Кто такой Алекс Родригес?
— Стыдно не знать. Знаменитый бейсболист. Эти заметки — часть бизнеса, часть той жизни, которая окружает спорт. Мы, спортсмены, сами её выбрали, и от этого не скроешься. Что бы я ни делал — про меня пишут много, очень много…

— В основном глупостей?
— Я стараюсь понимать — любой пишет со своей позиции. Для меня это глупость — а для него нормально.

— Но очень много злости. Вас это удивляет?
— Я даже не знаю, как это объяснить! Чем?! Разве я делаю что-­то злое? Я занимаюсь любимым делом, иногда получается лучше, иногда хуже, — понять ничего не могу, когда сталкиваюсь с этой злостью. У меня только одно объяснение.
— Какое?
— Людям интересно читать какой­то негатив. Им кажется, что такая информация ставит их на один уровень со звёздами. «У них тоже всё плохо». С этим приходится жить, ничего не поделаешь.

— Вот в Омске, Магнитогорске, Новокузнецке действительно дворцы битком, народ болеет потрясающе. Атмосфера не хуже, чем в НХЛ. Вообще трудно, конечно, российские дворцы сравнивать с «Торонто» или «Рейнджерс», где всегда аншлаг, но мы совершенно не хуже какой­нибудь «Флориды» или «Финикса». В этом смысле мне повезло с Ярославлем…

***
— Кстати, почему у вас нет яхты?
— Хотя бы потому, что я не слишком трепетно к этому отношусь. За яхтой нужно следить, содержать целую команду. Хорошая яхта стоит довольно дорого, около 50 миллионов долларов. Не думаю, что могу себе позволить.

— У кого из ваших американских знакомых самая лучшая яхта?
— Я был только на одной, у Каспарайтиса.

— За 50 миллионов?
— Нет, у него маленькая лодка. Какая-то рыбацкая, мы несколько раз ездили удить. Но знаю, что у некоторых моих знакомых есть яхты даже за 60 миллионов. Честь им и хвала, если заработали своим трудом. В Америке культ зарабатывания денег, культ работы вообще. Если у тебя в Америке есть работа — чувствуешь себя человеком. Борьба за место идет страшная, много непорядочного — и русскому человеку это бросается в глаза. При этом очень тяжело найти людей, способных качественно выполнить работу. Я постоянно с этим сталкивался. Во время ремонта дома, например. Потом, правда, повезло: мы нашли ребят, с которыми даже подружились. Они сделали здорово. Я даже получил удовольствие от того, что отдавал им деньги. Но чаще приходят, наобещают, берут депозиты, и — ничего…

— Самый болезненный случай?
— Тоже было связано с домом. Он обогревается газовой горелкой, и вдруг во время самых холодов эта горелка перестала работать. Вызвали мастера, заплатили ему 300 долларов. Все починил, три дня работала — снова вырубилась. Опять вызвали того же мастера, снова заплатили 300 долларов. История повторилась: горелка работала три дня. Тогда я полез разбираться сам. Этот мастер должен был поменять блок, а вместо этого все перемотал изолентой. От нагревания она лопалась, и он по новой приходил получать 300 долларов…

— Как он в глаза вам смотрел после этого?
— Абсолютно нормально. А день спустя я в Нью-Йорке случайно увидел передачу. Там рассказывали о таких же мастерах, которые не просто не чинят — специально ломают! И тебе же приносят огромные счета! Рыночная экономика. Русские люди считают, что это надувательство, а для американцев — бизнес.

***
— Вы, наверное, сейчас чувствуете себя, как рыба, выброшенная на берег. Что-то может заменить обстановку праздника, которая в американской лиге на каждом матче?
— А в Ярославле тоже такая обстановка. Но о других городах этого сказать не могу. «Матч звёзд» показал, что до праздника далеко. Зрителей нет, билеты дорогие.

— Вам было противно?
— Нет, не противно. Я приехал в Мытищи получить удовольствие от общения с ребятами — и я его получил. Хочу сейчас сказать огромное спасибо тем зрителям, которые всё-­таки пришли. Поддержали хоккеистов, которые тоже могли в это время где­то отдыхать. Вот в Омске, Магнитогорске, Новокузнецке действительно дворцы битком, народ болеет потрясающе. Атмосфера не хуже, чем в НХЛ. Вообще трудно, конечно, российские дворцы сравнивать с «Торонто» или «Рейнджерс», где всегда аншлаг, но мы совершенно не хуже какой­нибудь «Флориды» или «Финикса». В этом смысле мне повезло с Ярославлем, здесь действительно каждый матч — праздник…

— Есть что-­то американское, чего вам сегодня не хватает?
— Американского стейка. Недавно я заглянул в отличный московский ресторан на Ордынке — там мясо было отличное.

— Бывало такое, что большой душевности от американца не ждали, а человек вас выручил?
— Да. Хоть контракт мой «Айлендерс» выкупили, остались отличные отношения с хозяином команды. 5 ноября он дозвонился в Ярославль, поздравил с днём рождения. Бизнес бизнесом, но отношения наши перешли в дружбу. Этот человек, Чарльз Уонг, часто меня выручал. А когда в моей жизни было столько негатива, газеты чего только обо мне ни писали, на улице, случалось, подходили простые люди и говорили тёплые слова. Мне было очень приятно.

— Кто самый неординарный человек из тех новых друзей, которых подарила вам Америка?
— Вот этот самый китаец, хозяин «Айлендерс». Кстати, яхта у него отличная. Всё делает по-своему. Каждый шаг — нестандартный. Сколько он менял тренеров, менеджеров…

Где купить журнал «Российский Хоккей +»?
1. Редакция журнала
2. Киоски «Желдорпресс»
3. Киоски «Метрополитеновец»
4. Магазины и киоски «АРПИ – Сибирь»

Подписка через редакцию:
1. Заполните купон.
2. Перечислите деньги на наш расчетный счет в любом отделении Сбербанка России
по приведенной ниже квитанции.
3. Отправьте копию квитанции об оплате и купон в редакцию по адресу:
115280, г. Москва, ул Восточная, д.2 корп.2
ООО «Бизнес-Спорт», журнал «Российский хоккей +», отдел подписки

либо по факсу (495) 674-75-71
Стоимость подписки на журнал «Российский хоккей +»
на 12 месяцев составляет 1140 рублей

— Самая интересная нехоккейная встреча в Америке с русским человеком?
— У меня много интересных знакомых не из хоккейного мира. Вот Дима Хворостовский приезжал на концерт в Нью-Йорк, очень теплая была встреча. Мы с ним не виделись лет десять. Подружились с Виталием Ивановичем Чуркиным, представителем России в ООН. Как-то в Канаде встретился с Евгением Примаковым, тогда ещё министром иностранных дел… Вроде, встреча официальная, в посольстве, но никакого официоза не было. Однажды за одним столом оказался с Алексеем Леоновым, космонавтом. Я его всё расспрашивал, есть марсиане или нет.

— Есть?
— Говорит, не встречал. Мне очень интересно встречаться с людьми, которые много достигли в жизни. И не имеют никакого отношения к хоккею.

— Вы встречали в НХЛ людей, которые наплевательски относились к режиму, к собственному здоровью — но играли здорово?
— Есть уникумы, только не просите от меня фамилий. Каждый настраивается по своему: кому-то лучше выпить бутылку водки, чем тренироваться. Я смотрю: человек проводит время на тусовках, напивается, а играет здорово. Потом понимаю — им не выпивка нужна, а чувство свободы. А мне неважно, сколько человек тренируется — главное, чтоб с ним было приятно общаться. Но сейчас и у нас, и в Америке люди с режимом дружат. Стараются играть дольше. Слишком хорошие заработки.

— У вас репутация профессионала. Неужели за жизнь не было ни одного случая, чтоб вы страшно напивались?
— Бывало, конечно! Особенно хорошо помню, как мы с «Динамо» выиграли Кубок МХЛ. Вернее, с какого-то момента не помню. Вот это доза была ударная!

— Ручку от Кубка не отломили?
— Тоже не помню. Помню только, как динамовский автобус обливали шампанским. Ехали на базу, остановились возле метро «Динамо», с Серегой Климовичем покупали шампанское… Чего только не было. Чем старше становишься, тем меньше таких моментов.

— Хоть один штраф в жизни заплатили?
— За опоздание. Но вообще в Америке с этим больших проблем не было. Я же после «Автомобилиста» попал в московское «Динамо», где дисциплина была фантастическая. У Владимира Владимировича Юрзинова всё было очень строго. Я всё это впитал, привык.

— Был в ваших командах чемпион по штрафам, человек вне графика и расписаний?
— Нет. В Америке это слишком накладно. Там очень простая система, никто цифру не выдумывает. Пропустил тренировку или игру — получаешь одну восьмидесятую от своего годового контракта. Твой контракт просто разбит на количество дней.

— Необъяснимых проступков на вашей памяти не было?
— Мне рассказывали, как Теему Селянне поймали в Финляндии, когда тот сильно превысил скорость. И узнал бедный Теему о тонкости финского закона: за такие проступки платишь процент от годовой зарплаты. Получил счет приблизительно на 100 тысяч долларов…

Продолжение интервью Алексея Яшина читайте завтра.

Источник: Российский Хоккей+ Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
26 сентября 2017, вторник
25 сентября 2017, понедельник
Партнерский контент