100 000 000 бонусов – особые условия для первых клиентов! Получить!
  • Главные новости
  • Популярные
Алексей Воевода
Текст: Михаил Чесалин
Фото: "Чемпионат.com"

Алексей Воевода. Бросающий вызов судьбе

О любимом автомобиле, дружбе в бобслее, "военных разработках" и Олимпиаде в Сочи – в интервью с бобслеистом и армрестлером Алексея Воеводы.
26 декабря 2013, четверг. 12:00 Сочи-2014

День встречи с двукратным призёром Олимпийских игр и чемпионом мира по бобслею, а также трёхкратным чемпионом мира по армрестлингу Алексеем Воеводой выдался снежным. Сложные погодные условия усугубили и без того затруднённое движение в час пик и вызвали десятибалльные пробки, а потому титулованный спортсмен с трудом пробился к назначенному месту в центре столицы. Неудивительно, что разговор в сложившейся ситуации и начался с автомобильной, а не спортивной тематики.

«Любовь к пикапам перевёз из Америки в Россию»

– Алексей, расскажите, пожалуйста, какая у вас машина? На чём пробирались сквозь потрясающие воображение московские десятибалльные пробки?
– У меня Volkswagen Amarok. На самом деле я очень люблю пикапы, они мне ещё в Америке понравились, где они являются культовыми автомобилями, и эту любовь я перевёз в Россию. Кроме того, эти автомобили связывают нас с передачей олимпийского знамени в город Сочи – тогда я её увидел впервые, и эта большая, брутальная машина с высоким клиренсом меня сразу заинтересовала. Естественно, я узнал, что это за модель, когда она поступит в продажу, и обернулось тем, что мне дали её протестировать. А я люблю полноприводные машины с повадками заднего привода, и поэтому Amarok мне сразу понравился. В этой машине ничего лишнего, и нет впечатления, что ты работаешь на машину, только она работает на тебя – это очень здорово. Машина заслуживает уважения: она, с одной стороны, очень быстрая, динамичная, с другой стороны, очень выносливая, везде проходит. Для моего мира, который часто включает в себя активный отдых, это просто идеальный автомобиль.

– Есть ли вам с чем сравнивать? Много ли автомобилей было у вас до этого?
– Вы знаете, у меня было очень много автомобилей, в том числе и брендовые, класса люкс. Но когда покупаешь дорогой автомобиль, каждое утро просыпаешься с головной болью: то одно нужно, то другое, не дай бог где-нибудь поцарапаешь. Сейчас с машиной проблемы полностью отсутствуют – это хороший партнёр, который помогает тебе зарабатывать деньги, а не плохой, который у тебя их отнимает.

– Автомобили для вас – это исключительно рабочий инструмент или уже неотъемлемая часть жизни?
– Я думаю, это часть жизни для любого современного человека, и я не исключение. Правда, например, починкой не занимаюсь, я больше «юзер». Могу поменять колесо, накачать его, но какой-то сложный технический ремонт – это не моё.

– Можно ли сравнивать вождение автомобиля и спуск по трассе в бобе?
– Никак нельзя. Единственное, что объединяет эти процессы, – движение вперёд и скорость. Бобслей – это специфический вид спорта, где можно получить уникальные ощущения. Я не знаю, что нужно сделать с любой, пусть невероятно мощной машиной, чтобы получить перегрузку в 8G. Считается, что бобслей – это зимняя Формула-1, но в гонках шире коридор, другие скорости и есть возможность затормозить. В бобслее же ты управляешь только скольжением – специфика иная. Сходство состоит в том, что и бобслей, и Формула-1 – технические виды спорта, и болиды очень дорого стоят.

«Сила, как и разум, развивается безгранично»
– Всё же бобслей проще сравнивать с гонками, чем с армспортом. Как в вас уживаются такие крайности? Нет ли внутреннего противоборства?
– Никакого внутреннего противоборства между бобслеем и армспортом у меня никогда не было, и я не вижу никакого противоречия между ними. Я люблю армспорт, но моя любовь к скорости заставляет меня сейчас максимально быстро двигаться по направлению к Олимпиаде в Сочи.

– Откуда у вас в детстве взялась любовь к спорту? Это влияние родителей, друзей или собственное желание? Как получилось, что вы стали столь спортивным человеком?
– Когда я пришёл в свой первый садик, то быстро завоевал определённый авторитет, поскольку был самым большим и сильным. А когда пошёл в школу, то меня бил крупный парень по имени Вовочка. Это подстегнуло меня к занятиям карате и другим единоборствам со страшными названиями. Во втором классе я начал давать Вовочке сдачи, а потом бил его до тех пор, пока он не перевёлся в другую школу. Но однажды меня побили старшие братья того, кого я зацепил в междусобойчике, и я понял, что нужно быть ещё сильнее. А так как у меня папа сильный человек и дедушка отличался феноменальной силой и волей, за примерами далеко ходить было не нужно. Я ведь до сих пор не дорос до того уровня силы, которой владел мой дедушка.

Помню, когда с товарищами ходил в спортзал, там висела надпись: «Сила, как и разум, развивается безгранично. Юрий Власов». Это фраза мне навсегда запомнилась, а вкупе с примером моего деда она сняла для меня все стопоры в спорте. Если бы мне когда-то сказали, что 100 килограммов это очень тяжёлый вес, то я бы, наверное, больше 100 и не поднимал. Но я просто этого не знал, а потому наращивал и наращивал вес. В итоге я, например, удержал одной рукой 237 килограммов. Я сейчас сам в шоке, а тогда у меня был азарт и я не мог остановиться. Я вообще азартный в спорте человек, люблю бороться сам с собой, достигать поставленных целей.

– Если бы армрестлинг входил в программу Олимпиады, то ваша жизнь наверняка сложилась бы по-другому. Предположим, что вы, призёр Белой олимпиады, представитель одного из лучших экипажей планеты, в 2007 году узнаёте, что армспорт появится на Олимпиаде в Лондоне. Как бы вы тогда поступили?
– Я бы выступал в бобслее до 2010 года, а потом начал готовиться к соревнованиям по армрестлингу. Мне достаточно шести месяцев, чтобы набрать свою максимальную форму. Тогда бы выступил на Олимпиаде в Лондоне. А почему бы и нет? Можно ведь выступать и на зимней, и на летней Олимпиадах. Такие примеры в истории мирового спорта уже были. Наверное, я бы только не стал заниматься армспортом в ущерб Олимпиаде в Сочи – тут стране необходим медальный подиум, от этого и отталкиваюсь.

«Если бы не Сочи, то, наверное, давно бросил бы всё»

– Что для вас как для сочинца значат Олимпийские игры в родном городе?
– Олимпиада в Сочи – это для меня знаковое событие. Я в него уже очень много души вложил, принимал участие в подготовке заявки, состоял в оргкомитете, являюсь послом Игр. Меня многое связывает с Олимпиадой, поэтому было бы правильно на ней выступить, помочь сборной занять какое-то хорошее место. Сейчас у меня есть сила, есть скорость, я нахожусь в пиковой форме и способен раскрыться. Да и возраст замечательный: 33 года – возраст Иисуса, как говорят. Надеюсь он станет моим стартом в жизнь, а не её концом.

– А Олимпиада, проходящая не в Сочи и не в России, вас бы заинтересовала?
– Если бы Олимпиада была где-то ещё, то я бы уже, наверное, давно всё бросил. Понимаете, когда я выступал в первом экипаже сборной, у меня была одна конкретная команда, техника. А сейчас я вроде бы в команде с одним пилотом, но в другой дисциплине выступаю с его конкурентом. Получается, что оказался меж двух команд. Я стараюсь поддерживать обоих ребят, но пилоты не могут полностью открыться, так как в каждой команде есть масса закрытой информации, которая должна оставаться в экипаже, а потому общаются с лёгким недоверием. Если бы не было такой психологической напряжённости, то я бы мог работать более эффективно. Но самое главное, чтобы это не шло в ущерб команде. Какими усилиями будет выиграна олимпийская медаль, мне всё равно. Главное, чтобы она была выиграна.

– Не жалеете о том, что произошло в 2011 году, когда разошлись ваши с Зубковым пути? Изменили бы что-то, если можно было бы вернуться в прошлое?
– Нет, ничего бы не стал менять. И жалеть здесь не о чем. Что случилось, то случилось. Я достаточно многое вынес для себя из той ситуации. Как говорит Бородач из сериала «Наша Russia», нужно понять и простить. Я всё понял. За вторым дело не стоит: мы профессионалы. До тех пор, пока у нас не случилась перепалка, я верил в дружбу в бобслее. Может, не нужно было в неё верить? Может, эффективнее работает схема «пришёл – увидел – победил – ушёл»? Пока сравнивать не с чем, мы вместе с тех пор не выступали и не тренировались. А с Дмитрием Абрамовичем у нас как раз был такой экипаж, где мы вместе работали. Эффективность была средней, но и техника у нас в команде идёт по рейтингу. Если бы у нас были лучшие коньки и машина, может, и результаты были бы лучше. Но, к сожалению, мы этого никогда не проверим.

«Нужно забыть о личных амбициях и делать общее дело»

– Недавно вы говорили, что видите смысл в собственной поездке на Олимпиаду, если у вас будет шанс побороться за победу или медали. Достаточно ли боеспособны те экипажи, в которых вы выступаете. Готовы ли бороться за пьедестал?
– О боеспособности экипажей мы узнаем только на самой Олимпиаде. Если смотреть на общее положение дел, то можно заметить, что российская сборная пока не максимально боеспособна. Но у нас пока не было задачи выигрывать Кубки мира в ущерб Олимпийским играм, которые станут для нас главным стартом. Естественно, идёт тестирование техники, коньков, пробы различных сочетаний разгоняющих, нас перетасовывают, меняют местами. Лично у меня динамика положительная – я сейчас всё время прибавляю, и Пьер Людерс это видит. Но на Олимпийских играх нужно забыть о личных амбициях и делать общее дело.

– Кстати, о Пьере Людерсе и общем деле. Главный тренер недавно обмолвился, что у него к Олимпиаде подготовлен некий «туз в рукаве». Есть ли у вас предположения, с чем это может быть связано?
– Я даже не могу предположить, что это такое. Но раз он обмолвился, значит, у него действительно что-то есть. Вообще, на домашней Олимпиаде должны и стены помогать, но в нашем случае не всё столь однозначно. У наших соперников получился очень хороший накат на сочинской трассе. В Ванкувере у нас, например, был меньший накат. Плюс ко всему наша трасса на первый взгляд довольно простая. Есть некоторые места, которыми можно воспользоваться, но это военная тайна, и её раскрывать никто не будет. Скорее всего, «туз в рукаве» касается именно этого. Может быть, у нас есть какие-то магические коньки, которые привезут на олимпийское золото, – это было бы весомое преимущество.

– Алексей, а что вам не по душе в бобслее?
– Меня только одно всегда напрягало: будь ты трижды сильным, если член твоей команды ошибся, у тебя не будет шанса на хороший результата. Мне это не нравится. Предлагали попробовать себя пилотом, но у меня опять же будет команда, от неё будет зависеть часть моего успеха. Да и честно говоря, снимаю шляпу перед пилотами, они постоянно катаются, постоянно с техникой работают без выходных и проходных. Я бы так не смог. Всё остальное меня устраивает, да и вообще, это очень «весёлый» и экстремальный вид деятельности, где можно стать инвалидом всего за один заезд. Например, Ирина Скворцова, так и не вкусив радости побед, в полном объёме поняла его иную сторону. Опять же меня угнетает жизнь как у космонавтов: заканчиваем сезон, отдыхаем месяц, а потом опять сборы, сборы и ещё раз сборы. Рутина точно не для меня.

«Буду заниматься „секретными бизнес-разработками“

– Похоже, что после Сочи бобслей для вас закончится?
– Я думаю, да. Этот сезон и так один из самых длинных в моей жизни – я уже выступал в пяти различных соревнованиях. Честно говоря, реально устал и вымотался. Кроме того, у нас ещё было падение в четвёрке. Ребята сильно не повредились, а меня хорошенько приложило – несильный надрыв ключичных связок. Мне сидеть в бобе-четвёрке было больно, не то что ехать. Я хотел, чтобы меня хотя бы в четвёрку не ставили, чтобы всё зажило. Но мне сказали, что нужно делать работу, которая повлияет на общий результат сборной, – и я её сделал. Не без труда, конечно, потому что я человек свободолюбивый, и если меня к чему-то принуждают, то мне это сильно не нравится. Хотя определённая логика в этих решениях есть, и, её придётся придерживаться.

– Чем будете заниматься после того, как закончите карьеру в большом спорте? Тренером не подумываете становиться?
– Могу точно сказать, что тренером я работать не буду. Чтобы стать тренером, нужно, чтобы в тебе умер спортсмен. А во мне спортсмен пока жив и достаточно активен. Кроме того, тренер – это расчётливый не эмоциональный стратег, а для меня эмоции это тот допинг, который позволяет мне держать спортивную планку на высоком уровне. Буду заниматься бизнесом, у меня есть хорошие друзья, с которыми у нас назревают интересные проекты.

– Интересно, в какой же сфере?
– Это секрет. Естественно, речь идёт не о торговле рабами, оружием или ещё чем-то подобным. Будем называть это „секретными бизнес-разработками“. Мне кажется, я не смогу работать на кого-то, я человек самостоятельный, и мне нравится работать на себя, чем я уже довольно давно и занимаюсь, продвигая свои проекты. Поэтому и не боюсь заканчивать со спортом, поскольку мне есть чем заняться. Кроме того, мне предложили хороший контракт в армрестлинге „топ 16“, где я смогу выступать без ущерба для какой-то другой работы.

Алексей Воевода

Алексей Воевода

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
11 января 2015, воскресенье
26 мая 2014, понедельник
10 апреля 2014, четверг
7 апреля 2014, понедельник
24 марта 2014, понедельник
20 марта 2014, четверг
19 марта 2014, среда
18 марта 2014, вторник
17 марта 2014, понедельник
16 марта 2014, воскресенье
15 марта 2014, суббота
Партнерский контент