Москвин: это сноубординг, детка!

О мероприятии на "Игоре", смысле жизни, стиле, культуре, любви в горах и многом другом — в интервью сноубордиста Quiksilver Андрея Москвина.
Олимпиада 2018

9 марта на курорте «Игора» в 54 километрах от Питера прошло крупнейшее экстремальное событие сезона — Quiksilver New Star. В главном снежном событии года принимали участие звёзды мирового сноубординга, лучшие лыжники России и Европы, а также зрители увидели невероятные трюки от легенд снегоходного фристайла и не уступающее по зрелищности выступление команды КАМАЗ-Мастер во главе с победителем ралли Дакар-2013 Эдуардом Николаевым. В перерыве между квалификацией и финалом мне удалось с головой окунуться в мир сноубординга, а моим экскурсоводом стал один из сильнейших сноубордистов России Андрей Москвин.

С ДРУЗЬЯМИ САМИ ВЫРЕЗАЛИ ИЗ ДОСОК СНОУБОРД

— Андрей, расскажите, как и когда произошло ваше знакомство с Quiksilver?
— С компанией Quiksilver сотрудничаем уже давно, практически с самого начала моей карьеры. Quiksilver – это известный бренд, который производит спортивную одежду для сноубордистов, лыжников, серферов и других экстремалов. В 2006 году мне предложили участвовать в этом проекте, в развитии этой марки, как райдеру компании. Компания позиционирует меня как спортсмена, но, при моем огромном опыте катания в горах и том образе жизни, который я веду, моя деятельность может не носить спортивный характер. Как многие говорят: «Это сноубординг, детка» (смеётся).

— Вы уже третий раз принимаете участие в контесте New Star. Поделитесь впечатлениями об этом фестивале.
— В этом году фестивалю присвоили статус четырёхзвёздного ивента TTR (Tiket To Ride World Snowboard Tour), что говорит как раз о его высоком уровне. Кроме того, четыре звезды определяют и уровень мастерства райдеров, приглашённых на фестиваль. Максимальное количество звёзд – шесть. На таких соревнованиях выступают райдеры мирового класса, которые постоянно находятся в топовой десятке. Также от звёздности контеста зависит и призовой фонд.

Организаторами проделана огромная работа: в фестивале принимают участие лыжник, сноубордисты, снегоходы и даже организован мастер-класс от команды КАМАЗ. А кроме всего прочего нужно, чтобы повезло с погодой. Прошлые два мероприятия с точки зрения погодных условий были неудачными — ветер, снег. В этом году погода просто идеальная, так и хочется добавить ещё одну звёздочку этому мероприятию.

— Какой призовой фонд в этом году?
— Если честно, я даже не узнавал. Я прекрасно знаю возможности тех ребят, которые были приглашены из Финляндии, Новосибирска. Для меня сейчас не стоит задача – победить на контестах, я больше катаюсь в горах, там другая техника. Для выступления на контесте нужно постоянно иметь тренировку, накат в парке. У меня не было времени подготовиться. Те райдеры, которые прошли в финал, показывают уровень катания, говорящий о постоянных тренировках, регулярных переездах с контеста на контест. У них нет той неуверенности, которая может быть у меня.

— Как вы попали в сноубординг?
— В сноубординг я пришёл из роликовых коньков (смеётся). В 12 лет я увлёкся inline skating (катание на роликовых коньках. — Прим «Чемпионат.com») и познакомился со скейтером, который в 1997 году уже имел сноуборд. Я очень удивился, когда увидел эту «штучку», мы с друзьями потом сами вырезали из досок сноуборд, выгибали края. Даже сейчас по склонам можно заметить ребятишек лет 10, которые гоняют на деке от скейта с приделанными лямками. Меня затянуло. Моя тётя лыжница, она живёт в Италии, у неё была возможности найти сноуборд, ведь в Киеве, когда я там жил, достать его было почти нереально. Она прислала мне комплект с ботинками и креплениями, и, пусть доска была древняя, я был дико счастлив.

Первыми горами для меня стали Карпаты, я сразу понял, что кататься в «пухляке» (свежий, нетронутый снег. — Прим. «Чемпионат.com») — это моя страсть. Поэтому сейчас разделяю сноуборд на спорт и образ жизни, увлечение и стремление выразить частичку себя. Катание по жёстким склонам уже давно не приносит никакого удовольствия. Поэтому я сворачиваю с трассы в лесок и еду, выдумываю себе маршрут и не думаю, что будет за следующей кочкой. Там может быть и обрыв метров пять, но не останавливаться же. Просто едешь и прыгаешь.

Это, безусловно, опасно, но с опытом появляется чтение рельефа, ведь все горы, по сути, похожи, будь они в Чили или на Красной Поляне. Я катался не для того, чтобы получить спонсорство, стать известным, выступать на соревнованиях, об этом я даже не знал и не задумывался никогда, мною двигала страсть придумывать что-то новое, самому познавать сноубординг. Затем стал знакомиться с другими райдерами, читал информацию в Интернете, стал участвовать в контестах, меня заметили. Понимаю, что такие мероприятия нужны и для привлечения молодёжи, и для развития спорта, плюс это может быть обязательным условием контракта со спонсором, но я разделяю спорт и образ жизни.

САМОЕ ГЛАВНОЕ — КРАСИВО ВЫГЛЯДЕТЬ НА СКЛОНЕ

— И всё-таки что для вас сноубординг – профессия или хобби?
— Если меня называют профи в сноуборде, то это профессия, ведь я получаю за это какие-то деньги. Но по смыслу – это моя жизнь.

— Какая дисциплина, трюк вам нравится больше всего?
— Мне нравятся все дисциплины. Начал я с фрирайда, потом узнал про катание по перилам – джиббинг, стал копировать ребят. Есть базовые трюки, которые нужно уметь делать, а выучив их, можно совершенно спокойно делать и все остальные. Направление джиббинг сейчас очень популярное, так как не каждый может позволить себе поехать в горы. Кроме того, мне нравится биг-эйр и слоупстайл. Но всё-таки самое интересное, для души, для познания мира – это катание в горах по нетронутым склонам. Это мой уровень восприятия сноубординга, его настоящей сущности, его корней, ведь всё начиналось именно с гор. Последние пять лет мы выезжаем в горы, ищем места, где можно построить трамплины, ведём съемки, потом выпускаем фильмы.

— А лыжи когда-нибудь пробовали?
— Именно с лыж я и начал, меня в три года поставили на беговые лыжи. Это была дань тому, что мои предки — дед, папа, тётя были лыжниками, тем более жили на Камчатке. Поэтому любовь к снегу и горам появилась у меня с самого детства.

— Правда, что у сноубордистов с лыжниками какие-то свои взаимоотношения, непонимания?
— Сноубординг зародился в Штатах, и изначально там были курорты, куда не пускали сноубордистов, потому что лыжники правят миром (смеётся). Сейчас это, скорее, какая-то личная неприязнь к тому или иному человеку на склоне. Есть лыжники, которые считают нас несерьёзными и не берут в расчёт, а есть ребята, с которыми мы общаемся.

— Сноуборд – это особая культура: музыка, одежда, сленг, внешность...
— Да, но сразу скажу, что спортсмены отличаются по стилю от нас, фристайлеров.

— Длинные волосы – это часть имиджа?
— Да, особенно когда кудряшки торчат из-под шапки (улыбается). Эта мода навеяна скандинавами.

— Какими качествами должен обладать сноубордист?
— Как в правдивой шутке: туп, бесстрашен и голоден (смеётся).

— Вы хотели бы стать членом национальной сборной по сноуборду?
— Наверное, хотел бы, но это молодой спорт. Те условия, которые созданы для молодого поколения, отличаются от условий, которые были созданы у меня. Будущее за молодёжью. В 16 лет я мог легко взять и махнуть любой трюк не задумываясь, а сейчас уже нет.

— На ваш взгляд, есть ли у России шанс завоевать медали в сноуборде на предстоящих Играх в Сочи?
— У России огромный потенциал, и шансы на Олимпиаде есть, но не в мягких дисциплинах. Я думаю, в параллельном слаломе за медали поборются Катя Тудегешева и Дима Базанов. Я не очень интересуюсь этим. Может, я и стремился бы попасть в сборную и занимать какие-то места, завоёвывать награды в системе FIS, но изначально не был вовлечен, условий не было.

— Что нужно делать для того, чтобы сноубординг развивался в нашей стране?
— Больше таких людей, как Игорь Игнатьев – организатор этого мероприятия. Эти мероприятия – стимул для развития. Также необходимо создание парков, тренировочных площадок для спортсменов. В нашей стране это не популярно, у большинства руководителей лыжная закалка, и, пока на их место не придут молодые люди, с иным менталитетом, с пониманием и лыж и сноубординга, мы так и будем кататься по перилам и вне склонов. Потому что сейчас даже представления нет о том, кто мы такие, а ведь те, кто занимается сноубордом, изначально чисты в своём выборе, для каждого сноуборд, как конфетка для малыша, – вещь, которую желаешь всей душой.

— Какая у вас сейчас доска?
— У меня сейчас сноуборд «Либ Технолоджис», сделан вручную. Это одна из легенд в сноуборде. На этой доске я катаюсь впервые на этом мероприятии, потому что это, в общем-то, образец следующего года.

— А как вы выбираете одежду?
— Для сноубордиста важно выглядеть стильно. Стиль – это неотъемлемая часть сноубордической культуры. Костюм сноубордиста – это, как правило, высококачественная одежда, созданная для суровых условий: непромокаемая, не пропускает ветер, при этом дышит. Ведь самое главное, конечно, выглядеть красиво на склоне (смеётся).

ЕСЛИ НА СКОРОСТИ 98 КМ/Ч ОШИБИТЬСЯ, ТО МОЖНО ХОРОШЕНЬКО ПОЛОМАТЬСЯ

— Как вы относитесь к защите? Используете или стараетесь пренебрегать?
— В парке, катаясь на трамплинах, я стараюсь всегда надевать шлем, так как имел несколько сотрясений, даже раз память на короткое время потерял. А во фрирайде и бэккантри я практически не использую защиту, так как снег мягкий. Но это всё, конечно, дело случая – и под снегом может быть камень. Это рулетка.

— Кроме тренировок в горах есть ещё какой-нибудь тренировочный процесс?
— Для себя катаюсь на велосипеде, но мне хочется не делать больших перерывов между катаниями на доске, так как у меня прогресс не так быстро протекает, нужно постоянно тренироваться, чтобы улучшить свой результат. После гор, когда я приезжаю тренироваться в парк, у меня даже появляется страх перед жёсткими приземлениями. Конечно, остаётся мышечная память, но… Вчера, например, я выступал именно так. В этом сезоне я всего четвёртый раз на трамплине, а всё остальное время – это спуски в горах.

— Какую максимальную скорость вы развивали при спуске?
— Мы как-то ездили с GPS-навигатором, была зафиксирована скорость 78 км/ч. На Камчатке разгонялись на трамплин за снегоходом, скорость составляла 98 км/ч. Немало, как видите. Если на такой скорости поймать кант или ошибиться, то можно хорошенько поломаться.

— А чувство страха бывает?
— Конечно, бывает. Уже пару сезонов я на любой трамплин без страха лезу, но есть моменты, когда не чувствуешь ничего под собой, подъезжая к трамплину, ты не понимаешь: долетишь или нет. Но это опыт – перебороть свой страх.

— Как настраиваетесь перед стартом?
— Сегодня, например, было непривычное состояние – не чувствовал ни склона, ни трамплина. Это редкое состояние, потому что неделю назад, не прыгая на трамплинах, участвовал в чемпионате России на «Розе Хутор». Всё зависит от настроения, оборудования. Мне не хватает постоянных тренировок.

— А как удаётся договориться с погодой?
— У нас есть такая традиция: если завтра какое-то мероприятие, а по прогнозу плохая погода, мы как следует отдыхаем (смеётся), и следующий день проходит с хорошей погодой. Единственный минус — теперь уже нам плохо (смеётся). В горах есть определённые слои облаков, если на пике солнце, то 200 метров ниже — облака, испытываешь какое-то чувство приближенности к космосу, к чему-то божественному. И ты уже знаешь, что если у подножия горы идёт дождь, то наверху сто процентов идёт снег. С погодой невозможно договориться. Я провёл в этом году на Красной Поляне пять недель, из которых хорошо покатался всего пять дней. Этот год там совсем не погодный.

— Может, это и хорошо? Чем больше таких моментов, тем тщательней подготовятся организаторы.
— Вот. Я тоже об этом подумал, но есть другой нюанс – если постоянно будет валить снег, по три дня, как сейчас? Тогда ухаживать и следить за склонами будет тяжело, при проведении Олимпиады, это может очень сильно повлиять. Это горы.

— Это основная причина, по которой вчера не прошли в финал?
— Да. Не хватает тренировок, стабильности с приземлением может не быть. А в бэккантри совсем всё иначе, там ещё сложнее приземляться в свежий снег, там ошибаться нельзя, нужно приземляться строго по определённой технике, чтобы не зарыться. Приземлению можно учиться несколько лет.

— Сильно расстроились?
— Вчера нет, потому что для меня было всё очевидно. Сильные ребята принимали участие, поэтому не было смысла лезть из кожи вон.

ПРИРОДА — ЭТО ГЛАВНОЕ. МЫ ПРОСТО БУКАШКИ

— Посмотрев ваш фильм «Что это?» я была ошеломлена и картинками, и трюками. Что означает фраза: «Горы решают всё, а не мы»?
— Природа – это главное. Мы просто букашки. Мы зависим от жизни природы. «Что это?» – это не только про сноуборд, это про то, что происходит вокруг, понимание сущности, природы. Мы часто выбираем склоны, где никто не ездил, а это опасно. Есть места, где отношение к дикой природе меняется коренным образом, в Японии, в Америке.

— Сейчас съёмки — неотъемлемая часть вашей сноубордической жизни?
— Да, сейчас пошло такое разделение, что есть контест-райдеры и съемочные. И на то, и на другое тратиться нереально. Если будешь раскидываться на желания, то много времени потратишь на прогресс.

— Был кадр, когда после вашего спуска пошла лавина.
— В этом варианте это не страшно совершенно. Если посмотреть кадры других райдеров, которые едут по склону и весь склон объёмом сотни тысяч кубов снега за ними сходит, то понимаешь: шанс выжить там – один из миллиона.

— От чего зависит скорость райдера и скорость схода лавины?
— Зависит от состояния снега, от градуса наклона склона. Вообще, лавину можно обогнать, но чаще всего наоборот. Это очень серьёзно. Пару лет назад у меня погиб друг. Вдвоём они поехали в плохую погоду на Чегете, была плохая видимость, снегопад. Да и место очень опасное. Ребята немного сбились с курса, я не видел, как это произошло, но один выжил, а мой друг Сергей Башкиров оторвался на острове снега и поехал. Это опасно, и нужно иметь определённые навыки, понимание правил поведения в горах. Каждые выходные кто-то в горах под лавинами погибает.

— После фильма «Что это?» вас удостоили ещё одной награды – «Райдер года». Интересно, что лучшего выбирали сами райдеры. За кого голосовали сами, и почему, как думаете, выбрали именно вас?
— Там было несколько номинаций, в нашей номинации я голосовал за Артёма Тимурова. Мне нравится его стиль, нравится, как он относится к своему делу. Что касается моего звания, то я не ощущаю ничего особенного, потому что любая номинация должна поощряться каким-то призом. Призы были, но они не соответствовали тому, что ребята делали на экране. Для того чтобы ребята участвовали в этом, у них должна быть мотивация: денежный приз или спонсорство бренда.

— Какая музыка обычно сопровождает вас?
— Блюз, рок, тяжёлая музыка. С возрастом, с настроением подходит любой стиль, но уже несколько лет люблю жёсткую музыку: металл, классика рока, смеси стилей. Мы от кого-то узнаем о существующих стилях, группах, которые понравятся. Сам бы даже не нашёл никогда. Хорошо, что есть люди, которые имеют хороший музыкальный вкус. Также сноуборд несёт в себе культуру. Есть стилистика, которая имеет популярность только в сноуборде.

— Вы почётный член команды «Сноубордисты 69». Что это за команда?
— Это мои товарищи, которые развивают сноуборд в отдалённом регионе, где условия отличаются от здешних, – в Тверской области. Я в этой команде ничего не делаю, я мало как могу повлиять на развитие сноубординга там, но мне нравится то, что делают ребята. Развивать там сноуборд — это подвиг, ведь там ничего нет. Нет, конечно, склоны есть, даже какие-то древние подъёмники. В прошлом году я был на открытии, и меня удивила диковинность того, что показывают райдеры на тех склонах. У меня есть хорошая возможность приезжать туда и делиться опытом с ребятами.

— Что в вашей жизни может быть лучше и круче гор и снега?
— Любовь к женщине. А если эта любовь ещё и в горах…

Комментарии (0)
Партнерский контент