Кочнев: я ни на кого никогда не обижаюсь
Текст: Константин Нуждёнов

Кочнев: я ни на кого никогда не обижаюсь

Голкипер "Спартака" Дмитрий Кочнев: о выступлениях в составе немецкой сборной, о жизни вратаря в Германии и о том, как он пришёл в хоккей, - во второй части своего интервью "Чемпионат.ру".
21 ноября 2008, пятница. 21:53. Хоккей
Восстанавливающийся после операции травмированного плеча вратарь столичного "Спартака" Дмитрий Кочнев готовится к скорому, надеемся, дебюту в чемпионате КХЛ в составе красно-белых. В первой части своего эксклюзивного интервью "Чемпионат.ру" голкипер рассказал о том, как оказался в "Спартаке", и о травме, помешавшей с начала сезона занять место в рамке. В продолжении беседы – о выступлениях в составе немецкой сборной, о жизни вратаря в Германии и о том, как Дмитрий пришёл в хоккей.

НИ НА КОГО НЕ ОБИЖАЮСЬ

— На прошедшем весной чемпионате мира вы сыграли только в одном матче — первый период встречи с Канадой. Правда, что Уве Крупп, главный тренер сборной Германии, ещё до мирового первенства сказал вам, что особо на вратаря Кочнева не рассчитывает?
— Чемпионат мира проходил в Канаде на маленьких площадках, и перед турниром в распоряжении тренеров сборной были два вратаря, имеющие опыт выступления на североамериканских коробках: Дима Петцольд, который играл в Америке последние пять лет, и Роберт Мюллер, он также выступал в Америке. Наш тренер Уве Крупп – он сам, кстати, играл 15 лет за океаном — и наш тренер вратарей сказали мне, что я не хуже и не лучше, но, поскольку эти вратари знают, как играть на маленькой коробке, турнир начнут они, ведь чемпионат мира скоротечен и времени на адаптацию к непривычной площадке нет. А разница большая – на североамериканских площадках за воротами намного меньше места, линии по-другому нарисованы, круги.

— Опыта игры на североамериканских площадках у вас нет совсем?
— Есть, но очень небольшой. Пару матчей я как-то отыграл на маленькой площадке в Швеции на каком-то турнире.
— Тренеры ошиблись в выборе, не находите?
— Нет, я бы не сказал. Тренер принял решение. И всё тут.

— Решение себя не оправдало, в общем-то.
— Ну почему не оправдало? Кто сейчас знает, как команда сыграла бы со мной в воротах? Решение тренера я обсуждать не буду.

— После первого периода матча с Канадой вас заменили – вы пропустили четыре шайбы. В чём-то обвиняли себя тогда?
— Никаких банок я в той игре не пропустил точно. Одна шайба, как сейчас помню, залетела в ворота от конька нашего защитника. Ещё две мне забили с добивания. Нет, я не могу себя обвинить ни в одной пропущенной шайбе. Но, в то же время, не могу сказать и того, что все голы я не мог взять.

— Расстроились?
— Было немного. Но не настолько, чтобы, допустим, не спать всю ночь. Уже завтра наступает другой день. Скоро следующая игра, и надо не горевать, а готовиться к ней. Матч прошёл – не важно, как: удачно или не очень лично для меня или для всей команды – надо его забыть.

— Поражение со счётом 1:10 на втором этапе чемпионата мира, где слабых соперников, как говорят все тренеры и хоккеисты на свете, нет, — это позор?
— Такие матчи бывают. Понятно, что после такой неудачи мы в раздевалке не сидели и не праздновали. Но надо понимать, что если будешь сидеть, смотреть в пол и плакать, это не поможет.

— Досады, обиды после Канады не осталось? Всё-таки вы неплохо зарекомендовали себя в Мытищах, на ноль сыграв с чехами и достойно с Канадой. Наверняка ведь не рассчитывали на роль лишь третьего голкипера сборной на чемпионате мира-2008…
— Расстройство было, ведь я не мог показать себя, сыграв только 20 минут одного матча. Но я ни на кого никогда не обижаюсь. Решение принимает тренер. Он же хочет сделать как можно лучше для команды.

— В Германии, кстати, вратари сейчас неплохие — вы с Петцольдом, Мюллер… Со стороны кажется, что последний рубеж у сборной Германии — позиция более сильная, чем защита и нападение.
— Ну, да. Не забывайте, что у нас ещё два вратаря играют за океаном: Олаф Колциг и Томас Грайс. Вратарская позиция в хоккее очень важна. С голкиперами в Германии действительно стараются работать много.

ВРАТАРЯМ В ГЕРМАНИИ ЛЕГЧЕ

— В немецких сборных вы начали играть рано: на юниорский чемпионат мира попали в 1999 году, а на молодёжный через год — в 2001-м. Почему же до 2007 года вы не появлялись в главной команде страны?
— Я играл за сборную Германии, но на маленьких турнирах – вроде тех, которые есть в Евротуре. В Германии такое соревнование называется Deutschland Cup, в Швейцарии — Swiss Cup. Обычно в этих турнирах принимают участие сборные Словакии, Швейцарии, Канады и Германии. Первую игру за первую сборную я сыграл в 2002 году. Мне было 20 лет. А вот на чемпионаты мира я действительно не попадал до 2007 года. Почему? Тренеры всегда видели одного-двух вратарей, которые были передо мной. Плюс иногда из Америки приезжал Колциг.

— Мыслей играть за Казахстан в своё время не возникало?
— Нет. Я с десяти лет в Германии, со многими ребятами, которые затем оказались в юниорской сборной, был хорошо знаком.

— Сезон в КХЛ начинал Дмитрий Петцольд, он – так же, как и вы, — уроженец Казахстана, выступал в немецком чемпионате и является игроком сборной Германии. С ним дружите?
— Сказать, что мы дружим, сложно. Ведь он последние пять лет играл в Америке. Да и в Германии мы живём далеко друг от друга: я на севере, он на юге. Первый раз мы, кстати, пересеклись как раз в юниорской сборной. Отношения между нами хорошие.

— За "Витязь" Петцольд провёл всего одну игру – как раз против вашего "Спартака". Пропустил пять шайб и вскоре был отзаявлен.
— Я не знаю, почему так получилось.

— Где Петцольд сейчас?
— Играет в Германии, в "Ганновере".

— Не касаясь ситуации "Витязя" и Петцольда, скажите, можно ли судить об игроке по одной проведённой встрече?
— Никогда. Ни о вратаре, ни о защитнике, ни о нападающем. У каждого бывает плохой день. Бывает и так, что просто вся команда действует плохо.

— Петцольд пять сезонов провёл в Северной Америке. У вас вариантов уехать за океан не было?
— После первого сезона в высшей немецкой лиге я получил серьёзное предложение, над которым можно было подумать. Но за океан я перебираться всё-таки не стал. Во-первых, я имел долгосрочный контракт в Германии и комфортно себя ощущал в своём клубе, а во-вторых, мне было только 20 лет и к НХЛ я готов не был. А играть в АХЛ и быть третьим-четвёртым вратарём в системе клуба – это не по мне.

— Вратарю играть легче?..
— В Германии. И намного. Там нет ничего неожиданного: если игрок пересекает синюю линию с шайбой – будет бросок. В России же игроки действуют инстинктивно, импровизируют. Никогда не знаешь, что хоккеист сделает в какой-либо ситуации.

НА ТРЕНИРОВКИ — В ДРУГОЙ ГОРОД

— В хоккее-то как оказались?
— У меня есть брат, который старше меня на два года. После того как я в пять лет увидел его на льду (он тогда занимался хоккеем), тут же сказал, что тоже хочу играть в эту игру.

— Когда переехали в Германию и чем это было вызвано?
— В марте 1992 года. В тот момент в нашей стране наступило непростое время, а со стороны мамы почти все родственники находятся в Германии. Вот родители и решились на переезд.

— В Германии понравилось сразу?
— Очень меня захватила эта страна. Хотя я скучал по родственникам с папиной стороны и по друзьям.

— Быстро освоились в новой стране?
— Очень. Мне ведь было всего десять лет, а в таком возрасте быстро учишь язык, находишь новых друзей. Мы приехали в марте, и уже скоро я вовсю гонял с местными пацанами мяч, играя в футбол.

— Были сомнения по поводу того, оставаться в хоккее или нет?
— Нет. Просто когда приезжаешь в Германию, видишь: каждый ребёнок играет в футбол. В марте хоккейный сезон уже заканчивался, вот я и гонял мяч всё лето. Но когда в сентябре начался хоккей, я вновь окунулся в него. Родители, родственники возили меня на тренировки в город Лимбург — за 30-35 километров от того места, где мы жили.

— Сильно отличались занятия хоккеем в Германии от тех, что были в Казахстане?
— В Казахстане я последний год перед переездом ходил в спортшколу, где мы два раза в день обязательно занимались каким-либо видом спорта. В Германии же спортивных школ очень мало. Если брать конкретно хоккей, то для него они находятся только в двух-трёх городах. И если ты живёшь, допустим, в Гамбурге, переехать жить в десять лет, к примеру, в Берлин, просто невозможно. Вот я и ходил в обыкновенную немецкую школу, а на каток меня возили в Лимбург — три-четыре раза в неделю. Там была команда, которая играла во второй или третьей лиге – уже точно не помню. По выходным были игры, различные соревнования.

— Когда оказались в более солидном коллективе?
— В 13 лет. Я перешёл в другую юношескую команду, посильнее. Там школа была лучше, лучше тренеры. Уже оттуда я попал в профессиональную команду. В 17 лет сыграл на чемпионате мира среди юниоров, а затем подписал первый профессиональный контракт.

— Родину навещаете часто?
— В первый раз после 1992 года я приехал в Казахстан в 2006-м.

В "Изерлоне" чувствовал себя как дома

— Есть чем похвастать в плане личных достижений за время, проведённое в Германии?
— В прошлом году меня признали лучшим вратарём лиги.

— Большую часть карьеры – шесть сезонов — вы провели в "Изерлоне".
— И чувствовал себя там как дома. Я в этом городе, кстати, школу заканчивал. Я приехал в Изерлон в 19 лет и сразу подписал четырёхлетний контракт. Там у меня появилось много друзей. Сложились хорошие отношения с тренером и менеджментом клуба. Но самое главное – я сумел стать первым голкипером клуба, что в Германии местному вратарю сделать не так-то просто, ведь почти все вратари в немецких клубах – канадцы. После окончания срока действия моего договора с "Изерлоном" я его продлил.

— Почему же в 2007-м перешли в "Нюрнберг"?
— Захотелось побороться за высокие места. Что-нибудь выиграть. Ведь "Нюрнберг" — один из сильнейших клубов Германии. Захотелось, в конце концов, стать первым номером в сильной команде.

— И что же случилось с сильной командой минувшей весной в плей-офф, откуда "Нюрнберг", победитель регулярного чемпионата, быстро вылетел?
— Да, регулярку мы прошли идеально, без единого спада. Дома мы выиграли пятнадцать или шестнадцать игр подряд, установили рекорд клуба. Может даже и лиги – точно сказать не могу. А вот к началу плей-офф получилось так, что пара наших ведущих игроков не могла играть из-за травм, ещё пара действовала с повреждениями. У соперника же, напротив, некоторые лучшие хоккеисты не играли почти весь регулярный чемпионат (играй бы они, "Дюссельдорф" никогда не занял бы лишь восьмое место), а к плей-офф поправились. Например, вратарь Джими Сторр, который сыграл более 400 матчей в НХЛ. Вот и обыграли они нас 4:1 в серии.

— В локаутном сезоне за "Изерлон" выступали Джон-Майкл Лайлз и Майк Йорк. Какие остались впечатления от игры и общения с этими хоккеистами?
— Думаю, что присутствие этих игроков помогло каждому хоккеисту в команде. Видеть таких мастеров каждый день, переодеваться с ними, видеть, как они тренируются и относятся к своей профессии, – это здорово. А вообще, в том сезоне в Германию приехало много хоккеистов из-за океана: Лангенбрюннер, Коул, Колциг и многие другие.

— В прошлом сезоне вашим партнёром по "Нюрнбергу" был нынешний игрок "Витязя" Арэн Ниттель, он же Спайло. С ним у вас какие отношения?
— Очень неплохие, хотя я с ним и играл только один сезон. У нас пока не было возможности встретиться, потому что меня не было в России, когда "Спартак" и "Витязь" играли друг с другом. Может быть, увидимся как-нибудь позже...
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
11 декабря 2016, воскресенье
10 декабря 2016, суббота
Кто станет самым результативным игроком среди россиян в сезоне-2016/17 НХЛ?
Архив →