• Главные новости
  • Популярные
Алексей Мишин
Фото: Алексей Даничев РИА "Новости"
Текст: Мила Волкова

Мишин: у нас ласковая автократия

О разных гранях таланта, школе и пути развития мужского одиночного катания – в интервью с заслуженным тренером России Алексеем Мишиным.
23 ноября 2012, пятница. 15:00. Другие
Недавно вашему автору выпала уникальная возможность посетить Лабораторию Алексея Николаевича Мишина в Санкт-Петербурге и побывать на ледовой тренировке с его группой, что, впрочем, уже было во всех подробностях описано. Теперь привожу обещанный разговор с прославленным тренером, начало которому было положено в СК "Юбилейный", а продолжение последовало уже по телефону. Понаблюдав за Артуром Гачинским и не увидев ни одного прыжка в этот день, я осторожно поинтересовалась, как обстоят дела с этим ставшим в последнее время краеугольным элементом для фигуриста. Ответ был – пока всё также. "И в чём проблема, тоже не понятно. Если бы знали, уже давно бы решили", — поделился маэстро, меняя коньки на повседневную обувь.

— Кого в таком случае будете готовить к чемпионату мира? Там ведь у нас ситуация очень сложная, будет решаться численное представительство на Играх в Сочи.
— Я буду готовить к чемпионату мира и Евгения Плющенко, и Артура Гачинского, и Лизу Туктамышеву.

— Означает ли это, что Евгений уже приступил к тренировкам, и каково самочувствие спортсмена? Запланированное выступление на турнире в Германии состоится?
— Во вторник он провёл первую тренировку на льду.
Это три разных таланта, разные его грани. Наибольшей многогранностью таланта и всесторонней его развитостью обладает Женя Плющенко, в котором есть наряду с двигательной одарённостью и художественным видением мира, есть ещё целеустремлённость и умение заставить себя работать.
Посмотрим, что будет дальше. Что касается турнира, то это будем зависеть от рекомендаций врачей. Он только что завершил плановый реабилитационный курс, и пока я не знаю, будет ли он способен выступить там. Мы его заявили, теперь ждём, что скажут врачи.

— Не всё было гладко и у Елизаветы Туктамышевой, по крайней мере, до Гран-при во Франции. Можно сказать, что возвращение состоялось?
— Думаю, что это так. Я доволен её выступлением на Trophee Eric Bompard. Но расслабляться некогда, один день отдыха и снова за работу.

— А как бы вы охарактеризовали каждого из этих своих учеников?
— Это три разных таланта, разные его грани. Наибольшей многогранностью таланта и всесторонней его развитостью обладает Женя Плющенко, в котором наряду с двигательной одарённостью и художественным видением мира есть ещё целеустремлённость и умение заставить себя работать.

— Молодёжи этого пока не хватает?
— Молодёжь находится на пути к этому. Им нужно выбрать, что для них главное: минутное удовольствие или конечная цель.

— Возраст такой, когда хочется не только спортом заниматься, но и погулять, как другие сверстники…
— Но надо сказать, что Женя и этот возраст прошёл, не теряя своей глобальной цели. По мелочам легко можно растратиться и из-за этого упустить главное. И эти вещи, как правило, потом невозможно наверстать. Это касается всех видов человеческой деятельности. А потеря лидерства в спорте подчас бывает просто необратима.

— Сколько человек сейчас входит в вашу группу?
— На данный момент у нас занимается около 30 человек.

— Заметила, что теперь в их числе немало девочек. Хотя раньше вы говорили, что с ними сложнее работать …
— Да, были у меня такие девочки, работа с которыми напоминала анекдот про китайцев: утром посадил картошку, вечером – выкопал. Почему? Очень кушать хочется. Утром наладишь флип, вечером его уже нет, вечером поставишь, с утра разваливается.

— Сейчас другие?
— Сейчас более надёжные. Вот, например, Елизавета Туктамышева относится к группе девочек, с которыми можно связывать долговременные надежды.

— Что изменилось, стали как-то по-другому выбирать учениц?
— Мы сами никого не выбираем, это делает жизнь. Причём делает очень жёстко. Мусор и плевелы отсеивается, а зёрна остаются.

— А какой режим царит в вашей группе демократия или авторитаризм?
— Всё зависит от субъекта. Но в целом я бы назвал это ласковой автократией или принудительной демократией.

— Вашу лабораторию можно назвать фабрикой чемпионов, а как обстоят дела с кадрами? Есть кому передавать накопленные знания?
— Преемственность, безусловно, существует. Я передаю свои знания тренерам, которые с нами работают. В первую очередь, это моя супруга Татьяна Мишина. Правда, она уже не ученица, а сама педагог. Так что мы вдвоём возглавляем эту группу. Есть Олег Татауров, наш ученик, тренеры из Удмуртии – Светлана Веретенникова и Наташа Антипова, Татьяна Прокофьева, сейчас она является нашей коллегой и отличной помощницей. Это и Алексей Погодин – замечательный в прошлом фигурист, который активно нам помогает, плюс сейчас мы стараемся охватить новый коллектив тренеров.

И то, что вы называете моей группой, это не просто группа, это моя школа. К сожалению, эта школа не имеет официального статуса. Но она аккумулирует в себе все те основные понятия, которые связаны с термином "школа". Это первоначальные знания, накопленные её лидером, это талантливые ученики, которые их развивают, это последователи, аспиранты, учёные. Это научная, тренерская, педагогическая, методическая работа, в которую вовлечён весь коллектив. У нас нет разделения это твой ученик, а это – мой. Она лишь условность. Вместо этого у нас есть система, при которой результат оценивается по конечному продукту. Но мы никогда не считаем, кто и сколько в него вложил.

— Ваши методики стараются использовать и западные коллеги…
— Да, методики нашей школы, с одной стороны, к сожалению, с другой, к нашей гордости, копируются тренерами от Новой Зеландии до севера Канады, не говоря уже о наших отечественных тренерах. Но эти тренеры, особенно наши, в каком-то смысле напоминают мне Аркадия Райкина. Монологи для него писал Жванецкий, но его фамилия никогда не упоминалась либо указывалась мелким шрифтом на полях афиши. И когда мои коллеги широко используют
Олимпиада в Ванкувере – это был путь, ведущий в какой-то аппендикс, когда те же Патрик Чан или Лайсачек говорили, что нам не надо прыгать четверные, мы обыграем вас за счёт transitions. Не самими элементами, а способами перехода от элемента к элементу. Я думаю, что если фигурное катание является союзом атлетизма и грации, то в мужском одиночном катании процентное соотношение между этими компонентами должно быть в пользу атлетизма.
мои методики, упражнения, подходы, они также стесняются упоминать мою фамилию. Я, конечно, имею в виду тренеров вне группы.

— Олимпиада-2014 не за горами, и поэтому часто вспоминается опыт Ванкувера, после которого осталось много вопросов, по какому пути должно развиваться мужское одиночное катание и что будет оценено на главном старте.
— Олимпиада в Ванкувере – это был путь, ведущий в какой-то аппендикс, когда те же Патрик Чан или Лайсачек говорили, что нам не надо прыгать четверные, мы обыграем вас за счёт transitions. Не самими элементами, а способами перехода от элемента к элементу. Я думаю, что если фигурное катание является союзом атлетизма и грации, то в мужском одиночном катании процентное соотношение между этими компонентами должно быть в пользу атлетизма. Это не значит, что они должны быть корявыми, как древесные сучки, но атлетизм должен иметь первостепенное значение. Это касается всего спорта. Раньше мы говорили: быстрее, выше, сильнее, а тот путь, по которому фигурное катание пытались повести после Ванкувера, – глаже и женственней. Этот путь не совсем конструктивный.

— Зато сейчас Патрик Чан активно разучивает и прыгает четверные прыжки…
— Да, в итоге сама жизнь расставила все точки над i. Сейчас эти процессы регулируются более чётко.

— В вашей лаборатории есть поздравительный плакат, где "заявлен в планах" пятерной тулуп. Это действительно реально?
— Мы должны стремиться к этому.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 1
7 декабря 2016, среда
6 декабря 2016, вторник
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →