"От Нагано до Ванкувера". Часть третья
Текст: «Чемпионат»

"От Нагано до Ванкувера". Часть третья

"Чемпионат.ру" продолжает публикацию избранных глав из новой книги Игоря Рабинера "Хоккейное безумие. От Нагано до Ванкувера".
20 декабря 2009, воскресенье. 01:38. Хоккей
Первая часть

Вторая часть

***

После гибели Сыча новым президентом ФХР был избран Александр Стеблин, до того занимавший пост президента московского "Динамо". Его клуб в 90-е годы был ведущим в стране, что и стало одним из решающих факторов. Олимпийский комитет России тоже поддержал кандидатуру Стеблина, а затем и его программу подготовки к Играм в Нагано. Как и вице-мэр Москвы Валерий Шанцев, возглавлявший федерацию хоккея Москвы.
Годами позже Стеблин проявит себя, мягко говоря, не с лучшей стороны – и со скандалом, после прозрачного намека едва ли не первых лиц государства, вынужден будет покинуть свой пост. Но в 97-м он оказался той фигурой, которая устраивала всех. И на первых порах все делал правильно.
Во многом именно Стеблину удалось уговорить многолетнего помощника Тихонова в сборной СССР, а также главного тренера московского "Динамо" Владимира Юрзинова возглавить национальную команду в Нагано. Несколько лет кряду Юрзинов отказывался: его вполне устраивала благополучная и содержательная работа в Финляндии. И все же его, как для человека старой закваски, слово "Олимпиада" не могло не расколдовать.
На августовском сборе под Филадельфией я спросил Касатонова:
– Можно ли уже с определенностью говорить, что на Олимпиаду российскую сборную повезет Владимир Юрзинов?
– Да, он дал согласие, – ответил менеджер сборной. – Остались лишь формальности. Мы чрезвычайно рады, что Владимир Владимирович согласился возглавить команду, поскольку на сегодняшний день это сильнейший наш тренер. Его успехи последних лет с финским ТПС это лишний раз подтверждают. Накануне Кубка мира, между прочим, обе договаривавшиеся стороны сходились на кандидатуре Юрзинова, но поскольку турнир проходил во время ключевой фазы подготовки к чемпионату Финляндии, ТПС его не отпустил.
Хорошо, что Юрзинов согласился. Еще лучше, что дважды в течение осени он приезжал в Северную Америку, чтобы пообщаться с кандидатами в сборную (среди которых, впрочем, было немало его бывших подопечных по "Динамо"), рассказать им о своих принципах, объяснить, что можно будет в его команде, а что – нельзя.
И все же сейчас даже представить себе такое невозможно: меньше чем за полгода до начала Игр у сборной еще не было официально назначенного главного тренера! А меньше чем за год убили президента федерации. И "ушло в отказ" множество основных игроков. Это был какой-то сплошной, непрекращающийся форс-мажор. Но те, кто отвечал за сборную – Касатонов и другие – никак не давали об этом знать, ни на мгновение не впадали в истерику. И за это им – как модно теперь говорить, "респект и уважуха".
После Нагано Касатонов рассуждал о назначении главного тренера:
– Всем было понятно, что Юрзинов на сегодняшний день – лучший российский тренер. Поэтому кандидатура на эту должность была фактически одна. Нельзя не сказать и о большом мужестве, которое проявил в той ситуации Юрзинов. Он принял команду, когда она была практически неуправляемой. И на него ложилась огромная ответственность: ведь выступать предстояло на Белой Олимпиаде, в которой впервые участвовали профессионалы из НХЛ. Так что Владимир Владимирович проявил незаурядный характер, доказал, что он человек, по-настоящему болеющий за наш хоккей.
Помогать Юрзинову согласились его ученики Петр Воробьев и Зинэтула Билялетдинов. А тренером вратарей – и это была настоящая и положительная сенсация – стал сам Владислав Третьяк. На протяжении нескольких лет легендарный 20-й номер тренировал вратарей в "Чикаго Блэкхокс", и его колоссальный как игровой, так и тренерский опыт наконец-то, впервые в российские времена, был востребован в национальной сборной.
Всем было понятно, что Юрзинов на сегодняшний день – лучший российский тренер. Поэтому кандидатура на эту должность была фактически одна. Нельзя не сказать и о большом мужестве, которое проявил в той ситуации Юрзинов. Он принял команду, когда она была практически неуправляемой. И на него ложилась огромная ответственность: ведь выступать предстояло на Белой Олимпиаде, в которой впервые участвовали профессионалы из НХЛ.

– Почему до этого Третьяка ни разу не приглашали на роль тренера сборной? – спросил я Касатонова уже после Нагано.
– Если честно, я и сам не понимаю, почему. Считаю, что он сегодня – специалист номер один в мире по подготовке вратарей. Достаточно назвать такие имена, как Бродер, Белфор, Хэккетт. Эти входящие в голкиперскую элиту НХЛ игроки – воспитанники Третьяка.
– А чья была идея его пригласить? – Не это главное. Главное, что он согласился.
– И все же? – Ну если честно, то с Владиком разговаривал я – на чемпионате мира в Финляндии. Тогда, кстати, было еще неизвестно, кто возглавит федерацию и как сложится моя дальнейшая судьба. Он сказал, что с удовольствием поработает, если во главе команды будет хорошая группа профессионалов. А потом Юрзинов сделал ему официальное предложение.
Я очень рад, что Владислав оказался в команде. Ведь вратари не то чтобы были нашим слабым звеном, но с ними могли возникнуть проблемы. Ребятам не хватало игровой практики, потому что и тот и другой (Шталенков и Трефилов. – Прим. И. Р.) являются вторыми вратарями в своих клубах, и это вызывало определенное беспокойство. Но Третьяк сумел создать особый микроклимат в отношениях со своими подопечными, успел подготовить их за такой короткий срок.
Между прочим, Владик опекал не только вратарей. Его опыт, авторитет, просто человеческое обаяние оказывали влияние на всех ребят. Бывали тяжелые моменты, наваливалась усталость – он всегда находил какие-то способы, чтобы придать игрокам новые силы. В раздевалке обнимет кого-то за плечи, отведет в сторону, что-то скажет – и человек после этого совершенно по-другому себя чувствует. То есть Третьяк активно участвовал в создании того удивительно доброго климата в команде, который помогал ребятам быстрее восстанавливаться, а главное – объединял нас всех.

***

Когда окончательный состав сборной России был объявлен, мы подробно побеседовали с Касатоновым.
– Довольны ли вы тем, как укомплектована в итоге олимпийская сборная страны?
– Да, доволен. В ней много талантливых, мастеровитых и очень опытных игроков. Достаточно сказать, что шестеро их них выигрывали Кубок Стэнли. А самое главное, что в команде, по крайней мере сейчас, отличная атмосфера. Ребята действительно счастливы, что попали в сборную, все горят желанием постоять за честь российского хоккея. Сила этой команды в том, что она – именно Команда.
– Вы ожидали, что отказов сыграть за нее будет больше или меньше?
– Хочу сразу же подчеркнуть, что люди отказывались не от гарантированного места в команде, а от того, чтобы стать кандидатами в нее. Вполне возможно, что не все из тех, кто отказался, попали бы в состав. И потом одно дело – Фетисов и Ларионов, которые много сделали для нашего хоккея и в своем возрасте заслужили право решать, быть им в сборной или не быть, и совсем другое – остальные. Впрочем, о них сейчас, когда команда уже сформирована, я не хочу говорить.
– Были ли среди отказников люди, которые повели себя по-джентльменски и объяснили причины своего решения руководителям федерации или тренерам?
– В первую очередь это относится к Игорю Ларионову, который поговорил и с Юрзиновым, и со Стеблиным, причем очень профессионально и обоснованно, проявив серьезность и солидность. – Всех очень удивила история с Хабибулиным, который после матча "Оттава" – "Финикс" попросту убежал черным ходом из раздевалки, у дверей которой его ждали Стеблин и Юрзинов.
– У меня был с Хабибулиным предварительный разговор, когда несколько месяцев назад мы попросили хоккеистов прислать для оформления аккредитаций на Олимпиаду свои паспорта. Он прислал. А потом вдруг начал выступать в прессе с заявлениями о своем отказе. И, наконец, вот этот случай. Мне кажется, что если есть проблемы, то нужно встретиться и обсудить их. А коль не удастся договориться, вот тогда и излагай свою позицию газетчикам. Ведь Хабибулин не знает нового президента нашей федерации хоккея, но тем не менее бежит от разговора и с ним, и с нашим выдающимся тренером Юрзиновым. Мне все это абсолютно непонятно. Как бы там ни было, я, повторяю, доволен нашим выбором.
– Лично вы со многими нашими НХЛовцами встречались?
– Со всеми, за исключением Фетисова, Ларионова и Вячеслава Козлова.
– А не боитесь, что ахиллесовой пятой сборной может стать вратарская позиция? Ведь сегодня замены Шталенкову фактически нет.
– Всем кажется, что у нас проблема с вратарями. Но Шталенков сейчас и играет достаточно много, и показывает стабильные результаты. Миша и в прошлогоднем плей-офф выступил блестяще, к тому же он – олимпийский чемпион 1992 года. А еще нас радует, что Трефилов оказался в "Чикаго", где с ним может постоянно работать Третьяк, который сыграл определенную роль в организации этого обмена.
– Вы считаете плюсом обилие в команде олимпийских чемпионов 1992-го и даже 1988 годов?
– Опыт участия в таком скоротечном турнире, где от каждого матча зависит очень многое, крайне важен. Это вам не Кубок Стэнли, где можно проиграть три встречи, а потом выиграть четыре и одержать общую победу. Здесь каждая игра – решающая. И то, что многие ребята знакомы с Олимпийскими играми не понаслышке, прекрасно.
– Каким будет размер премиальных?
– Ничего по этому поводу пока сказать не могу. Этот вопрос сейчас прорабатывается Олимпийским комитетом России совместно с ФХР. Кстати, никто из ребят, за исключением лишь одного игрока, о деньгах даже не спрашивал.
– Кто, на ваш взгляд, является самым опасным нашим соперником – США, Канада или Швеция?
– Очень опасным будет тот, кто выйдет из предварительной группы, и с кем мы проведем свой первый матч 13 февраля. Эта команда уже успеет акклиматизироваться и хорошо сыграться, чего никак не скажешь об НХЛовцах. Перелеты из Северной Америки с 8-го на 9 февраля будут продолжаться 10-15 часов плюс еще 5 часов на поезде или автобусе. А несколько игроков из "Чикаго" и "Рейнджерс" будут вынуждены отправиться в Нагано сразу же после длительного выездного турне по Западному побережью. Лед будет в нашем распоряжении лишь 10 февраля, поэтому к 13-му команда только-только начнет сыгрываться и у нее будут самые тяжелые дни акклиматизации. Впрочем, все сборные, укомплектованные НХЛовцами, будут в одинаковых условиях.
– Все же вы не ответили на вопрос о фаворитах.
– По-моему, исход этого турнира абсолютно непредсказуем. Не стоит сбрасывать со счетов чехов и финнов. Первые, хоть и не берут в Нагано ряд приличных хоккеистов, имеют в своих рядах Гашека и Ягра.
– Почему, по-вашему, канадцы не включили в свою команду такого выдающегося лидера, как Марк Мессье?
– Наверное, канадские руководители просто хотят, чтобы у команды был новый лидер. Мессье по природе своей не может быть ни вторым, ни тем более третьим. В раздевалке он, как здесь говорят, – босс и всегда будет таковым. А генеральный менеджер сборной Канады Бобби Кларк хочет, чтобы Эрик Линдрос чувствовал себя в команде более комфортно и стал бы ее настоящим вожаком. Между прочим, Мессье очень достойно принял известие о том, что его не взяли, пожелав удачи команде, и призвав всех объединиться вокруг нее и сделать максимум для того, чтобы канадский хоккей вернул себе мировое лидерство. Это были слова большого игрока и человека.
– Не знаете, внутри НХЛовских клубов сейчас идут разговоры об Олимпиаде?
– Еще как идут! Доходит до того, что некоторые американцы... просятся в сборную России. Ко мне подходили ребята, с которыми я когда-то играл в "Нью-Джерси", и говорили: возьми меня в команду. Я им отвечал, что сделаю это после того, как они прибавят к своим фамилиям окончание "ов". Конечно, это все шутки, но они свидетельствуют о том, с какой серьезностью тут относятся к предстоящему турниру. Ведь многие в НХЛ, будучи еще любителями, участвовали в Олимпиадах – например, такие звезды, как Лафонтэн, Челиос, Форсберг, Кария. Они знают, что это такое, какой это великий праздник.
– Как, по-вашему, обоснованы ли опасения некоторой части американской прессы по поводу того, что хоккеисты клубов НХЛ, оказавшиеся в Нагано в разных сборных, вернутся обратно разобщенными?
– Думаю, что этого не произойдет. В чем канадцы и американцы молодцы, так это в том, что едва они покидают лед, как от всей их агрессивности и следа не остается, они превращаются совершенно в других людей. Уверен, что Олимпиада только сплотит игроков и о ней у них останутся исключительно хорошие воспоминания.

***

...Конец января 98-го. Через несколько дней – Олимпиада. А пока – уже неоднократно мною упомянутый Матч всех звезд в Ванкувере. НХЛ всегда организовывала его в формате "Восточная конференция против Западной конференции", теперь же впервые соперничали сборные Северной Америки и остального мира, под которым подразумевалась Европа: в Австралии, Азии и Южной Америке с хоккеем пока туговато. НХЛ изменила формат именно для "разогрева" Олимпиады – чтобы противостояние континентов стало прологом к конкуренции отдельных стран.
В Ванкувере об Олимпиаде думали и говорили все. Даже первое вбрасывание в All Star Game легенды НХЛ Кен Драйден и Иван Курнуайе сделали той самой шайбой, которая спустя дни была вброшена в первом матче в Нагано. Атмосферу, царившую на Матче звезд, нельзя было охарактеризовать лучше, чем сделал это финн Теему Селянне: "Всех нас уже трясет олимпийская лихорадка".
Выходя из раздевалки сборной звезд Европы, я стал свидетелем очень приятной сцены. Олимпийский чемпион Сараево-84 и Калгари-88 Фетисов желал своему коллеге Дмитрию Миронову победы в Нагано, и было видно, что искренне. Сколько было в те дни подобных пожеланий!
Разумеется, дольше всех репортеры не отпускали 36-летнего Уэйна Гретцки, переписавшего всю книгу рекордов НХЛ и признанного журналом The Hockey News лучшим хоккеистом всех времен. И вот что мы услышали:
В Ванкувере об Олимпиаде думали и говорили все. Даже первое вбрасывание в All Star Game легенды НХЛ Кен Драйден и Иван Курнуайе сделали той самой шайбой, которая спустя дни была вброшена в первом матче в Нагано. Атмосферу, царившую на Матче звезд, нельзя было охарактеризовать лучше, чем сделал это финн Теему Селянне: "Всех нас уже трясет олимпийская лихорадка".

– Меня постоянно спрашивают, хочу ли я жить в Олимпийской деревне или же предпочел бы остановиться в отеле. Да я ни секунды не сомневался: конечно, в деревне! В этом и заключается очарование Олимпиады. Мы зарабатываем достаточно денег, чтобы жить в самом шикарном отеле мира, но многим ли из нас хоть раз в жизни представляется шанс узнать, что такое Олимпийская деревня? Вся сборная Канады с огромным нетерпением ждет того дня, когда мы туда приедем. Ни один не сказал: "Почему это мы должны жить в деревне? Давайте поселимся в гостинице!" И если придется жить в комнате на троих, я буду только рад!
Еще одно высказывание Гретцки:
– Я по-прежнему горжусь своей страной и готов защищать ее честь. Да, я давно не живу в Канаде, моя жена американка, дети родились в США. Они гордятся своей страной. Я же сделаю все, чтобы мы взяли реванш у американцев за поражение в финале Кубка мира. Натура канадских болельщиков такова, что любые поражения на международной арене для них трагедия.
Эта цитата говорит и о том, насколько хоккеисты Канады и США были "заточены" на противостояние друг другу, не до конца принимая в расчет других. Как четырьмя годами позже скажет мне Фетисов, это и сыграло с ними в Нагано злую шутку.
Но это будет позже. А тогда, в Ванкувере, в дни "всезвездного" уикэнда, обычно меланхоличный и не слишком разговорчивый, хоккеист по прозвищу Великий (The Great One) преобразился. Поэтому, когда я, перекричав толпу канадских репортеров, задал Гретцки вопрос, то не сомневался, что в ответ прозвучит что-то весьма запоминающееся.
– Уэйн, это будет ваша первая Олимпиада. Каково в вашем возрасте и с вашими достижениями в хоккее чувствовать себя новичком?
– Я с нетерпением жду начала Игр. Я никогда не играл за Канаду на Олимпиадах и в глубине души об этом жалел. Когда выступал в "Эдмонтоне", мы с другими канадцами во время Олимпиад смотрели по телевизору каждый матч сборной Канады и очень за нее переживали. Поэтому, уверен, меня ждут непривычные и очень приятные ощущения. Но главное – после этой Олимпиады у канадских детей будет две мечты: выиграть Кубок Стэнли и золотые медали Игр.
А еще Гретцки признался, что завидует тем, кому уже удалось сделать и то, и другое. Двое из тех, кто покорил обе вершины, поехали в составе сборной России в Нагано. Это Алексей Гусаров и Валерий Каменский. На вопрос, что для него после многих лет в НХЛ важнее – Кубок Стэнли или олимпийское золото, – Каменский ответил:
– Я бы не стал проводить какие-то параллели. И то, и другое – высшие достижения в спорте. Два года назад я выиграл с "Колорадо" Кубок Стэнли, и в тот момент это было пределом мечтаний, а сейчас я хочу выиграть Олимпиаду, и предел мечтаний – именно это. У настоящего спортсмена не может быть другой цели, кроме победы, и если все в нашей сборной поставят перед собой такую цель, то она будет вполне достижима!
Предолимпийские ожидания наших участников Игр в значительной степени превосходили тогдашний статус российской сборной. Вот, к примеру, фрагмент из моей беседы с центрфорвардом Алексеем Жамновым:
– Как расцениваете шансы нашей сборной на победу?
– Загадывать не хочу, но, думаю, каждый из нас едет в Нагано для того, чтобы выиграть золотые медали. Если тебя устраивает второе или третье место, то лучше посиди дома или отдохни недельку на Гавайях.
– Чем, по-вашему, эта сборная России отличается от той, что выступала на Кубке мира?
– Многим. И состав заметно изменился, и тренерский штаб другой. У прежнего руководства команды были большие проблемы во взаимоотношениях с игроками, атмосфера в сборной оставляла желать лучшего, что, вероятно, и повлияло на итоговый результат. Сейчас все должно быть иначе. Я с нетерпением жду Олимпиаду – хоть поиграю, наконец, в наш хоккей. Соскучился я по нему.
– О премиальных вам что-нибудь известно?
– Честно говоря, я еще ни разу никого не спрашивал о них и понятия не имею, какая будет в Нагано система оплаты. Да мне как-то и в голову не приходило интересоваться этим. Если вопросы и возникали, то только организационные: как полетим на Игры, когда...
Побеседовали мы незадолго до Игр и со звездой "Ванкувер Кэнакс" Павлом Буре. Любопытно заметить, что Русская Ракета была единственной из звезд сборной России, кто не смог сыграть двумя годами ранее на Кубке мира. Помешала травма почки, полученная в товарищеском матче незадолго до турнира. Зато Буре-старший лишил себя "удовольствия" лицезреть многочисленные организационные накладки, которые сопутствовали Кубку и нашему в нем участию. Кто знает – если бы весь этот хаос был при нем, не стала бы будущая звезда Нагано еще одним "отказником"?..
Я спросил Буре:
– В Северной Америке все отдают предпочтение сборным США и Канады, а о команде России говорят только то, что в ней нет ряда ведущих игроков. Вас это не задевает?
– А почему это меня должно задевать? Турнир еще не начался, и никто не знает, что там произойдет. Я считаю, что у всех команд шансы примерно равные, поскольку на Олимпиаде все может решить одна игра. Вспомните Лейк-Плэсид-80, где наша сборная в группе разгромила американских студентов – 9:1 (на самом деле – 10:3 в последнем контрольном матче перед началом Игр, - Прим. И.Р.), а в финале им же проиграла.
– Насколько знаю, вы очень хотели сыграть на Олимпиаде?
– Да, это была моя самая большая мечта. Звание олимпийского чемпиона всегда считалось самым престижным. Когда я переехал в Канаду, то думал, что уже никогда не сыграю на Играх. Однако, к счастью, МОК договорился с НХЛ, и мы можем участвовать в них. Так что мне здорово повезло.
– Ваш брат в достаточно резкой форме критиковал в американской прессе тех, кто не захотел выступить за сборную России. Мол, став миллионерами, они забыли о стране, которая сделала их хоккеистами. А как вы относитесь к тем, кто отказался ехать в Нагано?
– Считаю, что каждый человек сам ответствен за свою жизнь, решения и поступки. Участие в Олимпиаде – дело добровольное. К тому же это довольно серьезная дополнительная нагрузка. Мы ведь и так проводим 82 игры за сезон плюс плей-офф, а тут еще две недели с дальними перелетами и напряженнейшими матчами. Поэтому я никого не осуждаю.
– Юрзинов с вами разговаривал, спрашивал ваше мнение о каких-то вещах?
– Да.
– О чем, если не секрет?
– И о том, как будем играть, и как легче пройти акклиматизацию, и как ребят объединить, чтобы была дружная команда. Словом, как выиграть Олимпиаду.
– В "Ванкувере" много говорят об Олимпиаде?
– В команде – не особо. А вот в городе и вообще в Канаде Олимпиада в центре внимания. Везде, например, плакаты: "Возьмите Мессье в сборную!"
– Каждый участник имеет право взять на Олимпиаду одного гостя. Вы уже решили, кто им будет?
- Да, в Нагано поедет моя мама.

***

Итак, до последнего момента казалось, что в Нагано сыграет только одна суперзвезда из России – Павел Буре. Но в последний момент получил травму Алексей Ковалев, и правила предоставили нам шанс на замену. Но никто не мог предположить, что в Японию согласится поехать первый наш обладатель "Харт Трофи", престижнейшего приза самому ценному игроку сезона в НХЛ, – Сергей Федоров!
В конце 97-го, я спрашивал Касатонова о Федорове, выигравшем в июне того же года Кубок Стэнли, но не игравшем полсезона из-за контрактного спора с "Детройтом":
– Одно время среди кандидатов в команду мелькала фамилия Федорова. Кто вел с Сергеем переговоры и насколько они были серьезны?
– С ним разговаривал Стеблин и выяснил, что Сергей хочет участвовать в Олимпиаде, но пока он не подписал контракт с "Детройтом", сделать этого не может. Что ж, его вполне можно понять – хотя бы с точки зрения риска получить травму. Сошлись на том, что если до Игр Федоров все-таки заключит новое соглашение с "Ред Уингз", то его возьмут в сборную запасным, и он сможет сыграть, если кто-то окажется травмирован.
В итоге вышло иначе. Нового контракта с "Детройтом" Федоров не заключил, но на Игры все-таки поехал – и в качестве основного игрока.
Грянувшее как гром среди ясного неба его пришествие в олимпийскую сборную вызвало противоречивую реакцию. Например, детройтская пресса, которая под чутким руководством "Ред Уингз" методично вела антифедоровскую кампанию, выдала такой заголовок: "Россия ошиблась, пригласив Федорова, а не Ларионова".
Я же, как и многие мои российские коллеги, придерживался противоположного мнения. Большей мотивации, чем имелась в тот момент у Федорова, просто быть не могло. Если уж он согласился выступать за сборную, не имея действующего контракта с каким-либо клубом лиги, то, значит, решил сыграть ва-банк. Пан или пропал.
Он не мог не понимать, что блестящее выступление на Олимпиаде резко повысило бы курс его акций на НХЛовской бирже, а вот неудачное... И раз Сергей, полгода не имевший игровой практики, рискнул пойти на этот шаг, значит, он был абсолютно уверен в своих силах и своей форме.
К тому времени нападающий больше года не давал интервью российской прессе. Поэтому главной моей целью, когда я встречал сборную на вокзале Нагано, был именно Федоров. Мне удалось попасть в автобус сборной, и уже в столовой Олимпийской деревни игрок, что меня весьма удивило, охотно согласился на интервью. И говорил интересно и непринужденно, совершенно не подтвердив мнения о нем некоторых моих коллег, что это, мол, тяжелый в общении человек.
– Как все-таки состоялось ваше сенсационное появление в сборной?
– После того как получил травму Алексей Ковалев, я узнал, что президент ФХР Александр Стеблин интересуется моей персоной, немедленно ему позвонил и попросил дать мне на размышления 12 часов, за которые все и было решено. Я дал согласие, переговорил с Владимиром Юрзиновым – и вот я здесь, в Нагано.
– С чем была связана эта 12-часовая отсрочка?
– Мне было очень приятно услышать, что во мне заинтересованы. Однако я должен был кое-что предпринять, дабы обезопасить свое будущее на случай, если получу на Олимпиаде травму. Речь идет о медицинской страховке на случай травмы. Сами понимаете, как это важно – со спокойной душой выходить на лед и делать свою работу, не думая ни о чем постороннем. Сейчас меня ничего не волнует, кроме хорошего выступления за свою страну.
– Когда еще только формировался состав сборной, вы, говорят, попросили зарезервировать вам место первого запасного на случай, если подпишете контракт в НХЛ.
– В тот момент я сказал, что не планирую играть на Олимпиаде, поскольку вначале хочу устроить свою дальнейшую судьбу в лиге. В то же время мы договорились со Стеблиным и Юрзиновым о том, что если кто-то получит травму, то моя кандидатура может рассматриваться. Конечно, мне очень обидно за Ковалева. Однако как бы там ни было, я приехал в Нагано и очень этому рад.
– Вы рассматриваете Олимпиаду в том числе и как шанс поднять свой рейтинг при подписании нового контракта?
– Это не самая главная причина того, что я здесь, хотя и одна из них. Во-первых, я очень рад видеть наших ребят и выступать за Россию. Во-вторых, я уже больше шести месяцев не играл в хоккей на высшем уровне, соскучился по нему и очень хотел бы попробовать свои силы в такой замечательной команде и на таких Играх. И только, в-третьих, я рассматриваю Олимпиаду, как возможность доказать, что еще чего-то стою.
– Вы согласились сыграть за Россию, а Вячеслав Фетисов и Игорь Ларионов неоднократно обвиняли вас в отсутствии патриотизма, аргументируя это тем, что вы не поехали с ними в Россию с Кубком Стэнли.
Он не мог не понимать, что блестящее выступление на Олимпиаде резко повысило бы курс его акций на НХЛовской бирже, а вот неудачное... И раз Федоров, полгода не имевший игровой практики, рискнул пойти на этот шаг, значит, он был абсолютно уверен в своих силах и своей форме.

– Эти высказывания меня абсолютно не волнуют. Я поступаю так, как считаю нужным.
– А почему вы все-таки не поехали тогда в Москву?
– То, что случилось у нас в "Детройте" через шесть дней после победы в Кубке Стэнли, меня просто убило, и я не испытал того наслаждения от этого триумфа, какое должен был бы испытать при иных обстоятельствах (речь об автокатастрофе, в которую после празднования победы в Кубке Стэнли попали, навсегда оставшись инвалидами, защитник "Детройта" Владимир Константинов и массажист команды Сергей Мнацаканов. – Прим. И. Р.). Но я верю, что мне еще удастся нормально отпраздновать завоевание Кубка Стэнли, и эти торжества не будут омрачены никакой трагедией. А тогда, даже если бы меня и пригласили поехать в Москву – меня ведь в общем-то не приглашали, – я бы все равно отказался. Потому что не смог бы изображать радость, которой у меня не было. Я уже говорил, что не верю в "русскую тройку" или "русскую четверку". Я верю в "русскую пятерку".
– Которой сейчас уже нет.
– И не будет...
– У вас есть возможность сравнить организацию работы в сборной сейчас и на Кубке мира.
- Думаю, что ошибки, которые были допущены во время Кубка мира, учтены, и я рад, что произошли очень серьезные изменения. Пока все идет как по маслу.
– В прошлом вам доводилось иметь дело с Юрзиновым?
– Да, я играл под его руководством на турнире вторых сборных на приз газеты "Ленинградская правда". И, что интересно, он доверил мне, 18-летнему парню, роль комсорга. С тех пор у нас сложились нормальные отношения.
– Когда обсуждали с руководством сборной ваше участие в Олимпиаде, вы высказывали какие-нибудь пожелания – скажем, по поводу того, с кем и на каком месте играть?
– Нет. В общем-то было ясно, что я займу место травмированного Ковалева. Ведь мы же – и Юрзинов, и я – профессионалы. Моя задача – играть в хоккей и выполнять задания тренера. Юрзинов сразу меня обо всем предупредил, и я сказал: "Все отлично".
– Но в душе-то вам, наверное, больше хочется сыграть на своем любимом месте центрфорварда?
– Знаете, я об этом даже как-то и не думал. Меня радует сам факт, что я здесь и чем смогу помогу команде. Потому что я – командный игрок и в первую очередь должен делать то, что нужно команде.
– Когда вы познакомились с новым руководством ФХР?
– В октябре приезжал в Москву, тренировался с ЦСКА, чтобы поддержать форму. Стеблин в это время был уже у власти. Мы откровенно поговорили. И вот я здесь.
– А до разговора со Стеблиным вы к участию в Олимпиаде были настроены негативно?
– Я бы не сказал – негативно. Просто при прежнем руководстве не было никаких перемен. А теперь они есть. Я очень рад этому, и ребята наверняка довольны. Поэтому мы и согласились выступать за сборную и будем биться за золото Олимпиады.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
3 декабря 2016, суббота
Кто станет самым результативным игроком среди россиян в сезоне-2016/17 НХЛ?
Архив →