Все новости
Правильное правило
Фото: Александр Сафонов, "Чемпионат.ру"

Правильное правило

Обозреватель "Чемпионат.ру" - о новых правилах, которые невозможно повернуть ни в какую сторону никакому судье, потому что судьи на льду в принятии этого решения вообще не участвуют
Хоккей

Обозреватель «Чемпионат.ру» — о новых правилах, которые невозможно повернуть ни в какую сторону никакому судье, потому что судьи на льду в принятии этого решения вообще не участвуют, — в своей авторской колонке.

Один из хоккейных сезонов мне довелось начинать в Хабаровске. Там в это время как раз открывалась «Платинум-Арена», а кроме того, начинать сезон должен был «дважды золотой» с «Локомотивом» пан Владимир Вуйтек со своей новой командой — «Ак Барсом». Но в командировку эту я отправился заблаговременно, и совсем не в Хабаровск. Я полетел во Владивосток. Там в центре города, на 33-м причале, стоял военный корабль, который в своё время, в самом начале 90-х годов, я строил и испытывал, а потом и перегонял из Калининграда, с судостроительного завода «Янтарь».

«Как вы относитесь к поправке к правилам КХЛ, по которой по-любому не засчитываются шайбы с пятачка, если там в момент гола находится игрок атакующей команды?» — участвуйте в опросе «Чемпионат.ру»

Пункт этот — шаг вперёд не только в нашей хоккейной жизни. В этом мы, пожалуй, опередили даже НХЛ, которая для некоторых у нас является и идеалом, и эталоном, и образцом для подражания. Там ничего подобного нет, там существует так называемое пассивное нахождение во вратарской зоне, и решение о взятии ворот принимается на усмотрение. Любая коррупция начинается там, где «на усмотрение». Потому что усмотреть можно по-всякому, и усматривает это вполне конкретный человек. А раз существует такой человек, то к нему всегда можно найти подход…

Я не был на своём корабле без малого десять лет. Знакомых уже почти никого не осталось. Тем не менее приняли меня как родного. И даже поселили в собственной каюте. Все вопросы из серии: «А что делает на корабле этот гражданский чмырь?» — были на корню пресечены медной табличкой, висящей в коридоре кают-компании. На ней было выбито: «Первый офицерский состав корабля», а в пятой строчке указан ваш покорный слуга. Так уж принято на флоте, что первый экипаж всегда пользуется огромным уважением у экипажа действующего. Традиция, однако.

На корабль я приехал уже под вечер. Пока разместили, пока то да сё — наступила ночь. Как и у всех, прилетающих «с Запада», сна у меня не было ни в одном глазу. Семь часов временной разницы с Москвой — это вам не фунт изюма. И я бродил по знакомым коридорам, беседовал с дневальными и вахтенными — в общем, «ловил ностальгию» по полной схеме. И вдруг на всем корабле погас свет. Такое во Владивостоке бывает часто. Когда корабль у причала, то он пользуется так называемым «береговым питанием», то есть электричество подается с берега. Вахтенные к таким неожиданностям всегда готовы, они моментально включают генератор, какое-то время уходит на его запуск, разгон и выход на штатный режим — в общем, минут пять-десять вокруг меня царила полная тьма. Вообще-то в подобных ситуациях на корабле должно автоматически включаться аварийное освещение — этакие «дохленькие» лампочки, запитанные от аккумуляторов, но, как это часто бывает, практика оказывается весьма далекой от теории.

И по этой непроглядной тьме я шёл по кораблю и удивлялся сам себе. Военный корабль вообще мало предназначен для праздного гулянья. Слишком много всяких выступающих железных частей, о которые можно споткнуться, на которые можно наткнуться — даже при полном освещении. В лучшем случае это может закончиться синяком, в худшем — даже переломом. Но я шёл, и моя память услужливо подсказывала, где начинать поворот, а где из него выходить, где необходимо через комингс, а где пригнуть голову или убрать локоток. Пока не дали освещение я ни разу ни обо что не стукнулся. Опыт, однако.

К теме такой «генетической памяти» мы ещё вернёмся, я не зря начал свой рассказ именно о ней. А пока поговорим о пресловутом пункте 4 статьи 471-й нового свода правил Континентальной лиги. Он для кого-то стал настоящим откровением, для кого-то нет, но, безусловно, вызвал уже много нелицеприятных отзывов — как от болельщиков, так и от хоккеистов и тренеров.

А ведь пункт этот — шаг вперёд не только в нашей хоккейной жизни. В этом мы, пожалуй, опередили даже НХЛ, которая для некоторых у нас является и идеалом, и эталоном, и образцом для подражания. Там ничего подобного нет, там существует так называемое пассивное нахождение во вратарской зоне, и решение о взятии ворот принимается на усмотрение.

Любая коррупция начинается там, где «на усмотрение». Потому что усмотреть можно по-всякому и усматривает это вполне конкретный человек. А раз существует такой человек, то к нему всегда можно найти подход. Коррупция начинается там, где законодательно категорически запрещено, но «в исключительных случаях» разрешается. Потому что опять-таки существует человек или люди, которые определяют исключительность данного конкретного случая. И определение этой самой исключительности в итоге становится весьма неплохим источником дохода. Вот она и есть — коррупция.

Мы в нашем хоккее получили наконец пункт, который не имеет двоякого смысла! Который не может быть двойственно истолкован. Который невозможно повернуть ни в какую сторону никакому судье, потому что судьи на льду в принятии этого решения вообще не участвуют. Никоим образом. Никак! Такой пункт хорош прежде всего тем, что он ОДИНАКОВ ДЛЯ ВСЕХ. Для богатых клубов и для бедных, для лидеров и аутсайдеров, для выигрывающих и отыгрывающихся…

Самый наглядный пример — пассивное положение «вне игры» в футболе. Там вообще всё отдано на откуп судьи. И именно судья решает, насколько «пассивным» было это самое положение. Может усмотреть что-то там, и свистнуть — и прервать любую, самую стопроцентно голевую атаку при самом что ни на есть пассивнейшем офсайде. И будет абсолютно прав! И пусть брызжут слюной болельщики, пусть стучат по столу кулаком на послематчевых пресс-конференциях тренеры — а толку?

Сам футбольный закон позволяет судьям определять всё на собственный глазок, сам создает предпосылки для того, чтобы руководители команд «работали» с судьями. Чтобы в нужный момент судья «правильно» определил «пассивность» или «активность», а также не менее «правильно» в отношении одной команды действовал и в других двусмысленных ситуациях.

А мы в нашем хоккее получили наконец пункт, который не имеет двоякого смысла! Который не может быть двойственно истолкован. Который невозможно повернуть ни в какую сторону никакому судье, потому что судьи на льду в принятии этого решения вообще не участвуют. Никоим образом. Никак! Такой пункт хорош прежде всего тем, что он ОДИНАКОВ ДЛЯ ВСЕХ. Для богатых клубов и для бедных, для лидеров и аутсайдеров, для выигрывающих и отыгрывающихся. В вопросе взятия или невзятия ворот он равняет всех: Яромира Ягра и пацана-«масочника» из «Автомобилиста», олимпийских чемпионов и дебютантов, изучающих латынь и читающих по буквам. Что может быть лучше и справедливее?

Безусловно, всё опять-таки сводится к одному-единственному человеку. Если раньше это был главный судья, который, сняв свой «чёрный шлем лорда Вейдера», минут по пять «смотрел кино» при многочисленных комментариях со всех сторон и грохоте прозрачной перегородки за спиной, то теперь это делает специальный видеосудья, находящийся где-то в стороне и в куда более спокойных условиях. И тут мы видим сплошные преимущества. У главного арбитра и без этого решения забот — полон рот. У него и так голова пухнет от окружающей действительности. А видеосудья — он больше ничем не занимается. На него не орут непечатно с трибун, игроки не прут на него грудью, его не норовит схватить за грудки импульсивный тренер. Он занимается только видеопросмотром спорных моментов и за это отвечает своей должностью. И «люфта» в принятии решения у него тоже практически нет, поскольку это самое решение любая команда может опротестовать, и тогда видеосудья обязан будет представить в соответствующий надзорный орган тот самый кусок записи, на основании которого он и выносил свой вердикт. И все всё увидят.

Но, казалось бы, непредвзятость наших видеосудей напрочь рушит статистика первых матчей нашего регулярного чемпионата. Статистика эта такова, что в спорных ситуациях с участием видеосудьи 75-80 процентов хозяйских голов засчитывается и приблизительно столько же гостевых не засчитывается. Что позволяет болельщикам, как им кажется, вполне справедливо говорить о том, что, дескать, понасажали видеосудьями «своих людей». И вот тут я возвращаюсь к началу своего материала, к своему возвращению на корабль.

Гостям гораздо сложнее. Для них и «поляна» новая, и лёд незнакомый. И заехать во время голевой атаки за запретную линию проще. Несмотря на то что непосредственно вратарская зона теперь уменьшена до полного безобразия, в ней один вратарь во всей своей амуниции еле-еле помещается. Не чувствуют гости этой линии и этой зоны, нутром не чувствуют, как это получается у хозяев.

Признаюсь, меня тоже очень заинтересовали статистические показатели видеосудей, и я с головой нырнул в этот вопрос. Побеседовал и с арбитрами, и с игроками и выяснил следующие интересные особенности. Это, на наш сторонний взгляд, все хоккейные «коробки» внутри ледовых дворцов одинаковы. На самом деле они совершенно разные, у каждой свои особенности и свои «заморочки». Точно так же, как для любой мамы двойняшек их дети не просто отличаются друг от друга, для неё они совершенно разные. И она своих детей никогда ни в какой темноте не перепутает, тогда как их запросто путают все остальные. У каждой площадки свой лёд, в каждом ледовом дворце своя атмосфера и влажность. В конце концов, сами размеры «коробок» могут хоть немного, но отличаться.

Вот вам пример: в сезон открытия в Ярославле «Арены-2000» новоиспеченные хозяева этой самой арены лихо использовали «в корыстных интересах» неизвестную ранее особенность бортов. При мощном броске мимо ворот шайба, ударившись об борт за вратарем, не теряла полностью кинетическую энергию, падая вниз, как это было всегда и везде, а лихо отскакивала от борта чуть ли не до синей линии, как шарик от пинг-понга. Пока вратарь соперников крутил головой, пытаясь понять, где же валяется шайба, лихие форварды «Локо» выскакивали на добивание, и — пишите письма мелким почерком!

Так вот, в своих ледовых дворцах, на своих «коробках» команды в предсезонный период провели уйму времени. Сотни тренировочных часов. Именно на своём льду команды тысячи раз отрабатывали различные комбинации по взятию ворот, зная каждую шероховатость, каждую выбоинку. И отрабатывали эти комбинации так, чтобы в соответствии с новыми правилами не заезжать во вратарскую зону. И чувствуют они себя в атаке точно так же, как я чувствовал себя на родном корабле — пусть и много лет спустя. Ни во что не врезался даже в полной темноте, нигде не споткнулся и не запнулся.

А вот гостям гораздо сложнее. Для них и «поляна» новая, и лёд незнакомый. И заехать во время голевой атаки за запретную линию проще. Несмотря на то что непосредственно вратарская зона теперь уменьшена до полного безобразия, в ней один вратарь во всей своей амуниции еле-еле помещается. Не чувствуют гости этой линии и этой зоны, нутром не чувствуют, как это получается у хозяев. Вот я на своём корабле при нормальном искусственном освещении в коридоре возле артиллерийского дозора автоматически брал вправо и искривлял в ту же сторону шею, убирая голову. Хотя никаких препятствий на пути не было. Почему? Потому что в моё время именно в этом месте аккурат на уровне головы на переборке был пришпандорен здоровенный железный ящик с какими-то предохранителями. Потом во время одного из ремонтов ящик этот за ненадобностью срезали и выкинули, и у новых членов экипажа он в «генетической» памяти не отложился. А у меня — остался. И руководил моими поступками в нужном месте.

Именно по этой причине, а не по какой-то иной, а также из-за начала сезона и выходит у нас сейчас такая зубодробительная для видеосудей статистика в пользу хозяев. В дальнейшем, когда регулярный чемпионат наберёт обороты, когда все команды налетаются и наездятся по всей стране от души, такое преимущество своего льда, конечно же, нивелируется. Точно так же, как к середине первого сезона ярославской «Арены-2000» все гости постепенно привыкли к «нестандартным» бортам и научились этому противостоять. Так что статистика непременно усреднится — уменьшится для хозяев и увеличится для гостей.

А новое правило — оно замечательно. Оно — очень правильно. Поскольку — повторюсь, — не имеет ни двойного толкования, ни «исключительных случаев».

Надо и дальше двигаться в наших хоккейных правилах именно в этом направлении. Направлении правильных правил. Убирая зависимость правил от людей.

Комментарии (0)
Партнерский контент