Все новости

Кузнецов: учиться - не в Питер и Москву, а в Омск

В Омске работает высшая школа хоккейных тренеров. Возродится ли образовательная система отечественного хоккея? - директор школы, Николай Кузнецов - в интервью "Чемпионат.ру".
Хоккей

С недавних пор в Омске работает высшая школа тренеров. Хоккейных. Это учебное заведение – одна из первых «ласточек» возрождающейся, будем надеяться, образовательной системы отечественного хоккея. Одна школа работает в Санкт-Петербурге, ещё одна – в Челябинске, собирается открыть свою и Москва. Омск не мог остаться в стороне от новых веяний – и открыл свою школу. С её директором, Николаем Кузнецовым, и побеседовал корреспондент «Чемпионат.ру».

— Люди, работающие в хоккее, понимают, что учиться необходимо. Необходимо узнавать — как обстоят дела в других странах, у других специалистов, где можно почерпнуть что-то новое? В итоге, спрос, как водится, породил предложение.

— Николай Васильевич, расскажите, что представляет собой омская высшая школа тренеров?
— Исторически эта школа располагалась в Москве. Это был серьёзный «брэнд», на который работало много специалистов. Практически все наставники, трудившиеся в высшем эшелоне отечественного хоккея, эту школу прошли. Её ещё называли «школой Савина и Тарасова». Многие люди, и я, в том числе, в ней учились. Но пришли 90-е годы, и наступило безвременье. Не только не проводились занятия – не было конференций, семинаров, обмена опытом в течение целых пятнадцати лет. По сути, каждый тренер варился в собственном соку. Ну, а сейчас ситуация меняется к лучшему. Спрос на знания есть. Люди, работающие в хоккее, понимают, что учиться необходимо. Необходимо узнавать — как обстоят дела в других странах, у других специалистов, где можно почерпнуть что-то новое? В итоге, спрос, как водится, породил предложение, и наша школа состоялась.

— Почему именно в Омске?
— Наш город сегодня является одним из хоккейных центров страны, а хоккейный клуб «Авангард», в котором я долго работал, в последнее время — один из ведущих в России. В Омске работают много действительно интересных специалистов, у нас отличная база в местном Университете физкультуры и спорта, сильный профессорско-преподавательский состав. В течение некоторого времени, трёх-пяти лет, мы проводили курсы повышения квалификации для тренеров, в том числе и детских, и постоянно слышали мнения о том, что школа нужна. Ведь в рамках недельного обучения – а это только 72 часа – всего рассказать было невозможно. В конце концов, мы пришли к созданию ВШТ в нашем городе.

— По каким же принципам строится работа в школе?
— Мы собираемся раз в три месяца на три сессии. Во время этих сессий тренеры, подобно студентам университетов, участвуют в семинарах, сдают зачёты и экзамены. Всё остальное время идёт самостоятельная работа – все наши слушатели заняты в командах мастеров, и собрать их на два года в Москве, как когда-то делали в советский период, сейчас уже просто нереально. Как я уже говорил, есть три сессии: две – по окончании сезона, и одна – в ноябре. За этот период нам удаётся провести занятия по основным дисциплинам, начиная со спортивной медицины и заканчивая методикой. А в оставшееся время – самостоятельная работа и выполнение заданий, полученных в школе.

— Можно ли считать создание ВШТ началом возрождения тренерской школы российского хоккея вообще? Есть ли система в создании подобных школ сегодня?
— Пока о системе говорить рано. Такая же, как у нас, школа существует, например, в Санкт-Петербурге. Её, кстати, закончил нынешний наставник «Авангарда» Сергей Герсонский. Совсем недавно создана школа в Челябинске, скоро откроется, будем надеяться, в Москве. Как они будут работать, в какой связи друг с другом – пока неизвестно. Очень хотелось бы, разумеется, чтобы связи налаживались. Чтобы чаще проводились конференции, чтобы тренеры общались, обменивались наработками, мнениями. Ведь вы сами видите, какая ротация сегодня происходит в тренерском цехе той же Суперлиги – уже 14 отставок состоялось! Это очень много. И это говорит не только о том, что менеджеры неправильно управляют командами, это указывает на определённый уровень. К сожалению, не такой высокий, как нам всем хотелось бы.

— Сидя у себя в Новокузнецке или Междуреченске, уследить за всеми современными тенденциями невозможно. И сегодня мы видим на Чемпионатах мира и Олимпиадах… что мы уступаем нашим основным соперникам. Проигрываем. Почему проигрываем – вопрос, в котором необходимо разбираться.

— Как удаётся управлять группой уже состоявшихся тренеров, которые сами на практике «строят» целые команды?
— Надо заметить, что все приезжают к нам сознательно, никто никого в школу силой не тащит. И очень приятно, что сегодня находятся люди, которые не стесняются признавать: «Я многого не знаю». Это уже хорошо, в этом и есть основа прогресса. Ведь тренер – как правило, человек самолюбивый и тщеславный. Где-то это может помочь, а где-то может и помешать – например, в процессе обмена опытом, когда люди просто «закрываются», считая, что они всё уже знают, и уж им-то точно учиться нечему.
Поэтому, я рад, что те 15 слушателей, которые занимаются у нас сейчас, осознают, что им предстоит переучиваться заново, многое узнать. Ведь, сидя у себя в Новокузнецке или Междуреченске, уследить за всеми современными тенденциями невозможно. И сегодня мы видим на Чемпионатах мира и Олимпиадах, на молодёжных мировых форумах, в тех же сериях нашей «молодёжки» против канадской, что мы уступаем нашим основным соперникам. Проигрываем. Почему проигрываем – вопрос, в котором необходимо разбираться. И наша школа пытается здесь оказать посильную помощь.
Кроме того, надо помнить, что большинство нынешних работающих наставников большую часть своей молодости играло в хоккей, а не училось. Хоккеистов видели в институтах весьма редко, и, в основном, во время сессий. И сейчас, когда они уже стали тренерами, они сознательно идут учиться – учиться своей работе, чтобы повысить свой уровень. С ними, кстати, очень приятно общаться. В основном, это люди поигравшие, работающие, говорящие на одном языке. Так что, проблем с терминами при обучении у нас нет – «словарь» общий.

— Кто, если не секрет, сидит за партами? И какие оценки получает?
— Первый набор у нас богатый по именам. Начнём с того, что староста группы – Игорь Жилинский – нынешний старший тренер «Авангарда». Без преувеличения, лучший на сегодня наш слушатель. Отвечает за всё, главный в группе. У нас учатся Евгений Шастин — бывший старший тренер омичей; Дмитрий Бондарев — главный тренер фарм-клуба «Авангарда»; Ерлан Сагымбаев — главный тренер сборной Казахстана и усть-каменогорского «Казцинк-Торпедо», ещё несколько специалистов из разных городов России – Междуреченска, Орска… Пархоменко, Бернатавичюс – в прошлом хоккеисты, успевшие поиграть за «Авангард», теперь они хотят подняться в хоккее на ступень выше. Едут к нам из Ярославля, из стран ближнего зарубежья – Белоруссии, Украины. Едут не в Питер, не в Москву, а именно к нам.

— Признайтесь честно – списывают на экзаменах наши хоккейные специалисты?!
(смеётся). Вы знаете, в этом нет никакой необходимости. Оценки в нашей работе не главное, экзамены и зачёты проводятся в форме беседы. Задачи оценить знания человека нет. Задача – сделать так, чтобы человек хоть в чём-то добавил. Чтобы он начал видеть игру, правильно ее понимать, научился управлять тренировочным процессом. В этом смысле показателен следующий пример. Я в своё время учился вместе с Шалимовым и Капустиным в одной группе. Так Капустин на занятиях практически не появлялся. Тем не менее, это был мастер с огромным опытом, игровым и жизненным, и сдавал он всё очень легко, «на раз». И не потому, что его уважали за заслуги. Он просто понимал игру, любил её. Поэтому, совершенно необязательно всё учить наизусть. Зачастую, на твою работу влияют совершенно субъективные вещи.

— Первый набор у нас богатый по именам. Едут к нам из Ярославля, из стран ближнего зарубежья – Белоруссии, Украины. Едут не в Питер, не в Москву, а именно к нам.

— Сегодня довольно часто приходится слышать о том, что, мол, «старая тренерская школа» — Николаев, Воробьёв, Юрзинов – уступает дорогу «новой» в лице Юрзинова-младшего, Попихина, Быкова, Герсонского… Насколько, как вы считаете, этот процесс смены поколений продуктивен?
— Я думаю, деление на «молодых» и «старых» условно. Все мы — выходцы из советской системы, мы ею воспитаны. И потому, совершенно не важно, сколько лет Быкову, Герсонскому или Воробьёву. Единственное, что необходимо сегодня понять, о чём мы постоянно говорим нашим слушателям в школе – надо научиться аккумулировать всё то лучшее, что было в советском хоккее, с тем, что появляется сейчас в мире. Старые наработки на современную действительность переложить не получится. Другие люди, другой менталитет, хоккей другой! У молодых специалистов, идущих в хоккей, другая мотивация! И жизненно необходимо уметь с ними общаться, жить их жизнью, понимать их стремления. Кроме того, надо накапливать мировой опыт.
Мы уже не имеем права пользоваться одними лишь методиками Тарасова, Чернышова и говорить, что мы лучшие. Результаты последних лет показывают, что это не так. Нужно работать, каждый день доказывать своё право называться передовой хоккейной державой – и учиться, постоянно учиться. Если не отмахиваться, не говорить, что «там» — плохо, а у нас — хорошо, это только пойдёт на пользу. И, разумеется, возраст тут не имеет никакого значения.

Комментарии (0)
Партнерский контент