Василий Алексеев. Выше – только штанга
Текст: Мила Волкова

Василий Алексеев. Выше – только штанга

25 ноября в одной из клиник Мюнхена умер 80-кратный рекордсмен мира советский штангист Василий Алексеев. Память о спортивных подвигах великого атлета будет жить ещё много лет.
30 ноября 2011, среда. 12:30. Другие
В пятницу, 25 ноября, в кардиологической клинике Мюнхена, города, где прошла его первая "золотая" Олимпиада, скончался величайший спортсмен, двукратный олимпийский чемпион, восьмикратный чемпион мира, знаменитый советский штангист Василий Алексеев. Настоящий русский богатырь, он оставил самый яркий след в истории тяжёлой атлетики – 81 рекорд СССР и 80 мировых рекордов, один из которых — по сумме троеборья — не будет превзойдён никогда.

Если хочешь стать сильным, займись железом

Началось всё 7 января 1942 года, когда в простой рабочей семье в селе Покрово-Шишкино Рязанской области появился на свет четвёртый ребенок. Его путь в тяжёлую атлетику фактически был предопределён, а все выдавшиеся трудности лишь придавали уверенности и закаляли характер будущего чемпиона. "С самого детства я приучился к тяжёлой физической работе. Это была замечательная школа...
С самого детства я приучился к тяжёлой физической работе. Это была замечательная школа. Природа наградила меня большой физической силой, большей, чем нужно было для моей работы. Естественно, мне захотелось использовать эти природные способности в спорте.
Природа наградила меня большой физической силой, большей, чем нужно было для моей работы. Естественно, мне захотелось использовать эти природные способности в спорте", — вспоминал он впоследствии.

Но в то время о большом спорте говорить было слишком рано. Настоящую штангу спортсмен в первый раз увидел лишь в 19 лет в институте. А до этого была учёба в школе Архангельской области, куда Алексеевы переехали в 1953 году, а также помощь отцу на лесозаготовках. "Может, потому я и не испытываю страха перед тяжёлой штангой, что в детстве с каким-то особым азартом хватался за самые крупные брёвна", — вспоминал Василий Алексеев. Бревно стало его первой штангой, второй – скат от вагонетки. С 1955-го он уже активно участвовал во всех районных и областных спортивных соревнованиях — кроссы, прыжки в длину, в высоту. В институте, памятуя о своём давнем увлечении, первым делом он зашёл в секцию штанги, но увидев, как атлеты в легчайшем весе выжимали снаряд в 80 кг, решил, что не туда попал, и в итоге остановил свой выбор на волейболе. Как оказалось – ненадолго.

Первый выход Алексеева на помост состоялся в институтских соревнованиях в январе 1961 года — попросили отстоять честь факультета. И он отстоял. Первая победа: жим — 75 кг, рывок — 75 кг, толчок — 95 кг, сумма троеборья — 245 кг. Тогда на него обратил внимание преподаватель физического воспитания С.С. Милейко, посоветовав: "Если хочешь стать сильным спортсменом, займись железом". И Алексеев начал тренироваться, хотя в студенческие годы ему приходилось больше заменять тренировки работой, особенно после того, как он встретил первую в своей жизни Олимпиаду, подарившую ему впоследствии двух сыновей. С этой хрупкой девушкой Алексеев познакомился, навещая родителей в Рочегде. Их история любви продлилась без малого 50 лет.

"Хочу быть первым!"

Осенью 1966-го вместе с переездом в город Шахты Ростовской области начинается новый этап в жизни спортсмена. В Шахтах с тяжелоатлетами работал победитель Олимпиады в Токио Рудольф Плюкфельдер, и, хотя с самим тренером Василий Алексеев общего языка не нашёл, появилось место и время для тренировок, для начала — самостоятельных. Впрочем, в основном такими они и были на протяжении всей его фантастически яркой карьеры. Василий всегда искал что-то новое и ничего не принимал на веру. "Я стараюсь до всего доходить своим умом, своим трудом. Так труднее, зато надёжнее", — таким был один из рецептов его успеха.

К моменту переезда Алексеев, по собственному признанию, уже "по-настоящему заболел большим спортом". Он мечтал о лаврах Власова, Жаботинского и Батищева, много работал, по три часа не расставаясь со штангой. В феврале 1966 года выполнил норматив мастера спорта в первом тяжёлом весе (442,5 кг), через три месяца — во втором тяжёлом весе (452,5 кг), а к концу сезона добрался и до весьма солидной суммы в 470 кг. В 1967 году Василий Алексеев становится членом всемирного "Клуба 500", в 1968 году завоёвывает бронзовую медаль на чемпионате СССР в Луганске. Впереди него только кумиры — Жаботинский и Батищев. Тогда на обороте фотографии, где он запечатлён с этими атлетами, Василий Алексеев сделает надпись размашистым подчерком, впоследствии ставшую знаменитой: "Хочу быть первым!"

"Клуб 600"

Динамику результатов штангиста выражалась двумя словами: непрерывный рост. В 1962 году он прибавил к своей лучшей сумме 5 кг, в 1963 году — 65 кг, в 1965 году — 15 кг, в 1966 году — 60 кг, в 1967 году -30 кг, в 1968 году — 40 кг. Эта динамика полностью укладывалась в видение спорта и спортивных достижений Василия Алексеева: "Спорт ставит новые и большие задачи, хотя спортсмен идёт к успеху маленькими шагами — граммами, десятыми секунды, долями сантиметра".

1970 год открыл новую эру в истории тяжёлой атлетики – эру "шестисотников", эру мировых рекордов Василия Алексеева. Начиная с Великих Лук он 48 раз за два года обновил мировые рекорды в жиме, толчке, рывке и сумме троеборья. Невероятное трудолюбие, непрерывное совершенствование техники наряду с выдающимся талантом позволили ему 18 марта 1970 года в Минске поднять в сумме троеборья 600 кг, установив планку на новую недосягаемую до этого высоту. "Физически многие были намного сильнее меня — и в стране, и за рубежом. Особенно в приседаниях, тяге. Но в технике подъёма штанги, в скорости её подъема мне равных не было. Я умудрялся все мышцы вложить в этот подъём, а в первую очередь — силу характера, духа".
В другой ситуации можно было с моей силой сделать значительно больше. Но у меня была задача — выиграть Олимпийские игры. Рекорды на этот раз были не нужны. Где рекорды — там и риск. А риск на Олимпиаде неуместен.

А дальше — победное шествие на чемпионатах страны, Европы, мира, и ни одна методика подготовки к этим соревнованиям у него не была похожа на другую. "Постоянно ищу рациональную для своего возраста методику. Ни к одним соревнованиям не готовлюсь так, как готовился до этого. Всё — по-новому! А после соревнований смотрю, какая отдача — что хорошо, что плохо".

С рекордами пришёл успех, всемирная любовь и слава. В залы, где проходили соревнования с его участием, билетов было достать невозможно. И когда на помост выходил "изумительный Василий Алексеев из России", весь зал начинал скандировать слово "Рекорд!". Штангист прекрасно понимал, чего хочет публика, ведь на всех языках мира это слово звучит практически одинаково. Когда в 1970-м на чемпионате мира в Мексике Василий выиграл золото во втором тяжёлом весе, толкнув 500 фунтов, газета "Ситизен Джорнал" написала: "Алексеев вызвал бурю восторга в заключительный день чемпионата. Темноволосый 28-летний русский шахтёр, отец двух сыновей, побил рекорд мира в толчке и повторил в троеборье — 612,5 кг. До какого же предела может простираться сила!?"

Предел этот известен был лишь самому спортсмену, ведь у него было только два соперника: он сам и штанга. Василий привык преодолевать себя и постоянно идти вперёд к победе с удивительным спокойствием, от которого многие его конкуренты на соревнованиях теряли самообладание. Такой уж у него был характер, точно описанный обозревателем газеты Süddeutsche Zeitung Фриц Хейман, неплохо знавшим тяжёлую атлетику: "Сейчас всё решает уровень тренированности и подготовленности штангиста. И, конечно, его характер, способность удержать заряд оптимизма при работе с огромными весами. Точно такой характер у советского спортсмена — Алексеев стоял и улыбался. И спокойствие отражалось на его лице. Особенно, когда на штанге висело 230 килограммов".

"Никогда не бить первым, но если уж случится, так дать сдачи, чтоб запомнилось..."

Накануне Олимпийских игр в Мюнхене-1972 Рудольф Манг успел отобрать у Василия Алексеева мировой рекорд, выжав 230 кг. Ответ последовал ровно через две недели, когда Алексеев вернул себе звание рекордсмена, прибавив 5 кг к результату Манга, чем невероятно его поразил. "Я, конечно, ожидал, что Алексеев постарается вернуть себе рекорд, но то, что он сделает это столь быстро, с таким отрывом, не предполагал.
Признаюсь, этот русский богатырь ошеломил меня", — сокрушался немец. Когда эти слова перевели Василию Алексееву, тот прокомментировал их в собственной манере: "Это у меня в характере с детства: никогда не бить первым, но если уж случится, так дать сдачи, чтоб запомнилось..." И течение месяца успел ещё 6 раз обновить мировые рекорды, подойдя к Олимпиаде с результатом — 645 кг.

В Мюнхене руководители нашей страны ждали от штангиста исключительно победы, а болельщики – новых рекордов. Для него же главным было оправдать доверие. Команда находилась в тяжёлом положении: из борьбы выбыло четверо атлетов, получив "баранки". В такой ситуации рисковать было нельзя. И он, наступив на горло собственной песне, выступил как настоящий капитан – надеёжно! "В другой ситуации можно было с моей силой сделать значительно больше. Но у меня была задача — выиграть Олимпийские игры. Рекорды на этот раз были не нужны. Где рекорды — там и риск. А риск на Олимпиаде неуместен". Хотя один олимпийский рекорд, установленный Жаботинским во время поединка с Власовым в Токио, он всё же побил, набрав в сумме троеборья 640 кг!

"Хочется зажигать своим примером других и звать молодых к большим свершениям!"

Если бы в 1972 году не отменили жим, то Василий Алексеев вполне мог открыть двери нового "клуба 700". В то время он уже набирал 680: 250 жал, 180 рвал и 260 толкал". Однако история не терпит сослагательного наклонения, и пусть его рекорд среди "шестисотников" остаётся непобеждённым. В течение следующих пяти лет он ещё 24 раза переписал книгу мировых рекордов и стал двукратным олимпийским чемпионом.
Физически многие были намного сильнее меня — и в стране, и за рубежом. Особенно в приседаниях, тяге. Но в технике подъёма штанги, в скорости её подъема мне равных не было. Я умудрялся все мышцы вложить в этот подъём, а в первую очередь — силу характера, духа.

А тогда в далёком 1972 году, после награждения в Кремле, на вопрос, о чём он думает, Василий Алексеев ответил: "Теперь жима нет. И сумма в 700 кг может оставаться только в воображении. Людям теперь придётся привыкать к иным представлениям, к иным ориентирам силы. Если сложить сейчас рекорды мира в толчке и рывке, то получится 417,5 кг. А 450 кг будут равноценны семистам в троеборье. Хочется, понимаешь, очень хочется дойти до этого рубежа, оставить на память людям хороший подарок. Хочется до последнего момента, пока есть силы, благодарить свою страну за эту высокую награду, за себя и за своих друзей-спортсменов. И ещё хочется зажигать своим примером других и звать молодых к большим свершениям!.."

По окончании карьеры спортсмена Василий Алексеев руководил сборной командой СССР и СНГ (1989-1992 гг.), а с Олимпиады в Барселоне сборная вернулась, имея в активе пять золотых медалей, четыре серебра и одну бронзу. О великом спортсмене Василии Алексееве написано немало. О его ершистом характере ходили легенды, а достижения воспевали в стихах. Именно ему Владимир Высоцкий посвятил строчки своей "Песни о штангисте":

"Повержен враг на землю — как красиво! — Но крик "Вес взят!" у многих на слуху.
"Вес взят!" — прекрасно, но несправедливо:
Ведь я внизу, а штанга наверху".


Отпевание спортсмена состоится в среду 30 ноября в кафедральном соборе города Шахты, а 1 декабря в 11.00 пройдёт траурный прощальный митинг.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
9 декабря 2016, пятница
Верите ли вы, что 12 российских призёров Сочи-2014 употребляли допинг?
Архив →