Все новости
Михаил Мамиашвили
Фото: РИА Новости

Мамиашвили: я приехал на Олимпиаду не сопли спортсменам вытирать

Президент ФСБР Михаил Мамиашвили отвечает на обвинения Тражуковой, говорит о трагедии Гедуева и сожалеет о предательстве отдельных борцов.
Олимпиада 2016

19 августа продолжилась чёрная полоса нашей олимпийской команды последних дней. В весовой категории до 74 кг российский борец вольного стиля Аниуар Гедуев, ведя по ходу поединка 6:0, позволил иранскому сопернику сравнять счёт – и получил серебряную медаль (справедливости ради, Гедуев выступал с тяжёлым рассечением, из-за которого схватка останавливалась несколько раз). Сам Гедуев и главный тренер сборной России по вольной борьбе Дзамболат Тедеев от комментариев отказались, но спецкорам «Чемпионата» удалось задать несколько вопросов главному ньюсмейкеру дня – президенту Федерации спортивной борьбы России, олимпийскому чемпиону-88 Михаилу Мамиашвили.

Президент ФСБР по обыкновению не подбирал слов и был максимально бескомпромиссен в оценках. Чтобы примерно понять, как это звучало – прослушайте краткий фрагмент его монолога.

— Гедуев мог выиграть золото?
— Понятно, что иранец очень хорошо был готов технически, но у Аниуара были все возможности закончить эту схватку в свою пользу.

Тражуковой надо было сказать мне перед отлётом на Олимпиаду: «В самый сложный момент, когда мы окажемся на передовой, я вас предам».

Конечно, страшное разочарование и трагедия. Вести с таким преимуществом и проиграть…

— У вас не было опасения, что схватку прервут из-за частых остановок?
— Если там кровь хлещет, что сделаешь? Как бороться, если хлещет кровь? Рана была серьёзная, нельзя было ни шить, ни ставить скобу. Поэтому было принято решение оставить всё как есть и забинтовать голову. Но этого оказалось недостаточно.

— Дзамболат Тедеев правильно сделал, что кинул «челлендж» на последней минуте? Объясните его действия.
— Он пытался сделать всё, что мог. Видел, что Аниуар попал в сложную ситуацию, и рассчитывал тактически остановить схватку. Не получилось.

— Инна Тражукова обратилась с серьёзным обвинением в ваш адрес. Что между вами произошло?
— При всё моём уважении и любви к ней, ей нужно было сражаться и умирать на ковре в поединке со спортсменкой, которая по силе ниже на две головы, а не выходить и отбывать номер. Она равнодушно отдала медаль, а потом попыталась привлечь к себе внимание бредовым интервью. Зачем ей этот псевдоинтерес? Здесь каждый человек приехал драться за свою страну, флаг и семью. Если такого настроя нет, то делать здесь нечего. Ну я проиграла, подумаешь, забуду, а потом пойду в соцсетях ковыряться. На ковре надо было умирать, а не бегать.

— Но ваша реакция была не слишком жёсткой?
— Что я должен был – лакировать равнодушие и безволие? Ей надо было сказать мне перед отлётом на Олимпиаду: «В самый сложный момент, когда мы окажемся на передовой, я вас предам. Я не буду прикладывать усилия, переступать через трудности и свои слабости. Оставьте меня дома». 37-летняя полька, которая чудом попала на Олимпийские игры, увозит медаль, победив нашу молодую девушку, не проявившую характера.

— Екатерина Букина всё-таки завоевала медаль.
— Всё, что с ней произошло, хочу забыть, как страшный сон. У неё был единственный шанс проиграть, и она им воспользовалась. Надо же за 15 секунд при счёте 8:3 развалиться и лечь. Это был её единственный шанс.

— Причём в поединке с бывшей россиянкой, 38-летней Гюзелью Манюровой.
— Так она четыре года не тренировалась, работала тренером! Бросила всё и с таким трудом попала на Олимпийские игры.

Никакой суд не убедит меня в том, что равнодушному и безвольному человеку я не имею права высказать всё, что думаю.

Конечно, сейчас можно сказать, что Мамиашвили общается в жёсткой форме, а в какой форме я ещё должен общаться? Сопли подтирать? Я не за этим приехал сюда. Вот когда они целиком отдадут себя в схватке, тогда я буду их утешать, переживать и плакать вместе с ними. Но не когда они выходят как… не совсем настроенные на бой люди.

— Что будет, если Тражукова всё-таки подаст на вас в суд?
— Ну и что дальше? Пусть суд присудит мне вести себя более корректно в такой ситуации, но никакой суд не убедит меня в том, что равнодушному и безвольному человеку я не имею права высказать всё, что думаю. Это касается только ковра. Вне ковра они милые и любимые нами девушки, которые заслуживают других эпитетов и отношения. Это другая история.

Комментарии (0)
Партнерский контент