Текст: Владимир Дехтярёв, "Спорт ФМ"

Гретцки: мне стыдно, что я забивал своей бабушке

Корреспондент "Чемпионат.ру" побывал в Эдмонтоне в то время, когда туда приезжал со своим "Финиксом" Уэйн Гретцки. Интервью "Великого": что для него тренерство, что Кросби, а что - стыдно...
23 января 2008, среда. 20:47 Хоккей

Корреспондент «Чемпионат.ру» побывал в Эдмонтоне в то время, когда туда приезжал со своим «Финиксом» Уэйн Гретцки. В интервью «Великий» рассказал, что для него, легендарного игрока, теперь тренерство; как относится к тому, что Сидни Кросби бьёт рекорды и все сравнивают его с ним, Гретцки; что для него сейчас Эдмонтон и «Эдмонтон Ойлерз»; и чего он стыдится до сих пор…

— … И когда я закончил карьеру игрока, я немного отдохнул, немного поиграл в гольф, и понял, что мне чего-то очень не хватает в жизни. Хоккея! Вся моя жизнь связана с этой игрой. Да, сначала, конечно, были трудности: играть и тренировать, руководить тренировочным процессом — разные вещи. Но сейчас всё в порядке — я знаю, чего хочу от команды, а команда понимает, чего хочу от неё я.

— Мистер Гретцки, давайте начнём разговор с настоящего. Вы — главный тренер «Финикса». Как вам это?
— О, меня полностью всё устраивает. Я не хочу оставаться в стороне от хоккея. И когда я закончил карьеру игрока, я немного отдохнул, немного поиграл в гольф, и понял, что мне чего-то очень не хватает в жизни. Хоккея! Вся моя жизнь связана с этой игрой. Да, сначала, конечно, были трудности: играть и тренировать, руководить тренировочным процессом — разные вещи. Но сейчас всё в порядке — я знаю, чего хочу от команды, а команда понимает, чего хочу от неё я. Всё о`кей.

— А почему «Финикс»? А не «Эдмонтон» или какой-либо другой клуб? Канадский?
— В тот момент на меня вышли представители «Койотов». Немного подумав, и всё решив со своим агентом, я принял решение возглавить «Финикс», и, поверьте, я ни о чём не жалею. Потом есть и некоторые экономические аспекты моей работы…

— В вашей команде был такой игрок, как Джереми Рёник — почему у него не получилось заиграть?
— Джереми — отличный парень. Но бывает так, что не пошло у него — и травмы были, и неудачные игры. А держать такого мастера на скамейке или в пресс-боксе — это не для него, прежде всего. И мы приняли решение расстаться. Всё прошло в нормальной обстановке — мы поняли друг друга. Я надеюсь, Джереми поборется со своими [«Сан-Хосе] Шаркс» за Кубок Стэнли.

— В этом сезоне старт вашей команде явно не удался. Эксперты и журналисты считают, что ваш клуб — один из аутсайдеров НХЛ. Что скажете по этому поводу?
— Да, начало сезона для нашей команды сложилось очень трудно. У нас много новых молодых игроков, и вот так сразу выйти и заиграть нельзя, для этого нужно время. Сейчас состав постепенно приобретает вид. Мы постепенно находим оптимальные сочетания звеньев. Работаем. Много сделали. Ещё больше предстоит.

— Это не только «русский» вопрос — как оцениваете приобретение «Финиксом» вратаря Ильи Брызгалова? (на днях «Финикс» продлил контракт с Брызгаловым ещё на три года, что говорит о том, что на него очень рассчитывают)
— Безусловно. Мы очень довольны этим приобретением. Брызгалов своими уверенными действиями в воротах придаёт уверенности и полевым игрокам, а это очень важно для команды. А потом — мы продолжаем борьбу за плей-офф.

— Вы сразу поставили его в ворота. Настолько доверяете?
— Да. Когда игроку доверяют, это ему очень помогает. Тем более, он совсем недавно появился в нашем клубе. Брызгалов — это вратарь хорошего класса, и он это доказывает своей игрой. Значит, ему нужно выходит на лёд и играть.

— А что можете сказать о другом русском игроке в вашей системе, нападающем Энвере Лисине, которого вы вызывали из фарм-клуба в основу, а потом отправили обратно. Он ещё не готов играть в «Финиксе», в НХЛ?
— Мы надеемся, что он прибавит, и вообще рассчитываем на него. Но на данный момент есть игроки, которые сильнее. Жаль. От Энвера я жду большего, и просто уверен, что он может играть значительно сильнее.

— Вы знаете, эти парни, которые дерутся, появились не вчера. Это — целая часть традиций НХЛ, часть её великой истории. Да, с грубостью бороться надо обязательно. А вот с тафгаями — это совершенно другой вопрос. Он не столько из области самой игры, сколько из области шоу, которым игра тоже должна быть. Ведь мы играем для болельщиков, чтобы им понравиться. А тафгаи болельщикам нравятся.

— Тот хоккей, в который играли вы, и тот, в который играют сейчас — насколько они различаются?
— Сильно. Новые правила. Игра стала ещё динамичней, ещё быстрее. Появилось много интересных игроков. И гонорары очень интересные. Но я рад, что мне довелось играть в то время — просто потому, что тогда было моё время. А сейчас — время этих парней. Так что всё правильно.

— В последние годы НХЛ ведёт борьбу с драками и грубостью на льду, ужесточая и ужесточая правила. Это правильно? Это — помогает сделать хоккей лучше?
— Вы знаете, эти парни, которые дерутся, появились не вчера. Это — целая часть традиций НХЛ, часть её великой истории. Да, с грубостью бороться надо обязательно. А вот с тафгаями — это совершенно другой вопрос. Он не столько из области самой игры, сколько из области шоу, которым игра тоже должна быть. Ведь мы играем для болельщиков, чтобы им понравиться. А тафгаи болельщикам нравятся.

— А как вы относитесь к введению послематчевых буллитов? Тоже не столько как к игре, сколько как к шоу?
— Это очень интересно — буллиты. И зрелищно. Но плей-офф Кубка Стэнли надо оставить так, как было раньше. Это, по мне, будет справедливее.

— После вас было много «следующих». Сейчас такой — нападающий «Питтсбурга» Сидни Кросби. Как вы к этому относитесь? И к тому, что он превосходит ваши достижения?
— Совершенно спокойно. Вы знаете, рано или поздно наступает время, когда кто-то новый превосходит любые достижения, которые были до него. Превзойдут и мои рекорды. Это нормально. Да, Кросби часто сравнивают с молодым Гретцки, но так было всегда, и эти сравнения были и будут.

Потихоньку разговор перешёл на тему Эдмонтона, в котором мы находились, и который так много значит для «Великого».

— Мистер Гретцки, что для вас значит теперь «Эдмонтон Ойлерз» и город Эдмонтон?
— Это команда, которая для меня останется родной на всю жизнь. Я состоялся здесь как игрок, я выиграл здесь свои четыре Кубка Стэнли. И это — по-прежнему мой город.

— Да, я очень хорошо помню ту пресс-конференцию. Для меня это был просто удар. Я в тот момент даже толком не понимал, что происходит вокруг, что мне придётся проститься с Эдмонтоном, с болельщиками. Потом-то я понял, что это просто жизнь. Что хоккей — это ведь и бизнес. А теперь вот практически каждое лето я выбираюсь в пригород Эдмонтона с друзьями, и мы проводим здесь турнир по гольфу.

— Мистер Гретцки, что вы чувствуете, когда приезжаете в Эдмонтон? Что-то особенное?
— Я рад, что здесь меня по-прежнему помнят, мне приятно, что люди так хорошо ко мне здесь относятся. У меня здесь много друзей — и не только тех, кто связан с хоккеем. В общем, приезд в это город доставляет мне настоящее удовольствие.

— А вот некоторые игроки не особо рвутся ехать в «Эдмонтон»...
— Мне кажется это неправильно, хотя у каждого из них могут быть свои причины. Да, конечно, Эдмонтон нельзя сравнить с Нью-Йорком. Но приехать сюда, чтобы играть здесь в хоккей, вы уж поверьте, — одно удовольствие.

— А уезжать из Эдмонтона? Когда вы покидали «Ойлерз», когда переезжали в Лос-Анджелес — вы плакали. С какими чувствами вы вспоминаете этот момент сейчас?
— Для меня это как будто произошло только вчера. Вот мы выиграли свой четвёртый Кубок Стэнли. Вот после сезона мы встречались с Сатером, у нас был разговор по поводу как раз будущего, и всё было хорошо. Я ведь в тот момент присматривал себе в Эдмонтоне новый дом… Да… Я знаю, что многие считали, что мой переезд в Калифорнию был сделан моей женой. Это не так — мне здесь очень нравилось, и я хотел играть в «Ойлерз». Хотя я летом разговаривал с [Питером] Поклингтоном (в то время владельцем «Эдмонтона») и он мне говорил, что положение клуба не очень устойчиво в плане финансов. Но ещё он говорил, что постарается всё решить. Ну, а потом случилось то, что я оказался в августе в «Кингз». Да, я очень хорошо помню ту пресс-конференцию. Для меня это был просто удар. Я в тот момент даже толком не понимал, что происходит вокруг, что мне придётся проститься с Эдмонтоном, с болельщиками. Потом-то я понял, что это просто жизнь. Что хоккей — это ведь и бизнес. А теперь вот практически каждое лето я выбираюсь в пригород Эдмонтона с друзьями, и мы проводим здесь турнир по гольфу.

— Одним из лучших на этих турнирах является ваш бывший партнёр по «Эдмонтону» вратарь Грант Фюр, это так?
— О, да (смеётся). Грант — блестящий гольфист, выиграть у него — очень трудная задача. Судя по этому, и тому, что в хоккей он играл в воротах, я делаю вывод, что, видимо, в душе он всегда был нападающим. Вот и отыгрывается теперь на нас на поле для гольфа.

— И последний вопрос: был ли в вашей жизни поступок, за который вам было бы стыдно до сих пор? Что-то, чего бы вы не сделали?
— Интересный вопрос. Стыдно? – Гретцки, кажется, немного смутился. Ненадолго задумался. А потом, хитро улыбнувшись, ответил. — Знаете, да. Когда я был совсем маленьким, то моим первым вратарём была моя бабушка. Я столько раз ей голы забивал, что мне даже неловко. Но вернись я в то время — я бы снова их забивал… (улыбается).

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
21 сентября 2017, четверг
Партнерский контент