Все новости
Пётр Воробьёв
Фото: Павел Ткачук, «Чемпионат»

Воробьёв: великий тренер? Давно такого не слышал

Тренер Пётр Воробьёв в гостях у «Чемпионата» рассказал о своих победах, требовательности, воспитанниках, «Локомотиве» и желании работать.
Хоккей

Мэтр нашего хоккея Петр Воробьёв — жёсткий и требовательный, сдержанный и трудолюбивый. Его воспитанников можно перечислять долго, среди них Алексей Яшин и Александр Сёмин, Григорий Панин и Виталий Вишневский и многие другие небезызвестные хоккеисты, которые стали мастерами именно благодаря титанической работе Воробьёва и тому доверию, которое он оказывает своим подопечным. Ещё в 1992 году он привёл молодёжную сборную России к чемпионству, и с тех пор Воробьёв стал одним из признанных специалистов по работе с молодыми игроками. За плечами Воробьёва многочисленные победы с «Динамо», «Ладой», Ярославлем и молодёжной сборной. О значимых победах, сложностях работы главным тренером и нынешней ситуации в российском хоккее он рассказал в гостях редакции «Чемпионата».

Пётр Ильич Воробьёв, мастер спорта, заслуженный тренер России и Латвии.

Награждён орденом Дружбы.
Чемпион мира – 1993;
Чемпион мира среди молодежи – 1992;
Чемпион СССР – 1991, 1992;
Чемпион России – 1993, 1997;
Обладатель Континентального кубка – 2006;
Серебряный призер Олимпийских игр – 1998;
Вице-чемпион молодёжного чемпионата мира – 1998, 2000;
Вице-чемпион СССР – 1988;
Вице-чемпион России – 2005;
Финалист Кубка европейских чемпионов – 1991, 1993;
Обладатель бронзовых медалей МЧМ – 1997;
Обладатель бронзовых медалей российского чемпионата – 1998, 1999, 2003, 2004.

«К тому, чтобы стать главным тренером, я шёл 11 лет»

— Есть ли у вас желание вернуться к тренерской работе?
— Не берут, не приглашают (улыбается). Сейчас молодым надо давать дорогу.

— Ну а желание-то есть?
— Почему нет? Смотря какое будет предложение.

— Не обязательно в КХЛ и главным тренером?
— А кто меня возьмёт вторым? Вы сами посудите. Какой-то первый тренер? Вторым тренером или помощником – это камень за пазухой. Зачем и кому-то это нужно? А консультант? Это другой вопрос. Но пока не нужен никому.

— Как вы считаете, не слишком ли быстро произошла смена поколений в российском тренерском цехе?
— Я старорежимный человек. К тому, чтобы стать первым тренером, я шёл 11 лет. У Юрзинова был вторым. Только в 1992 году я ему сказал, что готов работать первым и хотел бы попробовать. Владимир Владимирович посоветовал не торопиться, потому что самого его приглашали в Финляндию и он через год собирался отправиться туда. «Ты не суетись, останешься вместо меня», — сказал он. Так и произошло. Правда, в перерыве в 92-м году он меня поставил на роль старшего тренера в молодёжную команду на чемпионат мира. Шёл последний сбор, я его провёл, и мы поехали на чемпионат мира. Довольно успешно, выиграли турнир. На следующий сезон я возглавил московское «Динамо».

— В общей сложности вы работали помощником больше 10 лет?
— Да, 11 лет. Я сомневался. Такая ответственность! У меня диапазон был не очень широкий, чтобы стать старшим тренером. Как у вратарей тоже должна быть реакция: он видит всю площадку, потом сужается фронт атак и ты должен уметь сработать с близкого расстояния. Так и я, сперва сомневался, а потом понял, что готов. А сейчас берут очень быстро.

— Завершил карьеру и тренером пошёл.
— Да. У всех по-разному. У кого-то получается, у кого не совсем. Я здесь не судья. Это их право – выбирать. Если им предлагают – почему нет?

«Тренерский состав КХЛ молодеет, а в плане игроков режим не слишком скоростной»

— Как считаете, КХЛ за последние годы сильно изменилась?
— Изменилась, конечно. Сейчас всё меняется. Молодеет? В какой-то мере, но особенно тренерский состав (улыбается). А вот с игроками другая ситуация. В советские времена было негласное правило: до 30 лет дожил и уступай дорогу. Единственным, наверное, исключением был Борис Петрович Михайлов. А сейчас ребята играют долго. Я с Витей Козловым встречался, спрашивал, что он собирается делать? «Ещё хочу поиграть», — отвечает. Антипов тоже хочет. Много возрастных ребят, сидящих без работы. Омоложение среди игроков КХЛ, я думаю, происходит не в очень скоростном режиме. В тренерском же составе всё быстро. Путин провозгласил борьбу с иностранными тренерами и вообще с легионерами. Я скажу, что это логично и правильно. И сразу вот так резко на убыль пошло приглашение иностранных специалистов.

— Это пойдёт на пользу нашему хоккею?
— Я думаю, да. Поспотыкаются молодые ребята, поснимают с них шапки и головы. Но в конечном итоге набьют шишки и сообразят, как и что делать. Говорят, что омоложение игроков не происходит. Но у нас ведь молодёжь на хорошем уровне! Вспоминаю своё время, у меня полтора года назад в Ярославле уже Коренев сыграл матчей 15. Потом 8 матчей сыграл Красковский, парень 1996 года. Хлопотов играл. Уж я не говорю про Любушкина. Я его поставил, и он сразу заиграл.

Я, допустим, не испытываю чувства, что рискую. Считаю, что если я ребят подготовил, я в них верю, остальное дело времени. А многие тренеры мыслят иначе. Они больше перекупщики. Я как-то с Геной Орловым встречался, мы сидели, смотрели хоккей. И он мне сказал, что оценивать тренера надо не только по результату, но и по тому, сколько игроков он воспитал. Сейчас прикрываются только результатом. А с нас тогда что, результат не требовали? И я работал в серьёзных командах. В «Динамо» четыре года, а Тольятти, в Ярике четыре раза я приходил, уходил или меня уходили, возвращался…

Сейчас вот интересно на этих новоявленных тренеров посмотреть. Я тут пошёл посмотреть матч ЦСКА с «Салаватом Юлаевым». Интересно, как сработают молодые тренеры – Емелин, Кудашов, Назаров в элитных клубах.

Посмотрел на ребят. В ЦСКА играет мой воспитанник Андронов и Гриша Панин. В Уфе Метлюк и Григоренко. Да в каждой команде есть по паре человек. У «Авангарда» — Петров и Черников. У «Ак Барса» — Захарчук. Хотя это когда я работал?..

— А с кем из воспитанников вы поддерживаете связь?
— С Яшиными мы семьями дружим, с его мамой и папой. А так много ребят. Мне в Ярославле делали небольшую операцию, решил зубы поправить, очнулся после наркоза и смотрю – Виталий Вишневский сидит. Говорит: «Пётр Ильич, вы кровушки немного потеряли, вот принёс вам красного винца, чтобы восстановиться». А полтора года назад играли в Ярославле с Казанью, там Панин всех собрал, тогда Бодров был, Захарчук. Они меня обступили, и Гриша как глашатай выражал: «Благодарим вас, что дали нам дорогу в жизнь». Постарше ребята более близки, на день рождения приглашают. Узнают, что я сейчас где-то поблизости, и зовут.

Есть и такие, которые отворачиваются, не здороваются. Значит, это я где-то недоработал. Потому что есть служебные, рабочие отношения, а есть просто человеческие. С Сёминым я очень тесно связан. Всегда, когда приезжает, встречаемся. Много нормальных ребят. Упоминать тех, кто отворачивается, я не буду. На самом деле, конечно, не очень приятно, но каждый получает то, что заработал.

— А вы понимаете, почему они отворачиваются?
— Да. Конечно. Потому что требовал сильно, иногда очень жёстко. Вот с Дмитрием Ивановичем Красоткиным у меня всегда были служебные отношения. Он парень не сахар. Капитанил всё время, пока я находился в команде. Близких отношений у нас не было, хотя принято говорить, что капитан — правая или левая рука тренера. Но недавно с ним в Череповце встретились, потом в Балашихе. «Пойдёмте, Пётр Ильич, сходим куда-нибудь, пообщаемся», — предложил он. Чем старше становится, тем лучше взаимоотношения. Он всегда рад, когда я звоню, поздравляем друг друга с праздниками. Приятно.

Время всегда лечит. Но это не в адрес Красоткина, у него всегда со всеми отношения ровные были. Поэтому, наверное, и отыграл до 40 лет. Он такой, не шаткий, не качающийся от ветра человек, а крепко стоящий на ногах. Я смотрю, он везде сейчас побеждает, несмотря на то что команда у него моложе многих команд МХЛ. И сын его, Антон, очень хорошо воспитан, стоит хорошо, приятный парень. Семья такая, это очень здорово.

Пётр Воробьёв

Пётр Воробьёв

Фото: Павел Ткачук, "Чемпионат"

«Боятся — значит уважают. Однажды молодой хоккеист меня послал»

— О вашей требовательности ходят легенды. Это необходимость?
— Мне далеко до Любимова и Моисеева, легендарного нашего хореографа. Так вот, Любимов говорил: «Они артисты и исполнители, а я – начальник. Я сказал, они должны делать. Вот и всё». И я считаю, что у меня достаточно опыта. Ни один из тренеров себе плохого не желает. Мне понравилось высказывание Моисеева о том, что плохих упражнений не бывает, бывают плохие исполнители. Так же и здесь. Ни один тренер не будет во вред ничего делать. Тот же Корноухов сейчас не поставил Зубова на игру. Хороший игрок, тройка неплохая, но вот так тренер решил. Иногда бывает, что тренер зуб заточил на игрока.

Меня тут в молодёжной команде один мальчик послал на три буквы. Я его наказал за неправильное выполнение упражнения, говорю: «Давай-ка отожмись от пола, дорогой мой». А он мне в ответ: «Да иди ты». И сейчас это нормальное явление. А раньше такого не было. Я, общаясь с Красоткиным и другими тренерами, слышу, что очень сложные сейчас дети. Я им всегда говорю, что не завидую их участи управлять молодёжью. В Ярославле меня все знали, кто я. А в том же Питере — да для них вообще не существует авторитетов.

Мусульмане хороши в этом вопросе: старший есть старший, учитель и авторитет. Правильно? А у нас всё размыто. В основном родители помогают. Я задумывался над тем, почему они так себя ведут. Это поколение 90-х годов. Какое время было? Криминальное. Что это значит? Разговоры в доме были о том, что вечером пойдёшь – убьют. Не говорили, как в наше время: «Учись, а то дворником станешь». Там были разговоры о том, что кто-то хорошо украл, кто-то выгодно перепродал. Не было разговоров о том, что надо зарабатывать. Лишь в немногих семьях прививали мысль о том, чтобы работать и через труд зарабатывать. Дети и выросли на том, что надо как-то обмануть, украсть и т.д. Вот говорят, что агенты такие-сякие, хотя там и родители такие же… Сейчас только игрок поднялся, сразу требования выдвигает. Смотрю на Прохоркина в Уфе. Вот чего он ушёл из ЦСКА? Да и не только он. Был у меня Казионов-старший в своё время. В первом звене играл, я его тащил. Потом появился папа. Он мне и второго сына навязывал, но я сказал, что хватит. Как и с Силуяновым получилось. Тоже второго навязывали. А мне хватило и первого, с которым я воевал.

— Сталкивались с тем, что игроки боялись ехать к вам в команду?
— Боятся — значит уважают.

— Оцените, пожалуйста, работу Дмитрия Квартальнова в ЦСКА.
— Очень хорошо. Я смотрю за этими ребятами, Квартальнов из года в год доказывает, что он созревший тренер. Как Знарок в своё время доказал. Или Скабелка в «Сибири», у которого второй год подряд забирают лучших игроков, а команда показывает стабильную и зрелую игру.

Сначала я относил это к тому, что Квартальнов там работал. Нужно обращать внимание на помощников. В Новосибирске остался Андрей Тарасенко. От помощников вообще многое зависит. Вот сейчас есть тренеры, которые приходят в команду со своим штабом. Назаров в СКА со своими пришёл, Кудашов в «Локомотив». Я себе не позволял этого, считал, что нужно оставлять кого-то из прошлого поколения, чтобы ввели в курс дела, познакомили со всеми. Я, когда в Ярославль приехал, оставил Шапошникова Валерия Петровича, с ним работал. Приехал в Тольятти, Емелина оставил. С их помощью хотел побыстрее адаптироваться. А когда ты приходишь со своим штабом? Они полагают, что лучше прийти своей компанией, я считал всегда по-другому.

«Пётр Ильич, ты мне не запретишь забивать?»

— Многие говорят, что вы прививали своим командам оборонительный хоккей, как вы к этому относитесь?
— Штампы эти я люблю. И вы тоже (улыбается). Хорошо сказал, когда я пришёл в «Атлант», Мозякин: «Пётр Ильич, ты мне не запретишь забивать?» Или Вуйтек сказал: «Когда мы владеем шайбой, мы атакуем, когда у нас шайбы нет – мы обороняемся». Что значит оборонительный хоккей? Что я, отдавал шайбу? Вот сейчас я смотрю, как большинство команд играет: вбрасывают шайбу и бегут за ней. У меня ни одна из команд так не играла. Старались, пытались комбинировать. Нужно, конечно, смотреть и на квалификацию игроков. И результат нужно показывать, чтобы тебя не вышвырнули. Думать нужно, чтобы и волки были сыты, и овцы рядом бегали. О будущем нужно думать.

Леонид Вайсфельд сказал, что вы испортили его спартаковский вкус.
— Недавно только с ним созванивались. Весёлый такой (улыбается).

— Вы объяснили Вайсфельду, что главное – это счёт на табло, а не сколько голов забито.
— Так это правильно. Я это не только Вайсфельду говорю. Некоторые лихие комментаторы, специалисты, как я их называю, говорят, что хороший счёт – 7:6. Здорово забить 8, 9, а лучше 15 или 16 шайб, чтобы весело было. А спроси любого нормального тренера, он ответит, что интересен напряжённый матч, когда команды ноздря в ноздрю идут, когда на тоненького играешь, пытаешься счёт сохранить. Ведь это большое искусство — уметь заморозить счёт и довести это минимальное преимущество до победы. Это было сложно, зрелищно и интересно. И результат был.

Я вот сейчас смотрю на ЦСКА Квартальнова, команда агрессивно, открыто, зрелищно играет и даёт результат, а стадион полупустой. Вот я был на их матче. Видеть это очень обидно. СКА в Питере не всегда хорошо играет, в прошлом сезоне спад был, но ведь там сумели наладить работу со зрителями, в городе всегда полный стадион. ЦСКА, повторюсь, здорово играет, они не обманывают зрителя. Там нет никаких причин, чтобы не ходить на хоккей. Зритель это видит и понимает, что это очень интересный, энергозатратный хоккей. Они много двигаются, не позволяют ничего делать сопернику. Они много вкалывают, кто кого переработает. К чему я? Если команда будет красиво играть, в «спартаковский» хоккей, как говорил Вайсфельд, но постоянно проигрывать, зритель перестанет на неё ходить. Немножко походит и плюнет. А здесь бьются все, и зритель это любит. В этом я убеждён.

Вы посмотрите на футбол. Не на наш, российский, а на европейский. Ведь там полные стадионы. Я, когда работал в Германии, ходил на матчи. Там полные трибуны заполняются, а ведь голов забивают сколько? Один, ну два. А люди ходят на матч, потому что красиво. Как-то Йохан Круифф сказал, что не понимает он такую игру, как пинг-понг. Мячик там с немыслимой скоростью летает, ничего не понятно. Тоже можно сказать и про хоккей. Вот президент клуба претензии предъявляет, чего игроки по углам возятся, на ворота не вылезают. «А что, было бы лучше, если бы мы прибежали в зону атаки, оставили там шайбу и побежали назад?» — спрашиваю я.

Можно, конечно, простреливать шайбу в зону атаки, но это когда уровень игроков соответствующий. А когда не тянут? Бывает, говоришь им бежать на пятак, и один кто-то в ту сторону шайбу бросает. Получаются «мусорные» голы, как их называют. Для того чтобы обыграть хорошую команду, нужно лишить её шайбы. Тогда у тебя есть шанс. А если они будут много владеть шайбой, шансов почти нет. И совсем необязательно атаковать, просто владеть шайбой. В средней зоне даже. Есть такое понятие, как ложная атака, когда поехал-поехал, а потом, раз и назад, защитнику вернул, потом он тебе вернул. И попробуй отними, называется. Помните, конфеты были такие раньше?

— От уровня игроков многое зависит?
— Мне за всё время в руки попался всего один бриллиант — Сашка Сёмин. Я не считаю, что это особенно моя заслуга, хотя он говорит, что я его воспитал, мне это слышать приятно. Но сам принцип каков? Звёздам, таким как Ковальчук, Малкин и Овечкин, не надо мешать. Я не считаю, что тренеры на их становление могут серьёзно повлиять. Другое дело — воспитание средних хоккеистов, чему меня учил Владимир Владимирович Юрзинов. Задача тренера — сделать из среднего хоккеиста игрока выше среднего. Поэтому Королёв играл в сборной, Карповцев, Сорокин, Ян Каминский, Александр Бойков, ныне эксперт, тоже привлекался в сборную. Сергей Плотников, например. Все игроки средние. Прохоркин мог стать таким, но он отыграл сезончик и начал думать о контракте, пока другие вовсю тренировались. Се ля ви.

Пётр Воробьёв

Пётр Воробьёв

Фото: Павел Ткачук, "Чемпионат"

«Захарчука шпыняли, а теперь он постоянно играет в основе «Ак Барса»

— Игроки рассказывали, что вы за каждую пропущенную шайбу отправляли их то кросс бегать, то прыгать через барьеры.
— Да, но во время «предсезонки». В тренировочном процессе ведь есть определённые правила. Знаете, чем отличаются российские команды от иностранных? Наши не держат уровень игры. Я этим мог похвастаться. Мои команды никогда не сдавались, даже не смотря на преимущество соперника. Почему? Задел тренировочного процесса. А если команда разваливалась, пропуская за первой шайбой вторую и третью, то увеличивалось количество прыжков через барьеры. И всё. Иностранные команды почему стабильные? Школа хорошая. Вот и я прививал ребятам школу. Они должны не так: «встал, очнулся, гипс», а добротно делать свою работу.

Взять Петрова и Черникова. Я их не узнал. Эти ребята ведь были у меня в «Ладе», когда в Тольятти почти не было игроков. Я взял эту связку, добавил к ним ещё одного крайнего, который постоянно менялся, и поставил к ним пару защитников Шемелин — Захарчук. Чувствуя за спиной поддержку таких мощных защитников, они у меня могли любую первую пятёрку обыграть. Вот и сейчас, спустя много лет, их приглашают в «Авангард», и они кристаллизуют команду. К ним поставили Лемтюгова — парня, который в этом сезоне раззабивался, и у них всё прекрасно получается. Это большая удача — иметь такую третью тройку. Я считаю, что «Авангард» в этом году хороший кандидат на победу. Хотя Черников с Петровым сами по себе ребята хрупкие, не для хоккея. И заиграли они у меня не сразу. Но когда их спрашивают, кто их воспитал, они называют не Цыгурова, с которыми тоже работали, а Воробьёва. Потому что они прошли у меня три «предсезонки» — это та самая школа.

Когда Михаил Варнаков тренировал молодёжную сборную, я ему постоянно звонил после сборов или турниров, спрашивал, как там мои ребята. А он мне говорил: «Пётр Ильич, из всех тренеров интересуетесь только вы и ещё один». И когда я своих ребят отправлял в сборную, то всегда говорил, чтобы они помнили, какой клуб представляют. Именно клуб, а не тренера. И вести себя должны соответствующе, иначе погонят поганой метлой.

Я считаю, что дожил до того, что мог себе позволить. Я не должен был льстить игрокам или дружить с ними, хлопая по плечу. Тот же Горохов мне в любви объяснялся или Виталий Вишневский.

— Из тренеров, которые сейчас работают в КХЛ, вы видите тех, кто, подобно вам, уделяет внимание воспитанию молодёжи?
— Взять Квартальнова. У него в четвёртых и третьих звеньях появляются молодые. И не просто появляется, а он постоянно меняет состав, проводит ротацию. У Кудашова в «Локомотиве» сейчас все мои ребята играют. Коледова, к примеру, вернули, с которым я год проработал, а потом наши пути разошлись. Слава богу, Малыхин сейчас в «Ак Барсе» вернулся на свой уровень.

— У вас есть понимание, что произошло с Малыхиным в прошлом сезоне?
— А Захарчук сколько не играл? Сколько его шпыняли, хотя ошибок было больше у Хомицкого, который играл со Степаном в одной паре. Я, конечно, не в праве был говорить такое про Хомицкого, потом извинялся и перед ним самим, и перед его агентом. Тем не менее теперь Захарчук постоянно играет в основе «Ак Барса».

«Молодой игрок должен сострадать поражениям, но я не сторонник того, чтобы все ходили букой»

— Когда вы последний раз тренировали «Локомотив», то говорили, что Сергей Плотников — единственный игрок, который соответствует уровню первого звена. Сейчас в Ярославле появился кто-то сопоставимый по уровню с Плотниковым?
— Когда я ещё работал с той золотой командой, которая погибла 7 сентября 2011 года, то в первое звено ставил не Демитру с Вашичеком, а тройку Калянин — Чурилов — Галимов. То же самое и с новым составом: иностранцев я отодвинул на второй план и держал их там, а в первое звено поставил Плотникова, Аверина и Апалькова. Однако сейчас я смотрю и вижу, что Апальков не прогрессирует, отдаёт своё место забойщика в первом звене. Как мне сказал Яковлев: «Ты с ними слишком жёстко обращаешься, они уже у нас звёзды, с ними нужно аккуратно».

— Именно по этой причине Яковлев так долго делал ставку на иностранцев, рассчитывая, что они будут не так жёстко относиться к хоккеистам?
— Да, именно так.

— А в чём сильные стороны Сергея Плотникова?
— Серёга нейтральный, всегда работал хорошо, поэтому и выскочил. Помните, какой у него отрезок был в конце регулярного чемпионата и в плей-офф? Как он с Комаровым бился насмерть! Ему всё до фени было, какой авторитет перед ним. Прошлый чемпионат, увы, сложился для него не так удачно.

— Какая самая нелепая история, которую вы о себе слышали? Например, рассказывали, что одного игрока вы сняли с игры из-за того, что тот улыбался на разминке.
— На разминке?.. Нет, до такого не доходило. В начале моего тренерского пути было такое, что мы проиграли, а молодой мальчик гогочет. Ну, я остановил автобус и высадил его, сказал: «Больше ты в команду не попадёшь». Хотя сейчас другое время, другое отношение. Женя Кузнецов в своём первом интервью после отъезда в НХЛ сказал, что там он научился забывать игру сразу после финальной сирены. Может быть, для опытных игроков, чтобы лишний раз не травмировать психику, это и уместно. Но молодой игрок должен сострадать поражениям. При этом я не сторонник того, чтобы все ходили букой. Я далёк от этого. Я сам ребятам и анекдоты рассказывал, и всякую ерунду плёл, весёлые вещи вывешивал. Вот вы можете по мне сказать, что я такой?.. Я ведь всё-таки в Германии тренировал три года, худо-бедно покрутился в высшем свете.

— Это при вас в «Ладе» была история, когда зарплату машинами выплатили?
— Машинами? Запчастями, может быть, могли бы выдавать (смеётся). Машину мы одну получили за серебряные медали, плюсом к премии. Когда они начали выпускать какую-то новую машину после локаутного года, Сахаров сказал директорату: «Мужики, слабо ребятам по машине дать?» Все машины серебряные были. Нас чествовали, поздравляли со вторым местом в 2004-05 годах, и была фотография — целый ряд серебряных машин для всех: руководителей, игроков. Каждому по машине дали. Это единственный раз. Сахаров ведь дальше смотрел: «Представляете, какая это реклама хорошая, что ребята получили эту модель впервые, новинка».

— Ездили потом на ней?
— Нет, я деньгами взял.

Пётр Воробьёв

Пётр Воробьёв

Фото: Павел Ткачук, "Чемпионат"

«В Тольятти с нами можно было бы деталями расплачиваться»

— Как вы могли поощрить игроков, будучи тренером?
— По-всякому. Я скажу, что почему-то мне вспоминается больше грустная история, чем поощрение. Я столкнулся два раза с ситуацией, когда по полгода не платили зарплату. До меня тогда что-то не дошло, что можно было в Тольятти деталями расплачиваться. Ещё была такая ситуация в «Торпедо» в Ярославле. Главным спонсором был дизельный завод. Когда всё это развалилось, а дизелями питались белорусские «Белазы», и двигатели в основном туда шли, они оказались никому не нужны. Завод развалился, и денег нет. Ребята играли вообще ни за что. Мне рассказал один мой личный болельщик, что игроки из команды типа Липецка говорили: «Вот дураки, если бы нам один месяц не заплатили, мы бы послали всех». Так же и в Тольятти. Я в раздевалке стихи мотивирующие частенько вывешивал ребятам. Такие вещи нужны иногда. Кстати, бывает, хоккеисты присылают мне поздравления в стихах, Красоткин, например. Сохраняю иногда. Хотя мне не нравится заезженное такое выражение «дорогого стоит». Стоит – не стоит…

— Сейчас хоккеисты деньгами испорчены?
— Наверное. Вот посмотрите видеопоздравление, которое мне на юбилей подготовили, – Пётр Ильич показывает видео под песню Газманова «Лёд и пламя». На одной из фотографий он несёт олимпийский факел.

— А где вы несли олимпийский факел?
— В Эдинбурге я бегал. Я в Москве должен был, когда Олимпиада была, но мы были на выезде и не попали. Потом я по Тольятти должен был бежать. А это в Лондоне было в 2012 году, — показывает фотографию, — меня туда пригласили. Там было несколько человек: Татьяна Навка, Ванька Скобрев, девушка-сноубордистка, которая первый раз у нас медали завоевала. Немного, человек шесть.

— На видео много ваших побед. А какая из них для вас самая дорогая?
— Все они по-своему хороши. Но особенная – это когда мы выиграли Континентальный кубок в 2006-м году. До нас никто не выигрывал, а там хорошие команды участвовали: «Динамо», Омск, а мы выиграли. Причём это как раз было в 2006 году, когда команду разрывали, когда распродали всю. Мы поехали туда с пацанами: Емелин, Панин, Воробьёв Димка, Бодровы, кажется, вдвоём были, Калимулин. Такая, интересная компания. И вот мы приехали, там говорят: «Вы что, привезли какую-то вторую команду?» Но, я думаю, нас так недооценили, и мы выиграли.

«Яковлев считает, что много для меня сделал»

— Илья Горохов говорил, что, когда вы в Ярославле были, вы, как он выразился, «вожжи подослабили», свобода была.
— Я вожжи подослабил? Как сказать-то… Не думаю, что я что-то подослабил. Мне уже поздно меняться, ослаблять что-то. Просто ему так показалось, может быть. Это его право судить. А меня уволил президент, говорил, что я перегнул палку. А Горохову вот так кажется. Каждый меряет по-своему.

— Обида за эту ситуацию осталась?
— Было, конечно, не очень приятно вместо поздравления с 65-летием получить пинок, потому что я считал, что я этого не заслужил. Эти годы были сложные, я подписывал контракт с МХЛ на три года, но разбилась команда, я чисто этически не мог отказаться от ВХЛ. Потом меня вернули в МХЛ. Потом в первой команде не заладилось у Роу, и меня в экстренном порядке туда отправили. Думаю, что я привёл бы молодёжь к чемпионству, мне нравилось работать, условия там шикарные у нас были. Хороший, в общем-то, результат получили.

Практически я и работал с молодёжной командой. Вот так получилось, что пришлось вот этих ребят выдёргивать, они играли за «молодёжку», и в конечном итоге эта дерготня не очень приятна, тем более я уже в почтенном возрасте. Но всё равно, из года в год увеличивалось количество кандидатов в молодёжную сборную. Плоды работы я ощущал, видел, что ребята воспитываются. Нормально всё, есть, чему порадоваться и о чём погрустить. А то, как Старшинов говорил, «к икре лучше не привыкать, отвыкать плохо».

— Некоторые игроки основной команды считают, что, если бы вы остались в том сезоне, может, и кубок выиграли бы.
— Хорошо они считают (усмехается). Бог им судья, тем, кто меня сплавил. Это поначалу грустно было, а потом немножко погоревал-погоревал, и бог с ним, с тем, что произошло.

— Яковлеву не понравилось, что вы вместо выходного тренировку назначали?
— Да, эти вещи. Говорил, что они – звёзды, а я с ними так поступаю… Я считаю, что дожил до того, что мог себе позволить. Я не должен был льстить игрокам или дружить с ними, хлопая по плечу. Тот же Горохов мне в любви объяснялся или Виталий Вишневский. Были игроки, с которыми я мог завязать дружбу. Но я считал, что не надо никого приближать, заводить любимчиков. Я старался держать дистанцию с игроками, чтобы не было никаких разговоров.

— На чём расстались с Яковлевым?
— Ни на чём. Он просто позвонил по телефону: «Ты перегнул палку». И закончили на этом.

— Вы большего достойны, столько сделали для Ярославля.
— Вы так считаете, болельщики – тоже. Но Яковлев считает, что он много для меня сделал.

— Что для вас «Локомотив» значит?
— Я там провёл свои лучшие тренерские годы. В течение пяти или шести лет я параллельно руководил ещё молодёжной командой. И зачем мне это было нужно? Сейчас тренер молодёжной сборной освобождён. А раньше в выходные вместо того, чтобы в потолок плевать или в ресторан ходить, работал с «молодёжкой». И играла команда стабильно. Мы всегда брали медали.

Единственный провал у меня был из-за Ярославля, который отстранил меня накануне чемпионата мира в Москве. Команда у нас рассыпалась, Ковальчуки, Свитовы просто перестали играть, команда впервые в жизни проиграла шведам. Мы всегда у них выигрывали! Но тут в решающий момент они победили. Мы вместо того, чтобы играть, стали драться и выяснять отношения, кто сильнее.

— Что можете Алексею Кудашову пожелать?
— Успехов и терпения. Хотя я довольно терпеливый, никогда с Яковлевым не ругался. Что бы он ни говорил, я делал своё дело и не обращал внимания. Можно ли это назвать терпением? А Васька слушает, да ест.

Пётр Воробьёв

Пётр Воробьёв

Фото: Павел Ткачук, "Чемпионат"

«Предложил Илье свои советы, как обыграть «армейцев»

— Вы работали с Анатолием Емелиным. Готовили его к роли главного тренера?
— Он сам себя готовил.

— Говорят, что он исповедует ваш хоккей.
— Нет, у него есть свои моменты. Если бы он просто копировал, то не стал бы тренером. Я же многое взял у Владимира Юрзинова. Основные упражнения немного переиначил и подстроил под собственное видение хоккея. Но основные направления взял у него. Эти слова про Емелина — штамп. Просто потому, что он со мной работал. Видел у Хаванова фотографию, как будто я держу в руках челюсть. В фотошопе дорисовали. Хаванов пишет, что это капкан Воробьёва. С чем-то в статье я был не согласен, но многое — правда.

— Почему «Салават» ЦСКА проиграл? Вы были на игре.
— Бегать надо, а не кататься. Если оценивать со зрительского места, то ЦСКА выглядел быстрой и весёлой командой, а «Салават» — мрачноват.

— К вам за советами обращаются?
— Нет, и слава богу.

— А сын?
— Сыну советую, но он уже повзрослел, мало ему подсказываю. Скорее я навязываю своё мнение. Вот сходил, посмотрел матч ЦСКА, сделал пометки, предложил Илье свои советы, как обыграть «армейцев». Но сначала спросил, нужны ли ему советы.

— Переживаете за него, все матчи смотрите?
— Смотрю, да. Но больше мама переживает. Я смотрю с профессиональной точки зрения.

— Он уже состоявшийся тренер?
— Не знаю. Так можно говорить, когда он станет главным тренером. Сейчас что гадать на кофейной гуще? Другое дело, что он склонен к анализу и много знает, как я вижу. Это хорошо.

— Работа с Моррисом и Кинэном ему помогла?
— Конечно. Это одни из ведущих тренеров. Кое-что добились. Кинэна великим называют… Он хороший тренер. От каждого специалиста можно что-то взять. Если он работал несколько сезонов главным в КХЛ, то уже личность! Надо признать, как это сложно. Тем более сейчас. Раньше как было?

— Как?
— Топнул ногой, и всё. Тренеры были хозяевами поля. Приведу вам пример. Я возглавил Ярославль, который вылетал в первом круге плей-офф. Так вот, смотрю, бывший ярославский игрок, перешедший в Нижнекамск, нас встречал, провожал… Я почувствовал, что что-то не то, что складывается заговор.

— Какой заговор?
— Вы отдайте нам хотя бы один матч в плей-офф. Мы премию за победу получим и с вами поделимся. На большее они рассчитывать не могли. Я это дело просёк. Поговорил с Яковлевым и генеральным директором Алексеевым. Сказал: «Давайте если две встречи выигрываем, то они получают столько, а если затягивают серию — то меньше». Логично? И всё, никакого заговора. Никто не захотел деньги терять. Я извивался очень серьёзно, и в тренировочном процессе тоже.

— Какие ещё примеры?
— Юрзинов часто уезжал, мне приходилось тянуть предсезонную подготовку. Крикунов эту историю рассказывает так, что я его отчислил, в Хабаровск хотел отправить. Это глупость!

— Да, в прессе фигурировала эта история. Что всё-таки произошло?
— В одной газете писали, так я им говорил, что за клевету мог бы на них в суд подать. Я не был главным тренером рижского «Динамо», а лишь помощником Юрзинова. Он принимал решение об отчислении игроков.

В общем, это был рабочий конфликт. Получилось, что Юрзинов приехал 14 сентября, а старт сезона у нас был через четыре дня. Крикунов вместе с помощниками четыре заявления на меня написали. Юрзинов сразу сказал: «Что будем делать? Если хочешь, я могу уладить конфликт». Но я честно ответил: «Владимир Владимирович, так не получится. Вы уедете в следующий перерыв, я с ними опять останусь, и всё по новой начнётся. Давайте решать: или я, или они». Меня тогда поддержали Балдерис, Василёнок, другие ребята. Получается, накануне чемпионата игроки бросили вызов своими заявлениями. И в итоге этих игроков и вышвырнули, а хоккеисты были хорошие. Крикунов, Емельяненко, Быстров…

— С Крикуновым так и не помирились?
— Да я и не ссорился. Но здесь ещё один интересный момент. Он интервью дал, в котором сказал, что обыгрывает Воробьёва любой командой. Вот этого я не понял. Как-то после игры с «Динамо» собрались вместе с тренерами, а с Крикуновым тогда Ваня Кривоносов работал. Разговариваем, и я вспоминаю: «Не помню, с кем играли, проигрывали в серии 0-2, но в итоге выиграли 3-2.

Было, конечно, не очень приятно вместо поздравления с 65-летием получить пинок из «Локомотива», потому что я считал, что я этого не заслужил. Бог им судья, тем, кто меня сплавил. Это поначалу грустно было, а потом немножко погоревал-погоревал, и бог с ним, с тем, что произошло.

Сашка Бойков ещё в овертайме забил». Я, конечно, знал, с кем мы играли. В Казани было дело. И тут Ваня Кривоносов подскочил: «Так это мы были». Я уморился. Это называется «он меня любыми командами обыгрывал».

Крикунов же только один раз выиграл чемпионат страны, и то в локаутный год, когда в «Динамо» играли Дацюк, Овечкин, Афиногенов, Фролов, Куляш. Они перед плей-офф ещё набрали народ. У них даже Цулыгин и Волков толком не играли, в состав не проходили. А у меня из таких игроков был лишь Витька Козлов, Зубрус, вратарь Маркканен, Афанасенков и Сашка Сёмин. Я тогда так и сказал: «Шанцев не дал нам никаких шансов». На следующий год нашу команду распродали, финансирования не было, у меня остались молодые пацаны, которые потом выиграли Межконтинентальный кубок. Так мы Крикунова обыграли в первом круге плей-офф, а у него была опытная команда во главе с Сушинским.

— Как реагируете, когда вас называют великим тренером?
— Давно такого не слышал. Великим я себя не считаю. Первую сборную я не тренировал, только помогал Михайлову в 1993 году, когда мы выиграли, и ещё помогал Юрзинову на Олимпиаде в Нагано. Первым тренером сборной я так и не побывал. Хотя побыть – это мало. Крикунов побыл, Плющев — тоже, не знаю, считают они себя великими или нет. Молодёжная сборная играла у меня на уровне. Один раз я отказался от поездки в Канаду, команду принял Цыгуров. Он потом сказал, что в победе сборной большая заслуга Воробьёва. Я ведь тогда не только команду к турниру готовил, половина игроков была из Ярославля.

Пётр Воробьёв в редакции «Чемпионата»

Пётр Воробьёв в редакции «Чемпионата»

Фото: Павел Ткачук, "Чемпионат"
Комментарии (0)
Партнерский контент