Артур Гачинский и Алексей Мишин
Фото: Виталий Белоусов, "РИА Новости"
Текст: Мила Волкова

Лаборатория чудес Мишина и Шапиро

Как связаны подводные лодки и фигурное катание и есть ли место инновациям в этом виде спорта – в рассказе о лаборатории Мишина и Шапиро.
22 ноября 2012, четверг. 14:00. Другие

Всё, что ни делается, к лучшему, и порой кажущиеся на первый взгляд досадными обстоятельства оборачиваются интересным и увлекательным путешествием. Именно так и произошло со мной на днях. Лишившись на целый день света и возможности выхода в Интернет, ваш автор, недолго раздумывая, решила отправиться в Санкт-Петербург, чтобы своими глазами увидеть секретную лабораторию Алексея Николаевича Мишина, в которой куётся славное настоящее и будущее российского фигурного катания. Почему секретную? Да потому что иностранным представителям, или, как сам их шутя называет маэстро, шпионам, вход туда заказан.

Восемь часов пролетают незаметно, и Северная столица встречает меня, на удивление, солнечным, хоть и холодным днём. Как известно, тренируются петербуржские фигуристы в СК «Юбилейный», поэтому от Московского вокзала мой путь лежит прямо на север. От площади Восстания до Спортивной всего каких-то 20 минут, и вот она — мекка одного из самых красивых видов спорта. Звоню Алексею Николаевичу, только-только вернувшемуся с парижского Гран-при, на котором его подопечная Елизавета Туктамышева стала серебряным призёром, и получаю приглашение подойти к новому залу, где идёт тренировка. Мастер встречает у дверей с надписью «Лаборатория Алексея Мишина и Виктора Шапиро» — с одной стороны и «Инновационные технологии спорта» — с другой.

Помещение небольшое, рассчитанное на пару спортсменов и тренеров. Внутри несколько тренажёров, столы с компьютерами, по стенам фотографии и многочисленные патенты на изобретения. Авторы – Алексей Николаевич и Виктор Александрович. Елизаветы не видно, у неё сегодня единственный выходной, зато есть Артур Гачинский, который вместе с ещё одной подопечной Мишина отрабатывает вращения на специальных устройствах. По виду они напоминают хорошо известные в советское время диски «Грация», врезанные в пол. Но если «Грация» приводилась в движения самим спортсменом, то здесь всё делает компьютер: и процесс запускает, и скорость задаёт, и останавливает. Причём скорость эта подчас превосходит ту, с которой выполняются прыжки. Так тренируется вестибулярная система фигуристов. Забегая вперёд, скажу, что после того, как ребята ушли на лёд, и сама не удержалась от того, чтобы испытать на прочность свой вестибулярный аппарат. Не знаю, сколько по времени и с какой скоростью длился мой эксперимент, могу лишь отметить, что заслужила несколько слов похвалы в свой адрес от Виктора Александровича, мол, неплохо для человека, который делает это впервые…

А тем временем тренировка продолжается – вращение, раскрытие, соскок. Сначала отрабатывали вращения для прыжков, а затем те, что являются самостоятельными элементами, со сменой позиций. И всё под бдительным оком Алексея Николаевича, который в конце похвалил обоих фигуристов и отправил на лёд, а меня представил Виктору Александрову, главному кудеснику Лаборатории.

Их знакомство, Мишина и Шапиро, состоялось около 10 лет назад. До той поры Виктор Алексеевич занимался подлодками. Но, по его признанию, интереснее всего было работать в советские времена при постоянном противостоянии с Америкой: «Тогда мы старались, постоянно изобретали что-то новое. А затем всё рухнуло: с развалом промышленности работать там стало неинтересно». Поэтому творческая мысль изобретателя стала искать себе новое применение, и таковое вскоре нашлось. В 2002 году на Шапиро сильное впечатление произвёл инцидент, произошедший с нашими фигуристами Еленой Бережной и Антоном Сихарулидзе на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити. «Наших ребят там засудили. Дали две золотые медали: им и канадской паре. И тогда я подумал, что хорошо бы сделать такую систему, которая бы объективно оценивала выступление, — вспоминает Шапиро. — И с этой идеей позвонил Алексею Николаевичу. Встретились в ресторане, обсудили. Так и началось сотрудничество».

Как оказалось, эта встреча была назначена самой судьбой. Мишин и сам неоднократно задумывался о необходимости подобной системы. «Я читал его книги 80-х годов, где он уже ставил задачу создать такую систему. Но возможности не было. Техника не позволяла. Выходили из положения при помощи киносъёмки, но и точность, и оперативность были не те. А в начале 2000-х появились и техника, и человек, — с улыбкой рассказывает Шапиро. — Я бы сказал, что сейчас это новая отрасль в фигурном катании – система технологий, которая позволяет совершенно иначе тренировать спортсменов». И после этой небольшой вводной подводит меня к одному из стендов, где на схемах представлены главные составляющие этой системы. Глядя на них, понимаешь: просчитано абсолютно всё. И правильный угол сгибания суставов – тазобедренного, коленного, голеностопного, чтобы и падений, и травм было меньше, и угловая скорость вращения, и сила толчка и удара при приземлении – всё отслеживается каким-либо прибором. За последние отвечают, например, гироскоп и акселерометр. «Они используются в космосе и на подводных лодках, — замечает Шапиро. — Эти приборы показывают количество оборотов, высоту и длительность прыжка. То есть описывают полную двигательную активность и выдают в виде графиков. Получается своего рода кардиограмма прыжка».

И как после этого не прыгнуть четверной или какой-нибудь сложнейший каскад? И прыгают, хотя без падений тоже не обходится. «Дело в том, что скорость вращения при таких прыжках достигает 5-6 оборотов в секунду, и в голове начинает твориться полный хаос. А ведь необходимо ещё и выполнить сложно координационные движения: раскрыться, самортизировать. Для этого нужна постоянная тренировка вестибулярного аппарата, — поясняет изобретатель. — Но как ни парадоксально, каких-то глубоких исследований в этом вопросе в области фигурного катания не существует. Каждый тренер сам в силу своих знаний и возможностей пытается это сделать. Или не пытается. В последнем случае тренировка вестибулярной системы происходит только на льду, а этого мало. У нас в данный процесс вовлечены не только тренеры и спортсмены, но и врачи, физиологи. Необходимо очень выверено давать нагрузку и рассчитывать скорости, иначе вместо пользы можно причинить вред». Мой аппарат предложенную нагрузку выдержал, хотя и не без труда. И пока я прихожу в себя, Виктор Александрович резюмирует: «Сейчас без инноваций никуда. Эти новые технологии позволяют создать фабрику чемпионов».

И с этим трудно поспорить. Из группы Мишина, которая насчитывает порядка 30 человек, 12 входят в сборную России: трое в основную, остальные в юниорскую. Их имена и фотографии тоже можно увидеть на описанных мною плакатах. Артур Гачинский, Елизавета Туктамышева, Евгений Плющенко… Глядя на последнего не могу удержаться и не спросить о том, как ему помогли данные изобретения. Всё же к моменту их создания он уже имел за плечами немало побед и был полностью сформировавшимся спортсменом. «После 2006 года, когда Евгений стал олимпийским чемпионом, он перестал активно тренироваться. А когда решил, что будет выступать в Ванкувере, эти аппараты восстановиться и подготовиться в кратчайшие сроки. И сейчас помогают», — отвечает Шапиро. И не только ему одному. В планах Виктора Александровича подключить к работе и спортивные пары. «Я специально сделал два диска, чтобы могли заниматься пары. На один встаёт девочка, на другой – мальчик, и занимаются отработкой синхронности движений. Мы только недавно открыли этот зал, но я планирую заниматься здесь с Москвиной. Будем отрабатывать синхронность мозга и вестибулярной системы у её спортсменов. Они должны быть настроены друг на друга, тогда и на льду всё будет получаться лучше. И главное быстрее».

Алексей Мишин

Алексей Мишин

«С Мишиным очень интересно работать. Он человек творческий, на ходу воспринимает идеи, умеет чётко ставить задачи», — завершает свой рассказ Шапиро, остановившись у стенда с фотографиями, на одной из которых запечатлён сам Алексей Николаевич в прямом шпагате, и провожает меня до ледовой арены, где вовсю идёт тренировка. Артур сегодня отрабатывает хореографию – дорожку шагов – рядом скользит и сам маэстро. Я скромно наблюдаю за процессом у бортика катка, поскольку захватить коньки с собой в Санкт-Петербург как-то не решилась, и жду очередной заливки льда, чтобы побеседовать с выдающимся тренером мужского и женского одиночного катания. Но об этом уже во второй части рассказа.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 3
28 апреля 2017, пятница
27 апреля 2017, четверг
26 апреля 2017, среда
Партнерский контент
Загрузка...
Кто, на ваш взгляд, должен усилить тренерский штаб женской сборной России по биатлону?
Анатолий Хованцев
361 (8%)
Николай Лопухов
90 (2%)
Дмитрий Губерниев
907 (20%)
Валерий Польховский
389 (9%)
Леонид Гурьев
71 (2%)
Павел Ростовцев
299 (7%)
Владимир Королькевич
152 (3%)
Виталий Мутко
702 (16%)
Александр Тихонов
428 (10%)
Магдалена Нойнер
1072 (24%)
Проголосовало: 4471
Архив →