Калюжный: если мои слова помогут - скажу
Фото: Официальный сайт ХК "Авангард" (Омск)
Текст: Михаил Семёнов

Калюжный: если мои слова помогут - скажу

Когда Алексей Калюжный уходил из "Авангарда", с трибун "Арены Омск" при помощи плаката ему задали нашумевший вопрос: "Калюжный, ты будешь играть?!"
18 сентября 2010, суббота. 15:24. Хоккей
Ответил форвард на него не словами, а делом – ушел в московское «Динамо» и стал играть там. С тех пор в Омске изменилось многое. Калюжный вернулся. И заиграл так, что к нему теперь не может быть никаких вопросов.

— Алексей, по-вашему, «Авангард» хорошо начал сезон?

— Да, первые две игры придали нам определенную уверенность, по ним можно судить, смотреть, с чем мы подошли к старту. Что хорошо, что не очень хорошо. Может, показывая не совсем тот хоккей, который хотелось бы (это и понятно, сложно на самом старте играть идеально), мы всё равно добиваемся результата. Есть уверенность, понимание ситуации. Осознаём, что мы за команда.

— Очень важно, чтобы начало получаться сразу? В первом вашем сезоне здесь, на «Арене Омск», с самого старта мало что получалось. В итоге — отставка Белоусова, приход Герсонского, ваш уход в «Динамо»…

— Ну, я думаю, здесь вины хоккеистов «Авангарда» нет. Во всем виновата молодежная суперсерия, когда наша сборная канадцам два раза проиграла (смеется). Давайте спишем все на нее!
Алексей Калюжный, фото 01

Алексей Калюжный, фото 01


— Работа хоккеиста — что это для вас? Только лишь работа?

— Если смотреть в прошлое… Все эти перелёты, подготовка к сезону, тренировки — для меня это были не самые приятные моменты. И если сравнивать с сегодняшним днем, я этим всем сейчас просто наслаждаюсь. Только с возрастом приходит понимание того, насколько важно находиться в хорошем коллективе, команде, в которой ты себя комфортно чувствуешь. Это же здорово – прийти в раздевалку после вчерашней удачной игры. Мы победили, ребята довольны. Классная атмосфера, отличное настроение. Работать в таких условиях гораздо приятнее. Ты просто получаешь удовольствие, приходя в раздевалку и встречаясь с людьми, с которыми делаешь одно дело.

— Но всё равно ведь приходит момент, когда хочется сказать: глаза бы мои этот хоккей больше не видели?

— Конечно, такое бывает. Это где-то в конце ноября-начале декабря происходит. Зима, нехватка солнечного света, много матчей подряд — все это влияет. Но, опять же, если ты хорошо играешь, если команда добивается результата — всё это перебивает любой негатив.

— Денежная тема всегда остро воспринимается как хоккеистами, так и болельщиками. Первым не хочется говорить об этом, вторым, напротив, жутко любопытно. Лично вас как-то изменили деньги?


— Это стоит спросить у людей, которые меня знали в начале моей карьеры и знают сейчас, когда у меня есть другие финансовые возможности. Был помоложе — хотелось иметь какие-то машины, вещи, еще что-то… Потом появились деньги, и я воплощал свои мечты в этих вещах. И очень скоро понял: не делает меня это всё счастливым. Я это просто пережил, перерос, и сейчас вполне спокойно отношусь к денежной теме. Нет у меня желания покупать какие-то машины, катера… То, что у меня есть, мне этого достаточно, я гораздо больше ценю возможность быть свободным человеком. Путешествовать, например. Взять прошлый сезон: у нас в перерыве было четыре выходных, так мы с женой пошли, купили билет в Рим, посмотрели Колизей, Ватикан. Мне вот это важно в деньгах — они дают мне возможность увидеть мир. Статус, позиция в обществе — мне это всё неинтересно.

— Вы наверняка видели в хоккее испорченных деньгами людей?

— Видел. Но я не сказал бы, что это испорченность. Это, наверное, проблема роста. Потому что чаще всего деньги сильно влияют на молодых ребят, причём именно первые деньги. У молодых, как правило, ещё нет семей, детей, они живут в свое удовольствие, и им кажется, что вот эта «роскошная жизнь» — это и есть реальность. Потом, конечно, приходит понимание того, что деньги доставляют немало проблем и головной боли. Ты становишься заложником всех этих вещей, машин, ещё чего-то… Ещё, как мне кажется, хороших результатов в хоккее добиваются те, кто не был избалован деньгами в детстве и юности. Если бы эти люди росли в достатке, деньги не сказывались бы на них так, как сказываются потом.

— Дом плюс работа — решить этот пример хоккеисту иногда бывает трудно. Вы справились?

— Знаете, со временем я нашел решение. Раньше из-за моих эмоций, особенно после неудачных матчей, часто страдала семья. Потому что я приносил негатив домой, и жене, бывало, доставалось. Потом я понял, что родные не должны на себе все это ощущать. И сейчас я стараюсь отгородить семью от всех неприятных моментов, связанных с моей работой. Оставляю всё здесь, на арене. Конечно, когда все хорошо, тогда другие эмоции, и всё это хорошо сказывается и на мне, и на семье. Но я понимаю: хоккей — он же не всегда будет в моей жизни. Поэтому семья на первом плане у меня. И мне радостно, что жена и дети понимают, насколько для меня важна работа, и радуются за меня.

— Анатолий Бардин на одной из первых пресс-конференций сезона сказал, что Калюжный, если к нему по-человечески относятся, готов умереть за команду. Для вас настолько важны человеческие отношения внутри коллектива?


— Это, я скажу, больше чем половина для меня, когда я решаю, где буду играть, когда решаю работать или не работать с какими-то людьми. Этот вопрос стоит выше тех сумм и контрактов, которые предлагаются, потому чт, о находясь в некомфортной обстановке, я не смогу отработать даже самый хороший контракт. Я себя знаю. Мне очень важно, чтобы я утром вставал и не заставлял себя идти на каток, а чтобы мне этого действительно хотелось.
Алексей Калюжный, фото 02

Алексей Калюжный, фото 02


— А где тогда грань между товариществом и панибратством?

— Что вы, никакого панибратства не бывает. Ты же изначально с уважением относишься к тем людям, которые тебя пригласили. Раз пригласили, значит, ты им нужен. Главное, чтобы это уважение никуда не делось по ходу сезона, чтобы оно было взаимным. Если я уважаю кого-то, хочу чувствовать, что этот человек ко мне так же относится.

— Как найти душевное равновесие в команде, где 30 мужиков и все со своими «тараканами»?

— Очень непросто. У меня даже были определенные проблемы в этом плане. Раньше мог на эмоциях сделать вещи, за которые потом, когда остынешь и все обдумаешь, становилось стыдно. Бывает такое. Все мы знаем: иметь трезвую голову постоянно невозможно, всё равно рано или поздно что-нибудь происходит. Сейчас, конечно, с опытом, пришло понимание: если хочешь улучшить отношения, повлиять как-то на ситуацию, одни и те же методы с разными людьми не работают. Нужно постараться понять человека, почему у него что-то происходит, а потом уже найти к нему какие-то подходы и постараться добиться того, чего ты хочешь. А не просто выливать на него негатив.

— Часто приходится сдерживать себя?

— Конечно, это же мужской коллектив, все непростые люди, со своими амбициями, эмоциями… По-другому в команде и быть не может, человек просто не добьется ничего, если у него нет какого-то стержня. Практически все в коллективе со своим мнением и ощущением жизни. Нельзя сказать, что все они мягкие люди, совсем нет. Бывает непросто поэтому иногда. Баланс постоянно искать приходится. Я стараюсь говорить то, что может принести пользу. Иногда лучше промолчу, но если знаю, что мои слова помогут, я скажу.

— Когда в последний раз приходилось говорить?


— В прошлом году было. Видишь порой, что люди какие-то личные вещи ставят выше командных… В нашем виде спорта такое неприемлемо просто. Это только во вред идет. И когда люди после плохой игры выходят и улыбаются… Вроде как у них все хорошо… Они просто не осознают, что делают. Человеческая глупость немного раздражает, знаете. Так что было, было — высказывал. Но потом понимал, что слова до человека не дошли. Но я, по крайней мере, перед собой был честен. Знал, что не промолчал, а высказался.

— Если бы не стали хоккеистом, кем бы могли стать?


— Я думаю, что, наверное, хорошо бы учился. Во всяком случае, до того момента, когда хоккей стал отнимать время, с учебой у меня всё было в полном порядке. Мне интересна деятельность, связанная с коллективом. Я ловлю себя на том, что даже когда в компьютер играю, выбираю в основном стратегии, а не простые стрелялки. Экономические стратегии… Еще читаю статьи Жозе Моуринью, Арсена Венгера о том, как они строят команду, клуб. Причём именно глобальный взгляд меня интересует, а не какие-то личные моменты.

— О тренерской работе, наверное, подумываете?

— Придётся многим жертвовать, чтобы работать тренером. А для меня важна семья, как я уже говорил. Если смогу сочетать работу и дом возможно, попробую. Если работа пойдет в ущерб семье, вряд ли она подойдёт для меня.

— Над чем сейчас «Авангарду» надо работать, как думаете?

— Я скажу, что наши последние встречи были не самыми лучшими даже за месяц. Проигранный Новокузнецку матч на Мемориале Блинова был по стратегии и прочему гораздо лучше первых наших встреч регулярки. Это не наш хоккей, когда на качелях, туда-сюда… Мы должны придерживаться своей системы. И вот когда у нас получается делать то, что мы готовили на предсезонке, игра наша смотрится гораздо лучше. Думаю, пока мы и на 60 процентов не показываем нашу «систему». Можем гораздо лучше играть.

— Валерий Белоусов говорил, что важно попасть с самого старта «в обойму», в число первых трех-четырех команд. Тогда играть будет гораздо спокойнее.

— Да, это очень правильный подход. Тогда у тебя не будет психологической боязни — мол, все, ты на краю. А в этом положении, вспоминая первый год на «Арене Омск», мы были половину сезона, и только к плей-офф смогли выправить положение. Но именно из-за того, что мы так долго были на краю, в плей-офф нам не хватило ни сил, ни эмоций, для того, чтобы вёе перебороть.
Алексей Калюжный, фото 03

Алексей Калюжный, фото 03

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 7
27 марта 2017, понедельник
Партнерский контент
Загрузка...
Кто, по вашему мнению, должен стать новым главным тренером ЦСКА?
Архив →