Владимир Глинкин
Текст: Иван Ломовцев

Глинкин: Прохоров может изменить систему юниорского хоккея

Тренер юниорской сборной России U17 и «Трактора-98» Владимир Глинкин – о «системе Прохорова» и школе «Трактора».
16 февраля 2015, понедельник. 16:00. Хоккей
За последние два сезона юниорская сборная России U17 не проиграла ни одного турнира, а со следующего сезона планируется, что подопечные Виталия Прохорова будут выступать в Молодёжной хоккейной лиге. Один из тренеров национальной дружины U17 и «Трактора-98» Владимир Глинкин рассуждает о феномене юниорской команды Прохорова, рассказывает о хоккейной школе «Трактора», которая считается одной из лучших в России, о новых челябинских героях, а также о препятствиях в карьере своего сына Антона, уже год находящегося в обойме национальной команды страны.

«Вопрос участия юниорской сборной в МХЛ решён на 90 процентов»


— Полтора года назад Виталий Прохоров был назначен главным тренером юниорской сборной России до 16 лет и пригласил вас в тренерский штаб. На что прежде всего вы хотели обратить внимание в работе с этим возрастом?
— В то время только-только началось формирование команды. Естественно, костяк коллектива составляли лидеры этого года рождения в России, коими являлись «Трактор» и подмосковный «Витязь». Именно поэтому тренеры из «Витязя» Виталий Прохоров и Игорь Гришин привлекли меня, так как челябинские ребята были на первых ролях. Штаб у нас состоял из пяти человек. Мы с Игорем Гришиным вели этот возраст с нуля, так что информации по кандидатам было достаточно. Я отвечал за наш регион и предоставлял главному тренеру всю необходимую информацию. Почти два года ведём эту команду.

— За неполные два года сборная сыграла восемь крупных турниров, и во всех были одержаны победы. Это команда-феномен?
— Да. Такого результата ни одна сборная не добивалась. Если брать все выставочные матчи и турниры, то мы только два матча проиграли. И то на выставочные встречи ездили, можно сказать, экспериментальным составом, потому что в первый год работы мы просматривали максимально возможное число хоккеистов, и на каждый сбор приглашали по 60-70% новых игроков из разных клубов.
Виталий Прохоров

Виталий Прохоров

В связи с такими результатами и было решено поставить на этой сборной эксперимент. Виталий Прохоров выдвинул свою программу, выстроенную под специфику нашего хоккея. Она не будет повторять, как думают многие, чешские и американские аналоги. Эту программу уже практически утвердили, и эта сборная будет её обкатывать.

— То есть на сегодняшний день можно утверждать, что вопрос с появлением этой сборной в чемпионате МХЛ сезона-2015/16 уже решён?
— Насколько я владею информацией, да. Процентов на 90 вопрос решён.

«Заявка этой команды в МХЛ будет, по сути, «плавающей»


— Эта сборная аккумулировала у себя множество талантливых ребят, которые могут попасть в заявки своих клубов в КХЛ уже в следующем сезоне. Как будет решаться этот вопрос?
— В связи с этой программой встаёт много вопросов, и не всё, конечно, поначалу будет гладко. Но я знаю, что Виталий Владимирович – человек разумного склада ума. Я думаю, он будет все эти вопросы решать, потому что заявка этой команды будет включать около 30 человек и будет, по сути, «плавающей». Может, игроков будет и больше. Одни будут играть, другие тренироваться. Ведь смысл проекта в том, чтобы ребята постоянно занимались вместе и по определённой программе, одному тренировочному циклу. Вопросы же по Виталию Абрамову, Дмитрию Соколову, Михаилу Сергачёву, Александру Яковенко, игрокам, являющимся нашими лидерами, будут решаться индивидуально.

— Идея изначально принадлежит Виталию Прохорову?
— Да-да. Два года назад, когда у нас шёл первый сбор, он и озвучил эту идею. Полтора года работал над ней, продвигал, искал помощников и заинтересованных лиц и в результате, как мы видим,
Я считаю, что в системе МХЛ игрок должен находиться год, максимум два, но когда три-четыре – это вообще за гранью! Понятно, что тренеры заинтересованы в результате, которого проще добиться с опытными игроками, но куда смотрят родители?
пробился.

— Такая система подготовки характерна для СА-сборных, чехов, шведов, а у нас это первая ласточка.
— Это будет первая проба. Вообще, эта программа рассчитана на два года. Если всё нормально получится, обкатка пройдёт удачно, то 2000 год будет работать по ней именно такой срок. Это оптимальный вариант подготовки сборной до юниорского чемпионата мира. Естественно, первый год они не будут участвовать в МХЛ, так как не проходят по возрасту. Здесь упор будет сделан на формирование костяка сборной.

— Какова будет ваша роль в этом эксперименте?
— Пока не знаю. Конкретно по тренерскому составу сборной мы ещё не говорили. Есть Гришин, Перов, Прохоров. Думаю, они будут работать на постоянной основе, а если будет необходимость, то на какие-нибудь турниры вызовут и меня, а я с удовольствием приеду.

«Ребята 1998 года доказывают, что в России можно готовить игроков мирового уровня»


— Ходило много разговоров, что наша система подготовки молодых игроков уже несостоятельна. Вот в Швеции, Канаде, США – это да, а мы остановились в развитии. И вот юниорская сборная побеждает на мировом Кубке вызова до 17 лет, в какой-то мере опровергая эти мнения.
— Я не думаю, что наша программа подготовки настолько уж хуже. Всё зависит от возраста. Ребята 1998 года рождения доказывают, что в России можно готовить игроков мирового уровня. Американцев, например, мы два раза обыграли: и в США, и в Канаде. Дома вообще закончили игру со счётом 6:0. Без вариантов. Конечно, объективности ради нужно сказать, что у нас нет возможности собрать, как у канадцев, на одном турнире три сборные. Их изначально вообще было пять, но выбрали три лучшие. У нас же набирается одна. Две-три – это с большим трудом. Понимаете, в России и катков меньше и, соответственно, занимающихся меньше. Это важный фактор.

— Североамериканские и европейские сборные — это больше система, а Россия – импровизация, помноженная на талант и индивидуализм. Вы согласны с этим?
— Полностью. Я поработал два года со сборной, да и с «Трактором-98» ездил и в Канаду, и в США. Конечно, бросается в глаза то, что игроки этих стран более обученны, если брать средний уровень, они более техничны и лучше катаются. Что касается индивидуальной игры, то в России больше звёзд, способных решить исход матча.

Мне вот очень нравится юниорская шведская сборная. Ребята очень техничные и блестяще катаются: всей пятёркой, на льду как улей просто. Но когда заходят в зону, то встаёт проблема импровизации, они не могут довести момент до логического завершения. У нас же в этом компоненте присутствует практицизм. Ребята могут выжать максимум из ситуации, сделать классную паузу или отдать такой пас на пустые ворота, что останется только клюшку подставить. В этом плане мы всех остальных опережаем, конечно.

— «Система Прохорова», которая сейчас продвигается главным тренером сборной, может в какой-то мере стать «лучом света» для юниорских команд?
— С этим не поспоришь. Я не думаю, что Виталий Прохоров остановится на этом. У него столько планов в голове, и это только первый шаг. На сборах ведь мы общаемся, разговариваем, я его послушал и понял, что он хочет всю детско-юношескую систему подвести именно к сборной, охватить все регионы, в регионах сделать центры. Если всё пойдёт как надо, то лет через 10 в нашем детском и юношеском хоккее будут глобальные изменения. Если его поддержат, то будет создано что-то новое.
«В системе МХЛ игрок должен находиться год-два»

— Сейчас много российских хоккеистов уезжает в северо-американские лиги сразу после окончания школы. 17-18 лет – это не слишком рано для переезда за океан?
— У нас есть все условия, но опять же, есть перекосы в некоторых моментах. Например, хоккеист заканчивает школу и должен попадать в систему МХЛ, а на деле эта лига имеет слишком высокий возрастной ценз. В итоге ребята год-два сидят на скамейке и не имеют должной игровой практики, так как в ведущих звеньях играют старшие хоккеисты. Отсюда у родителей и возникают мысли увезти ребёнка в Северную Америку.

Я считаю, что в системе МХЛ игрок должен находиться год, максимум два, но когда три-четыре – это вообще за гранью! Понятно, что тренеры заинтересованы в результате, которого проще добиться с опытными игроками, но куда смотрят родители? Чего они хотят добиться? Отыграв год-два в МХЛ, нужно поднимать планку и пробиваться в КХЛ и ВХЛ, играть на взрослом уровне или вешать коньки на гвоздь. Смысла играть без амбиций дальше нет. Есть, конечно, ещё и Юниорская хоккейная лига, но это совсем другой уровень. Думаю, если бы в МХЛ снизили возрастную планку, то стало бы меньше отъездов за океан.

— Не считаете, что при существующей системе, если хоккеиста после выпуска из школы не берут в команду МХЛ, ему нужно заканчивать карьеру?
— Нет. У нас есть ребята, у которых идёт позднее взросление. Это чистая физиология. Некоторым игрокам нужно год-два, чтобы полностью раскрыться. А вот в 19 лет хоккеист уже должен определяться. И опять же не обязательно вешать коньки на гвоздь. Нужно пытаться, лезть, проситься хотя бы в Высшую лигу, ехать на сборы, проявлять себя. Ведь всякое бывает. У одного тренера заиграть не получится, а другой что-то в тебе увидит.

— Александр Яковенко, Михаил Сергачёв, Дмитрий Соколов и Артем Иванюженков уже заиграны за сборную до 18 лет, с которой выиграли Турнир пяти наций. Ожидали, что они выйдут на первые роли в старшей команде?
— Эти парни, конечно, одарённые. Мы не сомневались, что они принесут пользу, но такой яркой игры не ожидали. Приятная неожиданность. Будем надеяться, что их привлекут на чемпионат мира U18. У нас ведь ещё и вратари классные. Может, кого-то из голкиперов возьмут. По крайней мере на сборы, а там уже видно будет. Здесь факты говорят лучше слов. Из четырёх игр на последнем турнире они три провели на ноль. Приятно было смотреть.
Владимир Глинкин

Владимир Глинкин

— Мы много говорим о прогрессе молодых игроков в МХЛ. А драфт юниоров в нынешнем виде имеет право на существование?
— Давайте возьмём тот же предварительный рейтинг, который не так давно вышел. Мы в этот момент были на сборах с командой и всеми тренерами сборной U17. Замечу, что все игроки из этого списка прошли через наши руки, поэтому нам было смешно видеть такой рейтинг. Как он составляется, я не пойму. Есть, конечно, правильные позиции, но Виталий Прохоров справедливо возмущался по этому вопросу. Он интересовался, кто его составляет, но так и не добился ответа. Я тоже считаю, что он мало объективен. Те ребята, которых на драфте защитит «Трактор», по своему уровню должны уходить в первом раунде, если мы берём за абсолют само понятие и изначальный смысл драфта, но так как мы их защищаем, они уйдут позже. О каком рейтинге тогда можно говорить?

«Виталий Абрамов – это талант калибра Кузнецова и Ничушкина»


— Давайте поговорим о «Тракторе-98». Вы приняли команду, когда ребятам было по семь лет. Фактически стали им вторым отцом и вели их почти до выпуска. Вы как-то менялись вместе с детьми, с их взрослением или всё-таки были той самой константой с начала и до конца?
— Конечно же, с их взрослением приходилось меняться, приходилось менять своё отношение к ним. Когда они были маленькие – это одно отношение, постарше – другое. Скажу, что у меня очень хороший коллектив подобрался, пацаны одарённые, приятно было с ними работать. Надеюсь, что будут ещё такие же мастеровитые мальчишки. Это очень сильный год.

— Последней по-настоящему звёздной командой в школе «Трактор» был 1990 год Станислава Шадрина. Теперь вот ваш 1998-й. Каковы шансы, что через пяток лет мы увидим новых обладателей Кубка Стэнли, говоря о Вячеславе Войнове, только восемью годами младше?
— Я думаю, реально. Редко из школы «Трактор» привлекали такое число ребят в сборную. Это уже о чём-то говорит. Если приглашали, то обычно двух-трёх, а семь человек – это нонсенс! Есть в этой команде ребята с хорошими задатками, но всё от них зависит. Будут работать, будут пахать на льду — значит будет результат.

— А можно ли с первых тренировок понять, какие ребята пойдут далеко, или всё-таки это процесс, который складывается годами?
— Это больше процесс, который складывается годами. Но это очень сложно. Тем более на моей практике было столько ребят, которым выдавали большие авансы, но в результате они в хоккее не состоялись.

— Через год в тех же «Белых Медведях» игроки 98-го года станут лидерами. Вы считаете, что для них один полноценный сезон в МХЛ – это идеальный срок и дальше нужно будет уходить на повышение?
— Да, я думаю, что для своих ребят я буду ставить именно такие задачи. Я постоянно общаюсь с ними, с родителями. Хоть я не работаю сейчас с командой, но родители постоянно ко мне приходят, советуются, мы решаем их вопросы и проблемы,
Это только первый шаг. Прохоров хочет всю детско-юношескую систему подвести именно к сборной, охватить все регионы, в регионах сделать центры. Если всё пойдёт как надо, то лет через 10 в нашем детском и юношеском хоккее будут глобальные изменения.
находим оптимальные варианты. Я планировал уже в конце этого сезона некоторых ребят видеть в первом-втором составе «Белых Медведей», но на будущий год они должны уж точно становиться лидерами команды. И для них год в молодёжной лиге — это достаточно. Потом они должны идти дальше, пробовать себя на более высоком уровне. Но опять же встаёт этот вопрос с программой развития сборной 98-го года. Как оно будет, я пока не представляю, ведь клубы будут не очень заинтересованы в отъезде этих ребят.

— «Белые Медведи» в этом сезоне претендуют на золото МХЛ. У команды отличный состав, и всё пока складывается удачно. «Трактор-98» тоже будет в третий раз бороться за высшие награды. Как ребята будут разрываться в этот момент?
— Если в «Белых Медведях» основными сейчас являются один-два игрока 98-го года, то по своему возрасту в школе они все лидеры. Поэтому я считаю, что для школы они будут нужнее. Сыграть в «Белых Медведях» и побороться за награды в МХЛ ещё будет возможность. А в школе — последний год. Школа в них многое вложила, поэтому они должны в благодарность отыграть и сделать результат. Я считаю, так будет правильнее.

— По вам видно, что 98-й год всё это время был одной большой семьей. А как складывались отношения с родителями?
— Родительский коллектив был хороший, но не секрет, что в любом возрасте и в любой команде всегда самый проблемный момент — это родители. От этого ни один из тренеров не уйдёт никогда. Я старался все эти вопросы решать, сглаживать, не доводить до конфликта. Насколько у меня это получилось, судить родителям. Но скажу, что мне было комфортно с ними.

— То есть детский тренер может пойти в университет и защитить там работу по психологии?
— Да, это уж точно (смеётся). Написать и защитить без проблем. Нам приходится работать не только с разными детьми, но и с родителями. А это работа ещё более сложная.

«Трактор» штампует таланты. Это в генах заложено»


— Давайте немножко пройдёмся по персоналиям. Основной голкипер сборной U17 и «Трактора-98» Влад Сухачёв начал заниматься хоккеем в 12 лет и за четыре года прошёл путь до сборной России. Это чистая генетика?
— Это как раз тот момент, когда в человеке заложен талант. Одни начинают в три года, а другие в семь лет. Я всегда говорю, что если в ребёнке заложено, он быстро догонит тех, кто начал заниматься в три. В этом возрасте ведь закладываются только общие понятия о хоккее. Влад Сухачёв – это как раз такой пример. Он в школе Макарова начинал, буквально через два года мы его забрали в «Трактор». Он там всех вратарей «съел».

— Виталий Абрамов – это третий челябинский талант последних лет калибра Евгения Кузнецова и Валерия Ничушкина?
— Однозначно — да.

— Может ли Абрамов в ближайшем будущем стать для «Трактора», как говорят за океаном, франчайз-игроком?
— У него очень большие шансы. Редко бывает такое, что игрок с самого маленького возраста, а я взял его в семь лет, всю школу прошёл в лидерах и не только не сбавил оборотов, а постоянно добавлял. Он силовой, техничный игрок, причём эти качества у него находятся во взаимосвязи. Абрамов здорово владеет шайбой, и отобрать её у него очень сложно. Плюс – он цепкий, прекрасно чувствует голевой момент. Да скажу проще – он может на площадке всё. Единственное – ему нужно добавить 2-3 сантиметра в росте. Сейчас он 175 см. Для его игры этого будет достаточно. Остальное он доберёт своей агрессией и мобильностью.

— Каждый год школа «Трактор» штампует таланты. Много ребят уходит в первую команду, в другие клубы КХЛ и ВХЛ. В чём же секрет?
— Я считаю, что это в генах заложено. Я сейчас тренирую 2008 год. Мы взяли мальчишек в сентябре вместе с Виктором Михайловичем Перегудовым. И вот прошло полгода, и пацаны растут просто на глазах. Присутствует ещё и родительский фанатизм. Они же просто днюют и ночуют во дворце на ЧТЗ, да ещё и на индивидуальные занятия пытаются своих детей водить. Тренерская работа, желание родителей и желание пацанов – всё это и составляет систему, которая работает и даёт результат из года в год. Вот даже взять перестроечное время, тяжёлое, но «Трактор» всё равно работал, и школа работала. Ни в одном городе такого нет.

«Николишин и Знарок доверяют Антону»


— Говоря об антропометрии, таких игроков, как ваш сын Антон, достаточно мало в хоккее. А тех, кто достигает уровня сборной — практически единицы. Понимая это, какие слова вы находили для сына, чтобы он постоянно рос и совершенствовался?
— Есть люди обучаемые. И Антон очень хорошо прислушивается к советам. Есть ведь ребята, которые «фыркают», сами себе на уме, а Антон как раз тот человек, который впитывает всё как губка. Ну и нам повезло, что он занимался у Игоря Викторовича Калянина. Повезло в том плане, что мы с Каляниным одинаково понимаем хоккей и гнули одну линию.

Есть большая проблема в детском хоккее, когда родители лезут в тренерскую работу. Хорошо, когда видение тренера и родителей совпадает, но зачастую как раз не совпадает, и в результате у мальчика начинается разброд в голове, он не знает, что ему делать. И тренера вроде надо слушать, но ведь папа — это папа. Я всегда учил и воспитывал Антона в том ключе, что у тебя есть только один тренер — это Калянин, а я как твой отец могу только подсказывать.

— Какое время в карьере сына было самым тяжёлым?
— У нас был момент в начале 2000-х, когда судейство было отвратительное. На матчах и «рубашки надевали» и на «вилы сажали». Для меня и для Антона это было самое тяжёлое время. С его данными тогда было практически невозможно играть. Мы его пережили, а когда начали налаживаться дела с правилами, он, конечно, воспрял.
Антон Глинкин

Антон Глинкин

— А переход от юношеского хоккея во взрослый?
— Здесь мы приняли правильное решение. Антон практически не играл в молодёжной лиге, которая тогда была представлена, по сути, системой фарм-клубов. Когда он закончил школу, их год перевели в фарм, и мы приняли решение перейти в «Мечел». Его с удовольствием взяли, и я просто не узнавал сына: он менялся на глазах, потихоньку становился взрослым и через сезон его забрали в «Трактор». Дальше – сборы, он был в составе,
Ребята 1998-го года рождения доказывают, что в России можно готовить игроков мирового уровня. Американцев, например, мы два раза обыграли: и в США, и в Канаде. Дома вообще закончили игру со счётом 6:0. Без вариантов.
но затем съездил на турнир за молодёжную сборную, а приехав, уже был вне основной обоймы. Начались календарные игры, и он постоянно «сидел». Мы опять посоветовались, после чего я пошёл к Андрею Викторовичу Назарову и попросил, чтобы он его отпустил.

— Отпустил?
— Да, он пошёл нам навстречу, и мы опять пошли в «Мечел». Можно было сидеть, ждать своей очереди, но мы решили иначе. И уже после этого сезона его окончательно забрали в «Трактор». Не скажу, что вот так и другие должны делать — нет, всё индивидуально. Это очень сложный и важный момент для хоккеиста. Даже если ты талантлив по юношам, при неправильном переходе может ничего не получиться.

У нас, конечно, и дальше были сложные моменты, не сказать, что всё было гладко. И при Андрее Викторовиче он «сидел», и при Валерии Константиновиче. Но терпел. Антон всегда очень уважительно относился к тренерам, всегда их слушал. Большое значение здесь имеет характер. Антону важно, что он видит в глазах тренера доверие. Тогда он землю рыть будет, не подведёт. А если он видит у тренера недоверие, то будет выходить на лёд не для того, чтобы созидать, творить, а для того, чтобы не ошибиться. Это две разные вещи.

Сейчас он, конечно, получает удовольствие от игры. Он выходит для того, чтобы забивать и созидать. Видит, что тренер ему доверяет. И даже вот сейчас в сборную его пригласили, я ему звонил, спрашивал, он говорит: «Пап, самое приятное ощущение — я вижу, что Знарок мне доверяет, для меня этого достаточно. Я, по-моему, не подвёл его».

— Знарок доверяет в сборной, Николишин доверяет в «Тракторе».
— Да, именно так. Я не знаю, вызовут его ещё в сборную или нет, сложно сказать. Но он говорит, что доверие присутствовало.

— Они с Андреем Поповым играют вместе в одной связке уже больше 10 лет. Возможно ли представить их по отдельности?
— Сложно представить. Когда у них в прошлом сезоне заканчивался контракт с
«Трактором», другие клубы не рассматривали их как отдельных игроков. Мы с агентом разговаривали – все клубы, кто ими интересовался по окончании контракта, все хотели видеть Попова и Глинкина только в паре.

— Сейчас для Челябинска и «Трактора» Антон и Андрей являются теми самыми игроками, вокруг которых строится и будет строиться команда. Вы часто разговариваете с сыном. Готов ли он стать для родного города человеком, какими были Валерий Белоусов, Юрий Шумаков, Николай Бец, Анатолий Картаев – люди, посвятившие себя «Трактору»?
— Насколько знаю, им комфортно здесь. И, конечно, если какие-нибудь предложения будут, «Трактор» всегда будет в приоритете. У Антона здесь свои болельщики, все родные, всё здесь. Мы воспитывали в нём этот патриотизм, и я, если честно, в другом клубе его не могу представить.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 21
6 декабря 2016, вторник
Кто станет самым результативным игроком среди россиян в сезоне-2016/17 НХЛ?
Архив →