Дмитрий Стулов - о детском хоккее
Фото: metallurg.ru
Текст: Артур Иванников

Стулов: учусь у всех, не подражая никому

Известный в прошлом хоккеист Дмитрий Стулов, работающий детским тренером, рассказал о воспитании подрастающего поколения.
4 ноября 2013, понедельник. 18:00. Хоккей
В своё время защитник "Кристалла", "Северстали", "Локомотива", "Лады", "Нефтехимика", "Сибири" и "Спартака" специалист доставил немало хлопот хоккеистам магнитогорского "Металлурга". Но вот уже шестой год Дмитрий Стулов трудится на благо хоккея Магнитки тренером в СДЮСШОР "Металлург". Его команда 1997 года рождения является выпускной, и только по одной этой причине к ней особый интерес. В прошлом году подшефные Стулова по праву заслужили играть в финале первенства страны, но не попали туда из-за правил регламента.

— Некоторые люди и в 43 года подписывают контракты, а вы не рано ли завершили карьеру игрока?
— Достаточно рано, но сказались травмы. А отбывать номер не хотелось. Всегда был на лидирующих позициях, потом травмы замучили. Хотел в высшей лиге переждать. Год переждал и закончил играть.

— Как возникло решение пойти в детские тренеры: спонтанно или вы ещё в бытность игрока решили, что останетесь в хоккее именно в этом качестве?
— Когда я закончил играть, в Саратове сын у меня занимался, поэтому я по мере возможности выходил на лёд и помогал его тренеру, чем мог. Делился опытом. Но потом в силу обстоятельств пришлось поменять город. Ребёнку поступило предложение, он переехал сюда. Я, посмотрев год, понял, что одному ребёнку здесь очень сложно находиться, тем более в 14-летнем возрасте. Принял решение переехать. И здесь мне поступило предложение перейти на тренерскую работу. Решил попробовать. И в Магнитке уже шестой год.

— Насколько сложной для вас оказалась работа детским тренером?
— Я когда начинал, один из тренеров, который не здесь работает, сказал: этим нужно жить. В принципе, так оно и есть. Ни больше, ни меньше. Его слова оказались правильными.
Я когда начинал, один из тренеров, который не здесь работает, сказал: этим нужно жить. В принципе, так оно и есть. Ни больше, ни меньше. Если этим живешь, ты понимаешь к чему идешь, стараешься, по крайней мере, понять своих подопечных.
Этим действительно нужно жить. Если этим живёшь, понимаешь, к чему идёшь, стараешься, по крайней мере, понять своих подопечных.

— Когда начинали делать шаги на этом поприще, с кого-то брали пример? Кто-то помогал?
— Я живу по такому принципу: учусь у всех, не подражая никому. Я, когда только принял команду, просто сидел на трибуне, смотрел, кто что делает. Были вопросы, спрашивал, не было вопросов, что-то сам додумывал. Я до сих пор иногда хожу, смотрю и учусь. Потому что тренер с большой буквы – это чего-то достигший, а мне и похвастать пока нечем.

— Вы тренируете один. Как на это смотрит руководство школы? Может, вам помощник нужен?
— Руководство, наверное, доверяет, поэтому я и работаю один. Нужен – не нужен, не мне судить, просто дело в работе. И никто не знает, будет от этого хуже или лучше. Уже пять лет так, я к этому привык. Если руководство решит, что мне нужен помощник – пусть будет.

— Вы даже за юниорскую сборную Советского Союза успели поиграть на первенстве Европы в 1991 году.
— Тогда этот турнир назывался неофициальным чемпионатом мира, не было только канадцев и американцев, а так все сильнейшие были.

— Помимо международного опыта, у вас есть сезоны за "Локомотив", "Северсталь". Этот опыт вам как-то помогает в работе с детьми или всё-таки без разницы, где детский тренер играл, в отличие от профессиональной команды мастеров, в которой совсем другой подход.
— Конечно, там проще: всё управляется с той точки зрения, что не надо воспитывать, вытирать сопли. В КХЛ люди выходят на работу и выполняют её. Тренер спрашивает за контракт. В детском хоккее немного другая ситуация. Я бы отметил не игру в разных командах, а работу с разными тренерами. Успел поработать с Игорем Ефимовичем Дмитриевым, с Рафаилом Газизовичем Ишматовым, с Борисом Петровичем Михайловым. С Воробьёвым.

— Со старшим?
— Да. С младшим мы играли вместе. С Геннадием Фёдоровичем Цыгуровым. Много чего от них почерпнул. Я перелистываю календарь назад и вспоминаю, как в каких ситуациях вели себя эти опытные люди. Пытаюсь что-то лучшее взять от них. Каждому в чём-то благодарен. Я и в первой сборной с Михайловым поработал как игрок. Поэтому, вспоминая, как они преподносили хоккей, стараюсь идти в ногу со временем и тоже пытаюсь стать личностью.

— Сергей Зинов рассказывал, что некоторых родителей самих надо воспитывать: некоторые могут просто пройти мимо и не поздороваться. Вы тоже с этим сталкиваетесь?
— Я очень благодарен родителям игроков, которые поддержали меня в тот момент, когда меня назначили тренером команды, без определённого опыта за плечами. Они меня поддержали. То есть не совали никакие палки в колеса. Я имею в виду свой год. А что касается других возрастов, наверное, правильно говорят, время не стоит на месте, есть Интернет, откуда они черпают информацию. Некоторые думают, что, прочитав умную книгу, ты сразу станешь философом, но это далеко не так.

— Правда ли, что самый дефицитный продукт в российском хоккее – это центральные нападающие и защитники. Действительно хорошего защитника трудно взрастить?
— Да, это так. Действительно, дефицит, но он создаётся искусственно за счёт того, что с тренера уже на раннем возрасте спрашивают за результат. И тренер пытается научить ребёнка не просто играть в хоккей, а выполнять определённую функцию. Раньше как определяли, кто будет защитником? Тот, кто плохо катается. Вратарь — это кто? Кто вообще кататься не умеет. А центральные – действительно уникальные люди, которые и работоспособны и умеют думать за всех, кто находится на льду. По защитникам в большей степени я бы сказал, что они у нас однобокие, если, так скажем, учесть европейский опыт. Я в Европе два года жил.

— В Швеции?
— Да. Там не так, что он с детства защитник или нападающий. Ребёнок везде играет: сегодня в нападении, завтра в защите. И так до 14 лет протекает его спортивная карьера, после чего ребёнок сам выбирает себе амплуа. Если находится место в команде, он продолжает, если нет – выбирает другую команду. А здесь у нас с тренера спрашивают результат. По крайней мере, так раньше было. Сейчас, конечно, ситуация меняется. Вообще, с защитниками очень большая проблема на любых уровнях. В том числе в НХЛ. Современные защитники должны хорошо кататься и читать игру. Более того, были случаи, когда из нападающих делали хороших защитников. Был у нас в Нижнекамске Александр Титов. Играл в нападении, а потом стал хорошим защитником. Поэтому однобокость в детском хоккее с ранних лет может привести к тому, что профессиональный хоккей, возможно, потеряет прекрасного защитника или, наоборот, приобретет классного нападающего. Защитник должен уметь хорошо кататься, думать не только о том, чтобы выбросить шайбу из зоны.
Вообще с защитниками очень большая проблема на любых уровнях. В том числе в НХЛ. Современные защитники должны хорошо кататься и читать игру. Более того, были случаи, когда из нападающих делали хороших защитников.


— Ваше амплуа защитника тренер определил?
— А вот я рассказываю практически про себя. То есть в принципе было так, что я в детском возрасте неважно катался. И стал защитником.

— Какие принципы, которые вам прививал детский тренер, помогли вам дорасти до уровня профессионального хоккеиста?
— У меня по жизни так было, что с детского возраста поменялось большое число тренеров. Саратовские специалисты: Смирнов, Викторов, Сафронов и Алексей Горский, известный судья, который пару-тройку месяцев сборы вел, когда еще не определился с судейством. Каждый что-то внес, что-то дал, свои микровложения. Плюс характер. В нашем виде спорта характер — один из главных составляющих. Если мальчик с характером, то это уже полпобеды.

— Игроки, которых вы сейчас тренируете, все хотят стать профессиональными хоккеистами или кто-то из них может выбрать обычную профессию, посвятить себя, например, учёбе?
— Все хотят, тут спору нет. Но желание – это одно… Я, может быть, тоже хочу в космос полететь, но понимаю, что не могу. Не всегда желания совпадают с возможностями. Я бы сказал, что шансы равны у всех. Любой мальчик может выстрелить. Кто-то сегодня в тени, потому что не хватает координации, силенок. А завтра он окрепнет, и всё станет по-другому. Другой же отлично играл на детском уровне, был одним из лучших, а потом пришёл момент, когда надо продолжать дальше, но не получается, не идёт. И таких очень много. Но шансы у всех равны: кто-то раньше окреп, кто-то позже. Есть масса примеров, что мальчик маленький, не брали, не играл, но вроде бы надежды подающий. А потом в определённый момент окреп, и он – лучший. Характер плюс работоспособность. Характер не даст человеку пойти позагорать. Сперва он отправит его поработать. У хоккеистов сборы летом, и всегда картина одна и та же: все отдыхающие идут на пляж с полотенцем, а мы бежим кросс. И думаем, зачем нам это надо. Если хочешь быть в софитах славы, то надо работать, когда другие отдыхают.

— В вашей команде есть защитники, чей потенциал сопоставим, например, с потенциалом Виктора Антипина?
— Под первую команду – да. Думаю, фамилии называть неэтично.

— В своём сыне видите самого себя 20 лет назад или это уже совсем другой Стулов?
— Конечно, хочется что-то видеть от себя, и я вижу ту же жёсткость, характер. Однако хоккей не стоит на месте. Он играет в другой хоккей: другая мастеровитость. Нужно всегда работать. Он, наверное, тоже живёт по тем же правилам, что и я: учись у всех, не подражая никому, будь самим собой. И никто не будет говорить: второй Стулов, третий, пятый… Есть Стулов один, и есть – другой.

— Ни один тренер не может быть доволен своей командой, если только она не выиграла медали чемпионата или первенства. Что вы скажете о своём коллективе?
— При правильном построении микроклимата в команде происходит рабочая атмосфера. Если ребята объединены одной целью, одним делом, то они начинают расти. Как мне говорил один из тренеров, если ты работаешь, то всё равно будет результат. А если показываешь вид, что работаешь, то результата не будет. Смысл в том, что в этой команде все достаточно разноплановые, и каждый вносит свою частичку в общую победу. Поэтому приносим победы, хотя недавно были два разочарования, но тем не менее. Ничего страшного, все ошибаются: проигрывает тренер, выигрывает команда. Так что, думаю, всё будет нормально.

— В профессиональном хоккее ещё до старта чемпионата приблизительно ясна картина с фаворитами и аутсайдерами. А в первенстве региона можно определить по первым полутора месяцам, на что может претендовать та или иная команда?
— Полтора месяца – это мало, нужно приблизительно около круга. И если в КХЛ игроки выбывают из-за травм, то в детском хоккее помимо травм очень сильно влияют на результат разные болячки. Чуть насморк, ангина или ещё что-то, то всё: пиши — пропало. Профессионалы могут быть ограждены от общения с миром, а дети нет. Они ходят в школу, ездят в общественном транспорте, общаются с большим кругом людей. Поэтому в большей степени болезни очень сильно сказывают. В прошлом сезоне в одном из матчей против команды Уфы на нашей лавке было всего 12 человек.

— Вместе со вторым вратарём?
— Да. У меня было две пятёрки, один запасной полевой игрок и один вратарь. Как-то вышли из этого положения, соперник расслабился, увидев такой "огромный" состав. И мы у Уфы взяли здесь пять очков. Поэтому сказать на сегодняшний день, кто выиграет первенство региона, невозможно. Даже приблизительно. Могут быть травмы и болезни лидеров, от чего детский спорт не застрахован. Болезнь – это пять-семь дней, минус тренировочный процесс, и как следствие, выпадение из ритма. Некоторые ребята болеют по две недели.

— В прошлом году ваша команда заняла второе место в регионе, но в финал не попала из-за мудрёной схемы: "Автомобилист", как действующий чемпион страны, автоматически получал путёвку в финал. Это же какой психологический удар по детям: бились, сражались, а финал не попали. Данная ситуация как-то надломила вашу команду?
— Да нет. Думаю, что в большей степени закалила. Проанализировали всё матчи, провели собрание, от "Трактора", ставшего первым, отстали на два очка. Где-то раздарили мы свои очки. На этом возрасте вот эти два очка – уже "золотые". Уже никому нельзя раздавать очки. Если "Трактору" проиграли, это не значит, что мы после этого ничего не сможем сделать. Точно так же и "Трактор" проигрывает. Сейчас каждое очко может быть чемпионским, и эта ситуация закаляет ребят. Они понимают, что нет проходных игр. Любая игра – это три очка и они должны быть в копилке.

— Летом Владимир Афонин говорил о том, что все дворцы, где проходит первенство региона, с этого сезона будут оборудованы видеокамерами, которые помогут бороться с судейским произволом в детском хоккее.
— Нет, камеры не поставили. Мы провели четыре тура. Я бы не сказал, что судейство стало лучше или хуже. Я понимаю, что судьям тоже нужно где-то учиться, поэтому сваливать все на арбитров нельзя. Мы ведь тоже учимся, ну и судьи должны учиться. Хотя, конечно же, хотелось более опытных арбитров. Но по двум матчам с "Трактором" претензий нет по судейству. Эти матчи были хорошим уроком для меня и ребят. На лаврах нельзя почивать. Обыграли "Автомобилист", надо двигаться дальше, а не ждать, когда тебе кто-то что-то отдаст. В большом спорте никто свой кусок хлеба не отдаст. Все домой несут, детей кормить. Нужно приучаться.
При правильном построении микроклимата в команде происходит рабочая атмосфера. Если ребята объединены одной целью, одним делом, то они начинают расти. Как мне говорил один из тренеров, если ты работаешь, то все равно будет результат. А если показываешь вид, что ты работаешь, то результата не будет. Смысл в том, что в этой команде все достаточно разноплановые, и каждый вносит свою частичку в общую победу.

— Дети чётко выполняют установки тренера?
— Конечно, в большей степени они понимают меня. Понимают за эти годы работы, что я от них требую, и что они должны. Выполнение игрового задания. И они видят, что это приносит свои плоды. Но не без изъянов. Если бы они все слушали и чётко выполняли, работать было бы неинтересно. Если в профессиональном хоккее игроки не все выполняют, то чего хотеть от детей.

— В своё время вы также тренера хорошо слушали?
— Да никто из нас тренера хорошо не слушал. Тогда мы все были бы роботами и хоккей был бы неинтересен. У каждого ребёнка есть своё внутреннее я, и если он его не будет показывать, это будет совершенно плохо. Другое дело, как он это всё показывает — с пафосом или выходит и доказывает на льду, что он это может.

— Кто из защитников КХЛ демонстрирует для вас очень привлекательную игру на данный момент?
— Если из атакующих защитников, то очень нравится Крис Ли. Именно как защитник атакующего плана очень силен – читает игру, как открытую книгу. Помимо этого хорошо катается, неплохо оснащен технически. С любой позиции может и бросить, и отдать, и подключиться к атаке. В Казани есть такой защитник атакующего плана, как Хешка. Но Ли видел чаще, поэтому отмечу именно его. Как разносторонний защитник – разрушитель и созидатель в одном лице – Илья Никулин. Работоспособный, может и подключиться в атаку, и как разрушитель неплохой. В большей степени смотрю хоккей здесь, редко по телевизору, потому что времени не хватает.

— Некоторые современные защитники в среднем едва ли не по очку за матч теперь набирают.
— Потому что хоккей стал совершенно другим. Если мы раньше шайбу ото льда не отрывали, выше колен не бросали. То сейчас совершенно другой хоккей – более динамичный. Не кривя душой, мне нравится стиль игры московского "Динамо". Команда Знарка первая, которая стала играть в давление. Это такая непростая тактика, когда хоккеисты пытаются построить оборону в зоне соперника. Это достаточно тяжелая, объемная работа. Однако она последние два года в КХЛ приносила успех.
Источник: Клуб болельщиков "Металлурга" Мг
Оцените работу журналиста
Голосов: 2
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
Кто станет самым результативным игроком среди россиян в сезоне-2016/17 НХЛ?
Архив →