Все новости

Иглсон: "Торонто" предалагало Харламову $ 1 000 000

Хоккей

Экс-комиссионер НХЛ Джон Зиглер и бывший председатель профсоюза игроков Алан Иглсон приехали в Москву в статусе почетных гостей Кубка «Спартака». Функционеры-легенды дали интервью «Советскому спорту», в котором рассказали о среднем пальце Суперсерии-72, миллионе за Харламова и причинах локаутов.

— Представьте картину: третий период, счет 5:4 в пользу ваших, и Айвен Курнуайе забивает чистейший гол в ворота Третьяка! Я четко видел, что шайба пересекла ленточку. Но судья и не думал зажигать красный свет! И тогда я буквально прыгнул с трибуны на арбитра, который вел счет на табло. Помню, мне заломили руки, тащат к выходу. Слава богу, это увидел Пит Маховлич – наш игрок, здоровенный детина, под два метра ростом. Он подкатывает к нам: одному солдату – раз клюшкой по руке, другому – бац по спине! Я вырываюсь, выпрыгиваю на лед. Шаркаю через всю площадку… И показал средний палец… Но не Брежневу! Если бы я показал палец Брежневу, меня бы точно упекли на Лубянку. Я дразнил того арбитра, который свет не зажёг. И вообще мой невинный жест только и значил, что Канада будет первой в этой суперсерии, — улыбается Иглсон.

— Скажу вам честно, предложение в $ 1 млн. было сделано только одному хоккеисту. Хозяин «Торонто» показал на Валерия Харламова и сказал, что готов пригласить этого парня в свой клуб за миллион долларов, — говорит Иглсон.
— Вы только представьте, какой космической была эта сумма в 1972 году, — добавляет Джон Зиглер. – Хоккеисты считали за счастье зарабатывать сто тысяч в год. Бобби Орр играл за двести пятьдесят.

— Сейчас четверть игроков получает 75 процентов от общего зарплатного фонда. Остальные – только 25 процентов. При мне не было такой колоссальной несправедливости, когда одни зарабатывали $ 10 млн., а другие – только $ 0,2 млн. В 1991 году профсоюз возглавил Боб Гуденау, — говорит Зиглер. – Он сразу поставил вопрос ребром, что не понимает нашей экономики. Я дал ему время, все материалы, предложил изучить вопрос. Мы встретились в Монреале за ужином. Гуденау сказал мне, опустив глаза: «Мне кажется, игроки не выйдут на плей-офф. Я не удержу их от забастовки». Мне захотелось его ударить, но я сдержался. В итоге хоккеисты бастовали десять дней. Мы подписали коллективное соглашение на плохих условиях, чтобы спасти чемпионат. Конечно, моя репутация была подорвана. Я принял решение уйти, потому что мне было стыдно – перед собой в первую очередь.

Комментарии (0)
Партнерский контент