Все новости
Братья Новосёловы
Фото: РИА Новости

«В сборную пробиться невозможно. Никто не хочет конкуренции»

Чемпионы России по прыжкам в воду братья Новосёловы – о том, почему их не берут на Игры, пенсионерах, десанте, боксе и зарплате в 39 тысяч.
Олимпиада 2016

После завершившегося в Пензе чемпионата России по прыжкам в воду был окончательно сформирован состав олимпийской команды. В него не попали победители Универсиады в Кванджу в синхронных прыжках с трамплина братья Евгений и Вячеслав Новосёловы. При этом Евгений на чемпионате России завоевал три золотые награды – на трёхметровом трамплине, обыграв олимпийского чемпиона Илью Захарова, на метровом трамплине и вместе с братом в синхронных прыжках с трёхметрового трамплина. В интервью корреспонденту «Чемпионата» братья Новосёловы рассказали о системе отбора в национальную команду, о своей собственной системе подготовки, о занятиях боксом и танцами и многом другом.

«Система не работает, у нас нет глубины состава»

— Не обидно выиграть три золотые медали на чемпионате России, а в итоге не попасть на Олимпиаду?

Евгений Новосёлов: Конечно, обидно. Но я ставил для себя цель выиграть национальный чемпионат, стать лучшим в стране. Со Славой мы стали лучшими в синхроне. То, что чемпионат России вдруг перестал быть отборочным стартом, – нонсенс. Зачем вообще тогда его проводить? Недавно проходил чемпионат России по плаванию, так там всё четко – выполнил норматив, попал в состав. И неважно, ты олимпийский чемпион или юниор.

— Реально было доказать тренерскому штабу свою состоятельность?

Вячеслав Новосёлов: А как это сделать? Вот у нас был сбор перед чемпионатом Европы в Лондоне, куда я в итоге не попал. Тренеры устроили контрольную прикидки на метровом трамплине, чтобы определить участников.

Как у нас проходит общекомандный сбор? Мы вместе только едим, по сути. Но никогда не было ни разборов ошибок, ни постановки целей и задач, ни единой методики какой-то.

Я эту прикидку выиграл, а в сборную не попал. Что ещё сделать? Мы практически не участвуем в международных стартах. Чемпионат России стал для меня вторым турниром в сезоне после Кубка России, а для Жени – третьим, так как его ещё на Европу брали.

— Захаров и Кузнецов – безоговорочные лидеры сборной на трамплине, как в «личке», так и в синхроне. Тяжело психологически в такой ситуации, когда нет шансов выступить на Олимпиаде или чемпионате мира?

В.Н.: Мы стараемся получать удовольствие от того, что делаем, и не думать о таких вещах. Наша задача – развиваться самим, усложнять программу, прыгать то, что мы умеем.

Е.Н.: Постараемся заставить их волноваться, показать, что легко они уже не выиграют. Ведь конкуренция – это всегда хорошо, только в нашей сборной, она, оказывается не нужна. Но мы не опустим рук. Попробуем доказать свою состоятельность в следующем олимпийском цикле.

— Верите в то, что при нынешней системе отбора в национальную команду добьётесь этого?

Е.Н.: Система не работает. У нас в сборной нет глубины состава. Посмотрите на китайцев – там можно любую замену провести, никто и не заметит. Как у нас проходит общекомандный сбор? Мы вместе только едим, по сути. Но никогда не было ни разборов ошибок, ни постановки целей и задач, ни единой методики какой-то. Хотелось бы услышать от наставника команды, над чем нам нужно работать, что исправить, но он практически не подходит. А нашего тренера вообще на такие сборы не приглашают, что в корне неправильно. Перед чемпионатом мира в Казани меня пригласили на сбор на «Озеро Круглое», но я неделю был просто сам по себе. Подошёл к Олегу Алексеевичу, он говорит: выбирай любого тренера и работай. А кого? Все своими спортсменами заняты. В итоге работал так, как считал нужным. Надо было вообще домой вернуться и спокойно заниматься. В этом плане можно только позавидовать девочкам, которые художественной гимнастикой занимаются. У них абсолютно чёткая и понятная система начиная с основной сборной и заканчивая региональными спортивными школами.

В.Н.: Но мы придерживаемся такой позиции – в любой ситуации только ты отвечаешь за себя. Если не берут в сборную на главные старты, значит, мы сами где-то недоработали. Значит, нужно работать ещё больше и быть на голову сильнее остальных.

— Некоторые тренеры сборной России называют вас пенсионерами. Знаете об этом?

Е.Н.: Да, считают стариками. Но мы ещё покажем всем, в том числе и молодым, чего стоим. Пусть молодёжь не рассчитывает, что мы уйдём.

— Пока не…

Е.Н.: Мы хотим стать безоговорочно сильнейшими в России, а уж потом будем думать над вариантами.

«Для учёбы препятствий нет, было бы желание»

— Как вы вообще оказались в прыжках в воду?

Е.Н.: Мама хотела, чтобы мы занимались спортом, и отдала нас в секцию спортивной акробатики. Там нас хорошо «растянули», мы научили делать шпагаты, но без этого на акробатической дорожке и нельзя. В прыжки в воду я попал в 8 лет – это считается поздно, Слава стал заниматься ими в 7 лет. Там мы задержались, уже 17 лет тренируемся и выступаем.

В.Н.: Знакомая мамы отдала своих детей в эту секцию и предложила, чтобы мы тоже туда ходили. Так просто удобнее было всем вместе заниматься. На общественном транспорте дорога до бассейна занимала порой полтора часа с двумя пересадками в одну сторону. До второго класса нас сопровождали родители или старшие братья, а затем мы добирались сами. Большинству нынешних детей проще – на машинах привезли/забрали, а у нас получалось из школы прибежали, перекусили, потом на тренировку, с тренировки домой и за уроки. Вот такой режим.

— На учёбе такой режим, наверное, не мог не сказаться?

Е.Н.: Я закончил училище олимпийского резерва с красным дипломом, затем отучился в Уральском государственном университете физической культуры. Мне нравится учиться, узнавать новое для себя. Мне кажется, это зависит от человека – если хочешь, препятствий для учёбы нет.

В.Н.: Я тоже закончил УралГУФК, причём мне разрешили в один день и госэкзамены сдать, и диплом защитить. Дело в том, что я должен был окончить университет летом 2015 года, но у меня защита приходилась на время выступления на Универсиаде в Кванджу. В общем, мне разрешили сдать не в свои сроки. Мне тоже учёба легко давалась, я больше переживал из-за пропущенных тренировок, чем из-за того, что не смогу экзамен сдать. Так что я тоже стал дипломированным специалистом – педагогом по физической культуре. Да мы и сейчас учимся, но для себя. Изучаем анатомию, физиологию.

«Между ВДВ и спецназом выбрал десант, боялся, что в спецназе покалечат»

— Как получилось, что старший из вас закончил университет позже младшего?

В.Н.: Когда я обучался в училище олимпийского резерва, мне дали отсрочку от армии, а когда поступил в вуз, вторая отсрочка уже не была положена. Спортивные роты тогда тоже отменили. Повестка на руках – и ты в армии.

Мы не скрываем, что в психологическом плане пока уступаем своим главным конкурентам, бывает, «горим» на стартах.

Я отслужил в ВДВ – это было как долг памяти отцу, которого сейчас уже нет с нами. Он тоже был десантником, а затем стал мастером высшего пилотажа. Во время службы старался каждый день делать растяжку, чтобы не потерять гибкость. Главное, что я понял в армии: лучше проводить по три тренировки в день, чем быть там.

— Кирпичи об голову били?

В.Н.: — До кирпичей дело не дошло, а вот бутылки били, у меня даже шрам на голове остался после пореза. Я служил в Ульяновской десантной штурмовой бригаде. Это постоянная боевая готовность, каждый день стрельбы, марш-броски. По понедельникам, например, по 16 км пробегали. У нас командир отделения был легкоатлетом, поэтому просто ходить мы не могли – только бегали, ему же тренироваться надо. Вообще, мог пойти в спецназ, но я выбрал десант. Боялся, что в спецназе покалечить могут – они же вообще безбашенные. Потом, конечно, понял, что и в ВДВ постоянно дерутся, каждый день. Конечно, избежать этого невозможно, но я старался беречься, поскольку хотел продолжить спортивную карьеру. В общем, через год я с лёгким сердцем демобилизовался. Наверное, в то время мог спокойно триатлоном заниматься после таких нагрузок. После армии начинаешь ценить гражданскую жизнь.

Танцы, бокс и армрестлинг

— Вы один из вашей семьи отслужили в армии?

В.Н.: Получается так. Евгений служил в спортивной роте, а два старших брата учились в вузе с военной кафедрой и попали только на сборы. Наши братья, кстати, работают в поисково-спасательном отряде МЧС, они оба занимаются парашютным спортом. А сестра вместе с мамой работает тренером по синхронному плаванию.

— У вас много спортивных увлечений. Как всё успеваете?

Е.Н.: Мы хотим показать на своём примере, что спортсмены могут не только тупо тренироваться, но и быть совершенно разносторонними людьми. Я, например, увлекаюсь латинскими танцами, даже иногда участвую в соревнованиях, когда время есть. Это и хобби, и отличные тренировки на координацию. Грег Луганис тоже танцами увлекался и говорил, что это занятие помогает ему тоньше чувствовать своё тело. Мы также занимаемся армрестлингом – тренируемся с чемпионом мира среди ветеранов Владимиром Степановым. Это помогает укрепить связки, сделать более сильными кисти, которые у прыгунов в воду постоянно травмированы. Стараемся чаще общаться с физиотерапевтами, благодаря их советам укрепляем колени. Боксом тоже занимаемся…

В.Н.: Между собой спаррингуемся, а во время совместных сборов в национальной команде и с Кузнецовым, и с Захаровым – они тоже любители бокса. Но мы работаем на касание, чтобы серьёзных повреждений не было. Это прекрасная кардиотренировка и помогает отвлечься от прыжков. Мы с братом никогда не стесняемся спрашивать всё, что нас интересует, перенимать опыт других. Я хотел научиться подтягиваться на одной руке, познакомился с ребятами, которых мы называем «турникмены», и они объяснили мне методику. Через три месяца я подтягивался на одной руке. Гимнасты объяснили нам, как на кольцах крест держать.

— Это как-то помогает в прыжках в воду?

Е.Н.: Безусловно.

В.Н.: Мы разработали собственную методику тренировок – как для прыжков в воду, так и для финтес-программ. Перечитали массу литературы, советовались со специалистами, придумали собственные упражнения на прыгучесть, пресс, спину. Занимаемся с желающими.

— А что говорит ваш тренер Николай Мамин насчёт такой методики?

Е.Н.: В чём-то корректирует, направляет. Но мы и сами смотрим, где и как добавить. Если раньше, допустим, мы отрабатывали один прыжок 5-7 раз за тренировку, то теперь делаем по 10-15 попыток. Чтобы пришла уверенность, нужен напрыг. Но сделай ты хоть миллион раз один и тот же прыжок, на соревнованиях всё равно будешь волноваться.

— Именно это пока мешает выйти на еще более высокий уровень?

В.Н.: Мы не скрываем, что в психологическом плане пока уступаем своим главным конкурентам, бывает, «горим» на стартах. Но мы подняли на другой уровень физику, технику, придёт и уверенность. Мы стараемся брать лучшее у всех – у китайцев технику исполнения, у Дмитрия Саутина – феноменальное умение гасить вход, у Захарова с Кузнецовым – потрясающий настрой на любые соревнования, они всегда готовы.

«Получаем по 39 тысяч рублей»

— Вы сказали, что тренируете желающих по своим методикам.

Боялся, что в спецназе покалечить могут – они же вообще безбашенные. Потом, конечно, понял, что и в ВДВ постоянно дерутся, каждый день.

Это даёт какой-то дополнительный доход?

Е.Н.: Да, конечно. Прыжки в воду практически не приносят нам дохода. Наша ставка в Центре спортивной подготовки сборных России – 5 тысяч рублей. Ещё поездки на соревнования оплачивают. И то на февральский Кубок России мы ездили за свой счёт, а потом ждали, когда нам деньги зачислят. Свердловская область платит нам еще по 30 тысяч, параллельного зачёта у нас нет. Мы также числимся инструкторами в спортивном клубе за 4 тысячи рублей. А что такое 39 тысяч рублей в месяц для профессионального спортсмена, которому нужны и мази восстанавливающие, и питание соответствующее, и витамины? Всё за свои деньги. Вот и приходится подрабатывать. Иначе просто никак. Но у нас есть спортивная цель – стать лучшими в России на трамплине, и мы сделаем всё, что в наших силах.

— Но вы же выиграли Универсиаду в Кванджу в синхроне, неужели это никак не сказалось на вашем материальном положении?

В.Н.: Никак. В родном Екатеринбурге нас даже не поздравили, словно ничего и не было. Ни от администрации города, ни от наших учебных заведений. Ни слова. Хотя соревнования были очень высокого уровня, победить китайцев было очень сложно. Конечно, такое отношение положительных эмоций не добавляет.

Комментарии (0)
Партнерский контент