20 лет назад в НХЛ появилась «русская пятёрка»
Фото: Reuters
Текст: Александр Рожков

Как «русская пятёрка» попала в сердце НХЛ

20 лет назад Скотти Боумэн принял одно из самых великих тренерских решений в истории мирового хоккея, создав в «Детройте» «русскую пятёрку».
27 октября 2015, вторник. 18:15. Хоккей

Гениальное решение Скотти Боумэна


Одним из главных итогов Суперсерии 1972 года стало то, что и Канада, и СССР поняли, что у каждой из команд имеется свой неповторимый стиль игры, и в последующие годы они учились
друг у друга. Так, например, канадцы перенимали у советских хоккеистов технику владения шайбой, а сборная СССР привыкала к силовому хоккею. Но были и другие примеры. А именно тенденция русских объединять тройку нападения и пару защитников, формируя таким образом сплочённую пятёрку. Однако прошло много лет до дня, когда эту методику применили за океаном.

Первым реализовал её на практике наставник «Детройта» Скотти Боумэн. И сегодня исполнилось 20 лет, когда в матче «Калгари Флэймз» — «Детройт Ред Уингз» пять россиян «красных крыльев» — Владимир Константинов, Вячеслав Фетисов, Сергей Фёдоров, Игорь Ларионов и Вячеслав Козлов — были впервые объединены в одно звено.

Мне повезло, что я застал эти времена, что я был частью той команды. Я знал: когда-то «Детройт» выиграет Кубок Стэнли, и всегда боялся, что меня поменяют.
В 1995 году «красные крылья» не смогли добраться до Кубка Стэнли, проиграв в финале конференции «Колорадо», но успели установить рекорд НХЛ по количеству побед за сезон (62). Всего одного очка не хватило команде, чтобы повторить рекорд «Монреаля» по количеству очков в одном регулярном чемпионате (132). А в следующем сезоне все пятеро сумели выиграть Кубок Стэнли в составе «Детройта», расправившись в финале с «Филадельфией».

В этих успехах «Детройта» весьма значимую роль сыграла «русская пятёрка». Боумэн соединил в единое целое опыт и умения игроков старой и новой школ. Политическое значение этого тренерского шага было почти так же велико, как и спортивный результат. Да и великий тренер ещё раз доказал, что всё хорошо вовремя. Если бы Боумэн попробовал воплотить эту идею в 1972-м, его назвали бы предателем. А так, создав «русскую пятёрку» в 1997-м, он стал гением.

«Мой главный трюк заключался в том, что я не ставил всех пятерых россиян в одно звено в каждом матче. Я волновался, что соперники могут быстро приноровиться к тому волшебному стилю хоккея, в который играла «русская пятёрка». Поэтому я всегда старался спутать оппонентам карты. Допустим, начинал матч, используя россиян в разных звеньях, а где-то во втором периоде — бац, и выпускал их на лед вместе. Оппоненты не знали, куда бежать и кого держать», — рассказывал Боумэн.

К сожалению, через шесть дней после победы в Кубке Стэнли 1997 года тяжелейшую травму в аварии получил Владимир Константинов, до сих пор остающийся в инвалидном кресле, на чём и закончилась история «русской пятёрки».

«Кажется, что мы делали пас ради паса, но на самом деле всё не так просто»


«Кажется, что мы делали пас ради паса, но на самом деле всё не так просто. Две вроде необязательные передачи друг другу, но в это время кто-то открывается, возникают варианты для
Мы проиграли в плей-офф «Колорадо», и нас начали критиковать в североамериканской прессе. Говорили, что это мы виноваты.
развития атак. Пас – и кто-то переместился, пас – и кто-то провалился. Всё это даёт возможность контролировать игру. Почему мы, хоккеисты, раньше летом играли в футбол, а зимой в хоккей: футбол помогает мыслить на площадке. Та же «стеночка» ведь распространена и в хоккее, если её использовать, можно даже не обыгрывать никого один в один: отдал шайбу – открылся и получил её обратно.

Мне повезло, что я застал эти времена, что я был частью той команды. Я знал: когда-то «Детройт» выиграет Кубок Стэнли, и всегда боялся, что меня поменяют. Так и случилось. Считаю, мне повезло, хотя бы два Кубка Стэнли я завоевал. Я многому научился у этих ребят: Славы, Игоря, Сергея, Вовки Константинова. Каждый день я чего-то черпал у них. Не говоря уже о том, что там кроме русских были и Пол Коффи и Стив Айзерман. Мне грех жаловаться, я играл в хорошей команде с хорошими хоккеистами и прекрасными людьми», — вспоминал Вячеслав Козлов.

«Мы наслаждались вот этой игрой, этим совместным её пониманием»


«Мне кажется, каждая наша игра была своего рода маленьким шедевром. Мы не только работали на льду, потому что хоккей – это наша работа. Мы наслаждались вот этой игрой, этим совместным её пониманием, благодаря которому нам было легко играть даже самые сложные, тяжёлые матчи. У меня яркие воспоминания связаны с завоевание наших первых двух Кубков Стэнли. За год до первого, в сезоне-1995/96, мы уже играли пятёркой, но мы проиграли в плей-офф «Колорадо», и нас начали критиковать в североамериканской прессе. Говорили, что это мы виноваты. Тренеры, недолго думая, развели нашу пятёрку – пару защитников отдали другим, тройку более-менее сохранили, если не считать того, что Даг Браун не имел окончания «ов» в своей фамилии. Тем не менее его можно считать русским.

Выиграв первый кубок, на пути ко второму мы проводили на льду ещё больше времени даже в плей-офф. Но это был такой психологический мотив Скотти Боумана, и он оказался прав. Нам к тому моменту было уже без разницы, нам было важно завоевать первый кубок Стэнли, мы к этому шли долгих пять лет и в итоге завоевали этот трофей дважды подряд. Думаю, это и было самым ярким, приятным моментом. Было приятно играть со своими партнёрами по команде из одной страны, одной хоккейной школы», — цитирует Сергея Фёдорова официальный сайт НХЛ.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 60
3 декабря 2016, суббота
Кто станет самым результативным игроком среди россиян в сезоне-2016/17 НХЛ?
Архив →