Сергей Гимаев
Фото: Александр Мысякин, «Чемпионат»
Текст: «Чемпионат»

Гимаев: Третьяку было некогда заниматься развитием хоккея

Заслуженный тренер России Сергей Гимаев накануне внеочередной конференции ФХР высказался о перспективах Аркадия Ротенберга.
20 августа 2015, четверг. 14:00. Хоккей
21 августа состоится внеочередная конференция Федерации хоккея России, на заседании которой будут решены очень важные вопросы. В повестке: внесение изменений в устав ФХР, досрочное прекращение полномочий членов совета и исполкома ФХР, определение количественного состава правления ФХР и избрание его членов, а также утверждение положения о правлении ФХР. Накануне заседания член Совета Федерации хоккея России и кандидат на должность председателя правления ФХР Аркадий Ротенберг изложил выдержки из своей программы развития хоккея в нашей стране. Мы обсудили необходимость изменений в управлении ФХР, глобальность проблем, обозначенных Ротенбергом, способность решить эти вопросы – с заслуженным тренером России Сергеем Гимаевым, который также является членом совета ФХР. Сергей Наильевич стал гостем редакции «Чемпионата».
Сергей Гимаев
Фото: Александр Мысякин, "Чемпионат"

Сергей Гимаев


«Смысл из-за четырёх казахстанцев и десяти белорусов копья ломать»


Вопрос с лимитом снова не решён. Какова ваша точка зрения?
— Моя точка зрения такова: ни казахстанцы, ни армяне, ни киргизстанцы, ни белорусы легионерами в КХЛ считаться не должны. Из-за чего мы вообще копья ломаем?

— В понедельник Джеффа Плэтта выгнали из «Локомотива» из-за неясности со статусом.
— Не думаю, что причина только в этом. Возможно, это лишь был повод. Про этого парня особенно хорошо никто не говорит. Как канадский игрок он ведёт себя отвратительно. Что касается легионеров, то спроецируем ситуацию на Европейский союз, где его члены никакими иностранцами не являются. Здесь схожая ситуация. Они должны играть, поскольку являются членами Таможенного союза. Таких стран, с которыми у нас сложились подобные отношения, не так много. Лукашенко в Беларуси так же любит хоккей, как и наш президент. И они периодически встречаются. Ну неужели мы должны доводить до того, чтобы подобные вопросы решались на уровне президентов стран? Мы должны сами это всё решить. А если последует от Александра Григорьевича просьба, то она, наверное, будет удовлетворена. Зачем нам доводить до этого? Несерьёзно просто. Опять же, полагаю, что решение по белорусам, которое действовало в минувшем сезоне, когда они играли вне лимита, было достигнуто именно на чемпионате мира в Минске на самом высоком уровне.

— Ситуация по-прежнему неопределённая.
— Если честно, я вообще не понимаю ситуации. Понимаете, в хоккее это неактуально. У нас пять легионеров, 25 человек в команде. Каждый пятый, получается. Даже если они лидеры, получается всего 30% игрового времени. Сравните с футболом или баскетболом, там шесть легионеров, которые играют на всех ключевых позициях, в баскетболе – три одновременно на площадке из пяти. Для хоккея это неактуально. Почему упёрлись в этот момент? Белорусы и казахстанцы – наши друзья, они будут играть на чемпионате мира в Москве, они этого хотели и добились. И нам нужно, чтобы они у нас играют. Я был в Астане, мне все говорили, что счастливы попасть на чемпионат мир. И на вопрос о легионерах там болезненно реагировали. Сидели люди из правительства и не понимали, почему из-за трёх-четырёх игроков такая проблема.

— Говорят, что соперников тренируем.
— А мы финнов не тренируем в финском клубе? Сборную Латвии в рижском «Динамо»?.. Что мы из-за четырёх казахстанцев и десяти белорусов копья ломаем? Я двумя руками за то, чтобы эти хоккеисты играли вне лимита.

— КХЛ сейчас должна отстаивать интересы клубов?
— Эти люди из нашего общего экономического пространства. В России граждане Беларуси и Казахстана имеют законное право на работу. И отнимать этого права у них мы не должны. И даже по многим вопросам я солидарен с Третьяком, но тут не вижу проблемы, не понимаю, почему он упёрся. Хотя знаю, что по белорусам Третьяк не спорил. Я вообще здесь не вижу проблемы.

Чем тогда продиктовано это решение?
— В некоторых видах спорта слишком много легионеров, в том же футболе. Семь иностранцев на поле – это убийственно для нашего футбола, особенно в преддверии чемпионата мира. Из-за футбола и ЧМ-2018 эта тема особенно и поднялась. Но в хоккее это неактуально. А дальше этой проблемы может и не быть. В той же «Югре» не осталось ни одного иностранца. В ведущих клубах легионеры получают хорошую зарплату, но посмотрите: лучших игроков мы уже выбрали! Большой плюс, что в КХЛ зарплаты в рублях. Иначе клубы бы разорились. Это минус для легионеров, конечно. «Югра» показала, что можно обойтись без легионеров. Хороших легионеров пригласить мы не можем, а средним игрокам тут и делать нечего, они не лучше наших. И может, эта тема, как и вопрос потолка зарплат, отпадёт сама собой. С другой стороны, матчи предсезонных турниров показали, что уровень очень упал. И зачастую эти иностранцы раньше занимали ключевые позиции, делали результат. Без них с одними середняками в составе многим командам будет тяжело. Уровень будет очень сильно отличаться. Пятёрка хороших легионеров нивелировала разницу в классе команд. Всех лучших молодых россиян у себя собирают ведущие клубы. Молодых можно понять, им предлагают хорошие деньги и перспективы.
Сергей Гимаев
Фото: Александр Мысякин, "Чемпионат"

Сергей Гимаев


«Знарок обязан съездить в командировки за океан»


— Как вы считаете, позиции Знарка в сборной железные?
— Я думаю, да. Зная Олега Валерьевича – он из тех, кто на слух не верит, только глазам и на ощупь. Вот когда он уже с игроком поработал и посмотрел его дух, уровень мастерства – он ему может доверять. Ему можно сколько угодно говорить: возьми того, — он скажет «хорошо», но игрока в итоге не будет. К чему я это говорю? Он не должен, он обязан как минимум пару раз съездить за океан, причём это должны быть нормальные командировки на несколько недель, чтобы он всех наших игроков смог посмотреть.

Он как раз говорил об этом, когда собиралась молодёжная сборная, что хочет перед сезоном собрать энхаэловцев, что вряд ли получится, но обязательно поедет потом, чтобы со всеми познакомиться.
— Я думаю, ему даже нечего делать на чемпионате мира среди молодёжи. Если поедет, параллельно пускай и МЧМ посмотрит. Но ему надо со всеми игроками пообщаться. С Овечкиным и Малкиным всё понятно – если их клуб вылетит и они будут здоровы, они приедут. Но важнее пообщаться именно с теми, пускай даже не лидерами, но потенциальными игроками сборной. Потому что он их не видел, и уже получилось, что Ничушкина сюда позвали посмотреть, но можно было посмотреть, как они там играют.

Куликова, допустим, вообще неправильно использовали. У Куликова на чемпионате мира лучший «плюс-минус», но… Кто у нас из защитников играет в большинстве в НХЛ? Почти нет. Марков. И Куликов играет в большинстве. Сейчас парень молодой у них во «Флориде» появился, сумасшедший талант, большинство всё забрал. Но Куликов на чемпионате мира за сборную не играл в большинстве. Поэтому Знарок должен поехать туда и посмотреть именно в тех функциях, кого он хочет видеть.

— На чемпионате мира по защитникам показатель полезности хороший ещё было у Антипина «+7», Белов «+5», а, допустим, Яковлев «-2».
— Знарок в Яковлева влюбился в Минске – и вот он его всегда и берёт. Но Яковлев средний игрок. И никто мне не докажет обратного. И с его катанием, с его физическими данными – не игрок он уровня даже Куликова. После чемпионата мира в Минске я Знарку говорил: «Вот, посмотри какой Белов», — а он: «а что Белов? Да, он только за счёт Яковлева играл». Так что надо Знарку ехать смотреть игроков, в «Колорадо» посмотреть Григоренко и Задорова, в «Даллас» Ничушкина, в «Тампе» Нестерова и Кучерова. Может, даже в АХЛ стоит кого-то посмотреть.
Надо, чтобы Знарок работал с теми людьми, чьё мнение он будет считать абсолютно обоснованным. Должны быть люди, с которыми он мог бы сидеть и обсуждать рабочие вопросы. Давайте честно, что бы мы ни говорили, а выбор игроков из Северной Америки у нас достаточно скудный.

Чтобы потом не приезжал у нас Тарасенко и не играл в четвёртом звене по девять минут за матч, а чтобы он приехал и играл в первой или второй тройке. Потому что он играет в большинстве очень много, и играет здорово, и забивает там 30 шайб. А Кулёмин не играет в большинстве в «Айлендерс». А на чемпионате мира Кулёмин играет в большинстве, а Тарасенко выходит на позиции правого защитника, которого он никогда не играет. Это просто пример такой, что Олегу Валерьевичу надо обязательно смотреть всех игроков, тем более впереди чемпионат мира в Москве, потом Кубок мира. На Кубке мира сборная должна быть очень хорошая, можно многих игроков проверить, которые на перспективу. Тем более мы не знаем, кто будет играть на Олимпийских играх. То есть нужно посмотреть игроков на Кубке мира для Олимпиады.

— Что важнее — Кубок мира или домашний чемпионат мира?
— Сейчас задача номер один – чемпионат мира. После поражения на Олимпиаде в Сочи он очень важен и в моральном плане для нашей страны. Не буду говорить, какой турнир важнее. Сейчас у нас идёт подготовка к чемпионату мира в Москве, и она должна быть максимальной, и состав должен быть хороший, должны играть все сильнейшие игроки, но на тех позициях, на которых они привыкли играть.

— Если Знарок не выиграет чемпионат мира в Москве?
— Ну и что, что не выиграет? Если мы будем очень плохо играть, тогда вопрос возникнет. Пока я даже не собираюсь об этом думать. Знарок на своём месте, и всё. Тем более он сейчас освобождённый тренер, и у него как раз будет возможность полностью сконцентрироваться на сборной. Это его выбор – быть освобождённым тренером. И ему будет проще.

— А все его помощники работают в клубах, то есть по ходу сезона он не может с ними постоянно плотно работать, обсуждать какие-то вопросы по сборной.
— На самом деле, это проблема. Даже главный скаут, Жамнов, в клубе работает. Тут огромный вопрос. Давайте вспомним, что такое сборная команда Канады. За сколько лет они там назначают генерального менеджера, его ассистентов, которые занимаются подбором игроков и назначением штаба? И вот у них все вместе решают, кто будет, где и кто поедет на чемпионат мира. И всё по-честному – сильнейшие и коллегиальное мнение. Это у нас исторически главный тренер решает многое, но всё равно ему надо помогать.

— Кто?
— Это должны быть не только уважаемые в прошлом люди, которые на хоккей не ходят, но свою точку зрения высказывают, а именно те специалисты, с мнением которых Знарок будет считаться. Такие люди нужны. Я согласен с Аркадием Ротенбергом, у нас в последнее время не было генерального менеджера, который бы выполнял свои функции. Знарок отвечает за всё, но у него рядом должны быть люди, с мнением которых он будет считаться и которые знают, что они хотят видеть в сборной. Они и игроков каких попало не будут рекомендовать. Но при этом они должны очень серьёзно просматривать хоккей. А опять же, все его помощники работаю в клубах, где у них по горло своей работы, им не до просмотра игроков. Я по себе могу сказать, болтовня, если кто-то говорит: «да я тренер, образно, Магнитогорска, буду играть с «Трактором», посмотрю, кто как выглядит». Ничего подобного. Я буду заниматься своей командой, это моя работа. На досуге видеооператор может мне показать матч, выбрать, как кто-то играл, но это уже не то. Поэтому вот это проблема.

— Ротенберг как раз и говорит о том, что они собираются сделать более профессиональный штаб, расширить его.
— Дело не в расширении даже, а надо, чтобы Знарок работал с теми людьми, чьё мнение он будет считать абсолютно обоснованным. Они должны с ним поехать в Канаду, и с ними он действительно будет сидеть и обсуждать рабочие вопросы. Я против Жамнова ничего не имею, будет Алексей – отлично. Жамнов имеет опыт, он уважаемый игрок, очень авторитетный среди всех игроков, которые играют в НХЛ. В штабе должны быть специалисты уровня Жамнова, чтобы два раза за сезон по две недели посмотреть всех кандидатов. Давайте честно, что бы мы ни говорили, а выбор игроков из Северной Америки у нас достаточно скудный. Поэтому можно даже кого-то из молодёжной лиги посмотреть, если какой-то суперталант там играет, который претендует на место того же Проворова, образно. Почему не поехать посмотреть?

— Как оцениваете изменение статуса Андрея Сафронова? Ротенберг заявил, что планируется пригласить его войти в состав Правления ФХР и стать советником Председателя Правления.
— Он так и работал с Ротенбергом. Сафронов по большому счёту не был генеральным менеджером. Генеральный менеджер отвечает за подбор кадров. Он не мог им быть. По большому счёту он очень хороший руководитель, хозяйственник, но не генеральный менеджер. Очень справедливо, что Сафронов будет работать в правлении, он этого заслуживает. Всё будет определять Знарок, на самом деле, так и было — он сам всё решал.
Сергей Гимаев
Фото: Александр Мысякин, "Чемпионат"

Сергей Гимаев


«Перемены в управлении хоккеем назрели давно»


— В пятницу состоится внеочередная конференция ФХР, на которой будут приняты серьёзные решения. Если говорить о заявлении Ротенберга, как считаете, назрели такие перемены?
— Они назрели давно. Я вхожу в состав совета ФХР. Честно скажу, что, когда меня в прошлом году в совет избрали, я очень гордился, а потом удивлялся, почему у нас так долго не было никакой встречи. Удивительно: совет проводился, когда весь хоккейный люд был в отпусках. Почему нельзя сделать это в мае после чемпионата мира? Всем известно, что у хоккейных людей июнь – отпуск, единственный полный месяц. И вот когда мы собрались, я так серьёзно готовился по всем темам, думал выступить с обоснованием, а не чтобы это было «от фонаря»… ведь для чего-то меня туда избрали. Но в итоге ничего такого не было. Мы собрались, проголосовали за выбор новых членов исполкома и пошли обедать. Кулуарные разговоры только были, у меня очень полезный разговор получился с Яковлевым, с Иванюженковым.

Нас ещё разбили на комитеты. Я сам попросился в молодёжный комитет, хотя изначально был в комитете национальной сборной. Но я понял, что там вообще ничего не могу решать, а здесь попытаюсь. На самом деле, этот совет ФХР был вообще не функциональный орган. Мы пришли и просто общались. Для амбиций кого-то это очень важно – я член совета федерации. Исполком тоже – мы слишком редко собирались, три раза всего за год. Мы должны после каждого этапа Евротура собираться, проводить анализ игры национальной сборной. Исполком должен собраться и обсудить реальные вопросы серьёзно.

Поэтому структура меняется, правление ФХР необходимо. Впереди чемпионат мира в Москве и Питере, Кубок мира и главное — Олимпиада. Должен быть мощный орган, в том числе и финансово ответственный. Это управление будет всем хоккеем. Я полностью согласен с Ротенбергом — надо всё упорядочить, программу разработать и ею по-настоящему заниматься, много заниматься и пахать.

— То есть всё-таки этого не было?
— Не было. На самом деле, очень многое лежало на самом Третьяке. В последнее время всё-таки изменения были, тот же генеральный менеджер, Сафронов. Но опять же, это всё концентрация была на национальной сборной, для достижения результата. А помощи в работе федерации с регионами вообще не было. И то, что сейчас планируется сделать, — очень здорово, я двумя руками за. На Третьяке слишком много было дел, он сам договаривался с игроками, приедут ли они на чемпионат мира и Олимпиаду, сам звонил, сам выбивал им страховки, вообще все такие вопросы решал. А так не должно быть. Ему по большому счёту и некогда было заниматься развитием общего хоккея. Хотя количество катков увеличилось в два раза.

— Третьяк при всех изменениях в ФХР не будет просто свадебным генералом?
— У него достаточно много работы. Третьяк — очень уважаемый человек в мире, он избран конференцией, и я не думаю, что какие-то вопросы будут по Третьяку. Тем более, зная Владислава Александровича, могу сказать, что он старается по максимуму. Другой вопрос, что ему зачастую было сложно. Правление необходимо, и я бы букву добавил – управление необходимо. Я думаю, что там будут люди, которые хотят и самое главное могут работать, влиять на всё в нашем хоккее. Потому что зачастую идеи есть, а воплотить невозможно по разным причинам: нет рычагов, нет авторитета, нет денег. Всё это должно быть сконцентрировано в руках Федерации хоккея России и правления в первую очередь. А я думаю, что они и будут этим заниматься.
Сергей Гимаев
Фото: Александр Мысякин, "Чемпионат"

Сергей Гимаев


«Невозможно, чтобы в ДЮСШ было 600 человек, это бред»


— Ротенберг не первый день в хоккее, он наверняка уже понимает все проблемы.
— Ротенберг — очень умный человек, он всё понимает. Он не так часто выступает, и если делает это, то со знанием вопроса. Я с ним общался, это человек, который действительно хочет сделать максимальный результат. Перед ним поставлена государственная задача – проведение московского чемпионата мира и развитие хоккея. Хотя по его программному интервью перед конференцией у меня есть вопросы.

— Какие?
— Самое главное, что мы строим больше катков. Но это не решает вопроса воспитания высококлассных мастеров. Эти катки – уровень «Золотой шайбы» и здоровье нации. Потому что при том объёме тренировочной работы, которая возможна на этих катках, когда он один в городе, можно только научить играть в хоккей. Хорошо научить играть в хоккей невозможно. Человек, который хочет играть в хоккей хорошо, должен пахать целый день. Это не обязательно будет хоккей, он должен физически заниматься чем угодно. Наши ветераны, те же Шалимов, Харламов, Лебедев, – они футболисты первоклассные. Они играли там, заодно в хоккей, у них нагрузка была огромная. Что такое современная хоккейная школа? Ребёнка приводят четыре раза в неделю, там 70-80 человек на льду. Они по кругу катаются просто. А если ты им будешь указания давать, они стоят. Или у них тренер, который любит поговорить, и он тоже стоит.

Когда в школе говорят: у нас 600 человек занимается, — может, это хорошо для физкультуры, но это очень плохо для подготовки хоккеистов. Невозможно, чтобы в школе было 600 человек, это бред. Давайте посчитаем просто: в команде 25 человек, играющих команд по возрастам 8. Сколько у нас выходит человек? С 8 до 16 лет 200 человек. Где ещё 400? На малышах? Это не школа ещё, это просто массовка. То же самое, если у тренера 35 человек на льду, а он один, он не может им объяснить ничего. Минимум должно быть два тренера. Мы же приводим пример американцев – у них нет такого, один тренер и 35 человек.
Ротенберг — очень умный человек, он всё понимает. Он не так часто выступает, и если делает это, то со знанием вопроса. Я с ним общался, это человек, который действительно хочет сделать максимальный результат.
Там четыре тренера и 17 человек на льду или 20. И по группам все упражнения делают, почти индивидуальная подготовка. И вратарей у них 7 человек на льду и тренер вратарей. 7 вратарей в команде!

И когда играют, такого нет, что один играет 25 минут, а другой пять, за это там родители голову оторвут — они деньги платят. Но у них не такой системы, как у нас, когда мы приводим в школу ЦСКА пятилетнего мальчишку, причём зачастую без отбора, а просто потому что его привели, тебе нужно наполняемость группы сделать, и мы его учим. У него никакого таланта нет для хоккея, у него нет здоровья, ничего нет. И мы его учим. И потом дотаскиваем до молодёжной команды. А он всё это время занимал место парня с талантом, который пришёл в восемь лет, катается слабо, а тренеру нужно давать результат, и он всё равно видит этого парня, если крутой тренер. Он вывел его в футбол поиграть, тот всех навернул, он его подтащит. Но 99% тренеров говорят: «Что я могу поделать, ты поздно пришёл в хоккей». Вот это самая ключевая фраза. Ты поздно пришёл в хоккей. Когда поздно?!

— В Америке никто не начинает заниматься хоккеем в восемь лет полупрофессионально.
— Конечно. Они просто занимаются бейсболом, баскетболом, хоккеем. Потом селекционная работа идёт. А мы его так в ЦСКА дотаскиваем и на выходе ни одного человека не имеем, потому что там не было талантов. Есть ребята-тренеры, которые на отборе смотрят, но таких во всей стране немного. Есть ведь специальные упражнения, чтобы понять, что у парня данных нет. Есть у нас такой тренер, Бирюков Александр Викторович, который Буре воспитал, Звягина. Сапрыкин, Денисов, Кугрышев, Филатов из его команды, у него вот есть фраза: «Я не знаю, кто будет играть в хоккей, но я знаю, кто не будет».

Приводит мамаша вся крутая сына, а там парню дают мяч – на, лови, а он его боится. Или ему прыгнуть дают – он на 20 сантиметров прыгает. У него скоростно-силовых качеств нет, он не будет в хоккей играть. Потому что он сидит дома, ничего не делает, с мамой-папой. Мамаше говорят: «Мы его не записываем», — а она: «Как, вы что, он лучший». И потом тебе звонок: «Почему вы его не взяли, у него там дед…» Это во многих школах. И Бирюков не берёт таких детей, поэтому и результат есть. В его командах на выпуске никогда нет много народу, но они всё умеют и могут. Другие по 30-40 человек для наполняемости групп держат, а у него 12, но зато Буре есть. Скабелка у него, кстати, тоже был. Там в этой команде 71-го года Буре, Олег Петров, Звягин, Скабелка. Центральный нападающий был классный Кузьмин, но пропал. Самое обидное, когда ты лепишь-лепишь парня, ждёшь, что он вырастет, а он во дворе с плохой компанией связался – и всё, погиб. И ты ничего сделать не можешь. Обидно, когда 10 лет потратишь на ребёнка и какая-нибудь неспортивная составляющая его убирает.

Когда мы омолодили школу на один год, убрали непонятным решением 1992 год, что хоккейная школа заканчивается не в 17 лет, а в 16, мы выкинули тысячи ребят на улицу, потому что они не попадали в МХЛ и это был удар. По большому счёту в 16 лет сейчас хоккейная школа заканчивается и куда идти дальше? Моя огромная просьба, чтобы школа была до 17 лет, то есть до окончания обычной школы, чтобы занятия в ДЮСШ и СДЮШОР были продлены на год.
И ещё важнейший фактор. Вот я тренер сборной, где я могу посмотреть игроков? Финалов всего три, региональных финалов вообще нет. Обязательно нужно вернуть региональные финалы, когда играет сборная регионов по пяти возрастам и финалов сделать минимум пять, а желательно шесть. Деньги нужны не сумасшедшие, но нужно проводить финальные соревнования, чтобы лучшие хоккеисты страны могли играть. Тренер сборной сможет их смотреть и будет представление, какие ребята есть.

— Это задача ФХР как раз — вернуть эти финалы.
— Да, но денег не было на их проведение и от этого проблема. У американцев и канадцев таких турниров огромное количество, а мы почти не играем. И от этого ещё проблемы, наши ребята не умеют играть турниры. Канадцы мини-турниры проводят почти еженедельно, а нас этого нет.
Сергей Гимаев
Фото: Александр Мысякин, "Чемпионат"

Сергей Гимаев


— Аттестация тренеров необходима?
— Когда я в школу ЦСКА пришёл, знал, что буду тренером, к этому готовился, записывал все тренировки Тихонова, Моисеева, конспекты их смотрел. Думал, что в ЦСКА мне скажут: «Делай то-то и то-то», — а они по-разному все работают, вообще никакой школы как таковой, о чём мы сейчас мечтаем, не было. Работал каждый как хочет. Тренеры были хорошие, но работали по-разному. Мне, допустим, понравился Бирюков, и я с ним очень много общался и на тренировки приглашал. И мы улучшили их катание, значительно улучшили. Из тех, кто у меня начинал заниматься, все катаются здорово, а уж во что они там выросли, уже от таланта зависит.

Так вот, раз в неделю мы ездили на лекции Тарасова или Савина, и мы с ними общались. Журналы вели, все-все тренировки были. Куча была бумажной документации, но она дисциплинировала, и по крайней мере тебя проверить можно было, чем ты занимался. И когда ты на тренировку выходишь, полный конспект занятий должен быть.

Потом ещё важнейший момент для нашего хоккея — была настоящая Высшая школа тренеров, двухлетняя. Когда игроки заканчивали, уходили туда учиться с зарплатой, которую получали в клубе. Конечно, тогда зарплата не была такой высокой, как сейчас – там, 350 рублей, но ты в Москву приезжал и учился. И вот то поколение Михалёва, Николаева, Цыгурова, Лутченко, Петрова – они всё это прошли. Сейчас ВШТ есть, но это ускоренные курсы за деньги. Заплатил — получил диплом. Тоже неплохо, говорить, что это бред, нельзя. Но фундаментально ты ничего не получаешь. По большей части, игрок закончил и ищет, где работать. А у него нет образования, нет диплома, и образования не хватает.

И настоящие тренерские курсы должны быть для этих игроков, которые заканчивают карьеру, потому что они главный резерв становления нашего хоккея, детского в том числе. Может быть, их надо за счёт клубов оплачивать, стипендию какую-то. И тогда мы получим людей, которые смогут показать, что разбираются в хоккее, могут научить и знают, как это делать. Это важнейший фактор.

— Ротенберг говорит, что надо строить больше школ.
— Мы построим, а там людей нет, которые могу научить. Это наряду с дефицитом льда не менее важная тема. Часть людей нельзя вообще подпускать к детям. Они работают, а с детьми надо понимать, что дети такие же, как и мы, только они маленькие. Они маленькие люди, и ты должен быть для них старшим товарищем, самое главное, ты их должен любить. Потому что он твой маленький друг, и ты должен вложить в него всё. Он не должен бояться тебя, не ненавидел, знал, что мы все вместе. Это главный треугольник, когда ты работаешь в школе, тренер – родители – ребёнок. Это всецело. Ты должен с родителями говорить и следить, чтобы он учился, потому что гарантий никто не даёт, что он будет хоккеистом — ни родители, ни ты. И ты должен с родителями очень много общаться именно по поводу ребёнка, знать, что у него со здоровьем, чтобы питание было правильное, чтобы они могли сказать: «Сергей Наильевич, в этот день мне надо будет туда-то, не сможем привезти на тренировку». Должен быть полный контакт, чтобы ты не скрывал, какие проблемы у ребёнка.

— Что делать с коррупцией?
— Коррупция есть, к сожалению. Про деньги много пишут, что там маленькая зарплата, но главная проблема в том, что человек должен это дело любить больше всего. А, к сожалению, для большей части тренеров – это просто средство заработать деньги и всё. Что ему переживать, что будет через 10 лет, кто будет как играть, если у него самое главное – сейчас кормить свою семью. Коррупция? Подкатки? На самом деле, это не так сильно, как кажется, но есть. У нас считаные города — Челябинск, Магнитогорск, Москва, Ярославль, Питер, где есть условия.

Ребёнок должен заниматься много. Он должен кататься минимум пять раз в неделю, вообще, по-нормальному, шесть раз в неделю. Полноценная тренировка с двумя-тремя тренерами, чтобы обязательно была ежедневная ОФП. Никаких штанг в детском возрасте, они бесполезны, они вредны. Для этого есть и тренажёры, и собственный вес, и акробатика, и спортивные игры. То, что ребёнок не получает во дворе, ты можешь ему дополнить. В больших городах невозможно два раза в день проводить тренировки – большие расстояния, школа. Опять же у тебя подбор игроков должен быть – ты должен заниматься с теми людьми, у которых есть способности для хоккея. Тогда будет выпуск.

— Сейчас очень остро стоит вопрос создания академий.
— Может, не академий как таковых, но вот таких СДЮШОРов, где будет достаточно льда для полноценной работы в удобное время для всех команд. И интернаты должны быть. И на тренировках – одно дело, когда против тебя играют сильнейшие мастера, когда ты видишь, что у кого-то получается и нагружаешь его на льду – он растёт. Почему, допустим, ЦСКА в моё время всегда сильнейшим был?
На Третьяке слишком много было дел, он сам договаривался с игроками, приедут ли они на чемпионат мира и Олимпиаду, сам звонил, сам выбивал им страховки, вообще все такие вопросы решал. Ему по большому счёту и некогда было заниматься развитием общего хоккея.
Потому что на тренировке против тебя играли сильнейшие игроки мира. У тебя нет возможности расслабиться, потому что тебе так навернут, ты там всё время на пределе. То же самое и в детской команде. Каждая тренировка – это рост. По большому счёту для тебя игра – это просто зачёт. У нас в своё время так много игр не было, 40-48, сезон начинался 1 июля. Важно, чтобы у тебя была сильная команда, состоящая из настоящих игроков, чтобы каждая тренировка была напряжённая, тогда расти будешь. В ЦСКА выходят против тебя Крутов-Макаров или Хомутов-Быков, и ты шайбу отобрать у них не можешь, до ворот они доедут – 100 процентов. Сейчас важнейший момент — в создающихся центрах необходимо создать все условия. В Челябинске сейчас открыли каток, в Магнитогорске строят, в Ярославе и Питере академии будут, в ЦСКА можно сделать академию.

— ЦСКА ведь ещё необходимо арену построить…
— Официально объявили, что в ноябре, возможно, откроют «Мегаспорт» на Ходынке. ЦСКА собирается строить новый дворец, он очень дорогой. Сейчас экономическая ситуация сложная, и построить его будет тяжело. По-моему, его строительство чуть откладывается из-за финансирования. Поэтому вообще идеальный вариант для ЦСКА, чтобы «Роснефть» выкупила дворец на Ходынке. И по большому счёту территориально «Мегаспорт» входит в кластер ЦСКА, до баскетбольного дворца там буквально 200 метров. Болельщики требуют, чтобы эту станцию метро назвали ЦСКА. «Мегаспорт» даже раскрашен в красно-синие цвета.

Нужно купить дворец, чтобы были условия у болельщиков. Болельщики ЦСКА заслужили идеальных условий. Вспомним плей-офф, когда и серьёзные люди не могли попасть на хоккей – билетов не было. И те места, которые продаются, уже давно не соответствуют уровню клуба. А ведь среди этих болельщиков есть серьёзные люди, которые всегда готовы помочь ЦСКА. И это просто неуважение к болельщикам.

— Действительно дворец уже устарел.
— Я разговаривал с Сергеем Фёдоровым, и он озвучивал идею, чтобы на ключевые матчи сезона и плей-офф задействовать «Мегаспорт». Давайте это сделаем. Там и баскетбольный ЦСКА сможет играть, это будет финансово интересно. И «Спартак» там тоже сможет играть. В Милане на одном стадионе играют «Интер» и «Милан», ничего страшного в этом нет. В наше время все команды – ЦСКА, «Динамо», «Спартак» и даже «Крылья» — играли во дворце спорта.

Приобретение «Мегаспорта» — это лучший выход для болельщиков, для клуба. Тем более серьёзные финансы у ЦСКА будут уходить на то, что «Звезда» играет в Чехове, а тут её можно будет вернуть в ЛДС ЦСКА и для школы будут идеальные условия. Фигуристам тоже льда добавится. Покупка «Мегаспорта» просто разом решит все проблемы. Невозможно купить? Не хотят продавать? Возьмите в аренду на много лет.

— Хоккей пока выигрывает по количеству болельщиков у футбола.
— Сейчас к чемпионату мира по футболу стадионы настроят и переплюнут хоккей элементарно. А мы ничего практически не строим. У нас «Арена ВТБ» и всё. Мы просто обязаны «Ходынку» запустить на хоккей. Практически новых катков в России не предвидится. В Новосибирске в ближайшее время даже шансов нет. Возможно, у Шанцева будут шансы в Нижнем Новгороде, но опять же в такой сложной экономической ситуации им ещё надо строить футбольный стадион.

— Плюс, что Ротенберг вообще все эти проблемы нашего хоккея сейчас озвучил?
— Конечно. И важно, что эта внеочередная конференция будет, для нашего хоккея необходимо сконцентрировать усилия именно на развитии хоккея. Ситуация уже перезрела даже, это надо было раньше сделать. Тем более, за время, что Ротенберг связан с хоккеем, он досконально узнал все проблемы. Мы видим, какие решения в «Динамо» были. Очень важно, когда руководитель чётко понимает, что нужно сделать.

—Третьяк мало делал?
— Он практически по всем этим темам тоже говорил, в частности на конференции, когда его переизбирали. Но одно дело говорить, а другое сделать. И опять же надо реально оценивать ресурсы и понимание. Многое и от воли, и от финансирования зависит. Хотя катки и строятся, но они, повторюсь – для массового хоккея. От того, что каток будет построен в деревне — хоккеистов не прибавится, потому что у нас должны работать люди, которые могут научить. Со школы ты учишься, потом идешь в институт и в зависимости от таланта чего-то добиваешься. Если человек в школе азбуку не учил и таблицу умножения, ты не будешь академиком и математиком. Так и здесь. Нужно шаг за шагом идти. А у нас иногда парень кататься не умеет в сборной. На чемпионате мира мы вообще без шайбы были – проиграли все вбрасывания, шайбу к нам в зону привозили, мы её отбирали и защитник её отобрать не мог, а потом когда овладевал, понимал, что как-то надо её вывести из зоны, он не начинал атаку. И полный контроль игры был у канадцев. Когда мы с шайбой, образно с белорусами, выглядим неплохо. А какой бы я ни был Овечкин, Ковальчук или Малкин, если у меня шайбы нет, что я могу показать? Все силы уходят на оборону.

Нам нужно несколько центров создавать в регионах, собрать там лучших тренеров, обучить, методику разработать, с пониманием к воспитанию игроков относиться, и тогда у нас будут игроки без пробелов в хоккейном образовании. А так мы недоучек получаем. У него талант есть, но его не доучили – он с неудобной руки ни отдать, ни принять не может, элементарные ошибки допускает.

— Кто должен войти в правлении ФХР?
— Посмотрим, кого включат. Нужны хоккейные люди, которые активно готовы работать, а не просто занимать почётное место. Это важнейший момент. Должны быть люди, которые хотят и могут. Влиятельные люди, чтобы желание совпадало с возможностями, и они понимали, что реально нужно делать. Важно, кто будет реально работать, реализовывать, принятые решения, в том числе, на местах. Чтобы воплотить то, что озвучил Аркадий Ротенберг, нужно просто очень много работать каждый день. Даже самый большой талант заиграет через десять лет. Быстро это не получится.

«ФХР должна построить тренеров юниорских сборных»


— Проект Виталия Прохорова сейчас приводится в пример, руководство первой сборной, Роман Ротенберг уделяет огромное внимание сборной U18.
— Этот проект — настоящий эксперимент и он очень много вопросов вызывает. Хотя бы вначале стоило сказать, что наша задача, допустим — подготовить команду, чтобы она выиграла чемпионат мира среди юниоров. Прохоров говорит, что это не его задача, а основная задача – подготовить игроков. Подготовить куда? С этими ребятами он в мае расстанется, а они подписали контракты на три года. И что дальше? Они идут своей дорогой. Сыграли чемпионат мира, за год их уровень повысился и что дальше? Ещё не факт, что все они будут играть на чемпионате мира. На мемориале Глинки в ключевые моменты сборная играла в 2-3 звена, никаких 30 человек не было.

И по поводу ребят, которые уехали в Северную Америку. В сборной России должны играть сильнейшие. Это три ключевых игрока – Сергачев, Абрамов и Соколов, которые вместе со сборной должны были готовиться к мемориалу Глинки. Они обязательно должны были играть на этом турнире. Тут очень много личного, оказывается. Почему Сергачева не взял? И может, Сергачев будет в команде, которая вылетит, а на чемпионате мира он в любом случае будет сильнее шестого защитника, он ему помог бы. И как можно называть ребят не патриотами? Ты же сам их в сборную не взял, а парень, может быть, страну любит больше, чем кто-либо. Так нельзя. И потом мы спросим: а почему ты за сборную играть не хочешь? А потому что решили так: контракт подпиши, тогда ты любишь страну. Ты сам ребят не взял. И нечего валить на них или на агентов. Они были бы рады приехать в сборную, а тут сам отталкиваешь пацанов. Тренеры сборной должны нести полную ответственность.

В Канаде, допустим, и по работе юниорских сборных работа ведётся очень серьёзно, полный контроль. Генеральные менеджеры работают и играют сильнейшие игрока, а не те, кого тренер захотел. Потому что тренер тренеру рознь.

— Вообще у нас ведь тренеры без конкурсного назначения все?
— У нас вообще нет конкурсного назначения, чтобы серьёзные люди назначили правильного тренера. Непонятно, по каким критериям назначается тренер юниорской сборной. Это не в адрес Прохорова, а в принципе. Одно время все тренеры были из ЦСКА, потом из «Динамо», потом на основе личных взаимоотношений. Ситуация непонятная одним словом. По большей части это нормальные специалисты. Дело в другом. Зачастую отношения между тренерами этих юниорских сборных очень плохие, они не разговаривают даже. Позитивный опыт этого был у Фахрутдинова и Бирюкова в своё время. Там не было такого, чтобы один сидел за спиной и хотел, чтобы второй проиграл. Нужно чтобы тренеры взаимодействовали, ФХР должна их так построить, чтобы всё было в интересах дела.

Почему-то каждый тренер сборной считает, что это его личная сборная, а не России. Нет, это сборная России и там должны играть сильнейшие игроки. И твоих личных амбиций быть не должно, когда он отказался подписывать тут контракт, потому что хочет играть в Канаде. И кому доказывать, что мы и без вас сыграем? Ну, доказали – треть место, кстати, хороший результат, но по игре вопросов было много. Сам Прохоров уже говорит, что у нас нет резервов. Действительно, откуда будут резервы, если он всех 30 сильнейших уже собрал?

Теперь я ещё более чётко вижу, что эта сборная – абсолютный эксперимент. Я к этому эксперименту отношусь хорошо, как и к самому Виталию Прохорову. Много вопросов к проекту. А самое главное – какая цель? Я так и не понял. 30 человек живут за счёт государства на олимпийской базе, а что из них будет? Для клубов вообще замечательно – только зарплату платишь, а они там йогой занимаются. По большому счёту это подготовка игроков для клубов за федеральный счёт.

За год Прохоров хочет сделать из ребят профессионалов.
— Брагин справляется с этим за короткое время – и ментально, и по постановке игры. А тут они целый год должны жить на одной базе. И если там играют 2-3 звена, значит, не все 30 такие хорошие. Тогда делай «плавающий» состав. А он подписал их на три года, хотя они и клубам то не все нужны. А через год парень захочет уехать и у него контракт – никуда не денешься. И тут не сможешь играть, и уехать не получится.

— А многие в перспективы этого проекта очень верят.
— Да, но я вот так считаю. Не всё так однозначно.
Сергей Гимаев в редакции «Чемпионата»
Фото: Александр Мысякин, "Чемпионат"

Сергей Гимаев в редакции «Чемпионата»

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 78
6 декабря 2016, вторник
5 декабря 2016, понедельник
Кто станет самым результативным игроком среди россиян в сезоне-2016/17 НХЛ?
Архив →